уголовное дело № 1 - 5/2018

ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

город Белгород 22 февраля 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего, судьи Крюкова С.Н.,

при секретарях Терещенко А.Л., Сидорковой О.А., Мочаловой К.О., 

с участием: 

государственного обвинителя, помощника прокурора Белгородского района Юрош О.В., 

потерпевшего САС., 

подсудимого ФИО1, его защитника, адвоката Золотухина А.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, (информация скрыта), несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

19 июня 2017 года в 21-ом часу ФИО2 находился в помещении бистро (информация скрыта) по адресу: (адрес обезличен), где в компании знакомых употреблял спиртное. В процессе распития алкогольных напитков он вступил в конфликт с другим посетителем этого заведения, который перерос в драку между ними, в связи с чем сотрудниками бистро был вызван дежурный наряд полиции. 

В состав наряда полиции на маршруте патрулирования «2», проходящего возле бистро (информация скрыта), согласно постовой ведомости расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах с 19 часов 00 минут 19 июня 2017 года по 7 часов 00 минут 20 июня 2017 года, утвержденной начальником ОМВД России по Белгородскому району, который осуществлял несение службы по охране общественного порядка на территории п. Разумное Белгородского района Белгородской области, входили сержант полиции ТАР., младшие сержанты полиции ВВА., ПАЛ. и САС. 

Последний был назначен на должность полицейского 3 отделения взвода в составе отдельной роты патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по Белгородскому району приказом начальника ОМВД России по Белгородскому району от 31 августа 2016 года № 327 л/с. 

Согласно п.11 и ч.1 ст. 12 Федерального закона РФ «О полиции» от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ (далее ФЗ «О полиции») на С. была возложена обязанность пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством к подведомственности полиции. Согласно п.1 и п.2 ч.1 ст. 13 ФЗ «О полиции» он был вправе при выполнении возложенных на него обязанностей требовать от граждан прекращения противоправных действий, проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеются данные, дающие основания подозревать их в совершении преступления или полагать, что они находятся в розыске, либо если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении. Согласно п.2 ч.1 ст. 12 ФЗ «О полиции» он был обязан прибыть в возможно короткий срок на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные действия, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия. 

Согласно должностной инструкции, утвержденной 1 октября 2016 года начальником ОМВД России по Белгородскому району, на С., как на полицейского, были возложены обязанности по предотвращению и пресечению административных правонарушений, выявлению обстоятельств, способствующих их совершению, и в пределах своих прав принятию мер к устранению данных обстоятельств.

19 июня 2017 года в 21-ом часу С. с коллегами прибыл по указанному вызову в бистро (информация скрыта), по адресу: (адрес обезличен), где находится ФИО2, которого они выявили в состоянии алкогольного опьянения, нарушающего общественный порядок и выражающего явное неуважение к обществу, то есть совершающего административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.20.1 КоАП РФ.

При этом С., являясь сотрудником полиции, находясь в форменном обмундировании сотрудника полиции, исполняя возложенные на него ст. ст. 12, 13 ФЗ «О полиции» и должностной инструкцией обязанности по охране общественного порядка и пресечению противоправных действий, действуя в рамках предоставленных ему ФЗ «О полиции» и должностной инструкцией полномочий, обратился к присутствующим в помещении бистро (информация скрыта) с целью выяснения обстоятельств, совершенного ФИО2 противоправного деяния, в результате чего у пребывающего в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 вследствии недовольства законными действиями сотрудника полиции возникла к нему личная неприязнь, на почве которой у ФИО2 возник и сформировался преступный умысел, направленный на применение в отношении С. насилия в связи с исполнением последним должностных обязанностей. 

В тот же день, в 21-ом часу, ФИО2 в помещении бистро (информация скрыта), расположенном по адресу: (адрес обезличен), реализуя свой преступный умысел, осознавая, что С. является представителем власти, действуя умышленно, с целью применения насилия в связи с осуществлением последним своих должностных обязанностей, умышленно нанес С. один удар правой рукой в область нижней челюсти, от которого образовалась (информация скрыта), чем причинил С. физическую боль, то есть применил насилие, не опасное для жизни и здоровья в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

В судебном заседании, ФИО2 вину в инкриминируемом преступлении не признал. Пояснил, что 19 июня 2017 года в 21-ом часу действительно употреблял со знакомыми Т., П. и Г. спиртное в бистро (информация скрыта) в п.Разумное. Повздорил с посетителем бара Е., начал с ним «толкаться», после чего стал очевидцем прибытия в это заведение сотрудников полиции, в том числе и потерпевшего С.. С последним общался, понимал, что перед ним сотрудник полиции в форменной одежде и при исполнении служебных обязанностей, но никаких ударов ему не наносил и повреждений не причинял. В момент их общения С. неожиданно и как он полагает беспричинно стал «заводить» ему руки за спину. Он себя нарушителем порядка не считал, поэтому не давал это сделать. Несколько сотрудников стали помогать С.. В результате этого они вместе с ним упали на пол, после чего на него надели наручники. Полагает, что в результате его задержания, то есть случайно, у С. и образовались царапины и повреждения на теле и припухлость на лице. Свою причастность к появлению у С. телесных повреждений категорически отрицал, как и применение к потерпевшему какого-либо насилия. Сделал суждение, что сотрудники полиции его оговаривают, поскольку чувствуют неправомерность своих действий в отношении его племянника К., к которому в тот вечер были применены наручники, несмотря на его несовершеннолетний возраст. 

Несмотря на непризнание ФИО2 своей вины, она подтверждается показаниями потерпевшего САС., показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и изъятых по делу объектов, признанных вещественными доказательствами, заключениями экспертиз, иными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевший САС. прямо указал на ФИО2 как на человека, который 19 июня 2017 года примерно в 21 час. умышленно нанес ему один удар рукой в область челюсти снизу, после чего он почувствовал физическую боль. Пояснил, что этому предшествовало прибытие им в составе наряда патрульно-постовой службы с сотрудниками полиции ТАР., ВВА. и ПАЛ. в помещение бистро (информация скрыта) по адресу: (адрес обезличен) после получения сообщения о драке в указанном питейном заведении. Туда же прибыли и несколько сотрудников вневедомственной охраны. Во время дежурства он находился в форменном обмундировании, поэтому после его появлении в баре всем присутствующим было понятно, что он является сотрудником полиции, в том числе и находящемуся там ФИО2. Коллега В задержал нетрезвого посетителя Г, а он стал общаться с подвыпившим ФИО2, который был возбужден, агрессивен, сначала требовал составление какого-то протокола, а затем и нанес ему вышеуказанный удар рукой в лицо, после которого он начал задерживать ФИО2, который противился этому. Поэтому потребовалась помощь коллег Т. и П.. В результате совместными усилиями нарушитель был уложен на пол и на него были надеты наручники. После задержания ФИО2 он обнаружил, что на форменной рубашке были оторваны несколько пуговиц, на животе на правом боку у него были царапины от ногтей, на локтевой части руки были ссадины, которые образовались, вероятно, в процессе задержания ФИО2.

Свидетель ТАР. подтвердил показания С. об обстоятельствах несения патрульно-постовой службы 19 июня 2017 года и их вызова в бистро (информация скрыта). Пояснил, что лично видел в указанном заведении с расстояния примерно 3-5 метров как пребывающий в состоянии опьянения ФИО2 сначала искал свой крест, потом потребовал от сотрудника полиции С., который был в форменной рубашке, составить какой-то протокол, а затем нанес правой рукой один удар в нижнюю часть челюсти С, после чего сначала С., а затем и он с П. стали задерживать ФИО2, который активно сопротивлялся, размахивал руками, не давал себя скрутить. Но им удалось повалить его на пол и он надел на нарушителя общественного порядка наручники, чем они пресекли его противоправное поведение. После задержания ФИО2 выяснилось, что на рубашке С. отсутствуют несколько пуговиц, оторван погон. На теле С. после этого он наблюдал царапины, на предплечье ссадины. Как именно они образовались пояснить не смог. 

ПАА. также подтвердил показания коллег С. и Т. о событиях предшествующих их появлению 19 июня 2017 года в бистро (информация скрыта) по вызову о драке там и обстоятельствах, происходивших в этом заведении, в том числе с участием нетрезвого посетителя ФИО2. Сообщил суду, что лично наблюдал с расстояния около 3 метров действия непосредственно ФИО2. Тот сначала искал свой вероятно потерянный в драке с посетителями бара крест, потом требовал от сотрудника полиции С. составление протокола, на что С. пытался выяснить – какого именно, а затем ФИО2 умышленно нанес С. правой рукой удар снизу – вверх в челюсть, после чего тот стал задерживать размахивающего руками ФИО2. Он и Т. стали помогать С. и вместе с ФИО2 все упали на пол, придавив ногу С.. Образовалась «куча-мала», из-под которой С. пытался выбраться. Вероятно, при этом у него и образовались повреждения на теле и на руках, а также были оторваны пуговицы на рубашке. Опроверг версию ФИО2 о неправомерных действиях сотрудников полиции в отношении его племянника К., прямо указывая на противоправное поведение последнего, связанное с отталкиванием сотрудников полиции и захватом, несмотря на свой как выяснилось позже, несовершеннолетний возраст, одного из сотрудников вневедомственной охраны рукой за шею. 

ВВА также сообщил о нахождении в указанном питейном заведении в названный коллегами день и время нетрезвых граждан, в том числе ФИО2, с которым общение начал С.. Сам он контакта ФИО2 со С. не видел, поскольку был занят с другим гражданином - с Г., но слышал, что ФИО2 действительно требовал составление какого-то протокола, а через непродолжительное время после этого уже наблюдал, как С, Т., П. и сотрудники отдела вневедомственной охраны пытались задержать ФИО2, чему препятствовал К., который хватал кого-то руками из сотрудников ОВО, в связи с чем он его сразу скрутил и уложил на пол для пресечения таких неправомерных действий, а когда выяснилось, что тот несовершеннолетний – отпустил.

Свидетель ЛМА., являющийся одним из двух сотрудников вневедомственной охраны, также прибывший в помещение указанного бистро с напарником Б., не только подтвердил показания С. и его коллег об обстоятельствах задержания в помещении заведения ФИО2, но и прямо указал, что видел как ФИО2 во время общения со С., когда тот чуть немного отвернул голову, нанес ему один короткий удар рукой снизу в челюсть, тем самым фактически спровоцировав сотрудников полиции на его последующее задержание, что удалось осуществить только совместными усилиями сотрудников ППС и ОВО, повалив ФИО2 на пол. Лично он в это время занимался с К., который пытался помочь ФИО2.

БСВ. подтвердил показания напарника об обстоятельствах в баре (информация скрыта), указав, что он видел как рука ФИО2, «полетала» в сторону сотрудника ППС С., но куда именно пришелся удар он не видел. Не исключил, что ФИО2 отмахивался от С. или целенаправленно ударил его, категорично о характере и цели действий ФИО2 в отношении С. пояснить не смог ввиду непродолжительности этих событий. Сообщил, что сразу после этого началась «куча-мала», в результате чего ФИО2 и сотрудники ППС завалились на пол и у одного из них «полетали» пуговицы с форменной рубашки.

Свидетель НЗВ. сообщила, что «тревожную» кнопку в кафе-бистро (информация скрыта), где она работает барменом, 19 июня 2017 года в вечернее время нажала именно она. Этому предшествовал конфликт в помещении между посетителями Е. и Л.. Оба были в кафе с компаниями друзей, оба употребляли спиртное и конфликт произошел по какому-то незначительному поводу, но перерос в общий конфликт в заведении, что и толкнуло ее на вызов полиции. В бистро прибыли сотрудники ППС и вневедомственной охраны, один из сотрудников полиции был в форменной рубашке, позже узнала его фамилию – С.. Именно он общался с ФИО2 и именно его ФИО2 ударил один раз рукой куда-то в челюсть, куда именно точно сказать не смогла. После этого видела у С. покраснение в районе челюсти, вероятно от удара ФИО2. Затем сотрудники полиции стали задерживать ФИО2, К. стал помогать ему, в результате задержали и его. События в баре были зафиксированы двумя установленными в помещении заведения видеокамерами.

О наличии таких камер в помещении бистро (информация скрыта) в п. Разумное Белгородского района и области подтвердила хозяйка этого заведения ПИВ., также сообщившая, что барменами в баре посменно работают БНА. и НЗВ., при этом 19 июня 2017 года работала Н..

БНА. дала показания о том, что в этот день у нее был выходной, но в вечернее время она также находилась в этом бистро, где в компании с З., М. и Е., употребляла спиртное. Поведала, что в это же время в баре распивала спиртное и другая компания из четырех мужчин, из которых она знала ТД и ФИО3. При этом последний стал драться с Е., а обе компании стали их разнимать, что закончилось вызовом сотрудников полиции, которые «уложили» ФИО2 и еще одного молодого человека на пол и надели на них наручники. Один из сотрудников (С.) был в форменной рубашке с погонами, было понятно, что он полицейский. Она его видела уже после того, как ФИО2 был уложен на пол. При этом С. говорил, что ФИО2 его ударил, но лично она момента нанесения ФИО2 удара С. не видела, так как её внимание было занято другими событиями в этом бистро. 

ЕЭА подтвердил указанные Б. обстоятельства конфликта с ФИО2 из-за незначительного повода, но детально их пояснить не смог, что объяснил нахождением в тот день в состоянии сильного алкогольного опьянения, каких-либо претензий к ФИО2 не заявил. 

Свидетель МАА., как и Е., сообщил о факте имевшего места конфликта между Е. и ФИО2 в бистро (информация скрыта), но обстоятельства произошедшего, а также обстоятельства общения ФИО2 с сотрудниками полиции после их прибытия пояснить не смог, что объяснил употреблением большого количества спиртного. 

ЗМА также не вспомнила всех событий в бистро (информация скрыта) из-за алкогольного опьянения, но пояснила, что после начала драки Е. и ФИО2 она выбежала на улицу, где столкнулась с прибывшими сотрудниками полиции, которые проследовали в помещении бистро. Она зашла туда уже тогда, когда ФИО2 лежал на полу. Слышала, что сотрудник полиции в форменной рубашке (С.) спрашивал у посетителей: «Видели, что он порвал?». При этом рубашка у него была действительно была порванной и неопрятной, но почему она пришла в такое состояние она не видела. 

Свидетели ГСИ., ТДН. и ПСН. подтвердили употребление спиртного в компании с ФИО2 19 июня 2017 года в вечернее время в бистро (информация скрыта), в процессе которого у ФИО2 произошла ссора с мужчиной из другой подвыпившей компании, после чего в бар прибыли сотрудники полиции, ФИО2 уложили на пол и надели на него наручники. П. при этом указал о факте имевшего места общения непосредственно ФИО2 с сотрудником полиции С.. 

Свидетели КАН и несовершеннолетний КВС. (т.2 л.д. 48-52, 54-57) также сообщили о нахождении 19 июня 2017 года в вечернее время в бистро (информация скрыта) ФИО2, о конфликте в этом же помещении с его участием с последующим прибытием сотрудников полиции и с задержанием ФИО2. 

Потерпевший С., а также названные свидетели, как в судебном заседании, так и в ходе следствия, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания, в том числе показания Г., Т., П. и К. в части нахождения ФИО2 в бистро в момент приезда сотрудников полиции, логичны, последовательны и согласуются между собой. Их детальный анализ позволяет установить картину события в бистро (информация скрыта), в том числе контакта потерпевшего С. непосредственно с подсудимым ФИО2 с нанесением последним одного удара рукой в челюсть сотруднику полиции. Не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, в этой части, у суда оснований не имеется, поскольку они подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Так, вина ФИО2 подтверждается также:

- сообщением от 19 июня 2017 года в том, что в баре (информация скрыта) по адресу: (адрес обезличен) произошло нападение на сотрудника ОМВД (т.1 л.д. 52),

- протоколом осмотра места происшествия – помещения бистро (информация скрыта) по адресу: (адрес обезличен), в ходе которого в помещении данного заведения обнаружены две видеокамеры, осуществляющие видеофиксацию внутри помещения бистро; у участвующего при осмотре места происшествия потерпевшего САС. изъята форменная рубашка сотрудника полиции, в ходе осмотра которой на ней отсутствует ряд пуговиц, оторван один из погонов, на рубашке имеются наслоения грязи (т.1 л.д. 11-19);

- протоколом осмотра места происшествия помещения бистро (информация скрыта) по адресу: (адрес обезличен), в ходе которого в помещении данного заведения с двух видеокамер изъяты записи на один диск с событиями 19 июня 2017 года, в том числе с участием ФИО2 и потерпевшего С. (т.1 л.д. 134-137),

- протоколом осмотра диска с видеозаписями и просмотра этих видеозаписей, в ходе которых зафиксирована обстановка в помещении бистро (информация скрыта) в период времени с 20 часов 00 минут по 20 часов 59 минут 19 июня 2017 года, в том числе все посетители бара, в том числе ФИО2, а также обстоятельства его конфликта со свидетелем Е., появление после этого в помещении бара сотрудников полиции, в том числе, С.; в 20 часов 45 минут на видеозаписи зафиксировано как ФИО2 и С. стоя рядом друг с другом общаются непродолжительное время, после чего ФИО2 делает движение правой рукой вверх по направлению к голове сотрудника полиции С., через мгновение после этого С. начинает задержание ФИО2, тот сопротивляется, С. оказывают помощь другие сотрудни полиции и в 20 часов 47 минут ФИО2 задержан (т.1 л.д. 139-144); данные диски с видеозаписями признаны вещественными доказательствами (т.1 л.д. л.д.147); видеозаписи исследованы в судебном заседании с участием сторон;

- протоколом осмотра форменной рубашки потерпевшего САС., в ходе которого установлено, что одна из лямок одного из погонов разорвана, на момент осмотра отсутствуют четыре пуговицы в нижней части рубашки, на рубашке имеются помарки грязи; рубашка признана вещественным доказательством (т.1 л.д. 145-147), рубашка исследована в судебном заседании с участием сторон. 

Эти доказательства согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей и позволяют установить картину событий, происходящих в названном помещении 19 июня 2017 года в 21-ом часу. 

Выпиской из приказа начальника ОМВД России по Белгородскому району от 31 августа 2016 года № 327 л/с подтверждается назначение САС. на должность полицейского 3 отделения взвода в составе отдельной роты патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по Белгородскому району (т.1 л.д. 63).

Копией постовой ведомости расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах подтверждается, что в состав наряда полиции на маршруте патрулирования «2», проходящего возле бистро (информация скрыта) с 19 часов 00 минут 19 июня 2017 года по 7 часов 00 минут 20 июня 2017 года, который осуществлял несение службы по охране общественного порядка на территории п. Разумное Белгородского района Белгородской области, входили сотрудники ТАР., ПАЛ., САС. (т.1 л.д. 68-72).

Копией должностной инструкции младшего сержанта САС. установлено, что на С., как на полицейского, были возложены обязанности по предотвращению и пресечению административных правонарушений, выявлению обстоятельств, способствующих их совершению, и в пределах своих прав принятию мер к устранению данных обстоятельств (т.1 л.д. 74-80),

Эти доказательства в своей совокупности указывают, что С. при пресечении противоправного поведения посетителей бистро (информация скрыта) являлся сотрудником полиции, то есть представителем власти и исполнял свои должностные обязанности. Он не допустил при этом нарушений законодательства, что согласуется с выводами заключения служебной проверки в отношении С., Т., П. и В. в действиях которых нарушений законодательства в отношении посетителей кафе-бара (информация скрыта) 19 июня 2017 года не установлено. Заключение служебной проверки ФИО2 и стороной защиты не оспорено (т.1 л.д. 81-86),

Противоправность действий ФИО2 в помещении бистро (информация скрыта) до прибытия туда сотрудников полиции, в том числе С., подтверждается копией материалов дела об административном правонарушении, предусмотренным ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ в отношении ФИО1, в том числе, протокола об административном правонарушении от 20 июня 2017 года, связанном с нарушением общественного порядка в бистро (информация скрыта), в котором имеется отметка ФИО2 о том, что с этим протоколом он согласен (т.1 л.д.118); протоколом о доставлении ФИО2 как лица, совершившего административное правонарушение (т.1 л.д. 119), а также об административном задержании ФИО2 (т.1 л.д. 120) без каких-либо замечаний со стороны ФИО2 по поводу составления этих документов; постановления по делу об административном правонарушении, которым ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ (т.1 л.д.115-131). 

Законность привлечения ФИО2 к административной ответственности подсудимым и стороной защиты под сомнение не поставлена и не оспорена. 

Факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения помимо показаний потерпевшего и названных свидетелей подтвержден копией акта медицинского освидетельствования ФИО1 от 20 июня 2017 года в 00 часов 43 минуты, которым у него зафиксировано его состояние опьянения (т.1 л.д. 125-126).

Заключениями судебно-медицинских экспертиз, подтверждено отсутствие у ФИО1 телесных повреждений, в том числе соответствующих 19 июня 2017 года (т.1 л.д. 177, 183). 

Вина ФИО2 подтверждается также заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у С. имеют место: (информация скрыта), которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и могли образоваться в срок, который может соответствовать 19 июня 2017 года (т.1 л.д. 154-155).

Экспертное заключение выполнено имеющим высокую соответствующую квалификацию экспертом с большим стажем экспертной работы и необходимым опытом проведения подобного рода экспертиз, который предупрежден в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертизы понятны, логичны, научно обоснованы, их формулировки сомнений не вызывают, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять им у суда не имеется. 

Не ставит под сомнение выводы экспертизы также исследованное в судебном заседании заключение эксперта № 210 (т.1 л.д. 165-171), выполненное экспертом ДГМ., поскольку она при допросе в судебном заседании, как и в своем заключении, не поставила под сомнение наличие при проведении судебно-медицинской экспертизы у С. (информация скрыта). Пояснила, что на представленной ей видеозаписи событий в баре не зафиксировано таких травматических воздействий, которые бы позволяли дать экспертное заключение о механизме их образования с точки зрения эксперта.

Между тем вывод об одном ударном воздействии ФИО2 рукой в область челюсти С. суд делает на основании анализа не только экспертных заключений, которые для суда не имеют определяющего значения, но и на основе иных материалов уголовного дела, в том числе показаний потерпевшего и свидетелей, а также данных вышеназванных осмотров изъятых по делу объектов, в том числе диска с видеозаписью. В своей совокупности эти доказательства, в том числе выводы названных экспертиз и показания эксперта в судебном заседании, позволяют суду сделать вывод о нанесении ФИО2 одного удара рукой в область челюсти потерпевшего с причинением тем самым физической боли последнему. 

Суд полагает, что выводы двух экспертиз, с учетом показаний одного из экспертов в судебном заседании, между собой согласуются, оснований для исключения указанных экспертиз из числа доказательств, суд не усматривает. 

Иные доказательства также проверены судом путем сопоставления их друг с другом, а также с показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей. Содержащаяся в них информация взаимно согласуется между собой, с показаниями потерпевших и свидетелей. Источники получения доказательств в ходе судебного заседания установлены и являются не противоречащими положениям уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. 

В результате исследования приведенных доказательств, суд приходит к выводу о том, что каждое из таких доказательств является относимым, допустимым и достоверным, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. При этом суд, вопреки доводам стороны защиты, не усматривает оснований для возвращения уголовного дела прокурору, полагая, что таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые дали бы для этого законные основания, по делу не допущено. 

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия не усматривается, поскольку он в полной мере соответствует требованиям ст. 164, 176, 177 УПК РФ. При этом техническими средствами, которые указаны в протоколе осмотра, наглядно и убедительно зафиксирован ход осмотра осматриваемого помещения, как снаружи, так и внутри, а также вещественные доказательства, обнаруженные при осмотре. В протоколе отражено участие специалиста, его фамилия, инициалы. Права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, ему разъяснены, что подтверждается его подписью. Выполнение подписи специалиста иными чернилами требованиям УПК РФ не противоречит и не ставит под сомнение факт проведения осмотра, его ход и полученные результаты. Доводы защиты об обратном на законе не основаны и поэтому не могут быть приняты во внимание. Фиксация телесных повреждений у участников процесса уголовно-процессуальным законодательством предусмотрена не протоколом осмотра места происшествия, а иными процессуальными процедурами, в связи с чем и суждения защиты о том, что на фототаблице к осмотру места происшествия не зафиксирована припухлость в области челюсти потерпевшего также на законе не основано. 

Доводы защиты о несколько минутном несоответствии времени окончания осмотра места происшествия, в котором принимал участие С., и в сообщении из МГКБ № 2 о поступлении С. с диагнозом (информация скрыта), с учетом категоричного утверждения потерпевшего в судебном заседании о том, что в больницу он выдвинулся сразу после того, как необходимость его участия в осмотре отпала, а также позднего времени проведения следственного действия, по мнению суда не ставят под сомнение достоверность протокола осмотра места происшествия, поскольку такое несоответствие незначительно и находится в пределах погрешности зафиксированного временного промежутка и не дает суду оснований для суждения о внесении в протокол явно не соответствующих действительности сведений. 

Надуманными являются и доводы защиты о несоответствии показаний потерпевшего об обстоятельствах причинения ему повреждений и тех пояснений, которые записаны при его первоначальном осмотре в городской больнице № 2, в карте амбулаторного больного которого указано: «… со слов двое известных избили». (т.1 л.д. 149-150). Так С. в судебном заседании логично и последовательно объяснил, как именно и при каких обстоятельствах ему были причинены повреждения в области лица, а также факт их причинения именно ФИО2, что прямо подтверждено показаниями напарников потерпевшего - Т., П., а также сотрудником ОВО Л., барменом Н., частично – свидетелями Б. и Б., а также другими доказательствами. Поэтому не доверять показаниям С. о преступных действиях ФИО2 суд оснований не имеет, как нет оснований не доверять и позиции потерпевшего, категорично утверждавшего, что и медицинскому работнику он сообщал такие же обстоятельства получения телесных повреждений, которые тот мог просто перепутать, поскольку для его первичного осмотра такие пояснения принципиального значения не имели, а сам С. изначально не читал, что именно врач написал в амбулаторной карте. 

Суждения защиты о ненадлежащем лице, которому было изначально поручено проведение проверки по факту незаконного воздействия на сотрудника полиции, являются надуманными, поскольку уполномоченным должностным лицом –начальником ОМВД России по Белгородскому району действующему сотруднику полиции было поручено провести проверку с учетом конкретных обстоятельств с принятием решения в его компетенции, в том числе с возможностью приобщения материалов проверки к номенклатурному делу, рассмотрения материала в соответствии с КоАП РФ либо принятия решения в порядке уголовно-процессуального закона. В тот же день постановление направлено по подследственности в следственный орган по Белгородскому району (т.1 л.д. 50-51), что в полной мере соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. 

Доводы ФИО2 и его защитника о незначительном опьянении не могут быть приняты во внимание, поскольку освидетельствование ФИО2 на предмет употребления алкоголя произведено в 00 часов 43 минут 20 июня 2017 года и составило 0,360 мг/л алкоголя в выдыхаемом воздухе. С учетом того, что это освидетельствование произведено спустя более 3 часов после совершения ФИО2 инкриминируемого деяния, то есть через временной промежуток, достаточный для его частичного естественного протрезвления, это обстоятельство дает суду представление о реальной степени алкогольного опьянения ФИО2 в момент инкриминируемого ему деяния и опровергают утверждения ФИО2 о том, что он был практически трезв.

Оценивая показания Г., Т., П. и К. (т.2 л.д. 48-52, 54-57) в части правомерного поведения ФИО2, в том числе по отношению к С., суд оснований доверять им не имеет, поскольку они опровергаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе исследованными видеозаписями с камер наблюдения в бистро (информация скрыта). Кроме того, К. является племянником Л., а Г., Т. и П. – его знакомыми, в связи с чем фактически они заинтересованы в исходе дела в пользу ФИО2, что не дает суду оснований для суждения об объективности их показаний в этой части. Более того, Г., Т. и П. в день рассматриваемого преступления изрядно употребили спиртного, что сами не отрицают, в связи с чем их показания, в отличии от показаний сотрудников полиции и вневедомственной охраны, относительно действий ФИО2 детальностью не отличаются. Поэтому в этой части показаниям этих свидетелей суд не доверяет. 

Не имеет суд оснований доверять и показаниям ФИО2 о том, что он С. не бил и удар ему рукой не наносил, поскольку эти показания опровергаются исследованными доказательствами и расценены судом как способ защиты от предъявленного обвинения. 

Версия ФИО2 о неправомерности действий сотрудников полиции в отношении несовершеннолетнего К. и его оговора в связи с этим своего подтверждения также не нашла, поскольку опровергнута исследованными доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего, свидетелей и данными протоколом осмотров, исследованных в судебном заседании. 

Помимо вышеуказанных установленных в судебном заседании преступных действий ФИО2 в отношении С., ему инкриминировалось то, что он после нанесения рукой удара в челюсть этому сотруднику полиции в процессе задержания умышленно схватил С. за форменное обмундирование и потянул его к полу, в результате чего причинил ему физическую боль и повреждения: три ссадины линейной формы на передней поверхности брюшной стенки справа, ссадину овальной формы на передней поверхности брюшной стенки справа, ссадину на внутренней поверхности правого предплечья, которые не причинили вреда здоровью.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз (т.1 л.д. 154-155, 165-171) наличие у потерпевшего таких повреждений действительно зафиксировано. 

Вместе с тем анализ исследованных в судебном заседании доказательств не дает суду основания для суждения о доказанности умышленного их причинения непосредственно ФИО2. 

Так, из заключения экспертизы (т.1 л.д. 165-171) следует, что такие повреждения могли образоваться в результате тангенциального (скольжение) контакта с тупым твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью. В судебном заседании эксперт Д. исключила образование этих повреждений в результате ударного воздействия. 

Потерпевший С. прямо не указал на ФИО2, как на лицо их причинившее, не исключил, что эти повреждения, в отличии от припухлости в области лица, могли образоваться в процессе борьбы как от неумышленных действий как ФИО2, так и от действий других участвующих в задержании подсудимого. Об этом же суду пояснили и допрошенные по делу свидетели, в том числе Т., В. и П.. Иные исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе данные протокола осмотра и просмотра видеозаписей с видеокамер (т. 1 л.д. 139-144) также не указывают на то, что повреждения у С. в области лица и руки были причинены умышленными целенаправленными действиями ФИО2. 

При таких обстоятельствах, суд полагает, что обвинение в этой части своего подтверждения не нашло, в связи с чем подлежит исключению из вмененных ФИО2 деяний. 

С учетом изложенного, исследовав представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину подсудимого в инкриминируемом преступлении, связанном с умышленным нанесением С. одного удара правой рукой в область нижней челюсти с причинением тем самым потерпевшему физической боли - доказанной. 

Действия ФИО3 суд квалифицирует по ч.1 ст. 318 УК РФ - применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Инкриминируемое ФИО2 преступление отнесено законодателем к преступлениям средней тяжести. Деяние оконченное, его объектом являются общественные отношения, направленные на обеспечение порядка управления. ФИО2 при совершении инкриминируемого преступления осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом. 

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности инкриминируемого ФИО2 преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

ФИО2 не судим (т. 2 л.д. 94-95). В 2017 году привлечен к административной ответственности за мелкое хулиганство (т.2 л.д.94). Проживает по адресу: (адрес обезличен), по месту жительства характеризуется положительно, активно принимает участие в жизни поселка, предоставляет технику, оказывает иную помощь в перевозке грузов и услуг по обслуживанию населения, вежлив, общителен, конфликтных ситуаций не допускает, жалоб на него со стороны соседей не поступало. Оказывал помощь администрации поселка и принимал участие в жизни МОУ (информация скрыта). Участковым уполномоченным характеризуется посредственно, жалоб со стороны соседей в отношении него не поступало, в грубом нарушении общественного порядка замечен не был (т.2 л.д. 98). (информация скрыта), имеет двоих малолетних детей, (информация скрыта) (т.2 л.д. 100-102). Военнообязанный, состоит на воинском учете в военном комиссариате Белгородского района белгородской области (т.2 л.д. 106). Является (информация скрыта) (т.2 л.д. 103). (информация скрыта) на учете в центре занятости населения не состоит и пособие по безработице не получает. На учетах врачей нарколога и психиатра ФИО2 не состоит (т.2 л.д. 104).

С учетом данных о личности ФИО2, а также поведения самого подсудимого в судебном заседании, полностью понимавшего суть происходящего и адекватно реагировавшего на обращения к нему участников процесса, суд считает его вменяемым. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признает: наличие малолетних детей (п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ).

Также суд принимает во внимание (информация скрыта) ФИО2, которым он оказывает помощь, в том числе материальную, а также совершение им впервые преступления средней тяжести. 

Свидетелями, допрошенными в судебном заседании, в том числе знакомыми подсудимого, его племянником, барменами бистро, ФИО2 при отсутствии фактов употребления спиртного охарактеризован положительно. Также он характеризуется и по месту жительства. Однако в период инкриминируемого ему деяния в отношении сотрудника полиции он находился в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что подтверждается не только показаниями свидетелей, но и актом его освидетельствования (т.1 л.д.125-126). Распитие в этот день спиртных напитков ФИО2 не отрицает. Суд с учетом обстоятельств дела и личности ФИО2, при его очевидном понимании, что перед ним находится сотрудник полиции, при наличии у подсудимого реальной возможности для осознания неправомерности своего поведения в отношении сотрудника полиции, полагает, что состояние опьянения не дало ему возможности адекватно оценить ситуацию, что привело к конфликтным отношениям с сотрудниками полиции, в результате которого к одному из них он применил инкриминируемое ему насилие. Поэтому отягчающим его наказание обстоятельством, с учетом определяющего характера влияния состояния алкогольного опьянения на возникновение преступного умысла подсудимого о применении к сотруднику полиции насилия, и последующие действия с целью его реализации, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч.1.1 ст. 63 УК РФ). 

Иных отягчающих его наказание обстоятельств судом не установлено. 

При определении вида и размера наказания суд принимает во внимание данные о личности ФИО2, обстоятельства как смягчающие, так и отягчающие его наказание.

Кроме того, суд учитывает непосредственные обстоятельства совершенного ФИО2 деяния, в том числе его очевидное понимание умышленного нанесения удара рукой сотруднику полиции, находящемуся при исполнении обязанностей по охране общественного порядка, прибывшего на место происшествия в форменной одежде сотрудника полиции, фактическую браваду ФИО2 своими физическими данными, позволяющими ему в одиночку противостоять целой группе сотрудников полиции, диктовать свою волю любому лицу, будь то нетрезвый посетитель бара Е., или прибывшие на место драки для ее пресечения шесть сотрудников полиции и вневедомственной охраны.

Появившееся при употреблении алкоголя в подсудимом чувство вседозволенности и безнаказанности, позволили ему не только развязать конфликт с Е., переросшим в драку в общественном месте, за что он привлечен к административной ответственности, но и открыто нанести удар в лицо сотруднику полиции в присутствии большого количества полицейских, сотрудников и посетителей бистро, в том числе, в присутствии своего несовершеннолетнего племянника К., о возрасте которого ФИО2 было достоверно известно, которому он своим поведением подал «пример» поведения в отношении сотрудников полиции.

Суд полагает, что такое открытое, демонстративное противопоставление своих личных интересов ценностям общества требует от государства адекватной реакции в виде справедливого наказания. 

С учетом этого суд полагает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением ФИО2 наказания только в виде лишения свободы, полагая, что лишь такое наказание достигнет своих целей и действительно и действенно повлияет на исправление подсудимого.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, данных о личности ФИО2, оснований для изменения в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступлений на менее тяжкую, равно как оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения подсудимого, не имеется. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, с учетом изложенного, также не усматривается.

Учитывая данные о личности ФИО2, обстоятельства совершения преступления, суд считает необходимым назначить ему отбывание наказания в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении. 

Поскольку ФИО2 после совершения преступления не скрывался, избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушал, имеет постоянное место жительство на территории РФ, явился в судебное заседание, суд считает возможным, в соответствии со ст. 75.1 УИК РФ, определить ему самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в виде лишения свободы в колонию – поселение. 

В соответствии с ч.3 ст. 75.1 УИК РФ срок отбывания наказания следует исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания необходимо зачесть в срок лишения свободы. 

С учетом положений ст.ст. 97, 110 УПК РФ, при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу. 

Вещественными доказательствами по делу признаны форменная рубашка потерпевшего, оптический диск с записью, изъятый при осмотре места происшествия. 

Вопрос о вещественных доказательствах надлежит решить в соответствии с положениями ч.3 ст. 81 УПК РФ. 

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Процессуальных издержек по делу нет. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 – 309 УПК РФ, суд 

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня его прибытия в колонию – поселение.

Определить ФИО1 самостоятельный порядок следования к месту отбытия наказания в колонию – поселение за счет средств государства, время следования осужденного к месту отбывания наказания - зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу. 

Вещественные доказательства: форменную рубашку потерпевшего – уничтожить, оптический диск с записью, изъятый при осмотре места происшествия – хранить при деле. 

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области. 

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Н.Крюков