Дело №2-1712/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 17 мая 2017 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

председательствующего судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А.

с участием

истца ФИО1,

представителей ответчика – ФИО2 (доверенность от 22 декабря 2014 г.), адвоката Бронникова А.В. (удостоверение №, ордер №002580 от 17 мая 2017 г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 09 декабря 2015 г., вступившим в законную силу, ФИО1 выселена из жилого дома 

<

адрес> в г. Белгороде.

Настоящее дело возбуждено по иску ФИО1, поданному 07 февраля 2017 г., в котором она, ссылаясь на нарушение своих прав выселением, требовала взыскать с ответчика как собственника жилого дома в счёт возмещения убытков денежные средства в размере 1006700 руб., которые истица вносила на строительство и содержание пристройки к дому, обозначенной под лит. А1, и в которой она проживала до выселения.

Также истица просила возместить за счёт ответчика расходы на уплату государственной пошлины за подачу настоящего иска. 

В судебном заседании истица поддержала заявленное требование по приведенным выше основаниям.

Ответчик не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска ввиду отсутствия у истицы законных оснований для несения заявленных расходов, недоказанности понесённых истицей расходов, пропуска ею срока исковой давности.

Суд, принимая решение с учётом ч. 3 ст. 196 ГПК Российской Федерации, отказывает в удовлетворении иска.

В силу положений ст. 15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу приведенных норм закона, для возмещения убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, и наличие убытков (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Из решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 09 декабря 2015 г., оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 05 апреля 2016 г. (дело №2-4395/2015), следует, что жилой дом 

<

адрес> в г. Белгороде (лит. А) принят в эксплуатацию в 1959 г. К указанному дому была возведена пристройка (лит. А1). В 1986 г. дом с указанной пристройкой был зарегистрирован за У.П. После его смерти решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 04 мая 2008 г. право собственности на дом, с учётом вновь возведённых пристроек, было признано за ответчиком и Ч.Т. (по 

<

данные изъяты> доли в праве). Впоследствии Ч.Т. продала свою долю ответчику, который с 2011 г. является единоличным собственником дома. При этом судом сделаны вывод об отсутствии правовых оснований для проживания истицы в доме, недоказанности наличия договорённости о создании общей собственности на дом, участником которой могла быть истица, приобретения дома в общую собственность и размера вложений истицы. Также отмечено, что с 1983 г., то есть после расторжения брака с У.Н. (сыном У.П..), истица не заявляла никаких требований о праве собственности на долю в доме. С учётом таких обстоятельств судом принято решение о выселении истицы по требованию ФИО3 и об отказе в удовлетворении требований истицы о признании за нею права собственности на 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на дом.

Ранее, решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 27 ноября 2013 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 25 марта 2014 г. (дело №2-4510/2013), было отказано в удовлетворении требований истицы о признании за нею права собственности на жилые пристройки к дому, обозначенные под лит. А1 и а2, в том числе по мотиву недоказанности договорённости об их создании как общей собственности.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда 21 января 2014 г. из решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 26 сентября 2013 г. (дело №2-3191/2013) исключён вывод суда о применении к взаимоотношениям сторон положений ст. 303 ГК Российской Федерации применительно к улучшению состояния дома истицей.

В обоснование настоящего требования истица приводит обстоятельства, в том числе относительно своего проживания в доме, которые были предметом судебного исследования и оценки ранее. 

Учитывая содержание приведенных выше судебных актов и основания заявления настоящего иска, суд приходит к выводу, что требование ответчика о выселении истицы, предъявленное им как собственником дома, не свидетельствовало о нарушении прав истицы на пристройку (лит. А1). Следовательно, удовлетворение этого требования судом не влечёт возникновения у истицы предусмотренного ст. 15 ГК Российской Федерации права на возмещение убытков ввиду утраты данного имущества.

Вместе с тем, суд отмечает, что истица не представила достоверных и относимых доказательств, подтверждающих несение истицей за счёт личных средств расходов на строительство пристройки и её содержание.

Представленный истицей акт экспертного исследования от 22 апреля 2016 г., составленный Белгородским филиалом ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», содержит вывод о рыночной стоимости пристройки к дому (лит. А1 и а2) и дворового замощения домовладения – 1006700 руб.

Между тем, данный акт не подтверждает, что истицей были понесены расходы на пристройку именно в указанной сумме.

Из показаний свидетелей З.И. и У.Л.. также не усматривается, какую именно сумму денежных средств и за совершение каких именно действий вносила лично истица. Кроме того, свидетель У.Л. показала, что строительство пристройки осуществлялось только за счёт денежных средств У.П.

Предъявленные истицей товарные и кассовые чеки, накладные также не подтверждают финансовое участие истицы в строительстве и содержании пристройки. 

В судебном заседании истица пояснила, что все товары, указанные в приведенных платёжных документах, приобретал А.С.., который ранее также проживал в пристройке.

Каких-либо доказательств в подтверждение факта передачи истицей личных денежных средств на приобретение товаров, указанных в платёжных документах, не представлено.

Из содержания приведенных платёжных документов невозможно установить, для выполнения работ на каком объекте недвижимости приобретались эти товары.

Не представлено истицей и доказательств, которые бы свидетельствовали о признании истицы участником общей собственности на пристройку либо о возможности такого признания и которые ранее не получили судебной оценки.

Исходя из изложенного, основания для удовлетворения заявленного истицей требования отсутствуют. В таком случае иные доводы ответчика против иска не имеют правового значения. 

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесённые по делу судебные расходы.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, оснований для взыскания с ответчика в пользу истицы её расходов на уплату государственной пошлины за подачу иска (6616,75 руб.) не имеется.

Вместе с тем, исходя из п. 2 ст. 333.20 НК Российской Федерации, учитывая изначальную просьбу истицы об освобождении от уплаты пошлины, возраст истицы (

<

данные изъяты> г.р.), размер её пенсии (10161,34 руб.) и отсутствие у неё в собственности имущества, за счёт которого государственная пошлины может быть уплачена в полном размере, суд полагает возможным освободить истицу от уплаты государственной пошлины в остальной части (6616,75 руб.).

Оснований для иных выводов по существу спора и возмещению судебных расходов не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 22 мая 2017 г.