ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-200/2023 

Производство № 22-3704/2022

Судья 1-ой инстанции – ФИО1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 декабря 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Полюк В.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

потерпевшего – Потерпевший №1,

представителя потерпевшего – ФИО2, 

защитника – Запруты Ж.В.,

осужденного – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Запруты Жана Викторовича на приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 21 сентября 2023 года, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее образование, не трудоустроенный, женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, согласно материалам дела проживающий по адресу: 

<

адрес> со слов проживающий по адресу: 

<

адрес> ранее не судимый,

признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ, назначенное ФИО3 наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ сроком на 2 (два) года, с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года.

Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

К месту отбывания наказания ФИО3 постановлено следовать за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания ФИО3 наказания постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр. 

Согласно ч. 4 ст. 47 УК РФ, срок отбывания ФИО3 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия им основного наказания.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично. Взыскана с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 денежная сумма в размере 1 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в удовлетворении остальной части гражданского иска отказано.

Вопрос по вещественным доказательствам разрешен в соответствии с законом.

Заслушав осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы; потерпевшего и его представителя, прокурора, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Симферопольского районного суда Республики Крым от 21 сентября 2023 года ФИО3 был признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 40 минут, в светлое время суток, в условиях ясной погоды, без осадков, при мокром дорожном покрытии, управляя технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № осуществлял движение по автодороге «

<

адрес>» со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, в пути следования на участке автодороги 158 км + 0 м, вне населенного пункта, в черте 

<

адрес>, осуществлял движение со скоростью не менее 80 км/час, допустил нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, что повлекло смерть пассажира автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО8 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Запрута Ж.В. просит приговор суда первой инстанции отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

Свои требования защитник мотивирует тем, что приговор суда является незаконным, необоснованным.

Защитник полагает, что единственным доказательством вины его подзащитного явилось заключение эксперта (судебно-автотехническая экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, осужденный не выполнил требования абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Отмечает, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, характеризуется неосторожной виной.

Ссылаясь на положения ст. 26 УК РФ, разъяснения, изложенные в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 (ред. от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что в обжалуемом приговоре форма вины осужденного не описана и не установлена.

Кроме того, в апелляционной жалобе защитник приводит содержание абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ.

Защитник отмечает, что ФИО3 осуществлял движение со скоростью не менее 80 км/ч. При этом, на участке дороги, где произошло ДТП, разрешенная скорость не более 90 км/ч, следовательно, по мнению защитника, осужденный правил дорожного движения не нарушал.

Считает, что судом первой инстанции не установлено невыполнение ФИО3 требований в виде не учета им интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий, видимости в направлении движения. При движении ФИО3 с разрешенной скоростью последний не мог предвидеть занос своего автомобиля и, соответственно, ДТП, что исключает легкомыслие.

Также указывает, что при движении ФИО3 с разрешенной скоростью, без совершения каких-либо маневров, по прямой траектории, он не должен и не мог предвидеть занос своего автомобиля и, соответственно, ДТП, что исключает небрежность.

По мнению защитника, суд первой инстанции не принял во внимание показания эксперта ФИО16, данные им в суде первой инстанции, о том, что причиной заноса может быть резкая потеря сцепки между дорожным покрытием и шинами автомобиля, что может вызвать, в том числе и повреждение дорожного покрытия и (или) шины, попадание между дорожным покрытием и шиной постороннего предмета.

Вместе с тем, эксперт ФИО16 пояснил, что обстоятельства заноса он не выяснял, поскольку следователем таких вопросов не задавалось. Он выполнил экспертизу только по заданному следователем вопросу, а именно: «Как должен был действовать водитель автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3 с целью обеспечения безопасности дорожного движения?».

При таких обстоятельствах защитник считает, что утверждение суда первой инстанции о том, что причиной заноса и ДТП стало не соблюдение скоростного режима, является предположением.

Также сторона защиты полагает, что назначенное ФИО3 наказание является чрезмерно суровым, поскольку суд первой инстанции, назначая наказание, не учел разъяснения, изложенные в п. 2.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 от 27 июня 2013 года «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Защитник считает, что внесение ФИО3 на счет благотворительного фонда пожертвования является смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, которое судом первой инстанции не учтено.

Кроме того, по мнению защитника, судом первой инстанции также не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства, что пострадавшей ФИО8 не выполнены требования п. 5.1 ПДД РФ в части пристегивания ремнем безопасности.

Считает, что при назначении наказания его подзащитному необходимо учесть, что супруга ФИО3 страдает болезнью - 

<

данные изъяты> (болезнь головного мозга), что значительно затрудняет её самостоятельное содержание и воспитание двух детей.

Обращает внимание на то, что его подзащитный не представляет опасность и не нуждается в изоляции от общества, он искренне переживает о случившемся и нуждается в снисхождении.

Полагает, что с учетом личности осужденного, смягчающих обстоятельств, достижение цели исправления ФИО3 возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела установлено, что предварительное расследование и судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно, всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 свою вину в инкриминируемом ему преступлении признал в полном объеме, раскаялся в содеянном.

Согласно показаниям подсудимого, ДД.ММ.ГГГГ по просьбе знакомой ФИО8 он повез последнюю на технически исправном автомобиле марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, которым он владел примерно 5 месяцев, в 

<

адрес>, где ФИО8 хотела посмотреть автомобиль с целью возможной покупки для себя. В тот же день в вечернее время они возвращались из 

<

адрес>, на улице было еще светло. На обратном пути из 

<

адрес> в 

<

адрес>, двигаясь со скоростью 80-85 км/ч, на участке автодороги, который в народе называют «тещин язык», ему показалось, что под задние колеса автомобиля что-то попало, после чего автомобиль «закрутило». При этом дорожное покрытие было мокрым, он начал притормаживать, сбросил скорость, но автомобиль продолжало заносить, и произошло столкновение автомобиля на обочине дороги со столбом ЛЭП. Из салона автомобиля ему помогли выбраться люди, остановившиеся у места дорожно-транспортного происшествия. У него было сломано плечо. Незнакомые ему люди помогли вытащить из салона автомобиля ФИО8, которая еще была жива, положили её на землю, подстелив его куртку. Однако вскоре она умерла на месте дорожно-транспортного происшествия. После случившегося он просил своего знакомого встретиться с отцом погибшей девушки и предложить последнему помощь от его имени. Однако тот от помощи отказался, потребовал вернуть ему дочь живой. Боясь показаться на глаза Потерпевший №1, лично к последнему с предложением какой-либо помощи не обращался, извинений до судебного разбирательства не приносил. Требования гражданского иска признал частично - в размере 1 500 000 рублей, поскольку сумма компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, для него непосильна, так как его среднемесячный доход составляет 70 000 - 80 000 рублей, на его иждивении находятся жена, двое малолетних детей и мать. 

Выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании доказательств, полученных с соблюдением требований закона, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда и изложенных в приговоре.

Помимо признательных показаний подсудимого, в качестве доказательств его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд правильно сослался в приговоре на показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, эксперта ФИО16, специалиста ФИО15, а также на письменные материалы дела.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что погибшая ФИО8 является его дочерью. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 17 часов ему позвонила старшая дочь ФИО20 и сообщила, что от сотрудников ДПС ей стало известно о том, что произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором погибла ФИО8 На месте ДТП он увидел разбитый автомобиль марки «Kia Rio», свою мертвую дочь, подсудимого не видел. После случившегося подсудимый лично с ним не связывался.

Свидетель Свидетель №1, допрошенный судом первой инстанции, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 00 минут он возвращался на автомобиле из 

<

адрес> в 

<

адрес>. В пути следования его автомобиль обогнал автомобиль марки 

<

данные изъяты>», двигавшийся со скоростью не менее 150 км/ч, и скрылся из вида. На участке автодороги, в районе Ангарского перевала на спуске он, двигаясь на автомобиле со скоростью не менее 100 км/ч, перед собой на расстоянии 150-200 м вновь увидел автомобиль марки «

<

данные изъяты>», который двигался со скоростью, превышающей скорость его автомобиля, не менее чем на 20 км/ч. Дорожное покрытие было влажным после дождя, видимость была хорошей, на улице было светло. При вхождении в поворот дороги автомобиль марки «

<

данные изъяты>» начало заносить, его закрутило, после чего он задней частью ударился о столб. Он остановился, подошел к автомобилю марки 

<

данные изъяты>», помог открыть дверь водителю, которым оказался ФИО3 В салоне автомобиля находилась девушка, голова которой располагалась под рулем, она была без сознания, не пристегнута ремнем безопасности. ФИО3 вытащил девушку из автомобиля и с его помощью уложил её на бок. Затем он дождался приезда сотрудников полиции, оставил им свои контактные данные, после чего уехал с места ДТП.

Кроме указанных доказательств, вина ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается письменными доказательствами по делу, представленными стороной обвинения и исследованными судом:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ осмотрено место ДТП, расположенное на 

<

данные изъяты> км автодороги «граница с Украиной - Симферополь - Алушта - Ялта»;

- заключением эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, смерть ФИО8 последовала от открытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы, которые образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от действия тупых предметов с ограниченной и преобладающей поверхностями, каковыми могли быть выступающие части автомобиля внутри салона. Открытая черепно-мозговая и черепно-лицевая травма расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (согласно Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, п.п. 6.1.2, 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н) и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (судебная автотехническая экспертиза по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия), согласно выводам которой, в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3 с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 (абзац 1) ПДД РФ. Применительно к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию, выполнение в условиях места происшествия водителем ФИО3 требований п. 10.1 (абзац 1) ПДД РФ, с технической точки зрения обеспечивало бы предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия, в том числе и выезд за пределы проезжей части вправо с последующим наездом на неподвижное препятствие (опору ЛЭП);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль марки 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием специалиста ФИО15 осмотрен автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №; установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия повреждений рулевого управления, ходовой части и тормозной системы, полученных до момента дорожно-транспортного происшествия, не установлено; повреждения подвески автомобиля в области задней части, а также в области передней левой части получены в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ.

Вина подсудимого также подтверждается и иными письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре суда.

Как видно из приговора, суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, а также обоснованно признал допустимыми доказательствами показания потерпевшего и свидетеля обвинения, которые легли в основу обвинительного приговора, приведя в приговоре основания принятого решения.

Каких-либо сведений о наличии оснований для оговора осужденного у потерпевшего и свидетеля, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности ФИО3, на квалификацию его действий и назначенное ему наказание, судом апелляционной инстанции не установлено. Кроме того, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний.

Отличий в показаниях потерпевшего и свидетеля на предварительном следствии и в судебном заседании относительно значимых обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено, как и не установлено доказательств оговора ФИО3 

Вопреки доводам защитника, судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства дела, согласно которым осужденный ФИО3 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При этом описательно-мотивировочная часть приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, содержит указание на место, время и обстоятельства его совершения, наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими последствиями, а также, вопреки доводам апеллянта, содержит указание на неосторожную форму вины, что, по сути, соответствует требованиям ч. 1 ст. 24, ст. 26 УК РФ.

Утверждение защитника о том, что в приговоре суда не конкретизирована неосторожная форма вины в виде легкомыслия либо небрежности, не противоречит положениям п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ и п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», и не свидетельствует о незаконности постановленного в отношении ФИО3 приговора.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции относительно того, что ФИО3 допустил нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, по следующим основаниям.

Из разъяснений, изложенных в п. п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель, в соответствии с пунктом 10.1 Правил, должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (судебная автотехническая экспертиза по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия), в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3 с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ. Решение вопроса о технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в экспертной практике, как правило, выполняется для водителя, которому создана опасность для движения. В случае, если он сам своими действиями создает опасность для других участников движения, то расчет технической возможности для него не имеет смысла, поскольку она заключается в том, чтобы действовать в соответствии с требованиями ПДД РФ и не создавать опасности. Применительно к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию, выполнение в условиях места происшествия водителем автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3 требований п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ, с технической точки зрения обеспечивало бы предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия, в том числе и выезд за пределы проезжей части вправо с последующим наездом на неподвижное препятствие (опору ЛЭП).

Данные выводы полностью подтверждаются показаниями эксперта ФИО16, который, будучи допрошенным в заседании суда, подтвердил выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что в рассматриваемом случае водитель ФИО3 должен был вести автомобиль с учетом требований п. 10.1 ПДД РФ, в том числе выбирать скорость движения. Не соблюдая требования п. 10.1 ПДД РФ, выбрав небезопасную скорость или небезопасный прием управления автомобилем, водитель ФИО3 сам для себя создал опасность. Представленных для производства экспертизы материалов было достаточно для её производства и дачи ответов на поставленные следователем вопросы. 

Также, допрошенный в судебном заседании специалист ФИО15 подтвердил свои показания, данные при проведении предварительного следствия, согласно которым он участвовал при проведении осмотра автомобиля марки 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № в кузове черного цвета, на котором имелись повреждения аварийного характера в области задней части, полученные в результате ДТП. В ходе осмотра ходовой части, рулевого управления и тормозной системы повреждений и неисправностей, которые могли быть до момента ДТП, не установлено, все повреждения получены в результате ДТП.

Доводы защитника о том, что суд первой инстанции не принял во внимание показания эксперта ФИО16 относительно того, что причиной заноса может быть резкая потеря сцепки между дорожным покрытием и шинами автомобиля, вызываемая, в том числе, и повреждением дорожного покрытия и (или) шины, попаданием между дорожным покрытием и шиной постороннего предмета; а также о том, что не установлено не выполнение ФИО3 требований в виде не учета им интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий, видимости в направлении движения; не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку полностью опровергаются выводами заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, показаниями эксперта ФИО16, согласно которым, причиной дорожно-транспортного происшествия явилось не соблюдение в условиях места происшествия ФИО3 скорости движения автомобиля (абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ).

Также суд апелляционной инстанции расценивает как несостоятельные доводы жалобы в части того, что эксперт ФИО16 обстоятельств заноса не выяснял, а выполнил экспертизу только по заданному следователем вопросу: «Как должен был действовать водитель автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № ФИО3 с целью обеспечения безопасности дорожного движения?»; поскольку указанное не повлияло на выводы суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния и на квалификацию действий осужденного.

Доводы жалобы о предположительном характере выводов суда первой инстанции о том, что причиной заноса и ДТП стало не соблюдение скоростного режима, являются несостоятельными, поскольку отражают личное, субъективное мнение защитника, которое в полной мере опровергается показаниями подсудимого ФИО3, свидетеля Свидетель №1, эксперта ФИО16, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и иными материалами уголовного дела.

Также несостоятельными являются утверждения защитника относительно того, что при движении ФИО3 с разрешенной скоростью, без совершения каких-либо маневров, по прямой траектории, последний не должен был и не мог предвидеть занос своего автомобиля и, соответственно, ДТП, что исключает небрежность и легкомыслие; поскольку в ходе судебного разбирательства вина осужденного ФИО3 установлена в полном объеме совокупностью исследованных судом доказательств, которым была дана надлежащая оценка в приговоре.

Суд апелляционной инстанции, не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами проведенных по уголовному делу экспертных исследований, в том числе, заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», составлены компетентными и квалифицированными экспертами, обладающими специальными познаниями; выводы экспертиз аргументированы, мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают; в заключениях приведены сведения о стаже работы экспертов; перечень ответов в проведенной экспертизе соответствует специальности, в связи с чем, они обоснованно признаны допустимыми доказательством по делу.

Вопреки доводам стороны защиты, доказательства вины осужденного не сводятся исключительно к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (судебная автотехническая экспертиза по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия), поскольку вина ФИО3 также подтверждается показаниями самого подсудимого, потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, эксперта ФИО16, специалиста ФИО15, выводами заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, предметов, вещественными доказательствами, и иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, которые в своей совокупности полностью подтверждают выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, доводы жалобы стороны защиты в целом направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, которые были исследованы судом первой инстанции, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, в связи с чем, являются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы стороны защиты по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены или не учтены судом при рассмотрении дела, но повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали бы выводы суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору или направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, а также вынесения оправдательного приговора в отношении осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку вина ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления доказана в ходе судебного разбирательства в полном объеме.

Суд первой инстанции обосновано не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, проведении следственных и процессуальных действий, а также нарушений прав осужденного, в том числе и права на защиту. Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного следствия, судом разрешены в порядке, установленном нормами уголовно-процессуального закона.

Все доказательства, на основании которых суд принял решение о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления, оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все вместе – с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу. Указанные доказательства согласуются между собой и дополняют друг друга. 

Суд первой инстанции тщательно исследовал представленные сторонами доказательства. Их содержание полно отражено в приговоре. Суд проверил, сопоставил и оценил доказательства, исходя из порядка и способа их получения, содержания, наличия противоречий между ними и сомнений в виновности осужденного. Указанные противоречия и сомнения разрешены и устранены судом в установленном законом порядке, а сделанные при оценке доказательств выводы приведены и мотивированы судом в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор суда соответствует требованиям ст. ст. 73, 307 УПК РФ, суд первой инстанции подробно изложил обстоятельства, относящиеся к событию преступления, описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления, раскрыл объективную и субъективную сторону совершенного противоправного деяния. 

Кроме того, судом первой инстанции при постановлении приговора разрешены все вопросы, подлежащие в силу ст. 299 УПК РФ разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, - является правильной. 

Оснований для иной квалификации содеянного, с учетом собранных по делу доказательств, не имеется.

Суд первой инстанции при назначении вида и размера наказания осужденному, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, верно учел характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, которое, в силу ст. 15 УК РФ, относится к преступлению средней тяжести, личность виновного, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Оценивая личность осужденного ФИО3, суд отметил, что он по месту регистрации и жительства должностными лицами полиции характеризуется посредственно, данные характеристики оценены судом как положительные, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, не судим.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом, в соответствии со ст. 61 УК РФ, обоснованно признаны: наличие малолетних детей у виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, совершение преступления впервые, наличие престарелой матери, нуждающейся в материальной помощи, принятие мер, направленных на заглаживание вреда перед потерпевшим, обществом и государством, посредством оказания благотворительной помощи, принесения извинений.

Все обстоятельства, смягчающие наказание, известные суду на момент постановления приговора, учтены судом и прямо указаны в приговоре. Доказательств наличия иных обстоятельств, подлежащих учёту при назначении наказания, в материалах дела не имеется.

По смыслу ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание смягчающими наказание каких-либо фактов, прямо не отнесенных законом к смягчающим обстоятельствам, является правом, а не обязанностью суда.

Доводы стороны защиты о необходимости признания смягчающим наказание осуждённого обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - добровольного пожертвования благотворительному фонду, являются несостоятельными, поскольку указанное обстоятельство уже учтено судом первой инстанции в качестве самостоятельного обстоятельства, смягчающего наказание, и повторному учету не подлежит.

Представленные стороной защиты в заседании суда апелляционной инстанции справки о состоянии здоровья ФИО9, ФИО10 не являются безусловным основанием для признания их состояния здоровья в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств, поскольку признание обстоятельств, смягчающих наказание, не указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда. При этом, судом апелляционной инстанции установлено, что осужденный самостоятельно проживает на территории Российской Федерации, а его супруга и мать в другом государстве – 

<

адрес>, соответственно, доводы об оказании осужденным какой-либо помощи в быту супруге либо матери, в том числе, связанной с воспитанием детей, как указывает в апелляционной жалобе защитник, являются несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, исходя из обстоятельств дела, обоснованно не нашел оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства - не выполнение потерпевшей ФИО8 требований п. 5.1 ПДД РФ, в части пристегивания ремнем безопасности, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку в действиях потерпевшей отсутствует какая-либо причинно-следственная связь с наступившими последствиями дорожно-транспортного происшествия, причинением телесных повреждений, повлекших тяжкий вред её здоровью, так как предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия зависело исключительно от действий водителя ФИО3, то есть от своевременного выполнения именно им требований ПДД РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, кроме обстоятельств, признанных и указанных в приговоре суда.

Обстоятельств, отягчающих наказание виновного, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что для достижения целей наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, исправление ФИО3, как и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы.

Наказание осужденному ФИО3 назначено в соответствии и в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно и мотивированно пришел к выводу о применении в отношении осужденного положений ст. 53.1 УК РФ, поскольку ФИО3 совершил преступление средней тяжести, в нарушении общественного порядка замечен не был, ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, а также учел совокупность смягчающих наказание обстоятельств. 

Также, суд апелляционной инстанции находит обоснованным назначение осужденному ФИО3 дополнительного наказания, поскольку, в силу разъяснений, указанных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», назначение виновному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является обязательным, в том числе, если к основному наказанию лицо осуждается условно. Неприменение такого дополнительного наказания допускается лишь при наличии условий, предусмотренных статьей 64 УК РФ. 

В связи с изложенным, поскольку назначение дополнительного наказания прямо предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, по которой ФИО3 признан виновным, и суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, то назначение осужденному дополнительного наказания будет способствовать реальному исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом первой инстанции был сделан верный вывод о невозможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания и назначении ФИО3 условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд апелляционной инстанции также, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Таким образом, при назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, содержащиеся в материалах уголовного дела, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Следовательно, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований считать, что назначенное осужденному ФИО3 судом первой инстанции наказание является несправедливым, вследствие его чрезмерной мягкости или суровости, поскольку оно соразмерно содеянному.

Размер компенсации морального вреда судом первой инстанции определен в полном соответствии с правилами ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, мотивирован ссылкой на конкретные установленные судом фактические обстоятельства дела и соответствует в полной мере требованиям разумного, справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении данного уголовного дела, влекущих за собой изменение или отмену приговора по иным основаниям, кроме указанных в апелляционной жалобе, при апелляционном рассмотрении также не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 21 сентября 2023 года в отношении ФИО3 оставить без изменений, а апелляционную жалобу адвоката Запруты Жана Викторовича – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения. 

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Ю.Н. Цораева