Дело №2-220/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2020 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Загуменновой Е.А., 

при секретаре Сергеевой С.С.

с участием прокурора Новичкова П.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО ТД «УралТракЦентр» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО ТД «УралТракЦентр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей. 

В обоснование иска указал на то, что 03 октября 2016 года был принят на работу в ООО ТД «УралТракЦентр» на должность начальника технического отдела. 10 октября 2016 года, находясь на своем рабочем месте вместе с подчиненным персоналом (разнорабочим ФИО2) в составе бригады приступил к выполнению своих функциональных обязанностей, осуществляя руководство и непосредственную помощь в транспортировке гусеничной ленты от трактора. В соответствии с регламентом проведения разгрузочно-погрузочных работ перед транспортировкой произвели подготовительные работы по сворачиванию гусеничной ленты в «улитку» (витком к витку) с последующей обвязкой гусеничной ленты проволокой сечением 6 мм. В 11 часов 30 минут один из крюков подъемного механизма выскользнул, коснувшись голеней ног, при этом он ощутил хруст костей и закричал от сильной боли. В результате им была поучена травма. В период с 10 октября 2016 года по 17 февраля 2017 года он находился на стационарном и амбулаторном лечении с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Осложнения основного диагноза: 

<

данные изъяты>. В период с 06 марта 2017 года по 15 ноября 2018 года находился на реабилитации и на стационарном лечении травматологического отделения ГКБ № 1 г. Челябинска, выставлен окончательный диагноз: 

<

данные изъяты>. В результате травмы ему 11 сентября 2019 года установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности. 05 августа 2019 года был составлен окончательный акт о несчастном случае на производстве, где он указан в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, грубой неосторожности в его, истца, действиях данным актом не установлено. Полагает, что в силу требований ст.ст. 1064, 15, 151, 1100, 1099 ГК РФ, ст. 212 ТК РФ вправе требовать с ответчика, как работодателя, компенсации морального вреда, причиненного в связи с травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровья, в размере 450000 рублей, который и просил взыскать с ответчика. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО3 на исковых требованиях настаивали в полном объеме по изложенным в иске основаниям. В дополнение суду пояснили, что в настоящее время истцу требуется установить эндопротез на коленный сустав с тем, чтобы улучшить состояние своего здоровья, в связи с чем он стоит в очереди на соответствующую квоту. Данная травма не позволяет истцу вести прежний, активный образ жизни, заниматься спортом, ездить на рыбалку, ходить в походы, путешествовать, истцу сложно подниматься по лестнице, он лишен возможности посещать пляж, бассейн, бани. В период всего лечения истец испытывал постоянные боли в области правой ноги. Также пояснили, что в настоящее время истец холост, детей не имеет, проживает один, работает менеджером в офисе организации. Вынужден проходить ежегодные переосвидетельствования по состоянию на здоровья. Исходя из установленного заключительного диагноза, врачи не дают 100% гарантию на полное выздоровление истца, поскольку задет нерв, который невозможно восстановить. Вместе с тем, не исключают возможности улучшения состояния его здоровья после операции по эндопротезированию коленного сустава. В дополнение пояснили, что истец никакие обучения и вводные инструктажи по технике безопасности на рабочем месте не проходил, в журналах свою подпись о прохождении таких инструктажей поставил после получения травмы, находясь в больнице. Никакое обучение в образовательном учреждении также не проходил. Сам перед выполнением своих трудовых обязанностей суть требований по охране и безопасным условиям труда не выяснял, действовал четко инструкции, данной ему вышестоящим работником. 

Представитель ответчика ООО ТД «УралТракЦентр» ФИО4 с иском не согласился, указал на то, что согласно акту о несчастном случае на производстве, вина должностных лиц ООО ТД «УралТракЦентр» в нарушении требований охраны труда и причинении вреда работнику не установлена, наоборот, установлено, что все инструктажи по технике безопасности и охране труда были руководством организации проведены заблаговременно, о чем имеются подписи работников, включая и истца, в соответствующих журналах. Сам истец в указан в акте как лицо, допустившее нарушение таких требований. Кроме того, пояснил, что работодатель оказывал материальную помощь истцу в период его нахождения на лечении, также истец получал выплаты с ФСС, работодатель оплачивал ему своевременно все листы нетрудоспособности. При удовлетворении исковых требований оценивал размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, не более 100000 рублей. поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (л.д. 57-58). 

Выслушав мнение сторон, заслушав мнение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В судебном заседании установлено, следует из письменных материалов дела и не оспаривалось сторонами, что между ФИО1 и ООО ТД «УралТракЦентр» 01 октября 2016 года был заключен трудовой договор № 10, в соответствии с которым с 03 октября 2016 года истец был принят на работу начальником технического отдела с тарифной ставкой (окладом) 9200 рублей. 

Данное обстоятельство подтверждается выкопировкой из трудовой книжки истца, трудовым договором и приказом о приеме на работу (л.д. 7, 56, 74-76).

Правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденных 11 января 2016 года, установлен следующий режим работы: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – сб. и вс., начало рабочего времени с 9 часов до 18 часов, обеденный перерыв- с 12 до 13 часов, продолжительность рабочей недели – 40 часов (л.д. 59-66).

В соответствии с должностной инструкцией от 2016 года, в которой также есть отметка об ознакомлении с ней истца ФИО1, в должностные обязанности начальника технического отдела входит: погрузка, выгрузка грузов- сортировка, укладка, переноска, фасовка вручную или ч применением простейших погрузочно-разгрузочных приспособлений и средств транспортировки (гидравлическая тележка), подкатывание и откатывание тележек к машинам и контейнерам и от них, открытие и закрытие дверей складских помещений до и после погрузочно-разгрузочных работ, размещение и укрепление грузов на складах и на транспортных средствах при их транспортировке, выполнение распоряжений руководства в точном соответствии с полученными указаниями и с соблюдением правил техники безопасности, правильное размещение грузов на складах и транспортных средствах, обеспечение работоспособности погрузочно-разгрузочных приспособлений и средств транспортировки, комплектация продукции согласно поступившему заказу. 

В ООО ТД «УралТракЦентр» имеется Регламент проведения погрузочно-разгрузочных работ. 

В соответствии с данным Регламентом технология выполнения работ по подготовке к проведению разгрузки гусеничной ленты включает в себя следующие операции: разложенную на земле по всей длине гусеничную ленту, при помощи вилочного погрузчика, с применением цепных строп, «виток» гусеницы поднимается, натягивается и толкается вперед, продвигаясь вперед на полвитка по направлению закрутки. Выполнение данной операции происходит до момента полного скручивания гусеничной ленты в «улитку». 

Согласно приказа № 5 от 03 октября 2016 года ответственным за организацию безопасного производства погрузочно-разгрузочных работ и размещение грузов назначен начальник технического отдела ФИО1 

Согласно подписи в соответствующей графе в журналах регистрации инструктажа на рабочем месте журнала регистрации вводного инструктажа 01 октября 2016 года Ладнер был ознакомлен с правилами обеспечения безопасности и охраны труда на рабочем месте при производстве погрузочно-разгрузочных работ (л.д. 68-71). 

Также установлено, что 10 октября 2016 года ФИО1, находясь на своем рабочем месте в составе бригады с подчиненным разнорабочим ФИО2, приступил к выполнению своих функциональных обязанностей, осуществляя руководство и непосредственную помощь в транспортировке гусеничной ленты от трактора.

В соответствии с регламентом проведения разгрузочно-погрузочных работ перед транспортировкой произвели подготовительные работы по сворачиванию гусеничной ленты в «улитку» (витком к витку) с последующей обвязкой гусеничной ленты проволокой сечением 6 мм. 

В 11 часов 30 минут один из крюков подъемного механизма выскользнул, коснувшись голеней ног, при этом истец ощутил хруст костей и закричал от сильной боли. 

В результате им была поучена травма. 

В период с 10 октября 2016 года по 17 февраля 2017 года, то есть на протяжении 4 месяцев истец ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГКБ № 1 г. Челябинска с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Осложнения основного диагноза: 

<

данные изъяты>. 

Подтверждается данный факт выписным эпикризом МУЗ ГКБ 3 1 (л.д. 16). 

В связи с временной нетрудоспособностью истца на указанный выше период были оформлены листы нетрудоспособности, оплаты по данным листам ответчиком произведены в полном объеме (л.д. 16, 77-84). 

В период с 06 марта 2017 года по 21 марта 2017 года и с 17 апреля 2017 года по 12 мая 2017 года, то есть в течение 42 дней истец находился на лечении в отделении медицинской реабилитации ГБУЗ ОКБ № 3

В период с 14 июля 2017 года по 03 августа 2017 года, то есть в течение 21 дня истец находился на реабилитации в отделении профессиональных заболеваний «Тараскуль» в г. Тюмень 

В период с 05 декабря 2017 года по 19 декабря 2017 года и с 14 мая 2018 года по 21 мая 2018 года, то есть в течение 22 дней, находился на стационарном лечении с травматологическом отделении ГКБ № 1 

В период с 20 июня 2018 года по 10 июля 2018 года, то есть в течение 20 дней, находился на реабилитации в «Тараскуль».

В период с 08 ноября 2018 года по 15 ноября 2018 года находился на стационарном лечении в ГКБ № 1, то есть в течении 1 недели. Выставлен окончательный диагноз: консолидированный перелом проксимальной части правой голени, гонартроз 2-3 степени, МОС винтами верхней трети голени от 2016.

Подтверждается выписными эпикризами из медицинских карт (л.д. 18-23), а также картами стационарного больного ФИО1 (л.д. 119-154, 155-189). 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, в результате травмирования ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью. 

Установлено, что в результате травмы истцу 17 августа 2017 года установлена № группа инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности до 01 сентября 2018 года с датой очередного освидетельствования 17 августа 2018 года, в 2018 и 2019 году процент утраты профессиональной трудоспособности и группа инвалидности без изменения (л.д.. 24-25). 

Подтверждается также материалами дела о медицинском освидетельствовании. 

Истцу в связи с несчастным случаем на производстве назначены: единовременная страховая выплата в размере 43248,28 руб. на основании приказа от 14 ноября 2017 года № 18371-В, ежемесячная страховая выплата в размере 3750,67 рублей с 01 января 2018 года по 01 сентября 2018 года на основании приказа от 23 января 2018 года № 538-В, недополученная сумма ежемесячной страховой выплаты за период с 17 августа 2017 года по 01 января 2018 года в размере 16817,52 руб. (приказ от 23 января 2018 года № 539-В) (л.д. 191-195). 

Также истцу в результате несчастного случая на производстве были разработаны программы реабилитации за 2017 и 2018 года, в соответствии с которыми в период с 17 августа 2017 года по 01 сентября 2018 года истец нуждался в санаторно-курортном лечении, согласно данной программы реабилитации ГУ ЧРО ФСС на основании приказа от 08 мая 2018 года № 880-В ФИО1 была предоставлена путевка на санаторно-курортное лечение (л.д. 196-202), в период с 17 августа 2017 года по 01 сентября 2018 года и с 01 октября 2019 года по 01 октября 2020 года истцу противопоказан тяжелый физический труд, разрешено выполнять труд с использованием профессиональных знаний и навыков. 

Из материалов дела следует, в период с 17 апреля 2017 года по 12 мая 2017 года истец находился на реабилитации в ГБУЗ ОКБ № 3, лечение по реабилитации было оплачено ООО ТД «УралТракЦентр» в размере 74250 руб., что подтверждается платежным поручением от 12 мая 2017 года, спецификацией, договором на оказание платных медицинских услуг от 17 апреля 20178 года. 

Из материалов дела следует, что в июне 2017 года был составлен акт о несчастном случае на производстве (л.д. 8-11), в соответствии которым должностных лиц, ответственных за нарушение нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая не установлено. 

Не согласившись с данным актом ФИО1 он был обжалован государственному инспектору, в прокуратуру (л.д. 26-30). 

05 августа 2019 года на основании заключения государственного инспектора от 29 июля 2019 года (л.д. 46-48, 109-112) был составлен окончательный акт о несчастном случае на производстве, где ФИО1 и разнорабочий ФИО2 указаны в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, наличие грубой неосторожности в действиях ФИО1 данным актом не установлено.

Из содержания данного акта следует, что обучение и ознакомление с соответствующими инструктажами по обеспечению безопасных условий труда и по охране труда истец ФИО1 прошел 01 октября 2016 года, в качестве причины несчастного случая указано: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе требований охраны труда, выразившихся в нарушении ст. 214 ТК РФ, п. 2.9 Гост 12.3.009-76. Система стандартов безопасности труда. Работы погрузочно-разгрузочные. Общие требования безопасности, п. 3.8 инструкции по охране труда при проведении погрузочно-разгрузочных работ от 09 октября 2016 года в части при проведении погрузочно-разгрузочных работ не убедился в достаточной надежности строповки гусеничной ленты. 

В качестве прочих причин несчастного случая названы: недостаточный контроль со стороны ответственных лиц за соблюдением требований локальных нормативных актов подчиненным персоналом, а также нахождение в момент проведения погрузочно-разгрузочных работ в зоне возможного падения груза, чем нарушены требования ст. 212 тк РФ, П. 2.5 ГОСТ 12.3.009-76., а также требования п. 2.9 должностной инструкции начальника технического отдела (л.д. 12-14). 

В качестве замечаний к работодателю в акте о несчастном случае на производстве указано на отсутствие разработанных схем строповки, отсутствие сведений о проведении специальной оценки условий труда (аттестация рабочего места). 

Постановлением от 29 сентября 2017 года в возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО ТД «УралТракЦентр» ФИО5 по ст. 143 УК РФ отказано ввиду отсутствия состава преступления. 

Доводы истца о том, что никакие инструктажи по технике безопасности он перед выполнением работ не проходил, о том, что данные инструктажи фактически были им подписаны в период нахождения его в больнице после травмирования, суд не может признать состоятельными, поскольку они опровергаются установленными по делу выше обстоятельствами и исследованными при рассмотрении дела письменными доказательствами, а именно:

актом о несчастном случае на производстве от 05 августа 2019 года, который затем истцом оспорен не был и из которого следует, что все инструктажи истцом были пройдены 01 октября 2016 года, 

соответствующими подписями истца, датированными 01 октября 2016 года в журналах по прохождению инструктажа, 

письменными объяснениями от 01 сентября 2017 года, данными в рамках проведения доследственной проверки в отношении директора ООО ТД «УралТракЦентр» ФИО5, в которых сам истец не оспаривал того обстоятельства, что журнал по технике безопасности подписывал лично, с инструкцией был ознакомлен. Дату ознакомления с документами, в том числе и копией трудового договора и должностной инструкцией, истец в своих объяснениях не указывал. 

В связи с этим, доводы истца и его представителя о том, что трудовой договор и все иные документы были подписаны им также после травмирования, кроме их объяснений в судебном заседании, ни чем не подтверждены. Актом о несчастном случае на производстве также не установлено. 

Не подтвержденными суд находит и доводы истца и его представителя о том, что истец ФИО1 также не проходил обучения в АНО ДПО Учебный центр «Академия образования» по проверке знаний требований охраны труда, поскольку работал в иной организации на тот момент. 

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании, истец намерен был трудоустроиться в ООО ТД «УралТракЦентр», между ним и директором была достигнута договоренность о том, что обучение истец пройдет заранее. 

Факт прохождения такого обучения истцом ФИО1 подтверждается его подписью с протоколе № 228/ОТ от 09 сентября 2016 года соответствующего образовательного учреждения. Принадлежность своей подписи в данном Протоколе ФИО1 в судебном заседании не оспаривалась (л.д. 73). 

Более того, самим ФИО1 в судебном заседании не оспаривалось, что с требованиями по охране труда его ознакомить он руководство организации не просил, все оборудование перед началом работы проверил на наличие неисправностей, о том, какие должны были соблюдаться на рабочем месте при проведении погрузочно-разгрузочных работ требования безопасности также у начальства не интересовался. 

Согласно письменным объяснениям директора ООО ТД «УралТракЦентр», данным в рамках проведения доследственной проверки, наряд на погрузку и упаковку гусеничной ленты ФИО1 не выписывался, устных указаний ему на осуществление данного вида работ ему также никто не давал. 

Таким образом, установлено, что сам истец нарушил требования охраны труда и требований безопасности при проведении погрузочно-разгрузочных работ, что и послужило причиной несчастного случая на производстве и его травмирования, в связи с чем действиях истца усматривается судом личная неосторожность и не предусмотрительность. 

Также установлено, что период лечения истца в результате травмирования на рабочем месте составил около 4 месяцев стационарно и более 1 года – реабилитация.

Согласно объяснениям истца, данным в судебном заседании и содержащимся также в исковом заявлении, в период с 2016 года по настоящее время он испытывает физические и нравственные страдания, данная травма не позволяет ему вести прежний активный образ жизни, заниматься спортом, ездить на рыбалку, ходить в походы, путешествовать, ему сложно подниматься по лестнице, он лишен возможности посещать пляж, бассейн, бани. В настоящее время, то есть спустя три года после травмирования продолжает нуждаться в лечении в виде эндопротезирования коленного сустава, на что ожидает квоты, имеет 

<

данные изъяты> группу инвалидности и 40 % утраты профессиональной трудоспособности с установленной обязанностью ежегодного переосвидетельствования. 

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Оценивая все указанные выше обстоятельства в их совокупности с исследованными письменными материалами дела, учитывая наличие в действиях самого истца личной неосторожности и не предусмотрительности, отсутствие в его действиях грубой неосторожности, отсутствие схем строповок, что является недоработкой самого работодателя, с учетом отсутствия в действиях работодателя иных нарушений, связанных с причинением истцу повреждения здоровья, с учетом длительности лечения истца после травмирования (около 4 месяцев стационарно беспрерывно и 1 год и 3 три месяца реабилитация), с учетом причинения ему тяжкого вреда здоровью, его нуждаемости в дальнейшем лечении в виде 

<

данные изъяты>, с учетом установления истцу 

<

данные изъяты> группы инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности, комплекса ограничений, которые истец вынужден испытывать по настоящее время в связи с полученной травмой, с учетом того, что в период лечения истца ответчиком оказывалась ему материальная помощь, в частности в виде оплаты медицинских услуг по реабилитации в ОКГ № 3, с учетом материального и семейного положения истца (холост, детей не имеет, трудоустроен менеджером, иждивенцев не имеет), с учетом получения им социальных выплат, суд считает возможным определить ко взысканию с ответчика ООО ТД «УралТракЦентр» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 310000 рублей из заявленных истцом 450000 рублей. 

Также с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей, поскольку в силу ст. 103 ГПК РФ истец по данной категории дел освобожден от уплаты госпошлины при обращении в суд с настоящим иском. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО ТД «УралТракЦентр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 310000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Взыскать с ООО ТД «УралТракЦентр» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано сторонами в Челябинский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме через Советский районный суд г. Челябинска. 

Председательствующий: Е.А. Загуменнова