29RS0018-01-2019-001863-57 Дело № 1-174/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Шибаева А.А.,

при секретарях Архиповой Е.В., Бадеевой Д.Д.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора города Архангельска Ковалева Р.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Кузнецова Н.Н., Климова П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, холостого, имеющего одного малолетнего ребенка 

<

данные изъяты> со средним специальным образованием, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

задержанного в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ 25 декабря 2018 года, содержащегося под стражей на основании судебных решений,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, 

установил:

ФИО1 виновен в покушении на убийство.

Преступление совершено ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в период с 12 часов 00 минут до 13 часов 55 минут 25 декабря 2018 года в 

<

адрес> в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

В указанное время на кухне квартиры между ФИО1 и его сожительницей Б. на почве его ревности и личной неприязни, возникших ввиду аморального и противоправного поведения потерпевшей, состоявшего в провокации и оскорблении подсудимого, произошла ссора. Преследуя цель убийства потерпевшей и используя в качестве оружия кухонный нож, ФИО1 умышленно нанес ей этим ножом два удара в заднюю поверхность груди слева, то есть в область расположения жизненно-важных органов человека.

В результате описанных действий ФИО1 потерпевшей Б. были причинены телесные повреждения: два колото-резаных ранения задней поверхности груди слева (кожные раны расположены на задней поверхности груди слева в проекции 7-8 ребер по лопаточной линии) с повреждением мягких тканей и развитием постгеморрагической анемии средней степени тяжести, которые как в отдельности, так и в совокупности по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (сроком не свыше трех недель) расцениваются как легкий вред здоровью.

От причиненных ножевых ранений Б. упала на пол, а ФИО1, полагая, что убил Б., покинул место преступления.

Довести свой преступный умысел, направленный на убийство потерпевшей, ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку Б. была обнаружена ее сыном и ей в дальнейшем своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, указав об отсутствии у него умысла на убийство Б.. Пояснил, что 25 декабря 2018 года он с Б. находился на кухне своей квартиры, где употреблял алкоголь. В процессе общения из-за его ревности и прошлых обид он решил нанести Б. удар ножом, при этом желал причинить вред, промелькнула мысль о ее убийстве. Взяв кухонный нож, он подошел к стоявшей Б., но в этот момент пожалел ее, отказался от мысли об убийстве и с целью лишь нанести порезы, непроникающие ранения, дважды ударил ее ножом в спину. Далее он бросил нож и ушел в другую комнату. Через некоторое время ФИО1 вернулся на кухню, чтобы помочь Б., но его оттуда выгнал сын, а сама Б. в тот момент заругалась на ФИО1 матерной бранью. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями ФИО1 в суде и на стадии предварительного расследования в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания ФИО1 в качестве подозреваемого от 25 декабря 2018 года (том 1 л.д.129-131) и обвиняемого от 29 декабря 2018 года (том 1 л.д.143-146), 21 февраля 2019 года (том 1 л.д.156-158). Из этих показаний следует, что ФИО1 свою вину в покушении на убийство Б. признавал полностью, заявлял о цели нанесения ей двух ножевых ранений – убийстве потерпевшей ввиду его злости, возникшей из-за ссоры. Кроме того, ФИО1 сообщал, что после нанесения сожительнице двух ударов ножом он ушел в другую комнату, где лег спать и более к ней для оказания помощи не возвращался. 

Отвечая на вопросы защитника и государственного обвинителя, ФИО1 свои показания на стадии предварительного расследования объяснил тем, что предполагал неизбежность наступления смерти Б., настаивал на том, что удары намеренно наносил с небольшой силой и пытался помочь Б. на месте преступления. 

Вопреки указанной позиции подсудимого его вина в покушении на убийство Б. полностью подтверждена совокупностью представленных стороной обвинения и проверенных судом доказательств.

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи №160 от 25 декабря 2018 года вызов к потерпевшей поступил в 14 часов 41 минуту указанного дня, по прибытии медицинскими работниками диагностировано: множественные непроникающие колото-резаные раны левой половины грудной клетки, геморрагический шок I степени (том 1 л.д.37-40).

Из протокола осмотра места происшествия от 25 декабря 2018 года следует, что на полу кухни 

<

адрес> обнаружены следы вещества, похожего на кровь, а на столе – хозяйственный нож, который был изъят (том 1 л.д.11-13, 14-16).

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показала, что 25 декабря 2018 года она в составе бригады скорой медицинской помощи прибывала по вызову о травме в одной из квартир 

<

адрес>, где двери ей открыл ребенок. Потерпевшая находилась в сознании, лежала на полу кухни, ее одежда была обпачкана кровью, она жаловалась на боли в груди. Были обнаружены телесные повреждения – резаная рана в области левой лопатки. Со слов потерпевшей удар ножом ей нанес сожитель. Иных лиц в квартире она не видела. Полагает, что основная опасность причиненного повреждения заключалась в обильной кровопотере, так как на момент прибытия у потерпевшей отмечалось снижение артериального давления.

Потерпевшая Б. в судебном заседании, показала, что днем 25 декабря 2018 года на кухне 

<

адрес> между ней и ФИО1 произошла ссора. Эту ссору Б. самостоятельно спровоцировала своим поведением, которое унижало и оскорбляло подсудимого, давало ему повод предположить ее супружескую неверность. В ходе ссоры ФИО1 ударил ее ножом, после чего покинул кухню, лег спать и на кухню не возвращался. Впоследствии на кухню пришел ее сын Свидетель №9, который вызывал скорую медицинскую помощь. Полагает, что пролежала на полу кухни после нанесения ей Левачевым ранения около трех часов. 

На основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания потерпевшей Б., данные ею в ходе предварительного расследования (том 1 л.д.21-22), согласно которым 25 декабря 2018 года около 12 часов она стала вместе с ФИО1 употреблять спиртные напитки, конфликт между ними был инициирован подсудимым, который обвинял ее в измене. Перед нанесением удара ножом ФИО1 сказал Б., что сейчас ее убьет. После нанесения ножевых ранений она потеряла сознание, а, придя в себя, на кухне никого не увидела, позже помощь ей оказал ее сын Свидетель №9 

Оглашенные показания потерпевшая не подтвердила, пояснив в судебном заседании 24 апреля 2019 года, что давала показания следователю сразу после проведения ей хирургической операции, настаивала на том, что ФИО1 не сообщал о своем намерении убить ее, а причиной случившегося стало ее провокационное поведение. В судебном заседании 8 июля 2019 года потерпевшая заявила, что подсудимый все же приходил к ней на кухню в то время, когда там находился Свидетель №9, но помощи ей ФИО1 не оказал.

Допрошенный в качестве свидетеля П.А.Ю. – следователь, производивший допрос потерпевшей 26 декабря 2018 года, пояснил, что во время этого следственного действия Потерпевший №1 действительно находилась в больничной палате, но каких-либо жалоб на самочувствие не высказывала, о неспособности давать показания не сообщала. Во время допроса в палате находились другие пациенты, заходили мать потерпевшей и медицинский персонал. По результатам допроса он составил протокол, с которым потерпевшая ознакомилась лично и без замечаний подписала его. 

В судебном заседании на основании ч.6 ст.281 УПК РФ оглашены показания несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №9 (том 1 л.д.71-74), согласно которым 25 декабря 2018 года он вернулся домой около 13-14 часов и обнаружил отца – ФИО1, спящим в комнате, а мать – Потерпевший №1, лежащей на полу кухни в луже крови. После этого он позвонил знакомому матери по имени «Саша» и попросил того вызвать скорую медицинскую помощь, а также написал сообщение о происходящем своей сестре К..

Из справки ГБУЗ АО «Служба спасения имени И.А. Поливаного» следует, что 25 декабря 2018 года вызов по факту травмы в 

<

адрес> поступил в 14 часов 35 минут от абонента с номером № (том 1 л.д.77) 

Свидетель Свидетель №8 в судебном заседании показал, что о ножевом ранении потерпевшей он узнал от ее сына Свидетель №9, который по телефону сообщил ему о том, что Б. лежит на полу в крови и не может встать. Далее П. вызвал скорую медицинскую помощь. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3 – дочери потерпевшей, днем 25 декабря 2018 года она уехала из дома, через некоторое время ей позвонил брыт Свидетель №9, который сообщил о том, что их мать лежит на полу и не может встать. Приехав домой, она увидела, что Потерпевший №1 уже оказывают медицинскую помощь, от врачей она узнала, что ее матери причинены ножевые ранения. ФИО1 в это время спал в комнате. Со слов матери ей известно, что подсудимый нанес ей ножевые ранения и после этого помощи потерпевшей не оказывал. 

По показаниям, данным в судебном заседании свидетелями Свидетель №2 – матерью подсудимого и Свидетель №1 – матерью потерпевшей, взаимоотношения между Б. и ФИО1 длительное время были конфликтными, они ссорились из-за ревности ФИО1, что было вызвано поведением Б.. 

Свидетель Свидетель №2 также сообщила, что 25 декабря 2018 года она со слов внука Свидетель №9 узнала об обнаружении им потерпевшей лежащей на кухне и о том, что подсудимый на тот момент находился на диване в другой комнате. 

Свидетель Свидетель №1 также сообщила, что дочь не рассказывала ей об оказании помощи ФИО1 после нанесения ранения. 

Согласно заключению эксперта №576 от 19 февраля 2019 года у Б. при обращении за медицинской помощью 25 декабря 2018 года, дальнейшем стационарном обследовании и лечении обнаружены повреждения в виде двух колото-резаных ранений задней поверхности груди слева (кожные раны расположены на задней поверхности груди слева в проекции 7-8 ребер по лопаточной линии) с повреждением мягких тканей и развитием постгеморрагической анемии средней степени тяжести. Эти ранения образовались от двух травмирующих воздействий вероятно колюще-режущего орудия в область задней поверхности груди слева в нижней трети, незадолго до обращения за медицинской помощью в 14 часов 41 минуту 25 декабря 2018 года и по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше трех недель расцениваются как легкий вред здоровью (том 1 л.д.86-87).

Допрошенный в судебном заседании эксперт К.Д.А., производивший судебно-медицинскую экспертизу по медицинской документации Б., полностью подтвердил выводы, изложенные в заключении эксперта №576 от 19 февраля 2019 года, а также показал, что в области расположения выявленных телесных повреждений находятся жизненно-важные органы человека – левая плевральная полость и левое легкое, повреждение которых смертельно опасно. Из исследованных им медицинских документов, в частности – протокола операции следует, что раневой канал ориентирован слева-направо, к позвоночнику и доходит до позвонка, что позволяет сделать вывод о глубине раны около 5 см. Отметил, что для причинения ранения, обладающего такой глубиной, требуется приложение физической силы, случайный удар ножом не способен причинить такое повреждение. 

Из показаний свидетеля Свидетель №7 известно, что она 25 декабря 2018 года во внеплановом порядке проводила хирургическую операцию потерпевшей, доставленной в больницу с ножевыми ранениями в тяжелом состоянии, угрожавшем жизни Б. ввиду обильной кровопотери. Обнаруженные у Б. ножевые ранения были непроникающими, но достаточно глубокими и в случае изменения их направления могли поразить внутренние органы. Фактически раневые каналы прошли вдоль ребер до позвоночника, в связи с чем не достигли внутренних органов потерпевшей.

Изъятый 25 декабря 2018 года с места происшествия нож осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д.117-121, 122). Из протокола осмотра известно, что общая длина ножа составляет 315 мм, в том числе клинок – 210 мм, полимерная рукоять – 105 мм, на ноже имеются следы вещества бурого цвета. 

Сведения о габаритах ножа, а также наличие у него острия на конце клинка подтверждены при осмотре вещественного доказательства в судебном заседании.

Анализируя исследованные в ходе судебного следствия доказательства и оценивая их в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Все вышеперечисленные доказательства были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми.

Показания подсудимого, частично признающего свою вину, суд считает опровергнутыми совокупностью иных исследованных доказательств. 

Так, из последовательных и непротиворечивых показаний подсудимого на стадии предварительного расследования достоверно установлено, что удары ножом он наносил потерпевшей с целью причинения ей смерти. 

Показания, данные ФИО1 в ходе предварительного расследования, получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами по делу. 

Протоколы допросов были прочитаны ФИО1 лично, замечаний к их содержанию от него не поступало. Перед началом этих следственных действий подсудимому разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст.ст.46, 47 УПК РФ, а также положения ст.51 Конституции Российской Федерации. Эти следственные действия проводились в присутствии защитника, который о нарушениях требований уголовно-процессуального законодательства в данных протоколах также не указал. Отводов данному защитнику на стадии предварительного расследования, а также в судебном заседании ФИО1 не заявлял, о его замене не просил. 

Фактически подсудимый мотивировал изменение своего отношения к предъявленному обвинению только тем, что смерть потерпевшей не наступила. Вместе с тем, как при допросе в качестве подозреваемого, так и в двух предъявленных ему постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого следствием указывалось, что смерть Б. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам и на тот момент подсудимый с этим соглашался, подтверждая выводы следствия своими показаниями о мотивах и целях содеянного.

В пользу наличия у ФИО1 умысла на убийство Б. говорят избранное им орудие преступления – кухонный нож с большим остроконечным клинком, локализация причиненных ранений – в область расположения жизненно-важных органов человека, механизм их причинения– удары ножом нанесены с силой, достаточной для проникновения клинка ножа до глубины расположения позвонка. 

Критически суд оценивает и доводы подсудимого о его посткриминальном поведении в части якобы предпринятой попытки оказать потерпевшей помощь. 

Так, версия о том, что вмешательству ФИО1 помещал его двенадцатилетний сын несостоятельна и противоречит совокупности исследованных доказательств, а именно: 

- первоначальным показаниям в суде потерпевшей о том, что подсудимый после нанесения ей ранений ушел в другую комнату, лег спать и около нее не появлялся, одновременно с Свидетель №9 на кухне впоследствии не находился; 

- показаниям свидетеля Свидетель №9, отметившего, что он обнаружил свою мать на полу, после чего он самостоятельно организовывал ей помощь, в то время как ФИО1 спал в комнате;

- показаниями свидетелей Б.К.В., Свидетель №2 и Свидетель №8 об отсутствующей роли ФИО1 в вызове скорой медицинской помощи для потерпевшей;

- показаниями врача из бригады скорой медицинской помощи Свидетель №4, пояснившей, что по прибытии в жилище потерпевшей дверь им открыл именно ребенок, а подсудимого она вовсе не видела.

Пояснения потерпевшей Б. в судебном заседании, иначе представляющие обстоятельства нанесения ей ФИО1 телесных повреждений (в части неподтверждения угрозы убийством, высказанной ФИО1, и заявления о посещении им кухни после нанесения ранений) оцениваются судом как следствие личных взаимоотношений потерпевшей и подсудимого, а именно – их длительного сожительства и наличия совместного ребенка, что обуславливает намерение Б. смягчить ответственность ФИО1 за содеянное им.

Исследованные и положенные в основу настоящего судебного решения показания потерпевшей на стадии предварительного следствия и части судебного заседания, а также показания свидетелей обвинения последовательны и согласованы как между собой, так и с заключениями экспертов, протоколами следственных действий, что указывает на их достоверность.

Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении судебно-медицинской экспертизы не допущено. Выводы экспертного заключения оформлены надлежащим образом и научно мотивированы, составлены экспертом, обладающим специальными познаниями, на основании тщательного исследования представленных предметов, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Объективность заключения эксперта подтверждается также и тем, что выводы заключения согласуются с показаниями свидетелей, потерпевшей, подсудимого и установленными объективными обстоятельствами.

Ораном предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ. В судебном заседании государственный обвинитель полностью поддержал предъявленное обвинение. 

Сторона защиты просит квалифицировать действия ФИО1 как умышленное причинение легкого вреда здоровью.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого ФИО1 суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, характера действий подсудимого и способа совершения преступления. 

По убеждению суда, действия подсудимого в сложившейся ситуации носили целенаправленный характер, при этом наличие в области грудной клетки человека жизненно-важных органов, повреждение которых смертельно опасно, является общеизвестным фактом.

ФИО1, умышленно нанося удар ножом в область груди потерпевшей, осознавал общественную опасность своих действий. Подсудимый предвидел возможность и неизбежность наступления смерти Б. и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом. 

Мотивом деяния ФИО1 явилось личное отношение подсудимого к потерпевшей, а именно – неприязнь, обида, возникшие в результате произошедшего конфликта, ее оскорбительного и провокационного поведения. Вместе с тем, содержательные показания подсудимого на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства о произошедшем достоверно указывают на отсутствие в его действиях признаков аффекта.

То обстоятельство, что в результате действий подсудимого потерпевшей был причинен легкий вред здоровью, не свидетельствует об отсутствии у подсудимого умысла на убийство. Тяжкие последствия в виде смерти в сложившейся ситуации не наступили в силу случайного стечения обстоятельств, заключающегося в недостижении ФИО1 преследуемой цели удара, а также благодаря вовремя оказанной потерпевшей помощи свидетелями и медицинскими работниками.

Оснований для переквалификации действий подсудимого, о чем просит сторона защиты, с учетом установленных обстоятельств дела не имеется. 

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть как умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам. 

Согласно сведениям ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер» ФИО1 на учете у врача психиатра не состоит, но с 2010 года после стационарного лечения в ГБУЗ АО «АОПБ» состоит на учете врача психиатра-нарколога с диагнозом «Хронический алкоголизм средней степени тяжести» (том 1 л.д.166, 167). 

На стадии предварительного расследования в отношении подсудимого была проведена комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению эксперта №225 от 4 марта 2019 года ФИО1 страдает психическим расстройством в форме «синдрома зависимости от алкоголя, средняя стадия, воздержание в условиях вынужденного воздержания (F10.2)». Во время совершения инкриминируемого деяния он находился в состоянии алкогольного опьянения с достаточной ориентировкой в окружающем, у него отсутствовали признаки помрачения сознания, галлюцинаторно-бредовая симптоматика, выраженные эмоционально-волевые нарушения, его действия носили последовательный и целенаправленный характер. Он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент совершения преступления ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказывающих существенное влияние на его сознание и поведение. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 не оказали существенного влияния на его поведение в период инкриминируемого деяния (том 1 л.д.111-114).

Выводы этого экспертного заключения оформлены надлежащим образом, научно мотивированы и объективно подтверждаются обстоятельствами дела. 

С учетом заключения комиссии экспертов, данных о личности ФИО1, его адекватного поведения в судебном заседании, суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Назначая подсудимому наказание, суд руководствуется требованиям ст.ст.6, 43 и 60 УК РФ.

Подсудимым ФИО1 совершено умышленное преступление против личности, которое в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 имеет постоянное место регистрации и место жительства, официального постоянного источника дохода не имеет, в официальном браке не состоит, имеет одного малолетнего ребенка (том 1 л.д.160-164), ранее он не судим (том 1 л.д.165).

Участковым уполномоченным полиции по месту жительства ФИО1 характеризуется неудовлетворительно, как злоупотребляющий алкоголем и склонный к конфликтам в быту (том 1 л.д.169). Оснований не доверять указанному документу, составленному должностным лицом полиции, у суда не имеется.

По сведениям ОИАЗ УМВД России по городу Архангельску подсудимый в 2018 году привлекался к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность (том 1 л.д.173-176).

За период прежней работы в Архангельской областной организации ОГО ВФСО «Динамо» (с 08.11.2016 по 23.12.2016) подсудимый охарактеризован положительно.

В судебном заседании подсудимый показал, что он не имеет заболеваний, кроме указанного в заключении психолого-психиатрическая экспертизы, его близкие родственники здоровы, за исключением матери, имеющей заболевание сердца.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд на основании п.п. «г», «з», «и» ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие малолетнего ребенка у виновного;

противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, заключающиеся в провоцировании и оскорблении подсудимого; явку с повинной (том 1 л.д.128); активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче правдивых показаний о фактических обстоятельствах произошедшего на стадии предварительного расследования, а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья подсудимого и его близкого родственника (матери).

Принимая во внимание пояснения подсудимого в судебном заседании об отсутствии влияния алкоголя на его поведение и установленный в ходе судебного разбирательства противоправный, аморальный характер поведения потерпевшей, ставшего поводом для данного преступления, суд не усматривает оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Данных, достаточно свидетельствующих о том, что именно употребление алкоголя и наступившее в результате этого состояние алкогольного опьянения сняли внутренний контроль за поведением ФИО1 и повлекли совершение им умышленного преступления, суду не представлено.

В соответствии со ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. 

Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

При определении вида и размера наказания ФИО1, учитывая все обстоятельства совершенного преступления, в том числе характер и степень общественной опасности этого деяния, а именно – совершение умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, принимая во внимание данные о личности подсудимого, который в целом характеризуется удовлетворительно, ранее не судим, но привлекался к административной ответственности, а также с учетом совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что для восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений необходимо назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

С учетом всех обстоятельств дела, наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, личности подсудимого, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При определении вида и размера наказания суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ, согласно которой при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Также судом учитываются положения ч.3 ст.66 УК РФ, устанавливающей, что срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ за оконченное преступление.

Оснований для применения ст.64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания суд не находит, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Каких-либо оснований для вывода о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, то есть для применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ – нет.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.

Согласно п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 назначается отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

В целях обеспечения исполнения приговора мера пресечения подсудимому в виде заключения под стражу отмене или изменению не подлежит.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Арест на имущество подсудимого не накладывался.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу (том 1 л.д.122): нож и марлевый тампон – следует уничтожить в установленном законом порядке.

При решении вопроса о взыскании процессуальных издержек суд исходит из следующего. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства подсудимому оказывалась юридическая помощь по назначению. 

Суммы, выплаченные адвокату за его защиту, согласно п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч.ч.1,2 и 7 ст.132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

Подсудимый ФИО1 трудоспособен, от услуг защитника не отказывался, поэтому оснований для полного либо частичного его освобождения от уплаты процессуальных издержек, суд не усматривает. 

С учетом изложенного, суд возлагает на подсудимого ФИО1 обязанность возместить в федеральный бюджет процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату за его защиту по назначению в сумме 22 695 рублей, из которых в ходе предварительного расследования – 10 455 рублей (том 1 л.д.182-183, 185-186,188-189), в судебном заседании – 12 240 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (Семь) лет.

Местом отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы определить исправительную колонию строгого режима.

Срок наказания исчислять с 16 июля 2019 года. 

Зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время содержания его под стражей с 25 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 на апелляционный период оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Вещественные доказательства по уголовному делу: нож и марлевый тампон –уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки по вознаграждению адвокатов за его защиту на предварительном следствии и в судебном заседании в сумме 22 695 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи апелляционной жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток с момента получения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При заявлении ходатайства об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный в соответствии с частью 3 статьи 389.6 УПК РФ должен указать на это в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представление). 

Дополнительные апелляционные жалобы или представления, поступившие в суд апелляционной инстанции позднее пяти суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, апелляционному рассмотрению не подлежат.

Председательствующий А.А. Шибаев