Решение

 в окончательной форме принято 29 сентября 2025 года

Дело № 2-278/2025

УИД 76RS0003-01-2025-000418-34

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 сентября 2025 года г. Гаврилов-Ям 

Гаврилов-Ямский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Павлюченко А.А.,

при секретаре Голышиной Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнения в последней редакции от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО2 с требованиями о взыскании неосновательного обогащения в сумме 57 056,20 руб. и взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что между ФИО2 и ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ велись переговоры о заключении договора аренды нежилого помещения, принадлежащего ФИО2, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

В ходе переговоров ФИО2 и ФИО1 пришли к соглашению, что помещение необходимо отремонтировать, а стоимость ремонта составила около 400 000 рублей и стороны договорились о включении в договор условия о проведении ремонта истцом на сумму 400 000 руб. и соразмерном уменьшении арендной платы на 200 000 руб. в течение срока действия договора. Согласно договоренности сторон - арендная плата за ноябрь 2024 года не взымается. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привезла в помещение строительные материалы и инструменты, а ответчик ФИО2 передала через своего супруга истцу ключи от помещения для осуществления истцом ремонтных работ. В этот же день ФИО1 приступила к подготовительным и первичным ремонтным работам. 

Через несколько дней ФИО2 представила экземпляр договора аренды в письменном виде, в котором содержались иные условия, по сравнению с теми, которые оговаривались сторонами ранее. и поэтому ФИО1 договор аренды подписывать отказалась.

Далее, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 попыталась вывезти имущество, находившееся в помещении, но обнаружила на двери помещения новый замок.

Таким образом, в результате возникших разногласий по ключевым условиям договора аренды, истец ДД.ММ.ГГГГ утратила доступ в помещение, в котором находились ее стройматериалы, строительный инструмент, а также некоторые личные вещи.

В ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 предпринимались попытки в ходе досудебного урегулирования спора договориться с ответчиком по вопросу вывоза имущества из помещения, однако ФИО2 потребовала от истца выплаты арендной платы в размере 15 000 рублей за декабрь несмотря на то, что истец не имела доступа к помещению с ДД.ММ.ГГГГ Уже в ДД.ММ.ГГГГ фактическое использование помещения истцом по назначению не представлялось возможным, поскольку при переговорах по заключению договора аренды стороны исходили из того, что цель (назначение) использования помещения - ведение истцом в помещении предпринимательской деятельности, и указанное обстоятельство исключает возможность ответчика требовать платы за фактическое пользование помещением. Поскольку договор аренды так и не был заключен сторонами, требование ответчика вносить арендную плату необоснованно и незаконно.

У истца ФИО1 сложилось впечатление о факте хищения ее имущества ответчиком ФИО2, поэтому истец обратилась в полицию.

В ходе проверки, правоохранительными органами сделан вывод о возможности наличия в поведении ответчика признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, однако в связи с «невозможностью» опросить ответчика, в возбуждении уголовного дела отказано. 

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО2 направлена претензия в порядке досудебного урегулирования спора, в которой содержалось требование о предоставлении доступа в помещение и возврате спорного имущества. Ответчик оставил данную претензию без удовлетворения.

Стоимость строительных материалов составляет 74 387 рублей 10 коп., что подтверждается кассовым чеком.

Стоимость строительного инструмента (уровень лазерный, штатив для лазерного уровня, уровень ручной 1 м, сумка спортивная с саморезами, пила по дереву, пила по гипсокартону) - 13000 руб., стоимость личных вещей истца - 3000 рублей.

Незаконным удержанием имущества ФИО2 причинила истцу ФИО1 нравственные страдания, у нее возникло впечатление обмана со стороны ответчика, а также впечатление хищения ее имущества, что вызвало необходимость обращения в правоохранительные органы.

Из содержания уточненного искового заявления в редакции от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ответчик ФИО2 добровольно возвратила часть ранее истребуемого имущества ФИО1 Ввиду несоразмерности стоимости демонтажа обнаруженных строительных материалов и их текущей стоимостью, истец отказалась от требований об их возврате, а также возврате неосновательного обогащения в этой части, поэтому исковые требования скорректированы. Общая стоимость возвращенных и вмонтированных строительных материалов составляет 17 330,90 рублей. Таким образом, сумма задолженности ответчика составляет 57 056,20 рублей (74 387,10 - 17 330,90 = 57 056,20 рублей).

Истец ФИО1 и представитель истца ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить. 

Третье лицо ФИО6 надлежаще извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, возражений на заявление не представил.

Ответчик ФИО2 просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, подержав письменную позицию по делу о следующем.

Между ФИО2 и ФИО1 не заключен договор аренды, также на ответственное хранение и на какое-либо другое хранение (владение) ФИО1 ответчику ничего не передавалось. Акт приема - передачи нежилого здания по адресу: 

<

адрес>, не был составлен.

ФИО1 самовольно заняла здание, действовала исключительно в своих интересах без согласований и уведомлений. Она же самовольно передала все ключи от здания Свидетель №1 Он же мог действовать в своих личных интересах относительно вещей ФИО1, как в самовольно занятом помещении, так и при даче свидетельских показаний.

Использование фотоматериалов, имеющихся в деле, как доказательств наличия имущества считает не допустимым, поскольку согласия и разрешение на фото, видео фиксацию ни истцу, ни третьим лицам ответчик не давала. Фотографии не несут правдивой информации о наличии вещей в здании на протяжении всего временного промежутка, а именно с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, когда доступ в здание был у истца и третьего лица. Фотографии сделаны ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что доказывает, что они выполнены для определенных личных целей ФИО1 Истец в своих показаниях поясняет, что она в помещении последний раз была в числах ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ, своими пояснениями она подтверждает факт, что не может достоверно знать судьбу якобы оставленных ею вещей. 

ФИО2 не извлекла никакой выгоды из действий истца. Она не получила неосновательного обогащения, в ее владение ничего не перешло, и она распорядиться ни своим имуществом, ни чьим-то другим имуществом не могла по причине отсутствия доступа внутрь здания. 

Судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ФИО6

Выслушав ФИО5 и представителя истца ФИО3, ФИО2, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В силу пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ. Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 ГК РФ. 

В соответствии с п. 36 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года, в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. 

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. 

Истребование имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикация, является вещно-правовым способом защиты права собственности. 

Предметом виндикационного иска является индивидуально-определенная вещь, отличающаяся от вещей, определенных родовыми признаками, конкретными, только ей присущими характеристиками.

По смыслу вышеуказанных норм с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 по ее применению по делу об истребовании имущества из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие права собственности истца на истребуемое индивидуально определенное имущество (вещь), наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения, отсутствие между истцом и ответчиком отношения обязательственного характера по поводу истребуемой вещи, а также нахождение ее в незаконном владении ответчика. 

Согласно части 1 статьи 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

С учетом требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ велись переговоры о заключении договора аренды нежилого помещения, принадлежащего ответчику по адресу: 

<

адрес>. Письменный договор в материалы дела сторонами не представлен, и, как следует из пояснения сторон он не был подписан. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству его условий. 

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

В силу ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. 

Согласно п. 1 ст. 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества. 

Согласно ст. 622 Гражданского кодекса РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. 

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 623 Гражданского кодекса РФ произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. 

При этом, улучшением можно считать такое изменение свойств, характеристик имущества, которое повышает эффективность и (или) удобство его использования. Этим оно отличается от ремонта, который скорее направлен на устранение повреждений в ходе эксплуатации, устранение естественного износа. Неотделимость улучшений проявляется в том, что, если их демонтировать, помещение или здание, в котором они выполнены, будет повреждено. К повреждениям от неотделимых улучшений можно отнести, к примеру, повреждение отделки, сохранение следов от шурупов и других креплений. 

Неотделимые улучшения могут иметь различные формы, приобретаемые не только в ходе ремонта, необходимого для поддержания имущества в состоянии, позволяющем использовать его арендатору, но и в результате достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения имущества, в результате чего арендованное имущество получает существенные качественные улучшения. 

Кроме того, для решения требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в том числе возврата оборудования, установленного в арендованном помещении, являющего отделимым, должно быть также учтено фактическое назначение арендованного помещения, особенности его планировочных и пространственных трансформаций, решающих различные задачи. 

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС20-10335 по делу N А40-191009/2018.

Обратившись в суд с настоящим иском, сторона истца ссылается на то, что имелась договоренность в рамках договора аренды спорного нежилого помещения с ответчиком и далее доступ со стороны именно ответчика в помещение был прекращен, до настоящего времени имущество истца (строительные материалы, комплектующие) по кассовому чеку находится в спорном помещении. 

Далее, в ходе выездного судебного заседания в помещении истца обнаружены различные строительные материалы, комплектующие и посторонние личные вещи – все это имущество согласно доводам ФИО2 ей не принадлежит. Как следует из пояснения ФИО1 обнаруженные вещи приобретены ею согласно кассовому чеку № в магазине строительных материалов, а личные вещи - уровень лазерный, штатив для лазерного уровня, уровень ручной 1 м, сумка спортивная с саморезами, пила по дереву, пила по гипсокартону принадлежат ее знакомому - Свидетель №1, который должен был по ее заданию делать ремонт в этом помещении. После проведения выездного судебного заседания ФИО1 переданы часть имущества (строительные материалы, комплектующие и как ей указано - личные вещи Свидетель №1), в связи с чем, исковые требованиями были уточнены в сторону снижения стоимости строительного материала согласно кассовому чеку № до суммы 57 056,20 руб. Как следует из уточненного искового заявления в последней редакции от ДД.ММ.ГГГГ и в судебном заседании, указанные строительные материалы, за исключением использованных материалов при монтаже перегородок и неистребованных истцом, в помещении ФИО2 отсутствовали, поэтому сторона истца настаивает на взыскании компенсационной выплаты, исходя из их стоимостного расчета. 

С учетом уточнения исковых требований судом принимается во внимание, что как указано выше, одним из условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации с целью исполнения решения суда, однако стороной истца не представлено доказательств, позволяющих индивидуализировать и идентифицировать имущество, которое они просят истребовать у ответчика, поскольку представленный истцом в дело документ (кассовый чек) хотя и содержит перечень имущества, однако, не содержат признаков, позволяющих прийти к однозначному выводу о том, что именно данное имущество в период с момента устной договоренности между сторонами об использовании ФИО1 помещения ФИО2 в своих интересах находилось в арендуемом у ответчика нежилом помещении.

Кроме того, из пояснений представителя истца, данных в ходе судебного разбирательства, и показаний свидетеля Свидетель №1, следует, что в помещении ответчика по инициативе ФИО1 Свидетель №1 начал производить ремонт, и из пояснений ФИО2 также следует, что в ходе выездного судебного заседания она обнаружила помимо прочего отсутствие стены в помещении, хотя согласие на капитальной ремонт помещения она не давала. 

Как указано выше, истребуемое имущество, должно иметь признаки индивидуально-определенного имущества (вещи), его наличие должно быть в натуре. Исходя из изложенного, с учетом предмета исковых требований и после выездного судебного заседания истец уточнил предмет исковых требований и просила уже не истребовать имущество, которое в натуре не определено, а его стоимость. 

Свидетель Свидетель №1 показал, что для помещения ФИО1 приобретались строительные материалы и оборудование, он же монтировал часть металлических конструкций, однако впоследствии в помещение вход был закрыт.

Свидетель Свидетель №3 также показал, что он привозил для ФИО1 строительные материалы и оборудование из строительного материала, которые были разгружены в помещении (которое как видно из дела принадлежит ФИО2). 

Оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №3 у суда не имеется, так как его показания согласуются с имеющимися в материалах дела документами, кроме того, свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем, суд учитывает наличие заинтересованности в исходе дела свидетеля Свидетель №1, который, во-первых, является знакомым ФИО1, во-вторых, именно часть вещей, продолжавших находиться в помещении ФИО2 до выездного судебного заседания, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, принадлежала ему, между тем, последний не был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца, поскольку принадлежащие ему вещи переданы собственником помещения ФИО1, что подтверждено представленным актом передачи и не являются предметом уточненных исковых требований. 

Показания свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах монтажа и использования спорного оборудования, его перечне не могут служить достаточным доказательством, подтверждающим, что именно в указанном в иске количестве и именно заявленное истцом имущество было ввезено на территорию ответчика, поскольку достоверно идентифицировать наименование каждой составной части спорного оборудования на основании показаний свидетеля невозможно. 

Обосновывая заявленные требования, сторона ссылается одновременно на доводы об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании неосновательного обогащения. 

С учетом положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд не может выйти за рамки заявленных истцом требований, что также следует из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2022 N 78-КГ21-65-К3, в котором указано, что суд не наделен правом самостоятельно по собственной инициативе изменить предмет исковых требований. Иное означало бы нарушение важнейшего принципа гражданского процесса - принципа диспозитивности.

Суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по основанию об истребовании имущества из чужого незаконного владения имущества, находящегося с ответчика, поскольку в ходе рассмотрения дела стороной истца не доказан факт нахождение у ответчика ФИО2, принадлежащего истцу имущества в натуре с учетом уточнения требований по конкретизации имущества, приобретенного в строительного магазине, а также факт нахождение имущества в незаконном владении у этого ответчика.

Довод истца о том, что фактическое нахождение спорного имущества во владении ФИО2 подтверждается материалами проверки, данным в рамках указанной проверки объяснениями ФИО1, и тем, что ответчик не была опрошена сотрудниками полиции в ходе проводимой доследственной проверки по тем, причинам, что она уклонилась от дачи пояснения, судом во внимание не принимаются, поскольку вышеуказанными материалами проверки, перечень имущества, находившегося на момент разрешения спора в спорном нежилом помещении, не установлен; постановления об отказе в возбуждении уголовного дела также не содержат установленных фактов наличия конкретного имущества, принадлежащего ФИО1, во владении ответчика ФИО2

Согласно ст. 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения. 

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Стороны не отрицают, что в ДД.ММ.ГГГГ между ними велись переговоры о заключении договора аренды нежилого помещения, принадлежащего ФИО2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, при этом доводы стороны ответчика о том, что представленная истцом ФИО1 в виде скриншота переписка в специальной программе с ФИО2 должна быть оценена как ненадлежащее доказательство по тем основаниям, что от ее имени кто-угодно мог вступать в переписку с истцом, судом отклоняется, поскольку ответчик в судебном заседании подтверждает факт общения с ФИО1 в этой форме, а доказательств передачи электронного устройства с которого велась переписка третьим лицам, суду не представлено. 

Между тем, проанализировав содержание переписки и сопоставив с другими материалами дела, суд приходит к выводу, что истец не представила суду достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих с достоверностью какой перечень имущества, поименованного по кассовому чеку для проведения дальнейших ремонтных работ был ввезен по ее указанию на территорию помещения, в отношении которого стороны вступили в общение по аренде и какое имущество осталось на территории помещения после того, как обе стороны повесили навесные замки на входную дверь.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ФИО2 направлена досудебная претензия об обеспечении свободного доступа в помещение в течение 5 дней. Также в деле имеется переписка между сторонами посредствам электронной почты из которой видно, что ответчик предложила ФИО1 конкретную дату для решения вопроса освобождения занимаемого ею помещения, однако в силу возникших трудностей последняя просила перенести дату освобождения помещения ввиду отсутствия машины, после чего ФИО2 повторно направлено требование об освобождении помещения. 

С учетом уточнения в последней редакции от ДД.ММ.ГГГГ исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в сумме 57 056,20 руб. и взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 руб., сторона истца ссылается на то, что ФИО2 добровольна не передала в части имущество (строительные материалы, комплектующие), принадлежащее ФИО1, которые как утверждает истец, были завезены и размещены в помещении ответчика и оставались там до прекращения доступа в него. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из письменных возражений ФИО2 следует, что она не извлекла никакой выгоды из действий ФИО1 - она не получила неосновательного обогащения, в ее владение ничего не перешло. ФИО2 не могла распорядиться ни своим имуществом, ни чьим-то другим имуществом по причине отсутствия доступа внутрь помещения в нежилом здании. 

Сторона истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, предоставленные доказательства ответчика не опровергла, своих доказательств, в опровержение доводов ответчика не предоставила.

Согласно части 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого Кодекса. 

Правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. 

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно. 

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого. 

На истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. 

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передававшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

На основании совокупного анализа спорных правоотношений, вышеприведенных норм действующего законодательства, имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку не доказан факт неосновательного обогащения, так как представленные стороной истца доказательства, оцениваются как свидетельствующие о не заключении между сторонами по делу договора аренды при фактическом начале его исполнения в отсутствии документально подтверждённых соглашений об ответственном хранении имущества истца силами и/или/ в помещении ответчика, так и о возникновении у ответчика неосновательного обогащения за счет истца. 

Сведения о том, что ответчиком предпринимались действия по понуждению истца к заключению договоров аренды, в том числе путем удержания имущества истца, воспрепятствовании к его получению при освобождении помещения истцом, в дело не представлено.

Из смысла вышеприведенных норм материального права, регулирующих обязательства из неосновательного обогащения лица, помимо предоставления имущества в целях благотворительности основанием для отказа потерпевшему в возврате неосновательного обогащения согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ является предоставление имущества потерпевшим, заведомо знающим об отсутствии обязательства по предоставлению имущества.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Принимая во внимание представленные в дело доказательства в их совокупности, суд полагает, что стороной истца не доказано наличие неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Из анализа представленных сторонами доказательств, усматривается, что стороны намеревались заключить письменное соглашение по аренде нежилого здания, принадлежащего ответчику и еще до подписания договора аренды, истец по своему усмотрению стала распоряжаться им, в частности, как показывают два свидетеля, по ее указанию были завезены строительные материалы для производства работ внутри помещения именно истец, а не ответчик, давала указания свидетелю Свидетель №1 о характере работ. При этом добросовестность гражданина (в данном случае собственника здания) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности ответчика, лежит на стороне, требующей возврата денежной компенсации. 

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Доказательств предоставления/передачи помещения в здание конкретно истцом имущества на условиях возврата, ответственного хранения, а также по какому-либо иному основанию, истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено. Равно как истцом не опровергаются доводы ответчика, указывающей на то, что она не делегировала полномочия своему супругу (третьему лицу по делу ФИО6) в получении от истца имущества для своих целей или во исполнение какого-либо обязательства или на основании какого-либо соглашения. 

Исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с имущественными правоотношениями не подлежат удовлетворению в силу закона.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (СНИЛС №) к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (СНИЛС №) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 57 056,20 руб. и взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 руб. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Гаврилов-Ямский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.А. Павлюченко