РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июня 2018 года г.Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Макаровой В.Н., 

при ведении протокола секретарем Паниной О.А.,

с участием 

помощников Кимовского межрайонного прокурора Косинова И.С., ФИО1, старшего помощника Кимовского межрайонного прокурора Сергеевой Ю.Н.,

истца ФИО2,

представителя истца ФИО2 в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО3,

представителя ответчика – ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» по доверенности ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-367/2018 по иску ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» (далее ГУЗ «Кимовская ЦРБ»), в котором просит восстановить ее на работе в ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в должности медицинской сестры кардиологического кабинета поликлиники, взыскать с ГУЗ «Кимовская ЦРБ» средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб. В обоснование исковых требований указала на то, что с 04.07.2014 работала в должности медицинской сестры кардиологического кабинета поликлиники ГУЗ «Кимовская ЦРБ». Приказом № от 26.04.2018 она уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. Считает свое увольнение незаконным, поскольку работодатель вынудил ее подать заявление об увольнении по собственному желанию под воздействием давления. Указывает, что 25.04.2018 главный врач ФИО10 через старшую медицинскую сестру поликлиники Свидетель №1 пригласил ее к себе в кабинет к 15 часам. Туда же была вызвана Свидетель №2 – врач, с которой истец осуществляла прием в кардиологическом кабинете. В назначенный час в приемной главного врача уже находились несколько медицинских работников из других отделений. В приемную вошли бухгалтера и главный экономист учреждения ФИО12, которая обратилась к присутствующим со словами, что все уже уволены и ждать нечего. Это оказало на истца сильное психологическое давление. Сотрудников вызывали в кабинет по очереди. Истец вошла вместе с врачом Свидетель №2 и старшей медицинской сестрой поликлиники Свидетель №1 в кабинет главного врача, где уже находился заместитель главного врача по лечебной части ФИО13, начальник отдела кадров и главный врач. Главный врач резко, в приказном тоне, велел истцу написать заявление об увольнении по собственному желанию. От этих слов истец пришла в шоковое состояние и, подчиняясь не собственному желанию, а произведенному психологическому давлению, здесь же в приемной главного врача, написала заявление об увольнении по собственному желанию. От этого у истца поднялось давление, были все признаки гипертонического криза. На следующий день истец пришла в отдел кадров, где ее просили исправить дату написания заявления об увольнении по причине того, что не были подготовлены документы на увольнение. От пережитых волнений, истец все еще находилась в состоянии сильного стресса и действовала под влиянием психологического давления главного врача. От этой ситуации у истицы обострились хронические заболевания, она до настоящего времени находится в шоковом состоянии от случившегося. На протяжении многих лет она работала в данном учреждении, нареканий больных и дисциплинарных взысканий не имеет. Больные неоднократно выражали благодарность за работу. Ссылается, что на нормы трудового законодательства, согласно которым расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении явилась добровольным волеизъявлением. В ее случае работодатель вынудил ее подать заявление об увольнении по собственному желанию. Указывает, что в связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить ей средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. Помимо этого, незаконными действиями работодателя истице причинен моральный вред, который она оценивает в 50000 рублей. 

Впоследствии истцом ФИО2 неоднократно подавались дополнения к исковому заявлению, в которых она указывает, что факт написания ею заявления на увольнения сразу после разговора с главным врачом и под его давлением могут подтвердить свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 Старшая медицинская сестра поликлиники Свидетель №1 вызывала истицу в кабинет главного врача, а также находилась в кабинете главного врача в момент его разговора с ней (ФИО2), в котором он вынудил истицу написать заявление на увольнение. На вопрос Свидетель №1 главному врачу о том, что если истец уволится с завтрашнего дня, кто же будет вести прием с Свидетель №2, главный врач пояснил, что никто, потому что в Туле сказали, что данная ставка не предусмотрена. Врач Свидетель №2 пришла вместе с истцом в кабинет главного врача, чтобы убедить его не увольнять истицу, однако ей сразу сказали уйти. Позднее, когда истец вернулась на свое рабочее место после написания заявления, Свидетель №2 померила истцу давление, диагностировала у истицы острое состояние гипертонического криза, о чем сделала соответствующую запись в ее медицинской карте и сделала назначения. Указывает, что с момента приема на работу в ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» она осуществляла прием фактически не с врачом-кардиологом, а с заместителем главного врача по МСЭ Свидетель №2 Ежегодно, приказом главного врача истец назначалась секретарем врачебной комиссии и в ее должностные обязанности в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России от 05.05.2012 №502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» входило составление планов-графиков заседаний врачебной комиссии, подготовка материалов для заседания врачебной комиссии, уведомление членов врачебной комиссии о дате и времени проведения заседания врачебной комиссии, оформление решений врачебной комиссии и ведение специального журнала, в котором учитываются принятые решения врачебной комиссии, организация хранения материалов работы врачебной комиссии. Приказы о ее назначении секретарем врачебной комиссии подписывались главным врачом. Ссылается на то, что у нее не было объективных причин для увольнения по собственному желанию, поскольку она находится в трудном материальном положении, так как ее супруг является инвалидом второй группы, дочь выплачивает ипотеку и не может помогать родителям, а сама она получает минимальную пенсию, которой хватает только на оплату коммунальных услуг и приобретение лекарственных средств. Ссылается на то, что факт причинения ей морального вреда подтверждается записью в ее медицинской карте об остром гипертоническим кризе сразу после разговора с главным врачом, поскольку она не страдает хронической гипертонической болезнью.

Далее в дополнении указала, что ответчик не предлагал ей другие должности, хотя имеются вакантные ставки. Кроме того, при увольнении работодатель не выдал ей справку о сумме заработка за два календарных года, предшествующих году прекращения работы.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях, настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что в день увольнения 26.04.2018 была ознакомлена с приказом об увольнении, возражений не указала, поскольку находилась в шоковой состоянии, получила трудовую книжку, с ней произвели расчет.

Представитель истца ФИО2 в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО3 поддержала позицию своего доверителя, настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в заявлении и дополнениях.

Представитель ответчика ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» по доверенности Круговая О.Н. в судебном заседании возражала относительно исковых требований. Указала, что увольнение истца было проведено без нарушений трудового законодательства по инициативе работника. При этом истец написала заявление на увольнение 25.04.2018 собственноручно, затем приходила в отдел кадров 26.04.2018 и исправила дату увольнения на 26.04.2018. Отзыва своего заявления об увольнении от истца не поступало. Факт оказания на работника давления не подтверждается. Просила в иске отказать.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, допросив Свидетель №2 заслушав заключение старшего помощника прокурора Сергеевой Ю.Н., полагавшей иск ФИО2 не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд.

Трудовое законодательство основывается на принципе свободы труда, обеспечения права каждого работника на справедливые условия труда, обеспечения права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, в том числе в судебном порядке (ст.2 Трудового кодекса РФ).

Прекращение трудовых правоотношений между работником и работодателем осуществляется только по основаниям и в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом РФ.

В соответствии с ч.1 ст.392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ основаниями прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст.80 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст.80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Расторжение трудового договора по собственному желанию (ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Формируя правовой статус лица, работающего по трудовому договору, федеральный законодатель основывается на признании того, что труд такого лица организуется, применяется и управляется в интересах работодателя, который обязан обеспечить право работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы. В силу данного обстоятельства работник представляет в трудовом правоотношении экономически более слабую сторону, что предопределяет обязанность Российской Федерации как социального государства обеспечивать надлежащую защиту его прав и законных интересов.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по ст.80 Трудового кодекса РФ, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

В соответствии со ст.84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Согласно пп. «а» п.22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п.3 ч.1 ст.77, ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Как установлено судом и следует из материалов дела, государственное учреждение здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.03.2012 с присвоением ОГРН 

<

данные изъяты> (л.д.50-51, 82-128).

В соответствии с Уставом государственного учреждения здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» учреждение является государственным учреждением здравоохранения, созданным для оказания государственных услуг, выполнения работ и (или) исполнения государственных функций в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий министерства здравоохранения Тульской области (л.д.31-42).

Приказом Министерства здравоохранения Тульской области от 23.06.2015 № на должность главного врача ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» по срочному трудовому договору сроком на три года с испытательным сроком шесть месяцев с 25.06.2015 назначен ФИО10 (л.д.43).

Приказом № от 04.07.2014 ФИО2 принята на должность медицинской сестры кардиологического кабинета поликлиники ГУЗ «Кимовская центральная районная больница», с ней заключен бессрочный трудовой договор № от 04.07.2014 (л.д.8-20, 44, 45-46).

Согласно приказам ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» от 10.01.2017 № и от 09.01.2018 № ФИО2 утверждена секретарем врачебной комиссии ГУЗ «Кимовская ЦРБ» (л.д.60-61, 62-63).

Приказом от 26.04.2018 № ФИО2 уволена с должности медицинской сестры кабинета врача-кардиолога ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию, основанием послужило заявление ФИО2 от 25.04.2018 (л.д.47-48).

Согласно выписке из книги учета и движения трудовых книжек и вкладышей к ним ГУЗ «Кимовская центральная больница» ФИО2 получила лично под роспись трудовую книжку 26.04.2018 (л.д.52-54).

С приказом об увольнении ФИО2 ознакомлена 26.04.2018, не согласия с увольнением не высказала. Трудовую книжку и расчет получила в день увольнения, что не оспаривалось истцом.

Обращаясь в суд с указанным иском, истец ссылается, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано ею под морально-психологическим воздействием работодателя в лице главного врача ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» и в момент подачи заявления воля на увольнение у нее отсутствовала.

В обоснование отсутствия волеизъявления на увольнение по собственному желанию истцом представлены медицинские документы на супруга ФИО15, из которых следует, что он является 

<

данные изъяты> а также договор ипотечного кредитования ФИО3 – дочери истицы, что, по мнению истицы, подтверждает тяжелое материальное положение в ее семье и, как следствие, отсутствие объективных причин для увольнения по собственному желанию (л.д.64, 65, 66-68).

Кроме того, сразу после разговора с главным врачом, истцу стало плохо, в связи с чем, присутствующая при разговоре врач Свидетель №2 оказала ей медицинскую помощь, что зафиксировано в медицинской карте (л.д.69-71).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №2 пояснила, что работает врачом-терапевтом в поликлинике ГУЗ «Кимовская центральная районная больница», также является председателем врачебной комиссии. Совместно с ФИО2 работает 35 лет. Пояснила, что ФИО2 до настоящего времени работает секретарем врачебной комиссии, последний раз была на работе 25.05.2018. В тот же день она (Свидетель №2) явилась свидетелем того, как главный врач ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» сказал ФИО2, что она уволена. Помимо этого главный бухгалтер также сказала истцу и другим сотрудникам, что они уволены. После чего истец сразу начала писать заявление об увольнении, ей стало плохо. Она отговаривала ФИО2 писать заявление на увольнение, но та ее не послушала. После чего она оказала ФИО2 медицинскую помощь и последняя ушла домой. На следующий день истец приходила на работу за бумагами. 

Из копии медицинской карты ФИО2 следует, что 25.04 (год не указан) в 16 часов 00 минут врачом Свидетель №2 сделана запись о жалобах на сильные головные боли, головокружения, ухудшения состояния после стресса в 15 часов. Диагностирован «Гипертонический криз I порядка» (л.д.69-71).

ФИО2 обращалась за медицинской помощью в ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» 10.04.2018 и 17.04.2018, установлен диагноз «Последствия инсульта, не уточненные как кровоизлияние или инфаркт мозга» (л.д.129).

За период с 25.04.2018 по 27.05.2018 ФИО2 в отделение скорой медицинской помощи за медицинской помощью не обращалась (л.д.130).

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципу диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Увольнение признается законным, когда оно произведено при наличии соответствующего основания, в установленном порядке и с соблюдением установленных законом гарантий.

Между тем, доказательства отсутствия добровольного волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию истцом, в нарушение ст.56 ГПК РФ и п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в суд представлены не были.

В совокупности установленные по делу обстоятельства: факт личного подписания истцом заявления об увольнении, то есть удостоверения изложенных в нем требований об увольнении; отсутствие попыток по отзыву заявления; не указание срока отработки; явка истца на работу в день увольнения, являющийся следующим днем после написания заявления на увольнение; ознакомление истца с приказом об увольнении и отсутствие записи о несогласии с приказом; получение трудовой книжки и расчета в день увольнения 26.04.2018; а также невыход на работу после издания приказа об увольнении свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию в соответствии со ст.80 Трудового кодекса РФ. 

Истец в судебном заседании не отрицала, что заявление написано ею, подпись в заявлении также принадлежит ей. Оснований считать, что истец не понимала и не осознавала, что написано в заявлении, которое ею было лично написано и подписано, у суда не имеется. В своем заявлении об увольнении истец собственноручно указывает причины, которые являются основанием для ее увольнения. При этом суд учитывает, что истец приходила к работодателю на следующий день после написания заявления и лично исправляла дату увольнения, что ею не оспаривается. 

Таким образом, личное восприятие ситуации истцом как вынуждающее ее написать заявление об увольнение не нашло своего подтверждения в судебном заседании, поскольку не было подтверждено надлежащими доказательствами.

Кроме того, добровольное волеизъявление на написание заявления об увольнении по собственному желанию подтверждено в суде допрошенным свидетелем Свидетель №2, пояснившей, что она отговаривала истца писать заявление на увольнение в день разговора с главным врачом, однако та ее не послушала.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №2 в точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд не может им доверять в полной мере. Так, свидетель Свидетель №2 пояснила, что истец до настоящего времени работает в должности секретаря врачебной комиссии, между тем Свидетель №2, являясь председателем данной комиссии, не может не знать, что ФИО2 не исполняет данные обязанности почти два месяца в связи с ее увольнением. 

В связи с чем, суд придает доказательственное значение показаниям свидетеля Свидетель №2 в той части, что она отговаривала истца писать заявление на увольнение в день разговора с главным врачом, однако та ее не послушала, поскольку показания свидетеля в указанной части согласуются с материалами дела.

В ходе судебного разбирательства проверялись доводы истицы об оказании на нее давления со стороны работодателя, направленного на понуждение к написанию заявления об увольнении, однако своего подтверждения эти доводы не получили. В материалах настоящего дела отсутствуют достаточные доказательства, свидетельствующие об оказании работодателем давления на истца при подаче заявления об увольнении. 

Оказание медицинской помощи истцу свидетелем Свидетель №2 после разговора с главным врачом также не свидетельствует об оказании давления работодателя на работника. Данный свидетель не сообщила суду обстоятельств, которые бы с достоверностью и достаточностью свидетельствовали об оказании давления работодателя на работника при написании заявления об увольнении по собственному желанию. А само по себе обращение истца за медицинской помощью не может быть расценено как доказательство наличия именно оказанного на истца работодателем воздействия с целью принуждения к написанию и подачи заявления об увольнении. Запись в медицинской карте истца, выполненная Свидетель №2, также не подтверждают наличие такого состояния здоровья истца, которое свидетельствовало бы о невозможности свободного формирования воли истца.

Документы, представленные истцом в подтверждение ее трудного материального положения также не свидетельствуют об оказании на нее психологического давления со стороны работодателя.

Дата увольнения 26.04.2018, с которой согласился работодатель, была указана самой истицей в заявлении об увольнении, написанном собственноручно истицей. Факт написания заявления об увольнении по собственному желанию не оспаривался, а также от истицы не поступало ни письменных, ни устных возражений относительно увольнения. 

В данном случае заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом по избранным им личным мотивам, она осознавала суть написанного заявления и его последствия. Доводы истца не подтверждают факт принуждения его к увольнению со стороны ответчика. Приглашение истца в кабинет главного врача и разговор о возможном сокращении должности медицинской сестры кардиологического кабинета поликлиники либо предложение об увольнении не свидетельствуют о том, что работодатель вынуждал работника уволиться по собственному желанию, поскольку истец в случае несогласии с возможными действиями работодателя была вправе защищать свои трудовые права любыми возможными способами, в том числе путем обращения в профсоюзную организацию и государственную инспекцию труда.

Таким образом, решение об увольнении было принято истцом ФИО2 исходя из субъективной оценки сложившейся на тот момент на работе ситуации, что связано с личностными особенностями характера самого истца, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на нее давления со стороны ответчика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и требования истца о восстановлении на работе и, как следствие, производные требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению, как основанные на фактах, не подтвердившихся в судебном заседании.

Поскольку нарушение трудовых прав истца судом не установлено, требования о компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению в силу ст.237 Трудового кодекса РФ.

При этом невыдача истцу справки о сумме заработка за два календарных года, предшествующих году прекращения работы не могут являться самостоятельным основанием для удовлетворения заявленных истцом исковых требований, так как сама по себе правомерность осуществленного ответчиком увольнения истца на основании поданного ею заявления об увольнении по собственному желанию не опровергает.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО2 в иске к государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Кимовский городской суд Тульской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 22.06.2018.

Председательствующий