УИД 03RS0007-01-2025-000717-71

Дело № 2-1567/2025

Судья Шапошникова И.А.

Категория 2.179

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

Апелляционное ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№33-1235/2026 (33-20480/2025)

20 января 2026 года г.Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Булгаковой З.И.,

судей: Залимовой А.Р., Яковлева Д.В.,

с участием прокурора Сафина А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Насртдинновым Р.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя,

по апелляционной жалобе ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2, апелляционному представлению прокурора Советского района г. Уфы на решение Советского районного суда города Уфы от 28 июля 2025 года,

заслушав доклад судьи Булгаковой З.И., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее- ИП ФИО2) о защите прав потребителя, мотивируя тем, что ответчиком и его сотрудниками в период с 2018 года по 2024 года истцу неоднократно оказывались платные медицинские (стоматологические) услуги по лечению зубов, а также установке коронок.

21 сентября 2024 года у истца заболел зуб под коронкой, в связи с чем утром 22 сентября 2024 года она обратилась к ответчику с этой проблемой, как врачу-стоматологу, который и устанавливал коронки. После снимка и осмотра истцу озвучено, что зуб в порядке, но воспален тройничный нерв, необходимо обратиться к неврологу. Ответчиком сделан хирургический разрез десны с 5 по 7 зуб слева и поставлен дренаж для снятия напряжения около зуба и улучшения самочувствия на время лечения воспаления тройничного нерва. После повторного приема 23 сентября 2024 года ответчик сообщил, что с десной все в порядке.

24 сентября 2024 года истец обратилась к неврологу в ООО «МЦ МЕГИ» с проблемой воспаления тройничного нерва. Истец передала информацию от ответчика. Истцу назначено лечение с использованием сильных болеутоляющих и психотропных веществ, так как она на тот момент уже несколько дней не спала и не ела. Истец испытывала сильные боли виска, уха, левого глаза. На повторном приеме невролога изменена схема лечения, так как боль не купировалась.

29 сентября 2024 года истец приехала на прием к стоматологу ФИО2, где ей промыли рану, положили лекарство и оставили дренаж. Ответчик пояснил, что поскольку воспаление тройничного нерва не прошло, из раны идут гнойные выделения, есть вероятность, что после зашивания раны, ситуация усугубится.

30 сентября 2024 года на повторном приеме у невролога истец передала слова стоматолога. Невролог объяснила, что воспаление тройничного нерва по невралгии не дает гнойных выделений и направила на прием к другому стоматологу и на МРТ. Стоимость услуг по приему у невролога составила сумму в размере 6 000 рублей.

1 октября 2024 года истец пришла на консультацию к другому стоматологу, хирург после снимка сообщил, что у истца сильное воспаление в нижних жевательных зубах слева под коронками. Зубы лечению не подлежат, только удаление. Воспаление проникло в тройничный нерв и тем самым спровоцировало его состояние. Справа снизу тоже зубы под коронками подлежат удалению, так как там киста, которая приблизилась к тройничному нерву под 7 зубом. Под остальными тоже кисты. Было принято решение удалять сразу, так как истец сильно была измотана своим состоянием, с трудом могла разговаривать, есть, рот почти не могла открывать. Каждую ночь делала обезболивающие, чтобы хотя бы несколько часов поспать. Но анестезия для удаления зубов не сработала, вероятно, причиной стало наличие сильнодействующих лекарств в крови. Истцу было рекомендовано обратиться в клинику, где проводят операцию по удалению зубов под полным наркозом.

1 октября 2024 года истец обратилась в стоматологию ООО «КЭС «Галадент», другие клиники отказались принимать ее.

После консультации хирурга с ортодонтом и снимка, истцу сообщили, что все нижние зубы 5,6,7 справа и слева идут под удаление. Операцию назначили под полным наркозом на 03 октября 2024 года после сдачи всех анализов.

3 октября 2024 года под полным наркозом истцу удалили все жевательные зубы снизу. Боли больше не возвращались. Невролог на приеме 7 октября 2024 года также отметил улучшение состояния. Стоимость всех услуг, оказанных истцу в ООО «КЭС «Галадент» составила сумму в размере 101 900 рублей.

В настоящее время у истца постоянная боль под 4-м зубом верхней челюсти слева под коронкой. После консультации в ООО «КЭС «Галадент», дано заключение, что удалению также подлежат 4,5,6 зубы слева сверху под коронками.

Данные коронки истцу также устанавливал ответчик ФИО2, зубы перед установкой коронок лечила его же сотрудница ФИО6

Когда истец только обратилась к ответчику в 2018-2019 годах, у истца отсутствовал только 6 зуб слева. Ответчик убедил ее, что коронки будут служить около 15 лет. На сегодняшний день из-за некачественно оказанных ответчиком услуг по лечению и установке коронок, истца ждет удаление всех зубов под коронками сверху слева и справа 4,5,6 зубы. В итоге истец лишилась всех жевательных зубов сверху и снизу, также ожидает процесс восстановления и имплантация.

Согласно плану лечения ООО «КЭС «Галадент» стоимость услуг по имплантации нижней челюсти и удалению зубов сверху слева составит общую сумму в размере 722 100 рублей.

6 декабря 2024 года истцом в адрес ответчика направлена претензия, которая оставлена без удовлетворения.

Истец просила взыскать с ответчика расходы, понесенные на удаление не подлежащих лечению зубов, в общем размере 101 900 рублей, стоимость услуг по предстоящей имплантации нижней челюсти и удалению зубов сверху слева в размере 722 100 рублей, расходы по оплате услуг невролога в размере 6 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 рублей, по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей, почтовые расходы в размере 353 рубля.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 28 июля 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

С индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на удаление неподлежащих лечению зубов в размере 101 900 рублей, по оплате приемов невролога в размере 6 000 рублей, почтовые расходы в размере 353 рубля, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей,

С индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 7 237 рублей.

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО1, подана апелляционная жалоба, в которой она просит отменить решение суда в части необоснованного отказа во взыскании стоимости услуг по предстоящей имплантации нижней челюсти и удалению зубов сверху слева в размере 722100 рублей, а также полагает, что компенсация морального вреда необоснованно занижена.

Также ответчиком ИП ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения суда, и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывают на то, что у суда не имелось достаточных оснований для удовлетворения исковых требований и взыскании денежных средств, ввиду отсутствия достаточных доказательств, что именно в результате оказанных услуг ИП ФИО2 истцу причинен ущерб, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и последующим удалением зубов у истца. Заключением судебной экспертизы не была установлена безусловная необходимость удаления зубов ФИО1 в связи с ее заболеванием, имелись альтернативные способы лечения зубов, а само удаление было в результате волеизъявления самой ФИО1 Судом первой инстанции не было установлено, какие именно услуги, оказанные ИП ФИО2 явились, по мнению суда некачественными, когда они были оказаны, каким образом они привели к развитию заболеваний, установлено, что решение об удалении зубов было прерогативой лечащего врача, а не единственной возможной тактикой лечения.

Прокурором Советского района г. Уфы Зубаировым Р.Р. подано апелляционное представление, в которым ставится вопрос об отмене решения в части компенсации морального вреда, со ссылкой на то, что судом первой инстанции не мотивировано взыскание денежной суммы именно в размере 100 000 рублей, считает, что размер компенсации морального вреда судом определен без учета принципов разумности и справедливости в заниженном размере.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца, поддержавшего доводы своей жалобы, представителя ответчика, поддержавшего доводы своей жалобы, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы истца, ответчика, апелляционного представления прокурора судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ИП ФИО2 в период с 2018 года по 2024 год истцу неоднократно оказывались платные медицинские (стоматологические) услуги по лечению зубов, а также установке коронок.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, чеками о переводах денежных средств, справками по операциям, перепиской в мессенджере WhatsApp, а также показания свидетелей: супруг истца ФИО3 в судебном заседании от 15 мая 2025 года показал, что жена с 2018 года лечится в клинике ответчика в 2018, 2019 года ИП ФИО2 осуществлял как лечение, так и протезирование, ставили коронки и мосты, неоднократно возил супругу в клинику ответчика. Сначала протезировали одну сторону, в 2021 году – вторую сторону. Также в его присутствии супруге ответчиком проведена хирургическая операция. Он стал очевидцем этих манипуляций, т.к. в этом же кабинете в это время ФИО6 чистила зубы их ребенку; двоюродной сестры истца ФИО4 показавшей в судебном заседании, что также по рекомендации лечила зубы у ответчика с 2019 года, ей проводили протезирование, она потратила много времени и денег, чтобы привести все в нормальное состояние. После услуг ответчика она осталась без передних зубов, не могла жевать, ее мучали сильные боли, сестру Юлию она встречала в клинике ответчика в 2021 году 3-4 раза, затем в ноябре 2023 года, в феврале 2024 года. Они встречались в кабинете, Юлия у хирурга ФИО5, она – у терапевта ФИО5, пояснила, что после услуг ответчика также потеряла здоровье.

21 сентября 2024 года у истца заболел зуб под коронкой, в связи с чем утром 22 сентября 2024 года она обратилась к ответчику. После снимка и осмотра ответчик направил ее к неврологу. Ответчиком сделан хирургический разрез десны с 5 по 7 зуб слева и поставлен дренаж для снятия напряжения около зуба и улучшения самочувствия на время лечения воспаления тройничного нерва.

24 сентября 2024 года истец обратилась к неврологу ООО «МЦ МЕГИ», установлен диагноз: Острая невропатия 2 и 3 ветвей тройничных нервов слева, компрессионно-ишемического генеза, инфекционно-аллергического (не исключается герпетическая природа) с выраженным болевым синдромом, назначено лечение.

Как следует из иска и пояснений истца в судебном заседании 24 сентября 2024 года она по рекомендации ответчика обратилась к неврологу в ООО «МЦ МЕГИ» с проблемой воспаления тройничного нерва, ей назначено лечение с использованием сильных болеутоляющих и психотропных веществ, так как она на тот момент уже несколько дней не спала и не ела. Истец испытывала сильные боли виска, уха, левого глаза. На повторном приеме невролога изменена схема лечения, так как боль не купировалась.

29 сентября 2024 года истец приехала на прием к стоматологу ФИО2, где ей промыли рану, положили лекарство и оставили дренаж. Ответчик пояснил, что поскольку воспаление тройничного нерва не прошло, из раны идут гнойные выделения, есть вероятность, что после зашивания раны, ситуация усугубится.

30 сентября 2024 года на повторном приеме у невролога истец передала слова стоматолога. Невролог объяснила, что воспаление тройничного нерва по невралгии не дает гнойных выделений и направила на прием к другому стоматологу и на МРТ. Стоимость услуг по приему у невролога составила сумму в размере 6 000 рублей.

1 октября 2024 года истец пришла на консультацию к другому стоматологу, хирург после снимка сообщил, что у истца сильное воспаление в нижних жевательных зубах слева под коронками. Зубы лечению не подлежат, только удаление. Воспаление проникло в тройничный нерв и тем самым спровоцировало его состояние. Справа снизу тоже зубы под коронками подлежат удалению, так как там киста, которая приблизилась к тройничному нерву под 7 зубом. Под остальными тоже кисты. Было принято решение удалять сразу, так как истец сильно была измотана своим состоянием, с трудом могла разговаривать, есть, рот почти не могла открывать. Каждую ночь делала обезболивающие, чтобы хотя бы несколько часов поспать. Но анестезия для удаления зубов не сработала, вероятно, причиной стало наличие сильнодействующих лекарств в крови. Истцу было рекомендовано обратиться в клинику, где проводят операцию по удалению зубов под полным наркозом.

1 октября 2024 года истец обратилась в стоматологию ООО «КЭС «Галадент», другие клиники отказались принимать ее.

После консультации хирурга с ортодонтом и снимка, истцу сообщили, что все нижние зубы 5,6,7 справа и слева идут под удаление. Операцию назначили под полным наркозом на 3 октября 2024 года после сдачи всех анализов.

3 октября 2024 года под полным наркозом истцу удалили все жевательные зубы снизу. Боли больше не возвращались. Невролог на приеме 7 октября 2024 года также отметил улучшение состояния.

3 октября 2024 года ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» выдан выписной эпикриз, согласно которому установлено основное заболевание: ...

3 октября 2024 года проведено оперативное вмешательство (операция) ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» в соответствии с протоколом оперативного вмешательства (операции) по удалению постоянного зуба, удаление зуба сложное с разъединением корней.

Стоимость всех услуг, оказанных истцу в ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» и подтвержденных материалами дела, составила сумму в размере 101 900 рублей.

В настоящее время у истца постоянная боль под 4-м зубом верхней челюсти слева под коронкой. После консультации в ООО «КЭС «Галадент», дано заключение, что удалению также подлежат 4,5,6 зубы слева сверху под коронками. Данные коронки истцу также устанавливал ответчик ФИО2, зубы перед установкой коронок лечила его же сотрудница ФИО6 Когда истец только обратилась к ответчику в 2018-2019 годах, у истца отсутствовал только 6 зуб слева. Ответчик убедил ее, что коронки будут служить около 15 лет. На сегодняшний день из-за некачественно оказанных ответчиком услуг по лечению и установке коронок, истца ждет удаление всех зубов под коронками сверху слева и справа 4,5,6 зубы. В итоге истец лишилась всех жевательных зубов сверху и снизу, также ожидает процесс восстановления и имплантация.

Согласно плану лечения ООО «КЭС «Галадент» стоимость услуг по имплантации нижней челюсти и удалению зубов сверху слева составит общую сумму в размере 722 100 рублей.

Также в материалы дела истцом представлен предварительный план лечения на сумму 232 800 рублей и на сумму 489 300 рублей, составленный ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент».

6 декабря 2024 года истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием возместить уже понесенные и предстоящие расходы, компенсировать моральный вред.

18 декабря 2024 года претензия получена ответчиком и оставлена без удовлетворения.

Судом по ходатайству представителя истца назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Судебно-Экспертного учреждения «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению Судебно-Экспертного учреждения «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» №297 от 15 июля 2025 года оценка медицинской помощи в рамках судебно-медицинской экспертизы проводится на основании объективных данных, содержащихся в медицинской документации, данных лабораторных, инструментальных исследований и др. Показания потерпевших, частные переписки субъективны, могут носить лишь уточняющий характер. Судебно-медицинская оценка медицинской помощи только на основании показаний потерпевших, частных переписок, при проведении судебно- медицинской экспертизы недопустима.

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет достоверно доказательно определить объем стоматологических услуг, оказанных ФИО1 в стоматологической клинике индивидуального предпринимателя ФИО2.

Согласно сведениям из открытых источников (РБК Компании https://companies.rbc.ni/id/l 170280015245-ooo-ufadent/): Компания ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УФАДЕНТ» зарегистрирована 07.03.2017 г. по адресу 450093, Респ. Башкортостан, г. Уфа, Ленинский р-н, ул. Гафури, д 19/2, кв. 62. Краткое наименование: УФАДЕНТ. При регистрации организации присвоен ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> и КПП 027501001. адрес Виды деятельности: Основной 86.23 Стоматологическая практика; Дополнительные 86.90 Деятельность в области медицины прочая. Руководители: ФИО6 Ликвидатор ИНН №... Учредители: ФИО2, Физическое лицо, ИНН №... доля в уставном капитале: 50,00%; ФИО6, Физическое лицо ИНН 

<

***>, доля в уставном капитале: 50,00%. Дата ликвидации 05.08.2019 г.

Согласно сведениям из открытых источников («Е-ДОСЬЕ» https://е- ecolog.ru/entity/0278901569/license) ООО «УФАДЕНТ» имела лицензию на право заниматься следующими видами деятельности: Лицензия ЛО-02-01-00503 8 от 26 июля 2016 г., медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), выдано: Министерство здравоохранения Республики Башкортостан; Лицензия Л041-01170-02/00299327 от 26 июля 2016 г. Медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), выдано: Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения.

На сайте Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (https://roszdravnadzor.gov.ru/) сведений о лицензии №... от дата, лицензии №... от дата не найдено.

Согласно сведениям из открытых источников (Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения (https://roszdravnadzor.gov.ru/): 1. Статус лицензии: действует; 2. Регистрационный номер лицензии: Л041-01170- 02/00004424; 3. Дата предоставления лицензии: дата г.; 4. Лицензирующий орган: Министерство здравоохранения Республики Башкортостан; 5. Фамилия, имя и (в случае, если имеется) отчество индивидуального предпринимателя, государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации индивидуального предпринимателя: ФИО - ФИО2; ОГРНИП - 

<

***>; 6. Идентификационный номер налогоплательщика: №... 7. Лицензируемый вид деятельности: Медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»); 8. Адреса мест осуществления лицензируемого вида деятельности с указанием выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности: адрес выполняемые работы, оказываемые услуги: Приказ 866н; При оказании первичной медико-санитарной помощи организуются и выполняются следующие работы (услуги): при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: стоматологии ортопедической. 9. Номер и дата приказа (распоряжения) лицензирующего органа: №...-Д от дата 10. Иные установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации сведения: приказ/решение (выдача лицензии) №...-Д от дата

Таким образом, индивидуальный предприниматель ФИО2, ОГРНИП - 

<

***>, идентификационный номер налогоплательщика №..., имеет лицензию, регистрационный номер №... от дата, дающую право на Медицинскую деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»); при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях организуются и выполняются работы (услуги) по стоматологии ортопедической.

Более полный ответ на поставленный вопрос возможен при предоставлении документации, регламентирующей медицинскую деятельность организации (организаций) ФИО2 в период времени с 2018 г. по 2024 г.

На вопрос суда об определении соответствия медицинских услуг, оказанных ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2, обязательным требованиям к качеству медицинских услуг. В случае несоответствия обязательным требованиям к качеству медицинских услуг, указать какие нарушения допущены?

Дан ответ: Согласно сведениям из копии письменных пояснений ФИО1 от 14 мая 2025 г.:

в период времени с 2018 г. по 2024 г. ФИО2 и его сотрудниками оказывались стоматологические услуги ФИО1 - консультации, лечение зубов, установка коронок;

осенью 2018 г. ФИО1 обратилась за медицинской помощью к ФИО6; ФИО6 отправила ФИО1 на снимок;

в декабре 2018 г. ФИО1 начали подготовку под протезирование керамическими коронками на верхней челюсти слева 4, 5, 6 зубы, на нижние 22.12.2023 г. стало хуже, у ФИО1 появились гнойные выделения из десны в области 7-го зуба на нижней челюсти справа; на приеме ФИО1 был сделан разрез, установлен дренаж; в последующем ФИО1 несколько раз делался разрез, производилась санация с последующим дренированием, каждый раз делались снимки для контроля удаления кисты; после последнего снимка было установлено, что киста удалена, разрез был зашит;

21 сентября 2024 г. у ФИО1 возникла боль под коронкой 5 зуба на нижней челюсти слева; по рекомендации был сделан снимок ОПТГ; на приеме патлогии со стороны зубов обнаружено не было; было заподозрено воспаление тройничного нерва, были даны рекомендации обратиться к врачу неврологу; для декомпрессии ФИО1 был произведен разрез и установлен дренаж; в последующем ФИО1 несколько раз проводилась санация, менялся дренаж, ФИО1 направлялась к стоматологу для продолжения лечения

в последующем ФИО1 за медицинской помощью в клинику индивидуального предпринимателя ФИО2 не обращалась.

Комиссия экспертов считает необходимым отметить, что оценка медицинской помощи в рамках судебно-медицинской экспертизы проводится на основании объективных данных, содержащихся в медицинской документации, данных лабораторных, инструментальных исследований, и др. Показания потерпевших, частные переписки субъективны, могут носить лишь уточняющий характер. Судебно-медицинская оценка медицинской помощи только на основании показаний потерпевших, частных переписок, при проведении судебно- медицинской экспертизы, недопустима.

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно определить соответствие / несоответствие медицинских услуг, оказанных ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2, требованиям нормативно-правовых актов М3 РФ, регламентирующих оказание медицинской помощи по профилю стоматология и ортопедия.

На вопрос об определении показаний (противопоказаний) для ортопедического и хирургического видов лечения, дан ответ:

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно определить, имелись ли показания (противопоказания) для ортопедического и хирургического видов лечения при оказании медицинской помощи ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2

На вопрос о наличии недостатков ортопедического и хирургического лечения, заявленные ФИО1, состоящих в причинно-следственной связи с последующим удалением зубов?

Дан ответ: что на судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно установить / исключить недостатки оказания медицинской помощи (ортопедического и хирургического лечения) ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2, состоящие в причинно-следственной связи с последующим удалением зубов ФИО1

На вопрос № 6. Могла ли оказанная медицинская услуга повлечь возникновение заболеваний: К04.5 хронический апикальный периодонтит (зубы 3.7, 3.5, 4.5 и 4.7), G50.0 невралгия тройничного нерва (на нижней челюсти слева) у ФИО1? Возможно ли было проведения лечения указанных заболеваний, не связанное с удалением зубов?

Согласно сведениям из представленной на судебно-медицинскую экспертизу медицинской документации (копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 830593 ООО «МЦ МЕГИ»):

- 16 мая 2023 г., при обращении за медицинской помощью к врачу неврологу ООО «МЦ МЕГИ» ФИО1 предъявляла жалобы на постоянные выраженные боли жгучего, стреляющего характера в правой половине лица, в области верхней челюсти, боли отдавали в правое ухо, в шею, по ночам ФИО1 не могла спать из-за болей, боль усиливалась при разговоре, при еде, при открывании рта. Анамнез: Больна с 08 мая 2023 г., после переохлаждения, было воспаление зуба, удалили нервы. На основании жалоб, данных анамнеза, объективного исследования ФИО1 был установлен диагноз: основное заболевание: Острая невропатия 2 ветви тройничных нервов справа, компрессионно-ишемического генеза, с выраженным болевым синдромом; сопутствующее заболевание: Артроз правого нижнечелюстного сустава справа с выраженным болевым синдромом, в стадии обострения;

- 24 сентября 2024 г., при обращении за медицинской помощью к врачу неврологу ООО «МЦ МЕГИ» ФИО1 предъявляла жалобы на постоянные выраженные боли жгучего, стреляющего характера в левой половине лица, в области нижней челюсти слева, боли отдавали в левое ухо, в глаз слева, боль усиливалась при разговоре, при еде, при открывании рта. Анамнез: больна с 08 мая 2023 года, после возможного переохлаждения, была осмотрена стоматологом, отмечался эпизод, накануне, лабиального герпеса, подобный эпизод невралгии тройничного нерва справа 15 мая 2023 г. Аллергоанамнез: на комбилипен. На основании жалоб, данных анамнеза, объективного исследования ФИО1 был установлен диагноз: основное заболевание: Острая невропатия 2 и 3 ветвей тройничных нервов слева, компрессионно-ишемического генеза, инфекционно-аллергического (не исключается герпетическая природа) с выраженным болевым синдромом;

- 30 сентября 2024 г., при обращении за медицинской помощью к врачу неврологу ООО «МЦ МЕГИ» ФИО1 предъявляла жалобы на сохраняющиеся ноющие боли в области нижней челюсти слева, выраженность болей снизилась, однако после продолжительных разговоров по телефону (накануне вечером) боль усилилась, боль ноющая в левой половине лица, в области нижней челюсти и иногда верхней слева, боль усиливается при разговоре, при еде, при открывании рта. Анамнез: Больна с 21 сентября 2024 г., после возможного переохлаждения, была осмотрена стоматологом, отмечался эпизод, накануне, лабиального герпеса, подобный эпизод невралгии тройничного нерва справа 15 мая 2023 г. На основании жалоб, данных анамнеза, объективного исследования ФИО1 был установлен диагноз: основной: Острая невропатия 2 и 3 ветвей тройничных нервов слева, компрессионно-ишемического генеза, инфекционноаллергического (не исключается герпетическая природа) с выраженным болевым синдромом.

- 07 октября 2024 г., при обращении за медицинской помощью к врачу неврологу ООО «МЦ МЕГИ» ФИО1 предъявляла жалобы на сохраняются незначительные ноющие боли, состояние с улучшением. Анамнез: Больна с 21 сентября 2024 года, после возможного переохлаждения, была осмотрена стоматологом, отмечался эпизод, накануне, лабиального герпеса подобный эпизод невралгии тройничного нерва справа 15 мая 2023 г., прошла терапию у стоматолога - оперирована - экстракция нескольких зубов из правой и левой нижней челюсти, продолжала терапию у стоматолога. Аллергоанамнез: на комбилипен инъекции. На основании жалоб, данных анамнеза, объективного исследования ФИО1 был установлен диагноз: основное заболевание: Периодонтит; осложнение: невралгия тройничных нервов слева, ремиссия.

Согласно сведениям из представленной на судебно-медицинскую экспертизу медицинской документации (копия медицинской карты стоматологического больного № 31181 ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент»; копия протокола оперативного вмешательства (операции), номер медицинской карты: №31181 ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент»; копия выписного эпикриза, номер медицинской карты: № 31181 ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент»), при обращении за медицинской помощью 03.10.2024 г. ФИО1 был установлен диагноз: ...

Согласно литературным данным (Хирургическая стоматология и челюстно-лицевая хирургия. Национальное руководство / под ред. ФИО7. Т.Г. Робустовий. ФИО8. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010):

Периодонтит - воспаление тканей, расположенных в периодонтальной щели, может быть инфекционным, травматическим и медикаментозным. Инфекционный периодонтит возникает при внедрении аутоинфекции, находящейся в полости рта. Травматический периодонтит развивается в результате как однократной (удара, ушиба), так и хронической травмы (нарушения окклюзии при завышении высоты зуба искусственной коронкой, пломбой, вредных привычек удерживания в зубах предметов, перекусывания ниток, разгрызания орехов и др.). Периодонтит может возникнуть при лечении пульпита, когда при обработке канала применяют сильнодействующие лекарственные средства (медикаментозный периодонтит), а также вследствие аллергической реакции периодонта на лекарства. В клинической практике наиболее часто наблюдают инфекционные верхушечные периодонтиты. По данным клинической картины и патологоанатомическим изменениям, все воспалительные поражения периодонта можно разделить на следующие группы (по Лукомскому). Острый периодонтит: - серозный (ограниченный и разлитой); - гнойный (ограниченный и разлитой). Хронический периодонтит: - гранулирующий; - гранулематозный; - фиброзный. Хронический периодонтит в стадии обострения.

Хронический периодонтит - хроническое воспаление периодонта, возникающее как переход острого процесса в хронический или формирующееся, минуя острую стадию. Хронический периодонтит наблюдают чаще, чем острый, значительное количество заболеваний, диагностируемых как острый периодонтит, при углубленном обследовании оказывается обострившимся хроническим периодонтитам. Морфологическая и клиническая картина хронических периодонтитов разнообразна. Различают гранулирующий, гранулематозный и фиброзный периодонтиты. Установлено, что большинство хронических (особенно гранулирующего и гранулематозного) периодонтитов связано с недостаточным эндодонтическим лечением. Хирургическое лечение хронического периодонтита состоит в удалении зуба, реплантации, трансплантации, имплантации, резекции верхушки корня зуба, зубосохраняющих операциях и иногда гемисекции зуба, ампутации его корня.

Невралгия тройничного нерва (тригеминальная невралгия) (код по МКБ-10 G50.0) наиболее часто встречаемое в стоматологии расстройство чувствительности, которое проявляется приступообразными болями в зоне иннервации пораженного нерва. Невралгия тройничного нерва связана с нарушением функции афферентных волокон анимальной (соматической) и вегетативной нервной системы. Возникающее при этом в каком-либо звене системы тройничного нерва возбуждение порождает болевые импульсы. Поток этих импульсов распространяется как в диэнцефальную область (гипоталамус), так и в чувствительные ядра коры головного мозга. Болевое ощущение формируется в коре головного мозга. В ответ на болевое раздражение в ЦНС происходят изменения. Вначале болевое ощущение кратковременное и вызывает в организме малозаметные сдвиги. Не прекращаясь и становясь длительным (хроническим), болевой синдром при невралгии тройничного нерва создает в коре головного мозга стойкий очаг возбуждения, активизация которого происходит при любых добавочных раздражениях. Единой точки зрения на природу невралгии тройничного нерва нет. Различают две формы тригеминальной невралгии: идиопатическую (эссен- циальную), или первичную, и симптоматическую, или вторичную. При последней боли выступают лишь симптомом патологических процессов, протекающих в самом нерве или близлежащих тканях и органах. Согласно данным ФИО9 и ФИО10 (1990). первично периферический генез заболевания связан с компрессионным фактором. Как отмечают эти авторы, тригеминальная невралгия чаще развивается при компрессии корешка нерва, возникающей вследствие врожденного или приобретенного сужения подглазничного канала и нарушений кровоснабжения. Причинами заболевания могут быть также сращение твердой мозговой оболочки в области тройничного узла, нарушение циркуляции спинномозговой жидкости в желудочках головного мозга в результате арахноидита, молекулярные и коллоидные изменения в нервном волокне, изменения жевательного аппарата, приводящие к нарушению прикуса. Большое значение в развитии невралгии имеют предшествовавшие одонтогенные и ри- ногенные хронические воспалительные заболевания, аллергическая воспалительная реакция в ветвях нерва, возникшие в результате инфекции или переохлаждения лица. У лиц пожилого возраста невралгия может быть связана с изменениями сосудов, питающих как экстра-, так и интракраниальный отдел тройничного нерва.

Согласно литературным данным (Терапевтическая стоматология: национальное руководство / под ред. ФИО11, ФИО12. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009):

Лечебные мероприятия при болезнях тканей периодонта выходят за рамки лечения только причинного зуба и состоят в активном высвобождении организма от патогенной микрофлоры и продуктов их распада, устранении инфекционного очага, предупреждении инфекционно-токсического, аллергического и аутоиммунного воздействия на организм, предотвращении распространения инфекции, развития воспалительных процессов в околозубных тканях и заболеваний внутренних органов. При лечении верхушечного периодонтита необходимо санировать воспалительный очаг в околоверхушечных тканях, добиться восстановления костной ткани в очаге деструкции, обеспечить восстановление функций периодонта зуба. Консервативное лечение возможно при всех формах острого и хронического периодонтита. Консервативное лечение периодонтита ограничено абсолютными и относительными противопоказаниями. Абсолютные противопоказания: - продольный перелом; - резорбция цемента; - глубокие пародонтальные карманы и большая убыль костной ткани у причинного зуба; - подвижность зубов III степени; - радикулярные кисты диаметром более 2 см или проросшие в верхнечелюстную пазуху, полость носа, нижнечелюстной канал, к подбородочному отверстию и т.д.; - невозможность доступа к зубу - ограниченное открывание рта. Относительные противопоказания: - плохая гигиена полости рта; - облом стержневого инструмента в канале; - перфорация корня или твёрдых тканей зуба в области фуркаций; - выраженное искривление корня; - зубы, ранее леченные, но являющиеся причиной прогрессирования воспалительного процесса.

Причиной хронического периодонтита у ФИО1 могли явиться: аутоинфекция из полости рта; хроническая травма; сильнодействующие лекарственные средства, применяемые при лечении, а также аллергическая реакция периодонта на лекарства (медикаментозный периодонтит). В клинической практике наиболее часто наблюдают инфекционные верхушечные периодонтиты, большинство хронических (особенно гранулирующего и гранулематозного) периодонтитов связано с недостаточным эндодонтическим лечением. Причиной невралгии тройничного нерва у ФИО1 могли явиться: компрессия (сдавление, ущемление) корешка нерва, изменения жевательного аппарата (артроз правого нижнечелюстного сустава справа), приводящие к нарушению прикуса, одонтогенное хроническое воспалительное заболевание (периодонтит), воспалительная реакция в ветвях нерва, возникшая в результате инфекции (лабиальный герпес), или переохлаждения лица.

При обращении за медицинской помощью 03.10.2024 г. в ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» у ФИО1 имелись противопоказания для консервативного лечения хронического периодонтита: - невозможность доступа вследствие ограничения открывания рта (на 2 см); - патологический десневой карман в области 4.7 зуба до 8 мм., патологический десневой карман в области 3.7 зуба до 6 мм.; - гнойно-воспалительные изменения тканей десны; - генерализованный литический процесс костной ткани межзубных перегородок; - рентгенологические признаки - просветления и деструкции костной ткани, расширения периодонтальной щели и просветления в периапикальной области, сообщающегося с каналом нижней челюсти в дистальной части пришеечной области зуба 3.7, кариозного процесса 1.3, 2.2, 3.4 зубов.

Согласно п. 2 ст.70 (Лечащий врач) Федерального закона от 21.112011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «... Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.. .».

Таким образом, выбор тактики хирургического лечения ФИО1 в ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» являлось прерогативой лечащего врача.

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно установить / исключить причинно-следственную связь межу оказанием ФИО1 медицинской помощи в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2 и развитием у ФИО1 заболеваний: хронический апикальный периодонтит (зубы 3.7, 3.5, 4.5 и 4.7), Код по МКБ 10 К04.5, невралгия тройничного нерва (на нижней челюсти слева) Код по МКБ 10 G50.0.

Для нормализации жевательной функции ФИО1 требуется восстановление 5, 6, 7 отсутствующих зубов на нижней челюсти справа, 5, 6, 7 отсутствующих зубов на нижней челюсти слева путем установления съемных или несъемных протезных конструкций с предварительной санацией полости рта.

После осмотра ФИО1, в рамках настоящей судебно- медицинской экспертизы, проведено исследование и анализ необходимости выполнения медицинских (стоматологических) услуг для имплантации зубов ФИО1 и их стоимости согласно действующим прейскурантам стоимости работ (услуг) зубопротезирования (ГБУЗ РБ «Стоматологическая поликлиника № 2 г. Уфа» от 01 марта 2025 г.): стоимость медицинских услуг (работ) по имплантации ориентировочно может составлять 385 638,00 (триста восемьдесят пять тысяч шестьсот тридцать восемь) рублей в ГБУЗ РБ «Стоматологическая поликлиника № 2» г. Уфа. (181508 руб. (6 имплантатов)+ 204 130 руб.)

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, вследствие чего сущность вреда здоровью ФИО1 не установлена, а потому, в соответствии с п. 27 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24.04.2008 года: «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не определена.

На судебно-медицинскую экспертизу медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволяет определить наличие / отсутствие недостатков (дефектов) оформления медицинской документации ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 779, 780, 151, 1064, 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», положениями Закона о защите прав потребителей, приняв в основу решения заключение судебно-медицинской экспертизы Судебно-Экспертного учреждения «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» №297 от 15 июля 2025 года, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истца и взыскании с ответчика расходов на удаление неподлежащих лечению зубов в размере 101 900 рублей, расходов по оплате приемов невролога в размере 6 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, исходя из того, что вред здоровью истца установлен, как и факт оказания медицинских услуг ответчиком, доказательств освобождающих от ответственности ответчиком не представлено, установив, что имеется причинно-следственная связь между возникшими у истца убытками и оказанными ответчиком медицинскими услугами по протезированию зубов.

В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взысканы почтовые расходы в размере 353 рубля, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Доводы апелляционной жалобы ответчика, что судом первой инстанции не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и последующим удалением зубов истца, и необходимым лечением, заключением судебной экспертизы не была определена конкретная причина возникновения заболеваний (хронический апикальный периодонтит, невралгия троичного нерва) истца, также не установлена безусловная необходимость в удалении зубов в связи с указанными заболеваниями какие именно услуги были оказаны ИП ФИО2 и какие из них были некачественными, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1). Правила настоящей главы применяются к договорам оказания медицинских услуг (пункт. 2).

В силу части 2 статьи 98 Федерального Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 13 Закона О защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Исходя из содержания статьи 14 Закона о защите прав потребителей вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии с положениями статьей 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по защите прав потребителей» бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (исполнителе услуг).

С учетом приведенных правовых норм, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции проанализировав представленные сторонами доказательства, пришел к обоснованному выводу о возложении на ответчика ответственности за вред здоровью, причиненный истцу.

При этом судом, верно, принято во внимание заключение судебной экспертизы, поскольку необходимость ее проведения была обусловлена содержанием заявленных исковых требований и разрешение спора требовало специальных познаний. Экспертиза проведена экспертами, имеющими специальные знания, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данные экспертные заключения полностью соответствуют требованиям законодательства, содержат подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, являются достаточно ясными, полными, содержащими конкретные мотивированные выводы, основанные на анализе всех имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая экспертное заключение выполненное ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», судебная коллегия принимает во внимание, что исследования проведены в рамках судебного разбирательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация экспертов, их составивших не вызывает у суда сомнений, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется, заключения полностью соответствуют требованиям законодательства, выводы экспертов последовательны, мотивированы.

Изучив содержание заключения судебной экспертизы, судебная коллегия принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу.

Каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность результатов не имеется, сторонами не представлено, ходатайств о назначении повторной либо дополнительной судебной экспертизы сторонами не заявлено.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы не имеется.

Достоверные доказательства (с учетом необходимости наличия специальных познаний по вопросам, имеющим значение для дела) в опровержение выводов заключений судебных экспертов не представлены в судебную коллегию.

На ответчике лежит бремя доказывания того, что услуги были оказаны качественно, не только в части изготовления и установки зубных конструкций, но и в части выполнения подготовительных действий путем терапевтического вмешательства в отношении указанных зубов и оформления медицинской документации.

Согласно выводам экспертной комиссии медицинская документация из клиники индивидуального предпринимателя ФИО2, содержащая сведения об оказании медицинской помощи ФИО1 не представлена, что не позволило достоверно доказательно и научно обоснованно установить / исключить недостатки оказания медицинской помощи (ортопедического и хирургического лечения) ФИО1 в клинике индивидуального предпринимателя ФИО2, состоящие в причинно-следственной связи с последующим удалением зубов ФИО1

Такие же выводы сделаны экспертами по вопросам оценки наличия или отсутствия недостатков оформления медицинской документации ответчиком, и в этой же связи экспертами не определена степень вреда здоровью истца.

При таких данных эксперты не смогли сделать однозначные и категоричные выводы о наличии причинно-следственной связи между оказанными ответчиком услугами и возникшими у истца неблагоприятными последствиями, так и о качестве оказанных ИП ФИО2 услуг, в связи с обстоятельствами, возникшими по причинам связанным с ненадлежащими ведением учета и документооборота ответчиком.

При этом из обстоятельств дела, из переписки сторон, представленной истцом, показаний свидетелей следует, что стоматологические услуги истцу ответчиком оказывались до сентября 2024 года.

Доводы ответчика о том, что истцу оказывались лишь консультационные услуги, основанием для отмены решения суда не являются, поскольку стороной ответчика, на которой лежит бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности, и о том, что услуги были оказаны качественно, доказательств свидетельствующих об оказании на протяжении нескольких лет исключительно консультационных услуг не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что обязанность по ведению медицинской документации, истории болезни и учет посещения и осуществления медицинских манипуляций пациенту лежит на лице, оказывающем услугу, в данном случае на ответчике.

Из переписки сторон, в том числе нотариально удостоверенной, следует, что при появлении жалоб на состояние здоровья у истца, ответчиком оказывалась медицинская помощь, установлен диагноз невралгия, дано направление к неврологу.

Согласно выводам экспертов в заключении, причиной невралгии тройничного нерва у ФИО1 могли явиться: компрессия (сдавление, ущемление) корешка нерва, изменения жевательного аппарата (артроз правого нижнечелюстного сустава справа), приводящие к нарушению прикуса, одонтогенное хроническое воспалительное заболевание (периодонтит), воспалительная реакция в ветвях нерва, возникшая в результате инфекции (лабиальный герпес), или переохлаждения лица.

При обращении за медицинской помощью 03.10.2024 г. в ООО «Клиника эстетической стоматологии «Галадент» у ФИО1 имелись противопоказания для консервативного лечения хронического периодонтита: - невозможность доступа вследствие ограничения открывания рта (на 2 см); - патологический десневой карман в области 4.7 зуба до 8 мм., патологический десневой карман в области 3.7 зуба до 6 мм.; - гнойно-воспалительные изменения тканей десны; - генерализованный литический процесс костной ткани межзубных перегородок; - рентгенологические признаки - просветления и деструкции костной ткани, расширения периодонтальной щели и просветления в периапикальной области, сообщающегося с каналом нижней челюсти в дистальной части пришеечной области зуба 3.7, кариозного процесса 1.3, 2.2, 3.4 зубов.

При этом экспертами не исключена причинно-следственная связь между вышеприведенными заболеваниями и оказанием медицинской помощи ИП ФИО2

Суд, верно, указал, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Назначение по делу повторной или дополнительной экспертизы регламентировано статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой дополнительная экспертиза по делу назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, или при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела, а повторная - в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

В силу положений части 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Само по себе несогласие участвующих в деле лиц с заключением судебного эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Обстоятельств, являющихся основанием для назначения повторной экспертизы, не установлено.

Поскольку ответчик не представил медицинской документации, позволяющей экспертам оценить наличии/отсутствие дефектов при оказании ответчиком медицинских услуг, о наличии причинно-следственной связи между услугами оказанными ответчиком и возникшими у истца последствиями, и такие медицинские документы по посмеяниям ответчика утрачены, безвозвратно, оснований для дополнительного экспертного исследования, ввиду отсутствия новых исходных данных для исследования, не установлено судебной коллегией.

Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы стороны не заявляли.

На основании изложенного, коллегия полагает правомерным вывод суда о возложении на ответчика материальной ответственности в части возмещения истцу расходов понесенных ею на удаление зубов и прием врача невролога в сумме 101 900 рублей и 6 000 рублей, исходя из положений статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 14, 29 Закона о защите прав потребителей, пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Вместе с тем, довод жалобы истца о необоснованном отказе во взыскании стоимости услуг по предстоящей имплантации нижней челюсти и удалению зубов сверху слева в размере 722100 рублей, заслуживают внимания в части.

Согласно заключению эксперта №297 от 15 июля 2025 г. Судебно-Экспертного учреждения «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено, что для нормализации жевательной функции ФИО1 требуется восстановление 5, 6, 7 отсутствующих зубов на нижней челюсти справа, 5, 6, 7 отсутствующих зубов на нижней челюсти слева путем установления съемных или несъемных протезных конструкций с предварительной санацией полости рта. С истцом проведено исследование и анализ необходимости выполнения медицинских (стоматологических) услуг для имплантации зубов ФИО1

Согласно приведенным расчетам, стоимость медицинских услуг (работ) по имплантации ориентировочно может составлять 385 638 (триста восемьдесят пять тысяч шестьсот тридцать восемь) рублей в ГБУЗ РБ «Стоматологическая поликлиника № 2» г. Уфа.

Суд, отказывая в удовлетворении заявленной части требований, исходил из того, что стоимость комплексного лечения и протезирования зубов с целью полного восстановления их целостности экспертной комиссией не может быть точно определена, посчитав что требования истцом заявлены преждевременно.

Однако оценка выводам судебного эксперта в части стоимости лечения по минимальным расценкам, судом не дана.

Судебная коллегия отмечает, что доказательств, опровергающих выводы судебного эксперта в части определения стоимости лечения, ответчиком в дело не представлено, экспертном приняты в основу расчета близкие к минимальным расценки по материалам и услугам, достаточные для завершения лечения истца.

Судебная коллегия полагает, что такие выводы суда противоречат выводам в решении о наличии оснований полагать, о виновном поведении ответчика, и возмещении убытков истца за счет ответчика, поскольку для полноценной жизни истцу необходимо последующее лечение.

В указанной части решение суда первой инстанции подлежит отмене, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на предстоящее лечение зубов в размере 385 638 рублей.

Оснований для взыскания суммы, заявленной истцом в иске 722 100 рублей, коллегия не усматривает, поскольку экспертами установлено, что в достаточном объеме восстановить здоровье истца возможно на сумму 385 638 рублей. Выбор же истцом более дорогостоящих медицинским услуг и материалов является правом истца, и не может быть возложено в полном объеме на ответчика.

Проверяя доводы жалобы истца и апелляционного представления прокурора в части размера компенсации морального вреда, коллегия приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статье 15 закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходил из объема и характера, причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, что в результате не качественно оказанной услуги истцу причинен вред здоровью, ее нравственно-психологическому состоянию, нарушен привычный образ жизни, испытаны физические страдания – боль, определив ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации не является заниженным, определен с учетом конкретных обстоятельств дела и целей реального восстановления нарушенного права лица, получившего вред здоровью.

Судебная коллегия соглашается как с основанием для определения указанной компенсационной выплаты, так и с оценкой судом первой инстанции последствий страданий.

При разрешении заявленных требований, судом не допущено нарушений положений статьи 15 Закона о защите прав потребителей, норм Гражданского кодекса Российской Федерации, выводы суда согласуются с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и вышеприведенными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

В материалах дела не имеется доказательств, которые не были учтены судом при определении размера компенсации, о наличии таковых стороны не заявляют, в том числе в жалобах и представлении на решение.

При таких данных, оснований для вывода о чрезмерно заниженной сумме компенсации морального вреда, с учетом степени вреда здоровью, и для увеличения размера компенсации, по доводам апелляционной жалобы истца и доводам апелляционного представления прокурора, судебная коллегия не усматривает.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

По настоящему делу установлен факт нарушения прав истца как потребителя.

Вместе с тем, при взыскании с ответчика в пользу истца денежной суммы, компенсации морального вреда, суд в силу прямого указания закона не разрешил вопрос о взыскании с ответчика штрафа, исчисляемого от присужденной судом суммы.

Исходя из вышеизложенного, размер штрафа, подлежащего взысканию в пользу истца, составит 296 769 руб. из расчета (100 000 + 101 900 + 6 000 + 385638)*50.

Оснований для снижения штрафа с применением положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает, поскольку доказательств наличия исключительных обстоятельств несвоевременного удовлетворения требований потребителя, в дело не представлено.

Иных доводов апелляционные жалобы истца, ответчика и представление прокурора не содержат.

На основании изложенного решение суда подлежит отмене в части отказа во взыскании расходов на предстоящее лечение, с принятием нового решения об удовлетворении требований в части. А также дополнение решение суда указанием на взыскание штрафа.

Следует отметить, что в силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с изменением взыскиваемых с ответчика в пользу истца сумм, с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 17 838 рублей.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве безусловных оснований для отмены или изменения судебного акта, не допущено.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Уфы от 28 июля 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении требования ФИО1 во взыскании расходов на предстоящее лечение.

В отмененной части принять новое решение, которым взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №...) в пользу ФИО1 (паспорт №...) расходы на предстоящее лечение в размере 385 638 рублей.

Дополнить решение суда указанием:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №...) в пользу ФИО1 (паспорт №...) штраф в размере 296 769 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №... в доход бюджета государственную пошлину в размере 17 838 рублей.

В остальной части, решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 3 февраля 2026 года.