<

данные изъяты>

УИД: 66RS0044-01-2023-001865-43

Дело № 2-1891/2023

Мотивированное 

решение

 составлено 15 июня 2023 года

( с учетом выходных и праздничного дней с 10.06.2023 по 12.06.2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Первоуральск 07 июня 2023 года.

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Логуновой Ю.Г.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Юровских А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1891/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора, на основании которого оформлено право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (номер регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ), применении последствий недействительности сделки путем признания недействительной записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру в отношении ФИО2, признании за истцом права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> порядке наследования.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснил, что ответчик ФИО2 приходится ему сыном, ФИО3 приходилась ему матерью, ФИО4 являлся супругом его матери. В 2003 году ФИО3 и Г. подарили квартиру по адресу: 

<

адрес>, собственниками которой они являлись, своему внуку (сыну истца) ФИО2. Однако решением Первоуральского городского суда от 26.12.2005 данная сделка была признана недействительной, право собственности М-вых на квартиру было восстановлено. Его мать ФИО3 умерла 15.12.2009, 14.12.2010 умер ФИО4. после смерти ФИО3 ФИО2 вместе со своей семьей вселился в спорную квартиру и проживает в ней до настоящего времени. В июле 2022 года ему стало известно, что с 06.11.2009 собственном указанной квартиры является ФИО2. Однако полагает, что его мать и ее супруг не могли подарить ФИО2 данную квартиру, так как были введены последним в заблуждение. Кроме того, при жизни его матери ФИО3 между ней и ФИО2 были неприязненные отношения. Так, ФИО2 вместе с супругой приходил без разрешения в квартиру ФИО3, мог накричать на нее, забрал документы на квартиру. После смерти ФИО3 он не обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства, так как думал, что его сестра ФИО5 оформила квартиру на себя, которая также говорила, что пусть ФИО2 живет в данной квартире. Сам он в период с 2009 года по июль 2022 года не интересовался на кого была оформлена квартира. Считает, что им не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с данным иском, поскольку только летом 2022 года ему стало известно о заключенном договоре дарения от 10.10.2009. На основании изложенного просил удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6, действующая на основании доверенности № № от 29.05.2017 сроком действия десять лет со всеми правами/л.д.61/, в судебном заседании заявленные исковые требования не признали, просили применить срок исковой давности по заявленным исковым требованиям, указав на его пропуск, представили письменный отзыв на исковое заявление/л.д./.

Представитель ответчика ФИО6 суду пояснила, что ФИО3 приходилась бабушкой ответчику ФИО2, ФИО4 являлся супругом ФИО3 На основании договора дарения от 10.10.2009 ФИО4 и ФИО3 безвозмездно передали ФИО2 в единоличную собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>А, 

<

адрес>. При этом ФИО2 был зарегистрирован в указанной квартире и имел право пользования указанным жилым помещением с 04.11.2003. Кроме ответчика и дарителей, иных лиц которые бы претендовали на квартиру, не имелось. Согласно условиям договора дарения (п.2) за дарителями сохранялось пожизненное право пользования отчуждаемым жилым помещением. После смерти ФИО3 ее похороны были организованы ФИО2 и близкими родственниками. Истец ФИО1 также присутствовал на похоронах, в присутствии родственников ФИО1 сказал ответчику о том, что если он доходит за дедом (ФИО4), то спорная квартира достанется ему, претендовать на нее он (истец) не будет. Через три мясца после похорон ФИО3 ФИО2 вместе с семьей вселился в указанную квартиру, поскольку ФИО4 нуждался в постороннем уходе. 14.11.2020 ФИО4 умер, его похороны также были организованы силами истца, и иных родственников. На похоронах ФИО4 также присутствовал истец ФИО1. Через пять лет после смерти ФИО3 возникла необходимость сменить могильное надгробие, однако истец ФИО1 отказался осуществить финансовую поддержку, указав своей сестре ФИО7, что памятник должен оплатить тот, кому досталась квартира.. Таким образом, истцу достоверно было известно как о смерти матери, так и о смерти отчима, истец присутствовал на их похоронах, однако фактически отказался от принятия наследства после их смерти, поскольку никаких действий для принятия наследства не предпринимал.

Истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с данными исковыми требованиями, который начал исчисляться с 15.12.2009 (дата смерти ФИО3) и истек 15.12.2012.

Ответчик ФИО2 пояснения представителя ФИО6 поддержал. Суду пояснил, что пояснения истца о наличии неприязненных отношений с ФИО3 не соответствуют действительности, ранее у него были нормальные отношения с отцом ФИО1, бабушкой ФИО3 и дедушкой ФИО4. После смерти ФИО3 его отец не интересовался квартирой, видел, что он (ответчик) вместе со своей семьей живет в этой квартире как собственник.

Третье лицо ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 Суду пояснила, что истец ФИО1 приходится ей братом, ответчик ФИО2 племянником. ФИО3 приходилась ей матерью, также у них есть еще один брат ФИО8, однако о его местонахождении никому из родственников неизвестно. При жизни ее мать ФИО3 говорила, что квартира по адресу: 

<

адрес> достанется ее внуку ФИО2, также со слов матери ей было известно и о состоявшемся договоре дарения в 2009 году в пользу ФИО2 Никаких принуждений, угроз к заключению спорного договора дарения со стороны ответчика не было, это была добровольная воля ее матери и ее супруга. С 2009 года по настоящее время ФИО1 не интересовался спорной квартирой, не проявлял интереса и в том, чтобы оформить свои наследственные права после смерти матери. В 2022 году отношения между истцом и ответчиком испортились, поскольку ответчик отказался помогать отцу материально, после этого он обратился в суд с иском о взыскании алиментов на свое содержание, а затем и о признании договора дарения квартиры недействительным.

Третье лицо –представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом, о чем имеется уведомление о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором № /л.д.74 оборот/. Заявлений, ходатайств, возражений суду не представил. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица -Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>.

Суд, выслушав пояснения истца, ответчика, его представителя, третьего лица, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. 

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

15.12.2009 умерла ФИО3 – мать истца ФИО1, бабушка ответчика ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о смерти V-АИ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Отдел ЗАГС 

<

адрес>/л.д.18/.

После смерти ФИО3, умершей 15.12.2009 наследственное дело не заводилось, что подтверждается данными реестра наследственных дел с официального портала https://notariat.ru Федеральной нотариальной палаты, имеющегося в свободном доступе сети Интернет/л.д.29/.

14.12.2010 умер ФИО4 – супруг ФИО3,. что подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.35/.

После смерти ФИО4, умершего 14.12.2010 наследственное дело не заводилось, что подтверждается данными реестра наследственных дел с официального портала https://notariat.ru Федеральной нотариальной палаты, имеющегося в свободном доступе сети Интернет//л.д.30/.

Из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО4 при жизни являлись сособственниками (по ? доли каждый) в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>/л.д.20-21/.

10.10.2009 между ФИО4, ФИО3 (Дарители) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения, по которому Дарители безвозмездно передали, а Одаряемый принял в единоличную собственность жилое помещение – двухкомнатную квартиру, общей площадью 45,4 кв.м. по адресу: 

<

адрес>

Отчуждаемое недвижимое имущество принадлежит ФИО4 и ФИО3 на праве общей совместной собственности на основании решения Первоуральского городского суда от 26.12.2005, вступило в законную силу 14.03.2006, и на основании определения Первоуральского городского суда 

<

адрес> от 25.08.2006, вступило в законную силу 05.09.2006, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №, выданным 27.10.2006 Главным управлением Федеральной регистрационной службы по 

<

адрес>, о чем в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №(п.1).

В п. 2 договора дарения от 10.10.2009 указано, что в квартире зарегистрированы ФИО4, ФИО3, ФИО2. Дарители сохранят право пользования отчуждаемым жилым помещением – квартирой – пожизненно.

Переход права собственности на вышеуказанную квартиру от ФИО3, ФИО4 к ФИО2 зарегистрирован 06.11.2009 (№), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 03.05.2023 № КУВИ-001/2023-103094624, копией дела правоустанавливающих документов (реестровое дело)/л.д.36-38, 39-47/.

В обоснование заявленных исковых требований истец со ссылкой на п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что ФИО3 и ФИО4 не имели намерения отчуждать квартиру в пользу ФИО2, поскольку ФИО3 при жизни в присутствии ФИО2 изъявляла желание оставить квартиру в наследство истцу,. ФИО3 и Г. В силу своего престарелого возраста М-вы были введены в заблуждение ФИО2 относительно природы сделки и не осознавали последствия совершаемых действий, что также ранее было подтверждено судебным решением от 26.12.2005

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. 

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Разрешая заявление ответчика ФИО2 о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд, с учетом установленных по делу обстоятельств, приходит к выводу о том, что начало течения срока для оспаривания сделки, совершенной ФИО3. и ФИО4 следует исчислять с момента их смерти, то есть с 16.12.2009, когда истец, будучи наследником первой очереди (п. 1 ст. 1145 Гражданского кодекса Российской Федерации) после смерти ФИО3, мог реализовать свои наследственные права, а также осуществить их судебную защиту, как лицо, имеющее с указанного времени субъективное право на обращение в суд с иском. Так и после смерти ФИО4, умершего 14,12.2010, истец, полагая, что может быть отнесен к числу наследников после его смерти (п. 3 ст. 1145 Гражданского кодекса Российской Федерации), не был лишен возможности в установленные законом сроки реализовать свои наследственные права. Истец, полагая, что спорная квартира останется ему в порядке наследования после смерти материи отчима, каких-либо действий, как по фактическому, так и по юридическому принятию наследства не предпринял, каких-либо претензий ФИО2 относительно пользования им спорной квартирой с декабря 2009 года до лета 2022 года не предъявлял, о чем прямо пояснил в судебном заседании, при этом ему было известно о том, что с 2010 года ФИО2 вместе с семьей проживает в спорной квартире. При этом, как минимум с 2010 года, ФИО1, проявив должную осмотрительность, был вправе узнать на имя кого оформлена спорная квартира (сведения из ЕГРН являются общедоступными) и на основании каких именно документов она была оформлена и, соответственно, предъявить требования о признании договора дарения недействительным.

Таким образом, истец имел возможность и должен был узнать о нарушении своих прав с 2010 года и своевременно обратиться в суд за защитой своего нарушенного права, однако ФИО1 обратился в суд с настоящим иском только 02.05.2023 (спустя более 12 лет), то есть с пропуском срока для признания оспоримой сделки недействительной. 

Достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 не было известно об оспариваемом договоре дарения ранее июля 2022 года суду не представлено. При этом суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО9, ФИО10, которые пояснили, что о спорной сделке истцу стало известно летом 2022 года, поскольку ФИО9 является супругой истца, а ФИО10 его сыном, которые могут быть заинтересованы в исходе дела.

Следовательно, истцом пропущен срок исковой давности по заявленным исковым требованиям. Ходатайств о восстановлении срока истцом суду не заявлялось. Доказательств, подтверждающих уважительность пропуска срока либо его перерыве, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, равно как и производных исковых требований о применении последствий недействительности сделки.

С учетом характера заявленных требования оснований для признания за истцом права собственности на квартиру судом также не установлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 14, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1/

<

данные изъяты>/ к ФИО2/

<

данные изъяты>/ о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру-оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Председательствующий: 

<

данные изъяты> Ю.Г. Логунова

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>