Дело № 12-3/19

Р Е Ш Е Н И Е

24 января 2019 года г.Ярославль

Судья Ленинского районного суда г.Ярославля Прудников Р.В.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу, ФИО1,

защитника ФИО4,

инспектора ДПС Л,

при секретарях Черновой Д.Д. и Постновой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ФИО4 в интересах

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г.Ярославля от 14.11.2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г.Ярославля от 14.11.2018 г. ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 30.000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев за правонарушение, выразившееся в том, что ДД.ММ.ГГГГ, в 05 часов 40 минут, у 

<

адрес>, ФИО1, управлявший автомобилем 

<

данные изъяты> с признаками опьянения (запах алкоголя изо рта), не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, чем нарушил требования п. 2.3.2 ПДД РФ.

Защитник ФИО4 обратился с жалобой на упомянутое выше постановление, в которой ставятся вопросы о его отмене и прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В жалобе указывается, что мировой судья сделал вывод о виновности ФИО1 исключительно на предположении С - второго участника ДТП, поскольку ФИО1 стал предъявлять последнему претензии, из-за чего С сделал вывод, что ФИО1 управлял автомобилем. Однако данное обстоятельство опровергается показаниями свидетелей ФИО2, который пояснил, что за рулем автомобиля «

<

данные изъяты>» находился он, а также Р, К, АЛ и Г. 

Кроме того, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд принял во внимание показания сотрудников ДПС Ш и Л, которые факта управления Смирновым автомобиля не видели, так как прибыли на место ДТП спустя некотрое время. При этом сотрудники ДПС пояснили, что у них при себе были носимые видеорегистраторы, а служебная машина также была оборудована видеорегистратором. Тем не менее, записи с видеорегистраторов суду представлены не были, что, по мнению защитника, было сделано умышленно с целью избежания негативных последствий для сотрудников ДПС. 

Также автор жалобы утверждает, что ФИО1 и А просили работников ГИБДД опросить А, но им в этом было отказано.

Далее, критикуя показания С, адвокат считает, что названный свидетель испугался ответственности перед собственником автомобиля, так как указанный им механизм ДТП не соответствует материалам дела. При этом С не видел, кто именно выходил из двери водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» непосредственно после ДТП. В связи с этим защитник усматривает у С мотивы для оговора ФИО1, выражающиеся в наличии у последнего запаха алкоголя изо рта, который почувствовал С и воспользовался данным фактом, чтобы ФИО1 признали виновным в ДТП. 

В итоге автор жалобы приходит к выводу о том, что суду не представлено ни единого доказательства виновности ФИО1, поэтому его позиция не опровергнута и согласно ч.ч.1 и 4 ст.1.5 КоАП РФ должна толковаться в его пользу. Следовательно, Смирнов автомобилем не управлял и субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, не является. 

В судебном заседании ФИО1 и защитник жалобу поддержали. При этом ФИО1 сообщил, что в ночь с 06. на ДД.ММ.ГГГГ он находился на своей даче в р.

<

адрес> вместе со своими знакомыми Р и К, где они совместно употребляли алкоголь. В связи с этим в период с 02.00 до 02.30 час. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с принадлежащего ему номера сотовой связи № позвонил своему знакомому А на его телефон с номером №, попросив последнего приехать на дачу, чтобы отвезти ФИО1, Р и К по местам их проживания в г.Ярославле на автомобиле «

<

данные изъяты>». А согласился, поскольку периодически работал у ФИО1 водителем без официального оформления. Однако А не был внесен в полис ОСАГО на автомобиль «

<

данные изъяты>» «по недоразумению, ошибке страхового агента, который оформил страховку только на ФИО1». Примерно в 03.00-03.30 час. ДД.ММ.ГГГГ А приехал на дачу ФИО1 на такси, после чего, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», повез ФИО1, Р и К в 

<

адрес>. Двигаясь задним ходом на участке дороги по 

<

адрес>, между домами 16 и 18, А совершил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» под управлением С, которого ранее на проезжей части не было, в связи с чем ФИО1 предполагает, что С отъезжал от 

<

адрес>, не убедившись в безопасности такого маневра. ФИО1 действительно отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, но сделал это ввиду того, что автомобилем не управлял. 

Инспектор ДПС Л пояснил, что по прибытии экипажа ГИБДД на место ДТП С сразу указал на ФИО1 как на водителя автомобиля «

<

данные изъяты>». Также С сообщил, что сразу после ДТП ФИО1 предлагал ему деньги, чтобы не вызывать ГИБДД, но С отказался. Объяснениям ФИО1 и других свидетелей о том, что названным транспортным средством управляло другое лицо, сотрудники ДПС не поверили, поскольку ФИО1 стоял вместе с этими свидетелями и все они имели признаки алкогольного опьянения, поэтому упомянутых граждан сочли заинтересованными лицами. На место ДТП после прибытия экипажа ГИБДД действительно приезжал посторонний автомобиль, из салона которого вышли 3-4 человека, но их не опрашивали. Записи в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения «не проводилось» внесены Л в связи с тем, что данное процессуальное действие не проводилось из-за отказа ФИО1. 

Свидетель С, дополнительно допрошенный при рассмотрении жалобы, уточнил, что он указал сотрудникам ГИБДД на ФИО1 как на водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», поскольку непосредственно после ДТП ФИО1 подошел к С с левой (по направлению движения) стороны названного транспортного средства, где находится единственная дверь водителя данного микроавтобуса. При этом С действительно не видел того, что после ДТП ФИО1 вышел из двери водителя, так как «

<

данные изъяты>» остановился под углом, и упомянутая дверь не была видна С, но из правой (пассажирской) двери «

<

данные изъяты>», которая находилась в поле зрения С, вышла только одна женщина. Помимо этого, подойдя к С, ФИО1 стал кричать и говорить, что он управлял «

<

данные изъяты>». Однако после того как С почувствовал от ФИО1 резкий запах алкоголя, последний стал утверждать, что за рулем «

<

данные изъяты>» якобы была женщина. В то же время после приезда сотрудников ГИБДД ФИО1 начал говорить, что «

<

данные изъяты>» управлял другой мужчина, но С видел, что тот мужчина, на которого указывал ФИО1 в качестве водителя, приехал на место ДТП позже инспекторов ДПС и не мог управлять упомянутым транспортным средством. Более того, до прибытия наряда ГИБДД С неоднократно обходил вокруг автомобиля «

<

данные изъяты>» и просматривал его салон, где никого иного не было, в том числе и на месте водителя. Со ФИО1 С до ДТП знаком не был, тот факт, кто управлял автомобилем «

<

данные изъяты>» в момент ДТП, значения для С не имеет, поскольку претензий по поводу возмещения ущерба, причиненного в результате столкновения транспортных средств, к С никто не предъявлял и не предъявляет.

Проверив материалы дела в полном объеме, судья находит оспариваемое постановление законным и обоснованным, а жалобу защитника – не подлежащей удовлетворению.

Приходя к такому решению, судья учитывает, что за основу вывода о виновности ФИО1 мировым судьей правильно приняты протокол об административном правонарушении, протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в котором зафиксирован отказ ФИО1, имеющего признак опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, от прохождения последнего, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, согласно которому ФИО1 отказался от участия в названном процессуальном действии, поскольку все перечисленные материалы составлены уполномоченными должностными лицами ГИБДД, не имеющими заинтересованности в определенном исходе дела. При этом все упомянутые письменные доказательства составлены с соблюдением процедуры, предусмотренной КоАП РФ и иными правовыми актами, а их содержание является непротиворечивым, взаимосвязанным и хронологически последовательным.

Кроме того, в основу постановления с приведением надлежащих мотивов положены показания свидетеля С, а также объяснения инспекторов ДПС Ш и Л, так как в целом они согласуются между собой и с вышеуказанными процессуальными документами. Одновременно с этим С и сотрудники ГИБДД не имеют причин для сообщения сведений, не соответствующих действительности, в отношении ФИО1 ввиду того, что с последним знакомы не были и в неприязненных отношениях с ним не состояли. 

При этом наличие у ФИО1 запаха алкоголя изо рта в связи с употреблением им спиртных напитков незадолго до ДТП, а также отказ последнего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения самим ФИО1 не отрицаются и не оспариваются. 

Доводы жалобы о том, что показания С о личности водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» (ФИО1) базируются на предположении, несостоятельны. В частности, несмотря на то, что данный свидетель не видел факта выхода ФИО1 из левой (по направлению движения) двери его транспортного средства сразу после ДТП, С сослался на ряд факторов, которые в совокупности исключают возможность управления автомобилем «

<

данные изъяты>» иным лицом, нежели ФИО1, а именно выход последнего с левой стороны «

<

данные изъяты>» (микроавтобуса), где находится его единственная дверь водителя, выход женщины из правой пассажирской двери, что свидетельствует о невозможности управления ею транспортным средством такого типа, отсутствие в салоне, в том числе и на месте водителя, других лиц после ДТП, первоначальное признание ФИО1 факта управления им автомобилем, дальнейшее указание последним инспекторам ДПС на мужчину, якобы управлявшего «

<

данные изъяты>», который приехал на место происшествия спустя несколько минут после ДТП, следовательно, также не мог быть водителем рассматриваемого транспортного средства. 

Более того, показания С нашли объективное и незаинтересованное подтверждение на основании детализаций соединений абонентских номеров ФИО1 и А, который по утверждениям ФИО1 управлял автомобилем последнего. Так, исходя из названных документов, №, зарегистрированный на А, в период с 00.33 час. по 04.05 час. ДД.ММ.ГГГГ включительно, фиксировался базовой станцией по адресу: 

<

адрес>, находящейся в непосредственной близости от места жительства А (

<

адрес>, которая пересекается с 

<

адрес>), тогда как все номера ФИО1, в том числе и указанный им в качестве использовавшегося для телефонных переговоров с А (№), в тот же период систематически регистрировались базовыми станциями, расположенными на значительном отдалении в иных районах г.Ярославля и Ярославской области (Дзержинском, Ярославском и Заволжском). При этом первое соединение между номерами А и ФИО1 (звонок ФИО1 А) ДД.ММ.ГГГГ состоялось только в 04 час. 05 мин., то есть в момент, непосредственно приближенный ко времени столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», установленному должностными лицами ГИБДД в процессе разбирательства ДТП. В этот момент телефон А также функционировал в зоне действия базовой станции по адресу: 

<

адрес>. Только после данного соединения номер А к 04 час. 32 мин. переместился к базовой станции по адресу: 

<

адрес>, находящейся вблизи места ДТП (рядом с перекрестком с 

<

адрес>). 

Перечисленные выше фактические обстоятельства свидетельствуют о пребывании А и ФИО1 в период с 00.00 час. по 04.05 час. ДД.ММ.ГГГГ включительно, то есть на время ДТП и перед ним, в разных местах, недоступных для личного контакта между собой, а также о приезде А на место происшествия после звонка ему от ФИО1, что удостоверяет правдивость и обоснованность показаний С Соответственно, детализации телефонных соединений в сочетании с показаниями указанного свидетеля и другими доказательствами, принятыми мировым судьей, дополнительно подтверждают факт управления ФИО1 автомобилем «

<

данные изъяты>».

Суждения защитника о наличии у С повода к оговору ФИО1 с целью искусственного создания условий для привлечения последнего к ответственности за столкновение транспортных средств, в том числе и к материальной, противоречат обстоятельствам дела и положениям законодательства, поскольку в рассматриваемом случае признаки опьянения, имевшиеся у ФИО1, а также личность водителя не влияют на определение виновности конкретного участника в произошедшем ДТП, что для С на время дачи показаний в судах было очевидным, поскольку он получил копию определения об отказе в возбуждения дела об административном правонарушении по факту столкновения автомобилей от ДД.ММ.ГГГГ в день его вынесения. 

Критика в жалобе правовой оценки объяснений инспекторов ДПС и составленных ими письменных доказательств на законе не основана, так как источник осведомленности сотрудников ГИБДД о лице, управлявшем автомобилем «

<

данные изъяты>» (С), установлен, его показания проверены при рассмотрении дела по существу и жалобы, в результате чего проявили свою достоверность, а также нашли иное незаинтересованное подтверждение. При этом в процессуальных документах, учтенных мировым судьей, в предусмотренном порядке, в том числе и с участием понятых, отражены наличие у ФИО1 запаха алкоголя изо рта и его отказ от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, требование о прохождении которого со стороны должностных лиц являлось правомерным. 

Объяснения ФИО1, показания свидетелей А, Р, К, АЛ и Г проанализированы мировым судьей наряду с другими представленными материалами дела и правильно сочтены недостоверными в связи с тем, что они всесторонне опровергнуты как совокупностью доказательств, принятых за основу оспариваемого постановления, причин не доверять содержанию которых не выявлено, так и новыми документами, истребованными районным судом. 

Существенных нарушений процессуальных требований КоАП РФ, влекущих за собой отмену постановления, при производстве по делу об административном правонарушении не допущено. В частности, вопреки доводам жалобы ходатайство о допросе свидетелей либо приобщении видеозаписей с видеорегистраторов в той форме, в которой оно должно подаваться в силу ч.1 ст.24.4 КоАП РФ, ФИО1 на досудебной стадии не заявлялось. В связи с этим, а также, учитывая то, что должностные лица ГИБДД не являлись очевидцами факта ДТП и не могли фиксировать его обстоятельства имевшимися видеорегистраторами, отсутствие в деле видеозаписей не указывает на наличие у инспекторов ДПС заинтересованности в сокрытии или искажении информации. Более того, показания всех свидетелей, о допросе которых просили ФИО1 и его защитник, исследованы в судебном разбирательстве, соответственно, права упомянутых участников производства ограничены не были. 

Таким образом, судья полагает, что представленные доказательства в совокупности являлись достаточными для полного, объективного, всестороннего рассмотрения дела по существу и мировым судьей они оценены по правилам ст.26.11 КоАП РФ. Следовательно, фактические обстоятельства совершения правонарушения установлены достоверно, а действия ФИО1 мотивировано и правильно квалифицированы по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ. При этом порядок привлечения гражданина к административной ответственности на всех этапах производства по делу был соблюден. 

Требования ст.4.1 КоАП РФ при назначении наказания выполнены, учтены характер правонарушения, наличие обстоятельства, смягчающего ответственность, отсутствие обстоятельств, отягчающих ответственность, и конкретные данные о личности виновного, в связи с чем ФИО1 определен минимальный срок лишения права управления транспортными средствами. Тем самым назначенные наказания согласуются с положениями закона, а также являются соразмерными и справедливыми.

По указанным выше причинам доводы жалобы и содержание иных проверенных материалов дела не дают оснований для отмены либо изменения постановления мирового судьи, а также для прекращения производства по делу.

Руководствуясь ст.ст.30.6 - 30.7 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г.Ярославля от 14.11.2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу защитника ФИО4 – без удовлетворения.

Судья Прудников Р.В.