Дело № 2-2/21

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

город Светлогорск 16 июля 2021 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Никоненко И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с названным иском. В исковом заявлении указывает, что 18.11.2019 г. умер его отец Л.Е.А., после его смерти открылось наследство и заведено наследственное дело. Он является наследником первой очереди по закону, но после смерти наследодателя ему стало известно о том, что отцом составлено завещание, заверенное нотариусом 23 сентября 2019 года, в пользу ФИО2- сына умершей супруги отца. В том числе, была завещана квартира в г. Калининграде. Отец в последние годы выпивал каждый день. Пил он вместе с супругой, которая умерла на фоне алкоголизма. На его упреки по поводу злоупотребления спиртным отец обижался, а его супруга разжигала конфликты. На его звонки отвечала супруга отца и говорила, что отец не хочет разговаривать. Тогда он прекратил попытки вмешиваться в их жизнь. 31.10.2019 г. в день рождения отца он позвонил тому по телефону, но отец не сразу его узнал, стал плакать. Он приехал к отцу и обнаружил его похудевшим килограммов на 40, правая сторона его почти не слушалась, передвигался с трудом, был в неопрятной засаленной одежде, босой, с длинными ногтями на ногах. В квартире была антисанитарная обстановка, много пустых бутылок из под водки и банок пива. Продуктов в холодильнике не было, а отец не помнил, когда и что ел. Отец плохо ходил, правая рука его не слушалась, у него не получалось пользоваться телефоном. Он стал ухаживать за отцом, оказывать ему помощь. Позднее он узнал, что примерно год назад у отца был инсульт, он три месяца лежал, не мог встать и никого не узнавал. Правильный уход и своевременное лечение после инсульта ему не оказывались. Сыновья жены приносили ему водку, пиво и еду домой. При разговоре с ним отец путал значимые события в жизни, не помнил даты, путал родственников. Говорил, что у него есть бриллианты в сейфе, деньги. Он спрашивал у отца, не подписывал ли тот какие-либо документы, но тот не вспомнил, сказал только, что подписывал доверенность на пенсию. 13 ноября 2019 г. состояние отца ухудшилось. Он вызывал врачей на дом и 15.11.2019 г. отца госпитализировали с признаками инсульта. 18 ноября 2019 г. отец умер в КОКБ от повторного ОНМК по ишемическому типу. В период времени с 2018 года и до смерти отец страдал хроническими заболеваниями и находился в таком состоянии, когда не понимал значение своих действий и не мог руководить ими и находился в таком состоянии в момент совершения завещания. Последний год жизни его психическое состояние ухудшалось и усугублялось алкоголем. На основании ст.ст. 168, 177, 1118, 1131 ГК РФ просит признать завещание, составленное его отцом- Л.Е.А. в пользу ФИО2 и удостоверенное нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО3 23 сентября 2019 года, недействительным.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечен нотариус Калининградского городского нотариального округа ФИО3 

В судебном заседании ФИО1 поддержал свои исковые требования по изложенным в иске основаниям. Полагает, что экспертами неверно были оценены некоторые обстоятельства дела. Отцу с 2017 года не оказывали медицинскую помощь. Медицинские документы в Центре «Возрождение» были оформлены с нарушениями. Отец не давал согласие на медицинское освидетельствование. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, направив для участия в деле своего представителя. Представитель истца- ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1 Полагает доказанным, что Л.Е.А. добровольно составил завещание на ответчика.

Третье лицо- нотариус Калининградского городского нотариального округа ФИО3, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил. Ранее в судебном заседании заявлял, что считает требования ФИО1 не обоснованными. Пояснил, что при удостоверении завещания он убедился, что Л.Е.А. отдает отчет своим действиям, завещание соответствовало его воли. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению. 

Судом установлено, что Л.Е.А., 

<

Дата> года рождения, был зарегистрирован и проживал в квартире по адресу: 

<

Адрес>, которая принадлежала ему на праве собственности на основании договора приватизации от 19.05.1994 г. (т. 1 л.д. 76-80). 

В этой же квартире с Л.Е.А. длительное время проживала Ч.Н.И. Документы, подтверждающие регистрацию брака Л.Е.А. и Ч.Н.И. суду не представлены, но из пояснений истца, ответчика и свидетелей следует, что указанные лица длительное время фактически проживали одной семьей.

23 сентября 2019 года Л.Е.А. составил завещание, удостоверенное нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО3, согласно которого сделал следующее распоряжение: «Все мои вещи иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, каковые ко дню моей смерти окажутся мне принадлежащими, в чем бы таковые ни заключались и где бы они не находились, в том числе квартиру 

<

№> в доме 

<

№> по 

<

Адрес>, я завещаю ФИО2, 

<

Дата> года рождения» (л.д. 63, 64)

18 ноября 2019 года Л.Е.А. умер (т. 1 л.д. 71). 

Истец ФИО1 является сыном умершего Л.Е.А., что подтверждается свидетельством о рождении (т. 1 л.д. 14). Ответчик ФИО2 является сыном Ч.Н.И. 

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Как следует из материалов представленного нотариусом Калининградского нотариального округа С.Н.Н. наследственного дела 

<

№> к имуществу умершего Л.Е.А. (т. 1 л.д. 67-91), истец ФИО1 в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти Л.Е.А. как наследник первой очереди по закону.

Также в установленный законом шестимесячный срок ФИО2 обратился к нотариусу с заявлением о принятии открывшегося после смерти Л.Е.А. наследства на основании завещания Л.Е.А. от 23 сентября 2019 года. 

Нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО3 представлены сведения о том, что по архивным данным нотариуса указанное завещание не отменялось и не изменялось (т. 1 л.д. 73, 88). 

В состав наследства после смерти Л.Е.В. помимо жилого помещения входят также денежные средства на вкладе (т. 1 л.д. 83), но в связи с возникшим спором, нотариусом до настоящего времени ФИО2 не выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию на наследственное имущество.

Исходя из доводов истца, возражений ответчика и третьего лица, исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания завещания Л.Е.А. от 23.09.2019 г. недействительным не имеется. 

Наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Согласно п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В обоснование своих требований о недействительности завещания, составленного Л.Е.А., истец ссылается на положения п. 1 ст. 177 ГК РФ. 

В соответствие с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В данном случае Л.Е.А. была совершена сделка- завещание, составленное 23 сентября 2019 года. 

Согласно п. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Статьей 1119 ГК РФ определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1110 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания. Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

В соответствии с п. 1 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Согласно положениям ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1). Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п. 3).

Поскольку завещание является односторонней сделкой, для её совершения не требуется участия другого лица или лиц, в пользу которых составляется завещание. В действительности волеизъявления лица, составляющего завещание, должен убедиться нотариус. 

Суд полагает установленным, что в период совершения завещания в сентябре 2019 года Л.Е.А. не находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Составление завещания и его содержание полностью соответствовали волеизъявлению Л.Е.А. Достаточных и бесспорных доказательств существования порока воли Л.Е.А. при составлении завещания, судом не получено.

Доводы истца ФИО1 об обратном, являются его субъективным мнением, не основанном на фактических обстоятельствах дела. 

То есть, предусмотренные п. 1 ст. 177 ГК РФ основания для признания завещания недействительным, отсутствуют. 

При этом, суд исходит из следующего. 

Завещание было составлено Л.Е.А. в пользу ФИО2, который хотя и не является родственником наследодателя, но в то же время не был для Л.Е.А. посторонним лицом. Как указано выше, с матерью ответчика Л.Е.А. фактически длительное время проживал одной семьей, вел с ней общее хозяйство. Семья Л.Е.А. и Ч.Н.И. образовалась в 1995 году, когда ответчик только достиг совершеннолетия. 

Допрошенный судом свидетель Ч.К.О. (младший брат ответчика) показал в суде, что Л.Е.А. фактически воспитывал его с 13 лет. Между ними всегда были хорошие отношения, также как и у Л.Е.А. с его старшим братом. Какое-то время они сначала все вместе жили одной семьей в их квартире. Потом они вместе проживали в квартире Л.Е.А. по 

<

Адрес>. Когда у них с братом образовались свои семьи, они стали проживать отдельно, но постоянно общались с Л.Е.А., часто приходили в гости к нему и к матери. 

Показания указанного свидетеля подтверждаются представленными семейными фотографиями Л.Е.А., Ч.Н.И. и её детей (т. 1 л.д. 187).

12 ноября 1996 года Л.Е.А. составил нотариально удостоверенное завещание, которым завещал Ч.Н.И. всё свое имущество, в том числе, квартиру в 

<

Адрес> и автомобиль Мерседес, 

<

Дата> г. выпуска (т. 1 л.д. 126). Данное завещание Л.Е.А. не отменялось и не изменялось, вплоть до составления 23.09.2019 года оспариваемого завещания. 

То есть, между Л.Е.А. и ФИО2 на протяжении более 20 лет были нормальные, фактически семейные отношения. 

Данные обстоятельства истцом ФИО1 не опровергнуты, доказательств иного, истец не представил.

В то же время, независимо от причин, на которые ссылаются истец и ответчик, бесспорным фактом является то, что сам ФИО1 в последние годы редко виделся с отцом и редко с ним общался, не помогал ему и мало участвовал в его жизни. Так, до момента составления оспариваемого завещания ФИО1 не видел отца и не общался с ним более одного года. 

Ч.Н.И. умерла 27 августа 2019 года, и после этого Л.Е.А. составил новое завещание, которым завещал всё свое имущество ФИО2 

Каких-либо убедительных и достаточных доказательств, указывающих на то, что в момент составления завещания в сентябре 2019 года Л.Е.А. был не в состоянии отдавать отчет своим действиям и руководить ими, истцом суду не представлено.

Свои доводы истец основывает по существу на том обстоятельстве, что у Л.Е.А. злоупотреблял алкоголем, у него имелись различные хронические заболевания, повлиявшие на его психику. Также истец указывает на состояние отца, в котором он и свидетель Г.Ю.С. застали его в конце октября 2019 года и ссылается на показания свидетелей С.Д.В. и В.С.Ф., которые наблюдали поведение Л.Е.А. в начале сентября 2019 года.

Л.Е.А. действительно некоторое время до момента составления оспариваемого завещания страдал различными хроническими заболеваниями, что подтверждается записями, содержащимися в двух медицинских картах амбулаторного больного ФКУЗ «МСЧ МВД России по Калининградской области» и ГБУЗ КО «Городская больница № 2», медицинской картой стационарного больного ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области».

Так, в медицинской документации отмечены такие заболевания Л.Е.А. как 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, в 2015 году был впервые выявлен 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>. При осмотре врачами-терапевтами в сентябре 2019 года были поставлены такие диагнозы, как 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, последствия 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>, 

<

Данные изъяты>.

Между тем, само по себе наличие таких хронических заболеваний не является обстоятельством, влекущем во всех случаях развитие психических расстройств личности. 

Кроме того, Л.Е.А. на учете в наркологическом диспансере не состоял, ни каких доказательств того, что он страдал хроническим алкоголизмом или длительное время злоупотреблял алкоголем, не имеется. Никто из допрошенных судом свидетелей не утверждал, что Л.Е.А. мог находиться в длительных запоях, либо имел другие изменения личности, вызванные алкогольной зависимостью. 

28 января 2018 года Управлением Росгвардии по Калининградской области Л.Е.А. было выдано разрешение на хранение и ношение оружия и патронов к нему (т. 2 л.д. 7). 

Свидетели С.Д.В. и В.С.Ф. показали суду, что они в сентябре 2019 года наблюдали Л.Е.А. в неадекватном, как им показалось, состоянии. Он звал свою умершую жену, не реагировал на них, был неопрятным, беспомощным. Однако, свидетели наблюдали Л.Е.А. в таком состоянии лишь кратковременно (С. два раза, В. один раз). Никаких других фактов, характеризующих неадекватное поведение Л.Е.А., свидетелям не известно.

Свидетель Г.Ю.С. также наблюдала Л.Е.А. только один раз и уже после составления оспариваемого завещания.

Свидетель П.В.В. пришел в гости к Л.Е.А. в 2019 году и отметил изменения в его поведении (был грустным, в подавленном состоянии, сидел как мумия, ни как не отреагировал на сообщение о смерти сослуживца, а раньше был веселый, жизнерадостный). Каких-либо других значимых обстоятельств о психическом состоянии Л.Е.А. во время составления оспариваемого завещания свидетель не сообщил. 

В то же время, незадолго до составления завещания в сентября 2019 года Л.Е.А. на дому дважды осматривали участковые врачи-терапевты ГБУЗ КО «Городская больница № 2» М.А.Б. и М.В.Л. Будучи допрошенными судом в качестве свидетелей они показали, что отмечали у Л.Е.А. признаки его 

<

Данные изъяты>, он был грустный, не активный, но при этом адекватно и по существу отвечал на все задаваемые ими вопросы. В квартире была обычная обстановка, не было грязи, мусора, пустых бутылок. Сознание Л.Е.А. было ясное, никаких признаков алкогольного опьянения или нарушения психики врачи-терапевты не наблюдали. При этом М.А.Б. исходя из пояснений Л.Е.А. о том, что он хочет составить завещание, рекомендовала ему обратиться к психиатру.

Показания указанных свидетелей также подтверждаются содержанием сделанных ими записей в амбулаторной карте Л.Е.А. 

Из пояснений ФИО2 и его представителя следует, что ответчик обратился в Медицинский центр ООО «Возрождение» для медицинского освидетельствования Л.Е.А. перед составлением завещания. 

В связи с данным обращением Л.Е.А. был осмотрен да дому врачом психиатром Ч.О.Н. и медицинским психологом П.В.В.

Несмотря на доводы истца о допущенных при освидетельствовании Л.Е.А. нарушениях, суд полагает, что показания указанных лиц как свидетелей могут быть приняты в качестве доказательств по делу.

У суда не вызывает сомнений тот факт, что и Ч.О.Н. и П.В.В. посещали Л.Е.А. на дому и проводили его освидетельствование. Показания данных свидетелей о месте жительства Л.Е.А., обстановки в квартире во время их посещений, состоянии Л.Е.А. подробны и обстоятельны, не содержат ни каких существенных противоречий. Суд полагает, что показания свидетелей указывают на то, что они лично были в квартире Л.Е.А. и общались с ним с профессиональной точки зрения, проводя каждый свою часть освидетельствования. 

Из показаний свидетелей Ч.О.Н. и П.В.В. следует, что в состоянии Л.Е.А. отмечались некоторые нарушения психической деятельности и поведения, вызванные его заболеваниями, перенесенным инсультом, но эти изменения не были значительными и не указывали на отсутствие способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими. 

Нотариус Калининградского городского нотариального округа ФИО3 в суде пояснил, что также совершал действия по удостоверению завещания по месту жительства Л.Е.А. в связи с его болезнью. Л.Е.А. плохо передвигался по квартире. Он беседовал с Л.Е.А. один на один и выяснял, почему он хочет составить завещание. Л.Е.А. дал ему необходимые пояснения. У него не возникло ни малейших сомнений в том, что завещатель понимает, что он хотел сделать. 

Для разрешения вопроса о том, каково было психическое состояние Л.Е.А. во время составления завещания от 23 сентября 2019 года и мог ли Л.Е.А. отдавать отчет своим действиям и руководить ими, судом было назначено проведение посмертной судебной психиатрической экспертизы, проведение которой было поручено ГБУЗ «Калининградская областная психиатрическая больница №1».

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 26 августа 2020 года 

<

№> эксперты пришли к выводу, что Л.Е.А. выявлял клинические признаки органического расстройства личности в связи с 

<

Данные изъяты>, но достоверно оценить психическое состояние Л.Е.А. на 23.09.2019 г. и ответить на вопрос мог ли он во время составления завещания отдавать отчет своим действиям и руководить ими, эксперты не смогли в связи с противоречивым описанием состояния Л.Е.А. в медицинской документации и показаниях свидетелей (т. 1 л.д. 177-182). 

После допроса дополнительных свидетелей и получения дополнительных письменных доказательств судом по делу была назначена дополнительная комплексная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Л.Е.А., проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России.

Согласно заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 02 июня 2021 года 

<

№> Л.Е.А. страдал органическим расстройством личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга и некоторыми когнитивными нарушениями. В юридически значимый период у Л.Е.А. указанные изменения психики были выражены не столь значительно и не сопровождались грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, какой-либо психотической симптоматикой, нарушением критических и прогностических способностей, его действия носили целенаправленный характер, он осознавал социальную и юридическую суть заключаемой сделки. В период составления завещания от 23.09.2019 г. волеизъявление Л.Е.А. было свободным, он мог понимать значение своих действий и руководить ими. Имевшиеся у Л.Е.А. на фоне 

<

Данные изъяты> и 

<

Данные изъяты> в 2018 году особенности мнестико-интелектуальной деятельности и эмоционально-волевой сферы не оказывали существенного влияния на его способность понимать значение своих действий и руководить ими во время составления завещания от 23.09.2019 г. (т. 2 л.д. 123-132).

Суд принимает указанное заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 02 июня 2021 года 

<

№> в качестве допустимого доказательства по делу, и не может согласиться с доводами истца о наличии сомнений в объективности и правильности ответов эксперта на поставленные вопросы.

Как видно из материалов дела, до начала проведения экспертизы эксперты В.В.И., К.С.С., Б.Е.А. были предупреждены руководителем экспертного учреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем в заключении имеются расписки. 

Квалификация экспертов не вызывает сомнений у суда.

В заключении комиссии экспертов проведен анализ всех имеющихся доказательств по делу, вопреки доводам истца экспертами проанализированы показания всех допрошенных судом свидетелей, никаких предпочтений показаниям свидетелей ФИО5 и Поповича экспертами не сделано. 

На поставленные судом перед экспертами вопросы, в заключении комиссии экспертов 

<

№> от 02 июня 2021 года содержатся ясные, полные и не противоречивые ответы, которые не носят вероятностный или предположительный характер. 

Доводы истца о том, что у Л.Е.А. в период составления завещания наблюдался бред, галлюцинации, основаны на его субъективной оценки показаний двух свидетелей. Специальными познаниями для подобных выводов истец и его представитель не обладают. 

Исходя из изложенного, оценивая в совокупности все исследованные и полученные в соответствии с требованиями закона доказательства, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о нахождении Л.Е.А. в момент составления завещания от 23.09.2019 г. в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, являются необоснованными и оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 28 июля 2021 года.

Судья М.В. Аниськов