РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 мая 2020 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Шумковой Н.В.,

при секретаре заседания ФИО1,

с участием прокурора – помощника прокурора г. Краснотурьинска Михалевой А.А.,

истца ФИО2,

представителя ответчика - ОАО «БРУ» ФИО3, действующей на основании доверенности от 09.01.2020 года (до15.10.2020), 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к открытому акционерному обществу «Богословское рудоуправление» о возмещении морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Богословское рудоуправление» (далее - ОАО «БРУ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного производственной травмой в виде 

<

данные изъяты>. Истец просит взыскать в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей и судебные издержки в сумме 3 500 рублей за составление искового заявления.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал иск в полном объеме, пояснив, что работал в ОАО «БРУ» с 2003 года по 2019 год подземным машинистом скреперной лебедки подземных работ на подземном очистном участке шахты «Северопесчанская». 19 октября 2014 года на рабочем месте получил производственную травму, что причинило вред здоровью. В период с 19 октября 2014 года по 22 января 2015 года находился на больничном. 20 августа 2019 года был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы в соответствии с медицинским заключением. На протяжении 2014 и 2015 года, находясь на лечении, испытывал боль в ногах, после окончания периода нетрудоспособности боли в ногах не прошли, ноги немеют, он не может продолжительно стоять, долго ходить. Ссылаясь на статьи 21, 22, 209, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в суде признала исковые требования ФИО2 частично в размере 10 000 рублей. В обосновании позиции по делу пояснила, что при приеме на работу истец осознавал вредность и опасность условий труда, неоднократно проходил инструктаж по охране труда, был обеспечен средствами индивидуальной защиты, его рабочее место соответствовало требованиям Правил безопасности. Истец допустил нарушения требований охраны труда, не убрав кусок руды с бортов, за что подвергнут дисциплинарному взысканию. Простая неосторожность истца способствовала причинению вреда его здоровью. Учитывая, что истец обратился за медицинской помощью спустя 4 года после травмы, его физические страдания носят непостоянный характер. Нравственные страдания, связанные невозможностью продолжать привычный образ жизни, преувеличены истцом и связаны с возрастными изменениями. Он признан непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ, утрата профессиональной трудоспособности не была установлена истцу в связи с производственной травмой, способность к труду истец не потерял. Учитывая наличие медицинских рекомендаций о невозможности выполнять трудовые функции по прежнему месту работы и отсутствием у работодателя соответствующей работы, трудовой договор с истцом был прекращен. Истцом не представлено достаточно доказательств перенесенных им нравственных страданий в обоснование суммы компенсации морального вреда 150 000 рублей. Не представлен платежный документ, подтверждающий оплату юридических услуг. Просит удовлетворить исковые требования частично в сумме 10 000 рублей и отказать во взыскании судебных издержек 3 500 рублей.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего требования обоснованными, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека - статьи 2, 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Международным законодательством на момент причинения вреда истцу также предусматривалось право человека на охрану здоровья. Так, в соответствии со ст.25 Всеобщей декларации прав человека и ст.12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст.2 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Поэтому под охраной здоровья понимается совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья.

Одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда, согласно ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации, являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Установлено в судебном заседании, что истец ФИО2 осуществляя трудовую деятельность в ОАО «БРУ» в период с 02 июля 1987 года по 29 декабря 1987 года подсобным рабочим на электроремонтном участке, с 18 января 1993 года по 20 августа 2019 года машинистом скреперной лебедки подземного очистного участка, согласно трудового договора № 1928 и трудовой книжки (л.д.8,9, 16-18).

19 октября 2014 года на рабочем месте с истцом произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: при погрузке рудной массы в добычные вагоны со скреперного штрека рудоперепуска № 43 прекратилось поступление рудной массы, после чего на ФИО2 во время самостоятельной ликвидации зависания рудной массы сзади скатился кусок данной массы с откоса, отчего истец упал на почву выработки, ему была оказана медицинская помощь. ФИО2 получил повреждения здоровья в виде 

<

данные изъяты>, которое по степени тяжести повреждений здоровья при несчастных случаях на производстве относятся к категории легких повреждений.

Из Акта № 5 о несчастном случае от 22 октября 2014 года установлено, что несчастный случай на производстве произошел в результате нарушения работником производственной дисциплины, выразившейся в неуборке кусков руды с борта, которые могли самостоятельно скатиться, ослаблении контроля за соблюдением работником производственной дисциплины (л.д.10-11).

Истец находился на лечении с 19 октября 2014 года до 22 января 2015 года (94 дня) с диагнозом: 

<

данные изъяты>, согласно листков нетрудоспособности (л.д.12-15) и справок медицинского учреждения, представленных по судебному запросу (л.д.45,46).

Обязательства вследствие причинения вреда, независимо от того, при каких обстоятельствах причинен вред, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой (главой 59), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

На работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, включая обеспечение: безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующих требованиям охраны труда условий труда на каждом рабочем месте; организации контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; принятия мер но предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи (статьи 209, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Материалами расследования несчастного случая установлено, что ФИО2 не убрал куски руды с борта, которые могли самостоятельно скатиться, что является грубым нарушением трудовых обязанностей, п.4.12 Инструкции по охране труда для машиниста скреперной лебедки – машинист обязан применять безопасные приемы выполнения работ.

Однако комиссией по расследованию несчастного случая, несмотря на установление факта грубой неосторожности ФИО2, которая содействовала возникновению вреда его здоровью, установлено и наличие вины иных работников в произошедшем несчастном случае, выразившееся в ослаблении контроля за соблюдением работниками трудовой дисциплины, в нарушение п.2.1.3. Должностной инструкции мастера горного подземного участка шахты «Северопесчанская», п.2.2.10 раздела 2 Должностной инструкции начальника подземного участка шахты «Северопесчанская» (обеспечение выполнения работниками смены требований правил и инструкций по охране труда и других утвержденных технических документов с целью недопущения травматизма в смене; обеспечивает соблюдение рабочими трудовой и производственной дисциплины, требований правил и инструкций по охране труда, охране окружающей среды, экологической и промышленной безопасности, технологических режимов применения безопасных методов работы).

При данных нарушениях должностных обязанностей в области безопасности, а также при определении вины самого истца в причинении вреда здоровью в форме грубой неосторожности, что отражено в акте Н-1 и не оспорено ответчиком, суд полагает обоснованным требование о компенсации морального вреда.

Суд полагает необходимым учесть при решении вопроса об определении суммы компенсации морального вреда невосполнимость утраты здоровья истца, изменение образа жизни после травмы и ее последствия, необратимость части данных последствий, невозможность исполнения трудовой функции по прежней профессии. О степени нравственных и физических страданий истца свидетельствуют представленные медицинские документы, отражающие продолжительность нахождения его на лечении (94 дня) и тяжесть повреждений здоровья (л.д.20-32).

Доводы ответчика о непостоянном характере испытываемых ФИО2 физических страданий, преувеличении нравственных переживаний несостоятельны, поскольку не опровергают факт несчастного случая на производстве, причиной которого стало не только неправомерное поведение истца, но и иных работников. Доводы о том, что истец осознавал тяжесть трудового процесса при трудоустройстве и наличие вредных факторов не умаляет обязанность работодателя создавать безопасные условия труда.

Учитывая нарушение личных нематериальных благ истца в связи с полученной производственной травмой, указанные выше обстоятельства и определение степени вины как истца, так и ответчика в произошедшем несчастном случае на производстве, суд считает определить сумму компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей, полагая ее соответствующей принципу разумности и соразмерности с учетом степени тяжести травмы и количества нарушений в области охраны труда, допущенных ответчиком.

На основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В качестве обоснования суммы понесенных расходов истцом представлена квитанция от 27 января 2020 года об оплате 3 500 рублей юристу за оформление искового заявления (л.д.33). Данная сумма расходов соответствует характеру оказанной юридической помощи, объему выполненной юристом работы, в связи с чем подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 196 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к открытому акционерному обществу «Богословское рудоуправление» о возмещении морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Богословское рудоуправление» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, судебные расходы в сумме 3 500 рубля.

Взыскать с открытого акционерного общества «Богословское рудоуправление» государственную пошлину в доход бюджета городского округа «Краснотурьинск» в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья (подпись) Шумкова Н.В.