дело 33-11490/2025 судья Беликеева Н.В.

УИД 34RS0011-01-2024-009802-40

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Молоканова Д.А.,

судей: Дрогалевой С.В., Байдаковой Л.А.,

с участием прокурора Маминой Н.Л.,

при помощнике судьи: Алексеевой С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 76/2025 по иску ФИО, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО к ООО «Парк» о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО,

на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 17 марта 2025 года, которым

исковые требования ФИО, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО к ООО «Парк» о возмещении ущерба, компенсации морального вреда удовлетворены в части;

с ООО «Парк» в пользу ФИО взысканы денежные средства в счет возмещения ущерба в размере 10 065 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 2 870 рублей;

с ООО «Парк» в пользу ФИО, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей;

в удовлетворении остальной части требований ФИО о взыскании компенсации морального вреда в размере свыше 50000 рублей, было отказано;

с ООО «Парк» в доход бюджета городского округа – город Волжский Волгоградской области взыскана государственная пошлина в размере 7 000 рублей;

на финансово-бухгалтерский отдел Управления судебного департамента в Волгоградской области возложена обязанность по перечислению денежных средств в размере 2 870 рублей с депозитного счета Управления Судебного департамента в Волгоградской области (л/сч. 05291353380), внесенных ФИО на основании платежного поручения № 

<

...> от 12 декабря 2024 г. на расчетный счет ГБУЗ «ВОБСМЭ» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>, р/с 

<

***> в отделении Волгоград банка России/УФК по Волгоградской области г. Волгоград);

на финансово-бухгалтерский отдел Управления судебного департамента в Волгоградской области возложена обязанность по перечислению денежных средств в размере 2 130 рублей с депозитного счета Управления Судебного департамента в Волгоградской области (л/сч. 05291353380), внесенных ФИО на основании платежного поручения № 

<

...> от 12 декабря 2024 г. - ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженки 

<

адрес> (паспорт № 

<

...>, проживающей по адресу: 

<

адрес>)».

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Дрогалевой С.В., выслушав заключение прокурора Маминой Н.Л. полагавшей, что обжалуемое решение подлежит изменению, а размер компенсации морального вреда увеличению, судебная коллегия

установила:

ФИО, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО обратилась с иском к ООО «Парк» о возмещении ущерба, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 6 января 2024 года с сыном ФИО и супругом ФИО приобрели сертификат на каток «Лагуна» в Центральном парке культуры и отдыха г. Волгограда.

Несовершеннолетний ФИО, избегая столкновения с упавшими перед ним людьми упал, в результате чего получил травму.

В ГУЗ «КБ СМП № 7» детское ортопедо-травматологическое отделение ему был поставлен диагноз: перелом нижнего конца лучевой кости. Закрытый перелом н\з лучевой кости со смещением.

Несовершеннолетний ФИО перенес две операции: закрытая репозиция и металлоостеосинтез, находился на стационарном лечении с 6 января 2024 года по 16 января 2024 года и на амбулаторном лечении с 17 января 2024 года по 1 марта 2024 года.

С 9 января по 1 марта 2024 года несовершеннолетний ФИО находился на индивидуальном обучении, а истец находилась на листке временной нетрудоспособности с 18 января 2024 года по 29 февраля 2024 года, после чего уволилась с работы в связи с необходимостью осуществления ухода за сыном.

15 января 2024 года по договору № 

<

...> ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи № 7» были предоставлены платные услуги по проведению металлоостеосинтеза длинных трубчатых костей, которые были оплачены истцом в размере 10 065 рублей.

В результате несоблюдения ответчиком правил техники безопасности и невыполнения обязанностей по надлежащему содержанию катка, ввиду отсутствия надлежащей информации для потребителей о правилах посещения (пребывания) ледовой арены и других нарушений, по вине ответчика несовершеннолетнему был причинен вред здоровью.

На основании изложенного, истец просила взыскать с ООО «Парк» материальный ущерб за проведение металлоостеосинтеза длинных трубчатых костей в размере 10 065 рублей и компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО оспаривает законность и обоснованность решения суда и просит его изменить, увеличив сумму взыскания компенсации морального вреда до размера, указанного в иске. Полагает, что при разрешении возникшего спора суд не дал надлежащей оценки действиям ответчика по ненадлежащему содержанию катка, в результате чего, был причинен вред здоровью ребенка.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 2 июля 2025 года решение Волжского городского суда Волгоградской области от 17 марта 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО, без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 2 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В определении суд кассационной инстанции указал, что выводы судов о размере взыскиваемой в пользу истца суммы компенсации морального вреда не мотивированы, не приведены доводы в обоснование размера присужденной компенсации морального вреда со ссылкой на доказательства. Кроме того, судом апелляционной инстанции допущено противоречие в выводах, а также процессуальное нарушение, выразившееся в нарушении пределов рассмотрения дела, поскольку ответчик установленный судом первой инстанции факт причинения травмы ребенку, в том числе в связи с ненадлежащим содержанием ледового покрытия, не оспаривал, однако судебная коллегия, проверяя дело по апелляционной жалобе истца, в отсутствие к тому законных оснований фактически отвергла указанный вывод с указанием на то, что достоверные доказательства падения ребенка в результате попадания в трещину на льду или неровности, отсутствуют, тем самым ухудшив положение апеллянта. Отсутствие суждения суда апелляционной инстанции относительно тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, свидетельствует об уклонении суда апелляционной инстанции от рассмотрения доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, на основании концессионного соглашения № 

<

...> от 6 июня 2017 года, заключенного между муниципальным образованием – городской округ город-герой Волгоград и ООО «Парк», на территории Центрального парка культы и отдыха г. Волгограда ответчиком был организован открытый ледовый каток.

Согласно свидетельству о рождении, ФИО и ФИО являются родителями ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

6 января 2024 года в 18 часов 30 минут несовершеннолетний ФИО, находясь со своей матерью ФИО на открытом ледовом катке, пытаясь избежать столкновения с упавшими перед ним посетителями катка упал, в результате чего, получил травму.

В 18 часов 35 минут администратором катка была вызвана карета «скорой помощи», которая госпитализировала несовершеннолетнего ФИО в травмпункт, откуда он был экстренно доставлен в ГУЗ КБ СМП № 7.

Из представленной медицинской документации следует, что несовершеннолетний ФИО с 6 января 2024 года по 16 января 2024 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи № 7», где ему был поставлен диагноз – перелом нижнего конца лучевой кости. Закрытый перелом н/з левой лучевой кости со смещением, а с 17 января 2024 года по 1 марта 2024 года на амбулаторном лечении.

В связи с полученной травмой, на основании медицинского заключения ГБУЗ «Городская детская поликлиника № 2», ребенок находился на индивидуальном обучении, на дому.

Ввиду необходимости осуществления ухода за сыном, истец находилась на больничном с 18 января 2024 года по 29 февраля 2024 года.

С 3 июня 2024 года по 7 июня 2024 года ФИО находился на стационарном лечении, где ему удаляли пластинку после сращения перелома и другого внутреннего фиксирующего устройства.

Обращаясь с иском в суд, истец утверждала, что падение сына произошло в результате ненадлежащего содержания катка, ввиду наличия трещин на ледовом покрытии, не соблюдения ответчиком техники безопасности, отсутствия надлежащей информации для потребителей о правилах посещения (пребывания) на ледовой арене, не проведения инструктажа по технике безопасности, отсутствие инструктора по спорту на ледовой арене.

Проверяя обоснованность заявленных требований судом первой инстанции было установлено, что в нарушение регламента эксплуатации открытого ледового катка, лед проверялся сотрудниками на наличие трещин и неровностей не регулярно после каждого сеанса, а раз в сутки.

Достоверных доказательств, подтверждающих наличие надлежащего контроля сотрудниками парка за безопасностью посетителей на протяжении всего цикла работы катка, а также за состоянием ледового покрытия катка «Лагуна» ответчиком не представлено.

Необходимая информация для потребителей о правилах посещения (пребывания) на ледовом катке не была доведена до истца и ее ребенка.

Из видеозаписи с камер наблюдения от 6 января 2024 года следует, что падение ФИО произошло после падения перед ним двоих посетителей. К несовершеннолетнему подъехала ФИО и посетители катка. Сотрудники катка на протяжении всей видеозаписи, длительностью 2 минуты 38 секунд, отсутствуют.

В этой связи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что падение сына истца произошло в том числе в результате некачественной оказанной ответчиком услуги при катании ФИО на ледовом катке, а не в результате умышленных действий и грубой неосторожности самого потерпевшего.

Для определения тяжести вреда здоровью ФИО судом была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза в ГБУЗ «ВОБСМЭ».

Согласно выводам заключения эксперта от 20 января 2025 года, у ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения имелось телесное повреждение в виде закрытого перелома левой лучевой кости в области нижней трети диафиза с переходом в области дистального метафиза, со смещением костных отломков. Указанное повреждение образовалось от травматического воздействия тупого твердого предмета, до обращения за медицинской помощью. Вред здоровью, причиненный данным повреждением, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

Принимая во внимание, что представленные в материалы дела письменные доказательства опровергают факт получения сыном истца телесных повреждений в результате умышленных действий и грубой неосторожности, а свидетельствуют о получении ребенком травмы в результате виновных действий ответчика, суд правильно пришел к выводу о том, что ответственность за вред, причиненный здоровью ребенка, возлагается на ответчика ООО «Парк» как на лицо, не предпринявшее необходимых мер для предотвращения причинения вреда здоровью несовершеннолетнего и предоставившего потребителю услуги ненадлежащего качества.

Достоверные доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных законом оснований для освобождения ООО «Парк» от гражданско – правовой ответственности, в материалы дела не представлены.

Вместе с тем, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции ограничился только ссылкой на общие принципы определения размера данной компенсации, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, без указания на то, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, вместе с тем полагает, что при определении размера денежной суммы судом первой инстанции не в полной мере учтены обстоятельства по данному делу, влияющие на размер компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему ФИО.

Согласно выводам, изложенным в заключение эксперта от 20 января 2025 года, у ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения имелось телесное повреждение в виде закрытого перелома левой лучевой кости в области нижней трети диафиза с переходом в области дистального метафиза, со смещением костных отломков. Указанное повреждение образовалось от травматического воздействия тупого твердого предмета, до обращения за медицинской помощью. Вред здоровью, причиненный данным повреждением, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (т.2 л.д. 23-25).

Как видно из медицинской карты пациента ФИО, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 

<

...> (т.1 л.д. 121- 150) несовершеннолетний ФИО с 6 января 2024 года по 16 января 2024 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи № 7», где ему был поставлен диагноз – перелом нижнего конца лучевой кости. 15 января 2024 года ФИО под общей анестезией была выполнена операция – «закрытая репозиция фиксацией левой лучевой кости спицей Киршнера», а с 17 января 2024 года по 1 марта 2024 года на амбулаторном лечении.

В связи с полученной травмой, на основании медицинского заключения ГБУЗ «Городская детская поликлиника № 2», ребенок находился на индивидуальном обучении, на дому.

С 3 июня 2024 года по 7 июня 2024 года ФИО находился на стационарном лечении, где ему удаляли пластинку после сращения перелома и другого внутреннего фиксирующего устройства.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения, по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь ввиду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу указанных норм, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По мнению судебной коллегии, решая вопрос о размере компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО, суд первой инстанции не учел в полной мере фактические обстоятельства дела, при которых причинен вред, а также степень физических и нравственных страданий, сведения относительно тяжести состояния здоровья ребенка, степени его страданий, исходя из количества и периода перенесенных медицинских манипуляций, необходимости прохождения стационарного и амбулаторного лечения, тем самым суд не выяснил, как травма повлияла на обычный образ жизни ребёнка, на выполнение им бытовых функций и иные конкретные фактические обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда.

Кроме того, в жалобе истец ссылалась на то, что в связи с нахождением несовершеннолетнего на амбулаторном лечении до 1 марта 2024 года, он вынужденно находился на индивидуальном обучении на дому, вынужденно пропустил ряд олимпиад (регионального и местного значения), перенес три операции под наркозом, в связи с чем был лишен самостоятельно себя обслуживать в быту, поврежденная левая рука является рабочей у ребенка.

Поскольку судом первой инстанции при определении размера денежной компенсации учтены не все обстоятельства, которые являлись значимыми к вопросу о степени физических и нравственных страданий лица, принимая во внимание перенесенные ребенком нравственные и физические страдания в связи последствиями причиненного ему вреда здоровью: возраст несовершеннолетнего (12 лет на момент происшествия), индивидуальные особенности несовершеннолетнего, отсутствие возможности посещения образовательного учреждения, перенесения ребенком нескольких операций под наркозом, отсутствие возможности вести привычный образ жизни, суд апелляционной инстанции полагает возможным увеличить размер компенсации морального вреда до 100000 рублей, что по мнению суда апелляционной инстанции отвечает соразмерности понесенным несовершеннолетним физическим и нравственным страданиям при причинении ему вреда здоровью.

В преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» дано понятие потребителя – это гражданин, в том числе, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Также в преамбуле данного Закона дано понятие безопасности товара (работы, услуги) – это безопасность товара (работы, услуги) для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации, а также безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги).

В соответствии со статьей 7 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

С учетом приведенных положений закона, возникшие между истцом и обществом правоотношения по оказанию последним на возмездной основе услуг по организации спортивного досуга ребенка на ледовом катке регулируются нормами Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». Соответственно, при предоставлении данной услуги ответчик должен обеспечить безопасность жизни и здоровью потребителя, что в данном случае сделано не было.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» установил факт не предоставления ответчиком необходимой информации для потребителей о правилах посещения (пребывания) на ледовом катке, также указал, что наличие Правил посещения спортивно-досугового объекта «Открытый ледовый каток» в качестве документа у ООО «Парк», не подтверждает их нахождение в открытом доступе у посетителей катка. В том числе, судом было установлено нарушение сотрудниками катка, установленных пунктом 8 Регламента правил «Ухода за льдом в процессе эксплуатации», а также нарушение дежурным механиком Регламента производимого осмотра и выявления дефектов с их устранением, изложенного в журнале учета результатов ежедневного визуального и функционального контроля состояния конструкции ледового катка «Лагуна».

Доказательств, подтверждающих наличие надлежащего контроля сотрудниками парка за безопасностью посетителей на протяжении всего цикла работы катка, а также подтверждающих надлежащий контроль за состоянием ледового покрытия катка, как и доведения до потребителей необходимой информации о правилах посещения (пребывания) на ледовом катке, ответчиком суду представлено не было, факт причинения травмы ребенку, в том числе в связи с ненадлежащим содержанием ледового покрытия, установленный судом, не оспаривал.

Таким образом, оказание ответчиком истцу услуги ненадлежащего качества является нарушением прав потребителя, в связи с чем, на основании пункта 1 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» ответчик несет ответственность, предусмотренную законом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 года № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке продавцом суд взыскивает с ответчика штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку требования истца не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке, в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50% от присужденной суммы, что составляет 50 000 рублей (100 000 : 50%) в пользу ФИО в лице его законного представителя ФИО.

В связи с чем, решение суда подлежит изменению, путем дополнения в части взыскания с ООО «Парк» в пользу ФИО, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО штрафа в размере 50000 рублей.

По договору между ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи №7» и ФИО, 15 января 2024 г. несовершеннолетнему ФИО была выполнена медицинская услуга – «металлоостеосинтез» длинных трубчатых костей, стоимость которой составила 10065 рублей.

Факт выполнения и оплаты указанной медицинской услуги подтверждается, кассовым чеком на сумму 10065 рублей, актом выполненных услуг, договором.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд обоснованно взыскал в пользу истца расходы за оказание медицинской помощи, несение которых подтверждено документально.

Основания, по которым руководствуясь статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал в доход бюджета городского округа – город Волжский Волгоградской области государственную пошлину в размере 7 000 рублей, а также перераспределил расходы за проведение экспертизы, приведены в решении и являются правильными.

В данной части, судебная коллегия соглашается с выводами суда, основанными на законе и фактических обстоятельствах дела.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности оспариваемого решения, в апелляционной жалобе не указано.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Волжского городского суда Волгоградской области от 17 марта 2025 года изменить в части взыскания с ООО «Парк» в пользу ФИО, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсации морального вреда, увеличить размер компенсации морального вреда до 100000 рублей.

В остальной части решение Волжского городского суда Волгоградской области от 17 марта 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО, без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано сторонами в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 12 января 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: