Дело №22–335/2021 Судья Сафронов В.А. 

33RS0011-01-2020-001804-36 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 марта 2021 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе

председательствующего Сладкомёдова Ю.В.,

при секретаре Леуш О.Б., 

с участием:

прокурора Шаронова В.В.,

потерпевшей М.Г.,

представителя потерпевшей-адвоката Логинова А.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Рыбакова А.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 17 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 №528-ФЗ) к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента прибытия ФИО1 в колонию-поселение.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу М.Г. в счет компенсации морального вреда **** рублей.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Рыбакова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших о применении ст.73 УК РФ, позицию потерпевшей М.Г. и ее представителя-адвоката Логинова А.В., возражавших против смягчения наказания осужденному, мнение прокурора Шаронова В.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение им при управлении автомобилем в состоянии опьянения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть А.И.. 

Преступление совершено **** в **** при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает постановленный в отношении него приговор несправедливым и чрезмерно суровым. В обоснование указывает, что не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, трудоустроен, женат, имеет на иждивении двух малолетних детей, принес извинения потерпевшей, частично возместил материальный ущерб и компенсировал моральный вред в размере **** рублей, обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют. По мнению осужденного, совершенное им деяние утратило свою общественную опасность; с учетом смягчающих обстоятельств и мнения потерпевшей, имеются основания для назначения ему наказания, не связанного с изоляцией от общества. Просит учесть, что отбывая наказание в виде реального лишения свободы, он не будет иметь источника дохода, следовательно, не сможет исполнить приговор в части компенсации морального вреда потерпевшей. Заявляет об отсутствии у него имущества, на которое может быть наложено взыскание. Считает, что назначенное наказание не соответствует его личности и позиции потерпевшей, а применение судом положений ст.62 УК РФ недостаточно отразилось на назначении наказания. Просит приговор изменить, применить положения ст.73 УК РФ или снизить размер наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Кальков С.Г. с приведением мотивов считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. 

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, глав 37 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

К выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления, суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки, свои выводы изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя признал полностью. Ранее данные им показания о том, что А.И.. дернул его за руку во время движения автомобиля, чем спровоцировал аварию, ФИО1 в суде первой инстанции объяснил желанием избежать уголовной ответственности за содеянное.

Виновность осужденного в содеянном объективно подтверждена совокупностью доказательств, проверенных судом первой инстанции.

Так, из показаний потерпевшей М.Г. следует, что в вечернее время ****. ****, ФИО1, находясь в ресторане, употреблял спиртное. После этого, ночью ее муж уехал на автомобиле «Мицубиси Лансер» под управлением ФИО1, а позднее от сотрудника полиции ей стало известно, что они попали в дорожно-транспортное происшествие. В ходе разговора ФИО1 ей сообщил, что отвелся при движении автомобиля и совершил наезд на дерево; версия, которую он выдвинул перед следствием о том, что ее муж дернул его за руку, не соответствует действительности, высказана с целью избежать ответственности.

Согласно показаниям свидетеля Н.М. (очевидца дорожно-транспортного происшествия), около 3 часов ****. в ****, находясь в магазине, он обратил внимание на двух мужчин, находившихся в состоянии сильного алкогольного опьянения, которые уехали на автомобиле «Мицубиси Лансер». Он поехал за ними на своем автомобиле в сторону ****. Видимость на дороге была ограниченная по причине пасмурной погоды и осадков в виде дождя со снегом. Двигаясь со скоростью более 100 км/ч, автомобиль «Мицубиси Лансер» при прохождении поворота выехал за пределы проезжей части дороги на правую обочину и, проехав какое-то расстояние, совершил наезд на дерево. При этом никаких резких маневров автомобиль не совершал, двигаясь по обочине, не тормозил.

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что смерть А.И. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, в виде линейного перелома правой височной кости с переходом на основание черепа в левую и правую средние черепные ямки, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки выпуклой поверхности обоих больших полушарий головного мозга, кровоизлияния в желудочки мозга, ушиба головного мозга в переднем отделе наружно-нижней поверхности правой лобно-височной долей, кровоизлияния в мягкие ткани теменно-височной области слева, ушибленной раны в лобно-височной областей справа, множественных ссадин. Комплекс повреждений, обнаруженных на трупе А.И., мог возникнуть в результате тупой травмы в условиях дорожно-транспортного происшествия, от удара о внутренние части салона автомашины в момент столкновения.

В ходе проведения следственного эксперимента были воспроизведены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. При этом, свидетель Н.М. подтвердил, что автомобиль «Мицубиси Лансер» плавно выехал за пределы проезжей части дороги, после чего совершил наезд на дерево.

Из заключения автотехнической экспертизы следует, что скорость автомобиля «Мицубиси Лансер» с учетом имевшихся на обочине следов торможения, длинной 76.2 м, была более 89 км/ч. Водитель автомобиля «Мицубиси Лансер» имел техническую возможность путем применения экстренного торможения при разрешенной скорости 60 км/ч предотвратить наезд на дерево, в связи с чем, в его действиях усматриваются несоответствия требованиям п.п.10.1 и п.п.10.2 Правил дорожного движения.

ФИО2, прибывшие на место после дорожно-транспортного происшествия, показали об обстоятельствах обнаружения автомобиля «Мицубиси Лансер» со следами повреждений и трупа пассажира.

Химико-токсикологическим исследованием в крови ФИО1, забор которой был произведен ****., обнаружен этиловый спирт, что подтверждает показания свидетеля Н.М. о нахождения водителя автомобиля «Мицубиси Лансер» в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, превысив установленное ограничение 60 км/ч, не учел сложные дорожные и метеорологические условия, не справился с управлением транспортного средства и совершил наезд на дерево, в результате которого пассажир А.И. получил черепно-мозговую травму, которая состоит в прямой причинно-следственной связи с причиной его смерти.

При указанных обстоятельствах, вывод суда о нарушении водителем ФИО1 требований пунктов 2.7, 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации является правильным.

Оценив собранные по делу и приведенные в приговоре доказательства, суд первой инстанции дал им надлежащую оценку в соответствии со ст.ст.17,88 УПК РФ, указав мотивы принятия своего решения, по которым он отверг одни доказательства, и положил в основу приговора другие доказательства, как соответствующие действительности, взаимно дополняющие и уточняющие друг друга.

Достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу приговора, тщательно проверялась судом первой инстанции и сомнений не вызывает. 

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевшей и свидетелей при даче показаний в отношении ФИО1, как и оснований для его оговора, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Показания свидетелей согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, не содержат противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда, а также подтверждаются материалами уголовного дела.

Произведенную судом первой инстанции оценку доказательств суд апелляционной инстанции признает правильной. Неточности в показаниях свидетелей, в частности свидетеля А.В., объяснимы не их недостоверностью, а временным периодом его допроса на следствии и в суде, согласно аудиозаписи судебного заседания были устранены путем оглашения его показаний в ходе предварительного следствия, содержащихся в томе 1 л.д.57,214.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены верно.

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного обвинения, судебное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона №528-ФЗ от 31.12.2014г.). 

Оснований для иной квалификации не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерно суровом наказании и несправедливости приговора обоснованными признать нельзя, поскольку при назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции, исходя из положений ст.ст.6,60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все обстоятельства дела, данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с требованиями уголовного закона суд признал смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами: действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившиеся в принесении извинений потерпевшей, частичном возмещении материальных затрат на организацию погребения и морального вреда, а также наличие малолетних детей у виновного, признание им вины и раскаяние в содеянном, а также состояние его здоровья.

Суд обоснованно, с приведением мотивов принятого решения, не учел объяснение ФИО1, данное им после дорожно-транспортного происшествия в ****, в качестве явки с повинной как смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку на момент дачи им объяснения, правоохранительным органам уже были известны обстоятельства совершения преступления и причастность к нему ФИО1

Мнение потерпевшей, на которое осужденный ссылается в жалобе, не может быть принято во внимание, поскольку при назначении наказания виновному суд не связан с позицией потерпевших, а согласно ч.1 ст.29 УПК РФ назначение вида и размера наказания является исключительной прерогативой суда.

Тем более, в суде апелляционной инстанции потерпевшая М.Г. и её представитель выразили согласие с приговором суда, просили оставить его без изменения.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку лишь данное наказание в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости.

Суд также обоснованно назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, поскольку в силу уголовного закона данный вид наказания является обязательным.

Позиция осужденного о том, что совершенное им преступление утратило общественную опасность, является его субъективным мнением, которое не соответствует действительности и на обоснованность выводов суда не влияет.

Суд первой инстанции не нашел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ, свои выводы о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества достаточно мотивировал. Доводы осужденного и его защитника о применении условного осуждения за данное преступление являются несостоятельными.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, являющихся основанием для применения ст.64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, на основании ч.6 ст.15 УК и для применения ст.53.1 не имеется.

Назначенное ФИО1 наказание не превышает пределов, установленных ч.1 ст.62 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Не назначение максимального срока наказания в виде лишения свободы свидетельствует о применении судом при назначении наказания принципа гуманизма, согласно требованиям положений ст.7 УК РФ. Оснований для смягчения наказания, как об этом ставится вопрос в жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Утверждение осужденного о том, что применение судом положений ст.62 УК РФ недостаточно отразилось на назначенном ему наказании, не может быть признано состоятельным, как не отвечающее объективной реальности и содержанию обжалуемого приговора.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к изложению обстоятельств, смягчающих наказание, и сведений о личности осужденного, которые являлись предметом тщательного исследования и оценки суда первой инстанции.

Решение о назначении вида исправительного учреждения соответствует требованиям п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии со ст.ст.151,1101 ГК РФ с учетом характера и степени физических и нравственных страданий потерпевшей, обусловленных потерей ею супруга, и полностью отвечает принципам разумности и справедливости.

Суждения ФИО1 о том, что отбывая наказание в виде реального лишения свободы, он не сможет компенсировать потерпевшей моральный вред, являются необоснованными, поскольку осужденный имеет реальную возможность возмещать вред, причиненный его преступными действиями, как во время отбывания наказания в исправительном учреждении, так и после освобождения по отбытии срока наказания. 

Решение о вещественных доказательствах принято в соответствии с п.2 ч.1 ст.309 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора не допущено.

Вместе с тем, принимая решение о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, суд, в нарушение ст.240 УПК РФ, сослался на протокол очной ставки между потерпевшей М.Г. и обвиняемым ФИО1, который, согласно протоколу судебного заседания, в ходе судебного разбирательства не исследовался, в связи с чем не может быть положен в основу приговора.

Ссылка на данное доказательство подлежит исключению, что не влияет на вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, так как совокупность остальных доказательств, исследованных судом с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, достаточна для этого вывода.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 17 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств протокол очной ставки между потерпевшей М.Г. и обвиняемым ФИО1 от ****. на л.д.30-32 т.2.

В остальной части данный приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Ковровский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Сладкомёдов