Дело № 2-5079/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2018 года г. Благовещенск 

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Громовой Т.Е.,

При секретаре Кулешовой З.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «СОГАЗ» к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

АО «СОГАЗ» обратилось в Благовещенский городской суд с настоящим иском к ФИО1, в обоснование указав, что между ФИО1 и АО «СОГАЗ» 01 июля 2017 года был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, выдан электронный страховой полис ОСАГО серии ***. Размер страховой премии составил 5 336 рублей 93 копеек.

В заявлении о заключении договора ОСАГО ФИО1 указан адрес регистрации – ***, однако, при обращении в АО «СОГАЗ» с заявлением о выплате страхового возмещения ответчиком предъявлен паспорт гражданина РФ, в котором указано, что ФИО1 зарегистрирован по адресу: ***. 

Следовательно, страхователь при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа предоставил страховщику недостоверные сведения о месте использования транспортного средства, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии на 8 894 рублей 88 копеек.

По результатам рассмотрения заявления ответчика от 17 октября 2017 года о прямом возмещении убытков, причиненных в результате произошедшего в г. Благовещенске 14 октября 2017 года дорожно-транспортного происшествия, АО «СОГАЗ» составлен акт о страховом случае, произведена страховая выплата в размере 35 500 рублей; по результатам рассмотрения заявления ФИО1 от 25 октября 2017 года о прямом возмещении убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в г. Благовещенске 24 октября 2017 года, – 35 600 рублей.

На основании изложенного, ссылаясь на п. 3 ст. 944, ст. ст. 167, 1102 ГК РФ, истец просит признать недействительным договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (электронный страховой полис ОСАГО серии ***), заключенный 01 июля 2017 года между АО «СОГАЗ» и ФИО1, применить последствия недействительной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение, взыскать с ФИО1 в пользу АО «СОГАЗ» денежные средства в сумме 71 100 рублей (35 500 + 35 600), а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 333 рублей.

Определением Благовещенского городского суда от 06 июля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Российский Союз Автостраховщиков.

Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства, в него не явились представитель истца, ответчик, просившие суд рассмотреть дело в свое отсутствие, а также представитель третьего лица Российского Союза Автостраховщиков. С учетом правил ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно письменному отзыву ответчика, ФИО1 с иском не согласен. Ответчик указал, что договор обязательного страхования в виде электронного документа он оформлял через агента, при этом, все сведения и документы им (ответчиком) были представлены верные. После оплаты страховой премии страховой полис ОСАГО был выслан страховщиком на электронную почту ФИО1 Позже от АО «СОГАЗ» ответчику стало известно, что расчет страховой премии был произведен не верно.

Изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, с 05 апреля 2014 года МРЭО ГИБДД УМВД России по Амурской области за ФИО1 зарегистрировано транспортное средство «TOYOTA ALLION», государственный регистрационный знак ***.

01 июля 2017 года ответчик обратился к страховщику с заявлением о заключении договора ОСАГО в виде электронного документа в порядке, установленном Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

В заявлении о заключении договора ОСАГО указано, что местом жительства ФИО1 является ***, то есть территорией преимущественного использования транспортного средства является Республика Саха (Якутия).

01 июля 2017 года между ФИО1 и АО «СОГАЗ» заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и выдан электронный страховой полис серии ***.

По условиям договора сумма страховой премии определена в размере 5 336 рублей 93 копеек. Срок страхования определен с 00:00 часов 02 июля 2017 года до 24:00 часов 01 июля 2018 года.

В последующем при обращении с заявлениями о прямом возмещении убытков, причиненных в результате дорожно-транспортных происшествий, произошедших в г. Благовещенске 14 и 24 октября 2017 года, ФИО1 предоставил в страховую компанию копию паспорта, согласно отметке в котором ответчик с 03 февраля 2004 года зарегистрирован по адресу: ***, что также подтверждается адресной справкой, предоставленной УВМ УМВД России по Амурской области.

В связи с изложенным истец полагает, что договор, заключенный между АО «СОГАЗ» и ФИО1, является недействительным с момента его подписания в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений.

Рассматривая заявленные требования по существу, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Статья 15 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусматривает порядок осуществления обязательного страхования, согласно которого обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.

Для заключения договора обязательного страхования страхователь представляет страховщику следующие документы: а) заявление о заключении договора обязательного страхования; б) паспорт или иной удостоверяющий личность документ (если страхователем является физическое лицо); в) свидетельство о государственной регистрации юридического лица (если страхователем является юридическое лицо); г) документ о регистрации транспортного средства, выданный органом, осуществляющим регистрацию транспортного средства (паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства, технический паспорт или технический талон либо аналогичные документы); д) водительское удостоверение или копия водительского удостоверения лица, допущенного к управлению транспортным средством (в случае, если договор обязательного страхования заключается при условии, что к управлению транспортным средством допущены только определенные лица); е) диагностическая карта, содержащая сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

В силу п. 2 ст. 940 ГК РФ, договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных документов.

Таким образом, договор обязательного страхования гражданской ответственности заключается на основании письменного заявления страхователя по установленной форме с предоставлением необходимых для его заключения документов.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

К существенным условиям договора страхования гражданской ответственности в соответствии со ст. 942 ГК РФ относятся: имущественные интересы, составляющие объект страхования (ст. 4 Закона об ОСАГО); страховой случай (ст. 1 Закона об ОСАГО); размер страховой суммы (ст. 7 Закона об ОСАГО); срок действия договора.

Согласно п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Как установлено судом, в момент заключения договора страхования ФИО1 сообщил АО «СОГАЗ» сведения, необходимость предоставления которых оговорена страховщиком в его заявлении. 

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Такое толкование правовых норм согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 3 октября 2017 года № 34-КГ17-8.

Однако при рассмотрении настоящего спора в материалы дела не представлены доказательства прямого умысла в действиях ФИО1, а доводы ответчика о том, что оформлением страхового полиса занимался не лично он, а страховой агент, истцом не опровергнуты.

Согласно п. 2 ст. 944 ГК РФ, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Таким образом, в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишен был возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки сведений.

Вручение страхового полиса страховщиком, а также отсутствие претензий по существу представленных страхователем во время заключения договора сведений до наступления оговоренного по условиям договора страхового случая (дорожно-транспортных происшествий) фактически подтверждает согласие страховщика с достаточностью и достоверностью предоставленных ответчиком сведений, и достижение соглашения об отсутствии дополнительных факторов риска. 

Кроме того, по смыслу положений Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда и гарантирует, что во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, потерпевшему будет возмещен вред в пределах, установленных законом.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Обращение в суд с требованием о признании сделки недействительной после наступления двух страховых случаев, суд расценивает как злоупотребление страховщиком своим правом на защиту, влекущее причинение вреда правам и законным интересам потерпевшего, который праве рассчитывать получение страхового возмещения на договору, условия которого были согласованы страховщиком и до наступления страхового случая им не оспаривались.

При этом страховщик не лишен возможности защитить свои права иным образом.

Так, исходя из правовой позиции, содержащейся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», сообщение страхователем при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа недостоверных сведений, которое привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, не является основанием для признания такого договора незаключенным или для освобождения страховщика от страхового возмещения при наступлении страхового случая.

Из системного толкования положений абз. 6 п. 7.2 ст. 15 и пп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая.

Принимая во внимание, что правовые последствия недействительности и незаключенности договора по своей природе близки, суд находит, что страховщик вправе защитить свои права с учетом указанной правовой позиции.

В связи с приведенными обстоятельствами в их совокупности суд не находит достаточных оснований для удовлетворения искового заявления о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительности сделки, а потому в удовлетворении заявленных требований истцу следует отказать.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку АО «СОГАЗ» отказано в удовлетворении иска, требования о взыскании с ФИО1 судебных расходов также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, судебных расходов, предъявленных к ФИО1, АО «СОГАЗ» – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья Т.Е. Громова

Решение изготовлено в окончательной форме 24 сентября 2018 года