Дело № 2-8/2018 15 февраля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд города Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи А.А. Токарь,

при секретаре А.М. Волковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе судебных приставов России, Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Санкт-Петербургу о возмещении убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга, указав, что является должником по исполнительным производствам № 4697085/13/16/78 и № 4670386/13/16/78, объединённым в одно сводное исполнительное производство № 4670386/13/16/78/СД, в ходе совершения исполнительных действий по данным исполнительным производствам судебным приставом-исполнителем с целью реализации на открытых торгах было арестовано, изъято и передано на ответственное хранение специализированной организации СПБ ГУП «ЦЭБ» принадлежащее истице имущество в виде 45 свадебных платьев, общей стоимостью 732 026 рублей 76 копеек. Поскольку указанное имущество на торгах не было реализовано, а взыскатель отказался оставить его за собой 21.03.2016 арестованное имущество (45 свадебных платьев) возвращено ФИО1, при получении не реализованного имущества было установлено, что мешки, в которых хранились свадебные платья, порваны, все платья имеют неопрятный вид и потеряли свой цвет, часть платьев имеют следы носки в виде грязных подолов и потёртостей, часть платьев оказались порванными и с деформированными корсетами, а стеклярусы и пайетки на платьях потемнели, согласно заключению специалиста-товароведа АНО по производству независимых экспертиз «Лаборатория экспертных исследований «Запад» № 015.12-Т-133 от 25.03.2016 все платья являются не пригодными к продаже, а реальная сумма убытков ФИО1 составила 1523000 рублей и складывается из закупочной стоимости свадебных платьев, указанной в книге учёта свадебного салона «Грёзы», и фактической стоимости платьев при их продаже, сформированной исходя из рыночных цен на аналогичный товар в Санкт-Петербурге, отражённой в ценниках, прикреплённых к каждому из платьев. По мнению истицы, ущерб её имуществу причинён незаконными действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей, которые не осуществляли надлежащий контроль за переданным на ответственное хранением имуществом должника, также истица казала, что данные незаконные действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей причинили ей моральный вред, в связи с вышеперечисленными обстоятельствами ФИО1 с учётом последующих уточнений просила взыскать с ФССП России и УФССП России по Санкт-Петербургу убытки в виде реального ущерба в сумме 1 604 900 рублей и упущенной выгоды в размере 196 200 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, расходы, понесённые на оплату услуг специалиста, в размере 20 000 рублей, на проведение судебной товароведческой экспертизы в сумме 25 000 рублей и на оплату услуг представителя в размере 120 000 рублей.

Представитель ФССП России просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что у ФИО1 не возникло право на возмещение вреда, поскольку до настоящего времени требования исполнительных документов не исполнены за счёт иного принадлежащего ей имущества, кроме того, не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей и наступившим вредом в виде повреждения имущества (45 свадебных платьев), размер убытков не подтверждён, а компенсация морального вреда положениями Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при защите прав взыскателя, должника и других лиц не предусмотрена.

Представитель УФССП России по Санкт-Петербургу против удовлетворения иска возражал, пояснив, что ФИО1 не представила доказательств в подтверждение причинно-следственной связи между действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей и причинённым имущественным вредом, не доказала размер причинённых ей убытков, так как с момента передачи ей арестованного имущества до проведения судебной экспертизы платья находились у истицы, нет подтверждения того, что на оценку эксперту были представлены именно те платья, которые были арестованы судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, кроме того, истица до настоящего времени не исполнила требования исполнительных документов за счёт иного имущества, в связи с чем право предъявления требований о взыскании убытков у неё не возникло.

Представитель СПб ГУП «ЦЭБ» представил письменный отзыв, в котором указал, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, так как хранение арестованного имущества на территории складского комплекса предприятия осуществлялось на основании государственного контракта №0172100008913000063-2 от 14.01.2014, заключенного с УФССП России по Санкт-Петербургу, согласно п. 3.4 которого хранитель не вправе без письменного согласия судебного пристава-исполнителя пользоваться переданным ему на хранение (охрану) имуществом, в частности, осуществлять вскрытие упаковок, какие-либо претензии со стороны судебных приставов-исполнителей, либо от ФИО1 за период хранения в адрес предприятия не поступали. 

В судебное заседание ФИО1 не явилась, доверила защиту своих интересов представителю.

Представитель ФИО1 в судебное заседание явился, уточнённые требования поддержал в полном объёме.

Представитель УФССП России по Санкт-Петербургу в судебное заседание явился, просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель ФИО2 в судебное заседание явился, полагал требования ФИО1 обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Представители ФССП России, СПб ГУП «ЦЭБ», судебные приставы-исполнители Мартиросян (ранее Лулумян) М.С. и ФИО3, уведомленные о месте и времени слушания дела в соответствии с требованиями, установленными ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, не просили о рассмотрении дела в их отсутствие, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167 названного кодекса, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании исполнительных листов, выданных Приморским районным судом Санкт-Петербурга, судебным приставом-исполнителем Восточного отдела Приморского района Санкт-Петербурга ФИО4 возбуждены исполнительные производства №45163/12/16/78 от 24.07.2012 и №45164/12/16/78 от 26.07.2012, предметом которых являлось наложение ареста на принадлежащее ФИО1 имущество в размере 464 026 рублей 76 копеек и 358 316 рублей 51 копейка соответственно в обеспечение исковых требований ФИО6 В рамках указанных исполнительных производств 08.08.2012 был наложен арест на принадлежащие истице свадебные платья в количестве 25 штук, имущество, указанное в акте описи и ареста, было передано на хранение ФИО1

13.12.2013 на основании исполнительного листа ВС №031715186 судебным приставом-исполнителем Восточного отдела Приморского района УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО4 возбуждено исполнительное производство №4697085/13/16/78 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО8 денежных средств в размере 341089 рублей 17 копеек.

21.08.2013 на основании исполнительных листов ВС № 007511747 и ВС № 007511746 судебным приставом-исполнителем Восточного отдела Приморского района УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО4 возбуждены исполнительные производства №4697086/13/16/78 и №4670388/13/16/78 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО7 денежных средств в размере 10000 рублей и 381032 рубля 73 копейки соответственно.

28.11.2013 указанные исполнительные производства объединены в одно сводное исполнительное производство, которому присвоен №4670386/13/16/78/СД. В рамках данного сводного исполнительного производства на основании постановления судебного пристава-исполнителя Восточного отдела Приморского района УФССП России по Санкт-Петербургу от 25.02.2014 о даче поручения по совершению отдельных исполнительных действий по наложению ареста на имущество должника 13.03.2014 судебным приставом-исполнителем Куйбышевского отдела Центрального района УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО3 составлен акт описи и ареста принадлежащих истице 20-ти свадебных платьев, в этот же день, 13.03.2014, данное имущество, а также ранее, 08.08.2012, арестованное имущество в виде 25 свадебных платьев с учётом замены ответственного хранителя, было передано на хранение СПб ГУП «ЦЭБ», установлен режим пользования: без права пользования имуществом должника. Впоследствии арестованное имущество было оценено, согласно постановлению судебного пристава-исполнителя от 06.08.2014 его стоимость составила 732026 рубля 76 копеек, и 25.03.2015 принадлежащие ФИО1 45 свадебных платьев переданы на реализацию в ТУ Росимущество.

По истечении месячного срока реализации имущества на комиссионных началах 29.05.2015 ТУ Росимущество уведомило судебного пристава-исполнителя о необходимости снижения цены 45 свадебных платьев на 15%, в связи с чем 13.07.2015 вынесено постановление о снижении цены имущества на 15%, и, поскольку после снижения цены имущество также не было реализовано, 12.10.2015 оно было передано судебному приставу-исполнителю по акту возврата с реализации.

28.10.2015 судебный пристав-исполнитель направил взыскателям предложение оставить нереализованное имущество за собой, однако последние на выразили согласие оставить имущество за собой в счёт погашения задолженности, в связи с чем 21.03.2016 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о передаче не реализованного имущества в виде 45 свадебных платьев должнику ФИО1, при осуществлении передачи у ФИО1 возникли претензии по качеству передаваемых платьев, так как мешки, в которых они хранились, подверглись разрушению, что отражено в акте передачи имущества должнику (л.д. 90 – 169 том I).

Факт наличия повреждений части арестованных платьев в момент передачи их ФИО1 в связи с нереализацией на торгах не оспаривается.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В силу пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах" ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По смыслу приведенных выше правовых норм для наступления ответственности за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, причиненных действием и (или) бездействием судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительного документа, необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда (действие или бездействие), причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда, в данном случае, судебного пристава-исполнителя. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий является основанием для отказа в иске. При этом в соответствии с общими правилами возмещения вреда, установленными ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность доказать факт причинения вреда, его объем и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями, возложена на истца. 

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах" на судебных приставов возлагаются задачи по исполнению судебных актов и предусмотренных Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) актов других органов.

В процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе совершать исполнительные действия, в том числе арестовывать и изымать имущество должника с целью его дальнейшей реализации путем продажи на торгах (статьи 84, 87, 89 Закона об исполнительном производстве).

Пунктом 2 статьи 86 Федерального закона "Об исполнительном производстве" предусмотрено, что движимое имущество должника, на которое наложен арест, передается на хранение под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, взыскателю либо лицу, с которым Федеральной службой судебных приставов или ее территориальным органом заключен договор.

Таким образом, действия судебных приставов-исполнителей Восточного отдела Приморского района УФССП России по Санкт-Петербургу Лулумян (после смены фамилии Мартиросян) М.С. и Куйбышевского отдела Центрального района УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО3 по составлению актов описи и ареста принадлежащего ФИО1 имущества и передаче на хранение СПб ГУП «ЦЭБ» не противоречат требованиям действующего законодательства.

При этом в акте от 13.03.2014 о наложении ареста (описи имущества) и передаче на хранение, составленном судебным приставом-исполнителем с участием понятых, равно как и в акте о замене ответственного хранителя от 13.03.2014, содержатся отметки о разъяснении СПб ГУП «ЦЭБ», которому судебным приставом-исполнителем передано на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждение его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества, а также подпись представителя СПб ГУП «ЦЭБ» о том, что ему эти разъяснения даны и понятны (пункт 7 части 5 статьи 80 Федерального закона "Об исполнительном производстве"). 

Из изложенного следует, что ответственность за сохранность арестованного и переданного на хранение имущества должника возлагается на лицо, которому это имущество передано, а не на судебного пристава-исполнителя, который не выполняет функции по хранению арестованного им движимого имущества должника. Таким образом, доводы истицы об ответственности судебного пристава-исполнителя за сохранность имущества, переданного на ответственное хранение в СПб ГУП «ЦЭБ», и его виновных действиях (бездействии) опровергаются указанными положениями Федерального закона "Об исполнительном производстве". Указанное приводит к выводу о том, что незаконность действий должностных лиц УФССП России по Санкт-Петербургу и причинно-следственная связь между их действиями (бездействием) и наступлением негативных последствий в виде утраты товарного вида принадлежащих Тишиной ЛД.А. 45 свадебных платьев материалами дела не подтверждены.

Кроме того, выводы эксперта АНО по производству независимых экспертиз «Лаборатория экспертных исследований «Запад» ФИО5, изложенные в заключении судебной товароведческой экспертизы № 017.06-ТС-11212 от 06.07.2017, суд оценивает критически, поскольку в нарушение положений ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в данном заключении не указан объем повреждений, причиненных каждому из объектов исследования (свадебному платью), в связи с чем неясно, по каким критериям эксперт оценил степень утраты товарного вида в размере 100% для каждого из платьев. Кроме того, при описании степени износа оцениваемых платьев по состоянию на 21.03.2016 (дата передачи ФИО1 не реализованного имущества) эксперт определил её в размере 90%, а в резолютивной части экспертного заключения указал, что рыночная стоимость этих же объектов равна 0 рублей 00 копеек, при этом из приложенных к заключению фотографий очевидно, что платья существуют физически, следовательно, имеют определённую стоимость, которая не может быть равной 0 рублей 00 копеек, как указал эксперт (л.д. 2 – 62 том III). Оценив заключение эксперта в соответствии с правилами, установленными ст. 67 ГПК РФ, суд считает, что данное экспертное заключение не дает однозначные ответы на поставленные вопросы, не соответствует требованиям законодательства об экспертной деятельности в связи с чем не подлежит принятию в качестве достоверного доказательства в подтверждение размера причиненного ФИО1 ущерба. Иных доказательств, в обоснование размера убытков истица не представила, от проведения дополнительной судебной товароведческой экспертизы отказалась. Таким образом, размер заявленных ко взысканию убытков стороной истца не подтверждён. 

Приходя к такому выводу, суд учитывает, что записи в журнале учета товара свадебного салона «Грезы» ИП ФИО1, подтверждением закупочной цены платьев не являются (л.д. 4 – 22 том II), товарные накладные, подтверждающие их закупочную стоимость, суду не представлены, также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что подвергнутые аресту 45 свадебных платьев безусловно были бы реализованы 13.03.2014 на рынке за общую сумму 1604900 рублей.

Как разъяснено в абз. 1 п. 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Учитывая, что ФИО1 в нарушение положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ не подтвердила фаты незаконности действий должностных лиц УФССП по Санкт-Петербургу, наличия причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступлением негативных последствий в виде повреждения имущества (платьев), не доказала размер причинённого ущерба, а также, что ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная ст. 1069 ГК РФ, наступает только при совокупности всех вышеперечисленных условий, правовые основания для возложения на ФССП России ответственности по возмещению истице вреда за счёт казны Российской Федерации отсутствуют.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 83 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" по правилам статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению должнику только в том случае, если должник исполнил обязательства перед взыскателем за счет другого имущества, за исключением случаев, когда имущество было передано на хранение (под охрану) ему самому или членам его семьи.

Из материалов дела следует, что в настоящее время требования исполнительных документов ФИО1 не исполнила, задолженность в пользу ФИО6 не погашена, составляет 597877 рублей 77 копеек, сводное исполнительное производство в отношении ФИО1 не окончено, взыскание производится путём обращения взыскания на пенсионные средства истицы. Данные обстоятельства ФИО1 не оспаривала. Изложенное приводит к выводу об отсутствии у истицы правовых оснований для предъявления требований о возмещении убытков.

Разрешая требования истицы о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные гражданину действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Обосновывая причинение ей морального вреда, ФИО1 ссылалась на причинение ей имущественного вреда вследствие повреждений арестованных свадебных платьев. В силу указаний ст. 151 (п. 1) ГК РФ возмещение морального вреда в случае нарушения имущественных прав граждан допускается только в случаях, установленным законом, однако Федеральными законами «Об исполнительном производстве» и «О судебных приставах», регулирующих правоотношения по совершению исполнительных действий по сводному исполнительному производству № 4670386/13/16/78/СД, возмещение морального вреда в случае нарушения имущественных прав сторон исполнительного производства не предусмотрено. 

Кроме этого, истица не представила доказательств в подтверждение наличия посягательств судебных приставов-исполнителей УФССП России по Санкт-Петербургу на её личные неимущественные права. При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 500000 рублей за счет казны Российской Федерации отсутствуют.

Возмещение судебных расходов в соответствии с правилами ст. 98 ГПК РФ осуществляется пропорционально удовлетворённым требованиям, при отказе в удовлетворении требований их возмещение не производится. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления судом мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Мотивированное решение составлено 07.03.2018.

Судья: (подпись)