Судья Моисеев К.А. Дело № 2-7785/2025

35RS0010-01-2025-010872-75

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 января 2026 года № 33-225/2026 (33-5640/2025)

г. Вологда

Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Вахониной А.М.,

судей Белозеровой Л.В., Махиной Е.С.,

при секретаре Рябининой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 01 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Вахониной А.М., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области (далее - ОСРФ по Вологодской области, пенсионный орган) с иском о признании действий незаконными, возложении обязанности, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указывала, что является получателем страховой пенсии по старости, .... С 

<

ДАТА> размер назначенной ей страховой пенсии по старости с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет ..., ежемесячная денежная выплата ... – ..., иных доходов не имеет.

За период с 

<

ДАТА> по 

<

ДАТА> произведено удержание из её страховой пенсии по старости в размере 8 662 рубля 73 копейки. После удержания у неё осталось 15 184 рубля 31 копейка, что значительно ниже прожиточного минимума трудоспособного населения в Российской Федерации, который с 01 января 2025 года составляет 19 329 рублей.

Удержания пенсионным органом из ее страховой пенсии по старости денежных сумм по исполнительным документам производятся без соблюдения требований Федерального закона от 

<

ДАТА> № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ), согласно которому производство осуществляется с сохранением должнику ежемесячного дохода на уровне федерального прожиточного минимума для трудоспособного населения либо регионального минимума, если он больше.

По приведенным основаниям полагает, что за период с 

<

ДАТА> по 

<

ДАТА> из её страховой пенсии незаконно удержано ответчиком 4 144 рубля 69 копеек.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, с учетом уточнения исковых требований ФИО1 просила признать незаконными действия ОСФР по Вологодской области по удержанию денежных средств из ее пенсии за июль 2025 года в размере 4 144 рубля 69 копеек, возложить на ОСФР по Вологодской области обязанность вернуть ей удержанные из её пенсии денежные средства за июль 2025 года размере 4 144 рубля 69 копеек, взыскать с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, привести решение суда к немедленному исполнению.

Определением суда от 01 сентября 2025 года заявление ФИО1 о приведении решения к немедленному исполнению оставлено без удовлетворения.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в качестве третьего лица привлечены Управление Федеральной службы судебных приставов по Вологодской области (далее - УФССП России по Вологодской области), судебный пристав-исполнитель ОСП по г. Вологде № 3 УФССП России по Вологодской области ФИО9

Определением суда от 13 августа 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица привлечен судебный пристав-исполнитель ОСП по г. Вологде № 3 УФССП России по Вологодской области ФИО2

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 01 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 к ОСФР по Вологодской области о признании действий незаконными, возложении обязанности, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Признаны незаконными действия ОСФР по Вологодской области, выраженные в удержании денежных средств из пенсии ФИО1 за период с 

<

ДАТА> по 

<

ДАТА> в размере 4 144 рубля 69 копеек.

На ОСФР по Вологодской области возложена обязанность выплатить в порядке возврата ФИО1 пенсионные выплаты в сумме 4 144 рубля 69 копеек, удержанные за период с 

<

ДАТА> по 

<

ДАТА>.

Взыскана с ОСФР по Вологодской области в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить в части в части взыскания с ОСФР по Вологодской области в пользу ФИО1 размера компенсации морального вреда. Полагает, что он подлежит изменению в сторону увеличения.

В апелляционной жалобе ОСФР по Вологодской области просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объёме. В обоснование указывает, что в рассматриваемом споре судебный пристав направил ответчику для исполнения постановление об обращении взыскания на доход истца в виде пенсии. Постановление судебного пристава-исполнителя, направленное в ОСФР по Вологодской области не содержало требований о сохранении должнику при осуществлении удержаний из пенсии в размере не ниже прожиточного минимума. Следовательно, удержания из пенсии истца ОСФР по Вологодской области производило в полном соответствии с требованиями указанного исполнительного документа - в размере 50% от дохода должника. С заявлением о сохранении прожиточного минимума при удержаниях из пенсии ФИО1 ни в службу судебных приставов, ни в ОСФР по Вологодской области не обращалась, при наличии такого права его реализовать. Полномочий по проверке имущественного положения должника ответчиком на законодательном уровне не установлено. Полагает, что требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, так как действия ОСФР по Вологодской области не были направлены на нарушение личных неимущественных прав или нематериальных благ ФИО1, прямой связи между действиями ответчика и правами истца на восстановление здоровья, сохранение достойных условий жизни, не имеется. По мнению автора жалобы, установив недобросовестное поведение истца, выразившееся в неоплате оказанных коммунальных услуг АО «Вологодская областная энергетическая компания», в неисполнении решения мирового судьи Вологодской области, что повлекло за собой необходимость его принудительного исполнения, в умышленном необращении с заявлением о сохранении прожиточного минимума в службу судебных приставов или к ответчику, суд должен был отказать ФИО1 в удовлетворении иска полностью либо в части возложения на ответчика обязанности возвратить ей удержанные по исполнительному документу денежные средства в сумме 4 144 рубля 69 копеек.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 

<

ДАТА> является получателем страховой пенсии по старости, с 

<

ДАТА> также получателем ежемесячной денежной выплаты инвалидам ...).

По состоянию на 

<

ДАТА> размер назначенной ей страховой пенсии по старости с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет ..., ежемесячная денежная выплата ... – ....

Судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Вологде № 3 УФССП России по Вологодской области ФИО10 

<

ДАТА> на основании исполнительного производства №... от 

<

ДАТА> в отношении должника ФИО1 - предмет исполнения: задолженность по оплате услуг теплоснабжения за жилое помещение в размере ... (остаток основного долга, остаток неосновного долга ... 000 рублей, вынесено постановление об обращении взыскания на доходы должника в пределах суммы 8 662 рубля 73 копейки, из которых ... - основной долг, исполнительский сбор ... рублей.

Для производства удержаний суммы долга из доходов ФИО1 постановление направлено в ОСФР по Вологодской области.

Постановлением определено производить удержания в размере 50% дохода должника.

Согласно справке ОСФР по Вологодской области от июля 2025 года у ФИО1 в июле 2025 года удержаны денежные средства из пенсии (...) в размере 8 662 рубля 73 копейки.

Поскольку после произведенных удержаний осталась сумма в размере ..., что ниже установленного уровня прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, который с января 2025 года составил 19 329 рублей, ФИО1 обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями.

Разрешая спор, суд, руководствуясь статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ), Закона № 400-ФЗ, Федерального закона от 29 мая 2023 года № 190-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и Федеральный закон «О страховых пенсиях», пришёл к выводу, что оставшийся размер пенсии истца, являющийся для неё основным источником средств к существованию, после произведенных удержаний по исполнительным документам, стал менее величины прожиточного минимума для трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, в связи с чем обязал ответчика выплатить ФИО1 в порядке возврата пенсионные выплаты в размере 4 144 рубля 69 копеек.

Оснований не согласиться с таким выводом суда у судебной коллегии не имеется.

Условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц определены Законом № 229-ФЗ.

В числе принципов, на основании которых осуществляется исполнительное производство, - уважение чести и достоинства гражданина, неприкосновенность минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, в том числе сохранение заработной платы и иных доходов должника-гражданина ежемесячно в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации) (пункты 3, 4 статьи 4 Закона № 229-ФЗ).

К мерам принудительного исполнения относится в числе прочих обращение взыскания на периодические выплаты, получаемые должником в силу трудовых, гражданско-правовых или социальных правоотношений (пункт 2 части 3 статьи 68 Закона № 229-ФЗ).

Частью 2 статьи 99 указанного Федерального закона определено, что при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более 50 процентов заработной платы и иных доходов. Удержания производятся до исполнения в полном объеме содержащихся в исполнительном документе требований.

Ограничение размера удержания из заработной платы и иных доходов должника-гражданина, установленное частью 2 статьи 99 Федерального закона «Об исполнительном производстве», не применяется при взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, возмещении вреда, причиненного здоровью, возмещении вреда в связи со смертью кормильца и возмещении ущерба, причиненного преступлением. В этих случаях размер удержания из заработной платы и иных доходов должника-гражданина не может превышать семидесяти процентов (часть 3 статьи 99 Закона № 229-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 29 Закона № 400-ФЗ удержания из страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, производятся на основании: 1) исполнительных документов; 2) решений органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям), излишне выплаченных пенсионеру в связи с нарушением положений части 5 статьи 26 названного закона; 3) решений судов о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям) вследствие злоупотреблений со стороны пенсионера, установленных в судебном порядке.

Удержано может быть не более 50 процентов, а в установленных законодательством Российской Федерации случаях не более 70 процентов страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии). Удержания на основании решений органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, производятся в размере, не превышающем 20 процентов страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) (часть 3 статьи 29 Закона № 400-ФЗ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в случае, если пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни. По смыслу части 2 статьи 99 Закона № 229-ФЗ во взаимосвязи с его статьей 4, конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года № 1325-О-О, от 15 июля 2010 года № 1064-О-О, от 22 марта 2011 года № 340-О-О, от 17 января 2012 года № 14-О-О, от 19 июля 2016 года № 1713-О и др.).

По общему правилу, при исполнении исполнительного документа с должника-гражданина, являющегося пенсионером, может быть удержано не более 50 процентов пенсии. При этом законодательство об исполнительном производстве и законодательство о пенсионном обеспечении прямо не предусматривают минимальный размер пенсии, подлежащий сохранению за должником-гражданином при обращении на нее взыскания. Вместе с тем возможна ситуация, при которой пенсия является для должника-гражданина единственным источником средств существования. В таком случае необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего не только путем соблюдения стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником-гражданином своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, и реализацию их социально-экономических прав, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

С целью соблюдения названных целей и принципов пенсионному органу как исполняющему публичные функции в силу своей компетенции при поступлении исполнительного документа об обращении взыскания на пенсию должника-гражданина необходимо дать правовую оценку возможности удержания денежных средств из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и сделать вывод о возможности или о невозможности исполнения такого исполнительного документа.

Если размер пенсии должника-гражданина с учетом указанного в исполнительном документе размера удержаний будет менее установленной величины прожиточного минимума в соответствующем субъекте Российской Федерации, пенсионному органу необходимо уведомить соответствующий территориальный орган службы судебных приставов посредством системы межведомственного взаимодействия о невозможности удержаний из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа, поскольку при его исполнении могут быть нарушены такие основные принципы исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для, существования должника-гражданина и членов его семьи. Пенсионному органу также необходимо уведомить должника-гражданина о поступлении такого исполнительного документа и о том, что при удержании из его пенсии денежных средств в размере, указанном в исполнительном документе, оставшаяся часть его пенсии будет менее прожиточного минимума в соответствующем субъекте Российской Федерации.

Невыполнение пенсионным органом названных действий и последующее удержание пенсионным органом из пенсии должника-гражданина денежных средств в размере, указанном в исполнительном документе, приведшее к тому, что должник-гражданин и лица, находящиеся на его иждивении, лишаются необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, дает такому должнику-гражданину право ставить вопрос о признании незаконными действий пенсионного органа по удержанию денежных средств из его пенсии и в связи с этим о возмещении причиненного материального и морального вреда применительно к положениям главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 22 Обзора практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2024 года (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2023 года № 71-КГ23-3-К3).

С 01 января 2025 года величина прожиточного минимума постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июня 2024 года № 789 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации на 2025 год» установлена в целом по Российской Федерации на душу населения в размере 17 733 рублей, для трудоспособного населения - 19 329 рублей, пенсионеров - 15 250 рублей.

Согласно постановлению Правительства Вологодской области от 23 августа 2024 года № 1048 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Вологодской области на 2025 год» с 01 января 2025 года установлена величина прожиточного минимума в Вологодской области на 2025 год на душу населения - 17 910 рублей, для трудоспособного населения - 19 522 рубля, пенсионеров - 15 403 рубля, детей - 17 373 рубля.

Абзацем 8 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении, в том числе на заработную плату и иные доходы гражданина-должника в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства гражданина-должника для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, приведенные выше положения закона органом пенсионного обеспечения соблюдены не были, правовая оценка возможности удержания денежных средств из пенсии истца в указанном в исполнительном документе размере для того, чтобы сделать вывод о возможности или о невозможности исполнения такого исполнительного документа, не осуществлялась.

Из пенсии ФИО1, являющейся основным источником существования, в июле 2025 года произведено удержание в размере 8 662 рубля 73 копейки, после чего сумма денежных средств, оставшихся в распоряжении ФИО1, составила 15 184 рубля 31 копейка, что ниже прожиточного минимума (19 329 рублей).

Таким образом, ответчиком произведено в июле 2025 года неправомерное удержание денежных средств из пенсии ФИО1 в сумме 4 144 рубля 69 копеек (...).

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд правомерно пришел к выводу о необходимости удовлетворения заявленных истцом требований о признании незаконными действия ОСФР по Вологодской области по удержанию денежных средств из ее пенсии за июль 2025 года в размере 4 144 рубля 69 копеек, возложении на ОСФР по Вологодской области обязанности вернуть ей удержанные из её пенсии денежные средства за июль 2025 года размере 4 144 рубля 69 копеек.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановление Пленума ВС РФ № 33).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 постановления Пленума ВС РФ № 33).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» предусмотрено, что нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Вместе с тем указанные разъяснения не исключают право гражданина на компенсацию морального вреда в связи с нарушением его личных неимущественных прав пенсионным органом.

Так, в пункте 37 названного постановления Пленума ВС РФ № 33 разъяснено, что на основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Страховая пенсия по старости, предусмотренная Законом № 400-ФЗ, предоставляемая в силу закона гражданам, достигшим определенного возраста, направлена на создание этим гражданам достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья (состояние физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности. Непринятие же организацией, которая обеспечивает выплату страховой пенсии по старости в рамках предоставленных ей законом публичных полномочий, максимально возможных мер для защиты интересов пенсионера исходя из принципа приоритета интересов последнего, приведшее к лишению права на получение средств к существованию и иных мер социальной поддержки, нарушает не только непосредственно имущественные права пенсионера, по и влечет нарушение его личных неимущественных прав, в числе которых его здоровье и достоинство его личности, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

При таких обстоятельствах, учитывая тесную связь имущественного права на обеспечение необходимого жизненного уровня с правом на жизнь и здоровье, достоинство личности, а также то, что неполучение гарантированной в установленном законном порядке части страховой пенсии по старости лишило ФИО1 права на получение значительной части средств к существованию и привело к возникновению у истца чувства социальной незащищенности и неравноправия, суд обоснованно пришёл к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Оценив неправомерные действия ответчика, отсутствие с его стороны надлежащих мер по исполнению действующего законодательства, учитывая степень вины должностных лиц, поставивших истца в трудное материальное положение, лишив дохода в размере прожиточного минимума, эмоциональное состояние истца, связанного с тяжелым материальным положением и необходимостью обращения в суд за защитой своих прав, возраст, состояние здоровья (инвалид III группы), длительности нарушения прав, суд пришёл к выводу о том, что требования о компенсации морального вреда являются обоснованными, удовлетворил их частично в размере 5 000 рублей, признав его соразмеренным последствиям нарушения прав истца, способным компенсировать ФИО1 перенесенные ею нравственные страдания.

Следует отметить, что компенсация морального вреда не поддается точному денежному подсчету, она не может в полной мере возместить причиненные физическому лицу нравственные и (или) физические страдания, а призвана лишь в максимально возможной мере компенсировать последствия, понесенных данным лицом нравственных и/или физических страданий.

Судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, выраженное в апелляционной жалобе ФИО1, не является основанием для отмены либо изменения судебного решения, поскольку оценка характера и степени причиненного потерпевшему морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

Оснований полагать, что суд не учел требования закона и неверно определил размер компенсации морального вреда, не имеется, поскольку судом могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда любые заслуживающие внимание обстоятельства. Изучение материалов дела показало, что выводы суда о размере компенсации морального вреда основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и приведенном правовом регулировании спорных правоотношений и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, является чрезмерно завышенной, не отвечает принципам разумности и справедливости, нарушает баланс интересов сторон.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Довод жалобы пенсионного органа о злоупотреблении правом со стороны истца подлежит отклонению, поскольку статьи 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают презумпцию добросовестности действий участников гражданских правоотношений, при этом судебной коллегией наличие признаков недобросовестного поведения или злоупотребления правом в действиях ФИО1, выразившихся в повторном получении из Социального фонда России части пенсии за июль 2025 года и неоплате коммунальных услуг АО «...», исходя из представленных доказательств, судебной коллегией не установлено.

Напротив, обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного возложены на Фонд социального страхования Российской Федерации в лице его территориальных отделений, которые при производстве удержаний из пенсии должника-гражданина на основании исполнительного документа, должны соблюдать государственные гарантии по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения в целях защиты их прав на страховую пенсию с учетом особого ее значения для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров.

Для соблюдения названных целей и принципов пенсионному органу как исполняющему публичные функции в силу своей компетенции при поступлении исполнительного документа об обращении взыскания на пенсию должника-гражданина необходимо дать правовую оценку возможности удержания денежных средств из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере.

Пенсионный орган, обладая сведениями о размере пенсии истца, определил такой размер удержаний, после которого оставшаяся часть пенсии не соответствует установленному законом прожиточному минимуму, тем самым не обеспечил защиту материальных и социальных прав истца как гражданина-пенсионера.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционных жалоб основанием к отмене решения суда не являются, поскольку не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке, кроме того, они направлены на иное толкование и оценку добытых судом доказательств и установленных фактических обстоятельств, надлежащая оценка которым была дана в решении суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 01 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации - без удовлетворения.

Председательствующий А.М. Вахонина

Судьи Л.В. Белозерова

Е.С. Махина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 января 2026 года.