Дело № 2-262/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2018 года г.Тверь

Заволжский районный суд г. Твери в составе

председательствующего судьи Михайловой Е.В., 

при секретаре Бояршиной Н.С.

с участием истца ФИО1

представителя третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО2, действующей на основании доверенности №№ от ДД.ММ.ГГГГ 

представителя третьего лица Прокуратуры Тверской области – старшего помощника прокурора Заволжского района г.Твери Ушаковой С.А., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Минфину РФ, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда, связанного с незаконным привлечением к уголовной ответственности в сумме 500000 рублей.

В обоснование иска указано, что приговором Московского районного суда г.Твери от 10 апреля 2006 года истец был признан виновным в совершении одного преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ и ему назначено наказание в виде трех лет лишения свободы.

Кроме того, органами предварительного следствия истец обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ и в совершении одного преступления, предусмотренного ч.1 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ. Постановлением Московского районного суда г.Твери от 10 апреля 2006 года, уголовное дело в данной части было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

В целом уголовное преследование с момента возбуждения дела и до вступления приговора в законную силу длилось 1 год и 8 месяцев, все это время над истцом довлело незаконно предъявленное обвинение по трем особо тяжким статьям УК РФ, что нарушало права и законные интересы истца, оказывало моральное и психическое влияние, поскольку окончательное наказание по указанным статьям могло составить 18 лет лишения свободы. 

Предъявление обвинения по преступлениям, которые истец не совершал, привело к длительному содержанию истца в СИЗО в камерах, рассчитанных на 20 человек, тогда как в них находилась по 80 человек. Отсутствие кислорода из-за перенаселенности камеры отразилось на его здоровье. Нервные срывы, давящее на психику обвинение за преступления, которые истец не совершал и боязнь получить незаслуженное наказание в совокупности с невыносимыми условиями содержания привели к заболеванию туберкулезом.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены УФСИН России по Тверской области и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, исковые требования поддержал, обосновав их доводами, изложенными в исковом заявлении и дополнениях к нему.

В судебное заседание представитель ответчика Минфина РФ не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, ранее представил письменный отзыв, в котором указал на необоснованность исковых требований и недоказанность обстоятельств, на которые в обоснование своих требований ссылается истец.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО2 исковые требования не признала, указала, что истец, обратившись с настоящим иском спустя более чем 10 лет с момента содержания его в СИЗО намеренно понес риск утраты документации, касающейся, в том числе, условий содержания. В настоящее время представить сведения о количестве лиц, содержащихся в камерах, не представляется возможным, так как документы уничтожены в связи с истечением срока их хранения. В период нахождения в СИЗО, каких либо жалоб и обращений относительно условий содержания от ФИО3 не поступало, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

В судебном заседании представитель третьего лица прокуратуры Тверской области - старший помощник прокурора Заволжского района г.Твери Ушакова С.А. указала на обоснованность исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и необходимость учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации.

В судебное заседание представитель третьего лица УФСИН России по Тверской области не явился, извещен надлежащим образом.

Судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно части 3 статьи 133 УПК РФ право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Судом было установлено, что постановлением от 16 декабря 2004 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.228.1, п. «а» ч.2 ст.228.1, ч.1 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ.

Приговором Московского районного суда г.Твери от 10 апреля 2006 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Московского районного суда г.Твери от 10 апреля 2006 года уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения по п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по двум эпизодам ДД.ММ.ГГГГ года) и по ч.1 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду ДД.ММ.ГГГГ года) прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в абз. 3 п. 2 постановления от 29 ноября 2013 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», следует, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, относится, в том числе, подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 16 февраля 2006 г. № 19-О и от 18 июля 2006 г. № 279-О, в статье 133 УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицам, в отношении которых были вынесены судебные постановления по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части второй статьи 133 УПК РФ, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом суд находит установленным факт незаконного уголовного преследования ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по двум эпизодам ДД.ММ.ГГГГ года) и по ч.1 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду ДД.ММ.ГГГГ года), и учитывая, что в отношении ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в указанной части, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1 приобрел право на реабилитацию в виде компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

С учетом фактических обстоятельств, при которых производилось уголовное преследование в отношении ФИО1, личности истца, длительности, объема и тяжести несостоятельного обвинения, степени нарушения прав ФИО1, характера причиненных истцу нравственных страданий, а также того факта, что уголовное дело прекращено не в полном объеме, мера пресечения применялась к нему в связи с обвинением в совершении иного преступления, за которое он был осужден к лишению свободы и отбывал наказание, с соблюдением принципа разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда 3000 рублей.

Доводы истца о том, что длительность расследования и рассмотрения уголовного дела вызвана исключительно предъявлением необоснованного обвинения, объективно ничем не подтверждены, в связи с чем не учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда.

Также не принимаются судом при определении размера компенсации морального вреда доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в СИЗО в период расследования и рассмотрения уголовного дела, повлекших заболевание истца туберкулезом, поскольку истец содержался под стражей во время предварительного следствия по уголовному делу по обвинению в совершении другого преступления, предусмотренного УК РФ, по которому был осужден, и его содержание под стражей не было связано только с обвинением в совершении преступлений, по которым государственный обвинитель отказался от обвинения. 

Кроме того, в ходе рассмотрения дела доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в СИЗО не нашли своего подтверждения, в период содержания под стражей ФИО1 с жалобами на условия содержания не обращался, документация о количестве лиц, содержащихся в камерах СИЗО, санитарно-технической оснащенности камер, обеспечении лиц, содержащихся в СИЗО предметами личной гигиены уничтожена в связи с истечением срока хранения, доказательств причинной связи между предъявлением органами предварительного следствия незаконного обвинения, заболеванием туберкулезом и нахождением в СИЗО в 

<

данные изъяты> годах, материалы дела не содержат. 

Требования истца о признании за ним права на реабилитацию, указанные в просительной части искового заявления, удовлетворению не подлежат, поскольку право на реабилитацию в случае отказа государственного обвинителя от обвинения предусмотрено законом и в признании такого права судом в резолютивной части решения суда, которым разрешены требования о компенсации морального вреда, нет необходимости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г.Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись Михайлова Е.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 февраля 2018 года.