РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2017 года г.Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи С.В. Ткачевой, 

при секретаре А.С. Садоха,

с участием истца ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

представителя ответчика Федерального казённого учреждения следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Калининградской области (далее ФКУ «СИЗО-2», «СИЗО-2») по доверенности ФИО2, 

представителя ответчика Федерального казенного учреждения здравоохранения медико – санитарная часть № 39 Федеральной службы исполнения наказаний России по Калининградской области (далее ФКУЗ МСЧ-2 УФСИН России) по доверенности ФИО3, 

представителя Федеральной службы исполнения наказаний России (далее ФСИН России) по доверенности ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по Калининградской области, Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Калининградской области, ФКУЗ МСЧ -39 ФСИН России по Калининградской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по Калининградской области, Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Калининградской области о компенсации морального вреда в размере 230 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в период с 17.01.2017 по 04.07.2017 содержался под стражей в ФКУ «СИЗО-2» Калининградской области, где ему пришлось столкнуться с нечеловеческими условиями содержания, а именно медицинского персонала. После помещения в «СИЗО – 2» у него стал болеть зуб и он стал проситься на приём к зубному врачу. Вследствие зубной боли у него вскочил флюс, на что сотрудники ФКУ сообщили, что зубного врача у них нет и дали ему какие – то таблетки без упаковки. На протяжении шести месяцев он мучился зубной болью, не спал ночами, за что получал дисциплинарные взыскания. Вследствие неполучения лечения зуб раскрошился, нерв оголён, при попадании холодного возникали боли. В результате действий врачей ФКУ «СИЗО -2» он потерял фактически здоровый зуб, восстановить который требуется немалых затрат. За всё время нахождения в «СИЗО – 2» медики не давали ему никаких лекарственных препаратов, даже анальгина. Считает, что действия медиков можно приравнять к пыткам, так как никакого лечения он не получал, лекарственных препаратов у них никогда не было. Кроме того, все таблетки пагубно влияют на внутренние органы и употреблять их в больших количествах нельзя, так как вызывают привыкание и они потом перестают помогать.

Кроме того, со стороны сотрудников ФКУ «СИЗО – 2» в его адрес высказывались угрозы, сотрудник ФИО8 назвал его собакой и сказал, чтобы он не гавкал, унизив тем самым его честь и достоинство. Также указанный сотрудник не раз высказывал угрозы физической расправы в его адрес, а другой сотрудник угрожал отбить ему ноги. На протяжении шести месяцев ему приходилось опасаться за свою жизнь и здоровье, терпеть оскорбления. Им неоднократно подавались жалобы на сотрудников «СИЗО – 2» начальнику, но никакой реакции на данные жалобы не последовало, исковое заявление, направленное им 04.06.2017 в суд, не поступило в адрес суда.

Поскольку вследствие действий сотрудников «СИЗО -2» он испытал глубокие нравственные, моральные и психологические страдания, то в соответствии со ст. 151, 1069-1071 ГК РФ, Федерального закона № 103 от 15.07.1995 и Европейской конвенции от 1950 г. просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 230 000 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: Российская Федерация в лице ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-39 ФСИН России.

В судебном заседании истец поддержал требования, изложенные в исковом заявлении, пояснил при этом, что во время содержания в «СИЗО-2» медицинские работники его не осматривали, тем не менее не отрицал, что лекарственные препараты он получал, медицинский осмотр проходил, необходимые медицинские анализы сдавал. Пояснил, что действительно в «СИЗО-2» имеется стоматологический кабинет а также другие медицинские кабинеты. Исковые заявления в Центральный районный суд города Калининграда и Правдинский районный суд были направлены сотрудниками «СИЗО-2» адресатам. Однако его жалобы на действия сотрудников «СИЗО-2», руководству переданы не были.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации (в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области) в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. 

Представитель ответчика ФКУ «СИЗО – 2» УФСИН России по Калининградской области в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив при этом, что в «СИЗО – 2» медицинское обслуживание лиц, содержащихся под стражей, имеется в полном объёме. После прибытия в «СИЗО-2» в период указанный в исковом заявлении, истец неоднократно обращался за оказанием медицинской помощи, которая была ему оказана сотрудниками ФКУЗ МСЧ – 39 ФСИН России по Калининградской области. Что касается жалоб и исковых заявлений, направляемых истцом, то все они были направлены адресатам. Случаев, что бы какие – либо жалобы не были отправлены, в учреждении не имеется. В случае жалоб на сотрудников «СИЗО-2», истец не лишён был права обжаловать их действия в установленном законом порядке, а также обратиться лично к начальнику учреждения, который регулярно присутствует при осмотре лиц содержащихся в «СИЗО-2», чего им сделано не было. Таким образом, все утверждения истца являются голословными и необоснованными.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ – 39 ФСИН России по Калининградской области в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив при этом, что при поступлении в «СИЗО- 2», истец прошел медицинское обследование, за период с 17.01.2017 по 04.07.2017 он двадцать два раза обращался за медицинской помощью, при этом четыре раза обращался с жалобами на зубную боль в остальных случаях жалобы были на боли в горле, головные боли, было назначено симптоматическое лечение, медикаменты получал в полном объёме. Кроме того, проходил осмотр и обследование в рамках ежегодного профилактического осмотра, по результатам которого ему был установлен диагноз «

<

данные изъяты>», при убытии из учреждения был также осмотрен для оценки состояния здоровья. В случае, если бы у истца был обнаружен флюс, то ему бы, безусловно, была оказана соответствующая медицинская помощь, так как врач стоматолог в штате части имеется, как и стоматологический кабинет в «СИЗО -2». Всего в штате «СИЗО – 2» имеется шесть врачей с младшим медицинским персоналом. Кроме того, на истца была заведена медицинская карта, где зафиксированы все обращения истца за медицинской помощью, отражены все медицинские назначения. Кроме того, истец не обладает достаточными медицинскими познаниями, для установления себе диагноза заболевания самостоятельно.

Представитель ответчика ФСИН России в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, дав пояснения в целом аналогичные предыдущим. Указав при этом, что истец никоим образом не был ограничен в получении медицинской помощи, все его жалобы и исковые заявления были у него приняты и своевременно направлены адресатам. Никаких жалоб со стороны истца ранее на действия сотрудников «СИЗО – 2» не поступало, в противном случае обязательно была бы проведена служебная проверка.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся ответчиков.

Выслушав истца, явившихся представителей ответчиков, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации по настоящему спору должно быть доказано наличие следующих обстоятельств - наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами, а также вина причинителя. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Исходя из системной связи указанных норм права, обязанность по доказыванию причинения морального вреда незаконными действиями сотрудников «СИЗО-2», лежит на истце.

Согласно пункту 2 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 17 октября 2005 г. № 640/190 (далее Приказ), медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо ЛПУ государственной и муниципальной систем здравоохранения.

Для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения: следственного изолятора, исправительного учреждения, в том числе исправительной колонии, лечебного исправительного учреждения, воспитательной колонии, тюрьмы, либо филиалом лечебно-профилактического учреждения (пункт 13 Приказа). В соответствии с пунктом 24 Приказа по прибытии в следственный изолятор всем поступившим проводится первичный медицинский осмотр с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих, а также больных, нуждающихся в неотложной помощи. Первичный медицинский осмотр проводится в кратчайшие сроки до направления прибывших подозреваемых, обвиняемых и осужденных в «общие камеры». Данные об осмотренных подозреваемых, обвиняемых и осужденных фиксируются в журнале медицинских осмотров. В срок не более трех дней с момента прибытия в «СИЗО-2» все поступившие, кроме следующих транзитом, проходят углубленный врачебный осмотр. 

На каждого подозреваемого и обвиняемого заполняется медицинская карта амбулаторного больного установленного образца (п. 27 Приказа).

Медицинский контроль за состоянием здоровья осужденных осуществляется во время профилактических медицинских осмотров, амбулаторных обращений в медицинскую часть, а также диспансерного наблюдения за лицами, имеющими хронические заболевания (Пункт 42 Приказа).

Профилактический медицинский осмотр проводится один раз в год (Пункт 43 Приказа). В следственных изоляторах, тюрьмах подозреваемые, обвиняемые и осужденные обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый, обвиняемый или осужденный, обязан принять меры для организации оказания ему медицинской помощи.

Для оказания медицинской помощи лицо, нуждающееся в ней, выводится в медицинский кабинет (амбулаторию), где осуществляется медицинский осмотр и проводятся лечебные мероприятия. При необходимости фельдшер делает соответствующие назначения в пределах своей компетенции или производит запись больных на прием к врачу (пункт 50 Приказа).

Медицинским работникам запрещается находиться в камерах и карцерах следственных изоляторов, тюрем, колоний особого режима, штрафных и дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа без сопровождения инспекторов (младших инспекторов) (Пункт 51 Приказа).

Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, то есть при наличии вины. Обязанность доказывания, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, лежит на самом потерпевшем.

При совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсации морального вреда и корреспондирующей этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию необходимо наличие причинной связи между следующими юридическими факторами: неправомерное действие (бездействие) - нарушение неимущественного права и умаление иного нематериального блага - нарушение психического благополучия (возникновение страданий).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. По делам о компенсации морального вреда бремя доказывания распределяется следующим образом, истец должен доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 47-0-0, в котором указано, что установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Таким образом, условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда, являются: противоправность действия (бездействия), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда), вина причинителя вреда.

Недоказанность одного из вышеприведенных условий наступления гражданской ответственности влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Шагов прибыл в «СИЗО-2» 17.01.2017 из ФКУ «СИЗО – 1» УФСИН России по Калининградской области. При поступлении был осмотрен медицинским работником, обследован лабораторно, проведено флюорографическое исследование органов грудной клетки. При проведении врачебного осмотра жалоб на состояние здоровья не предъявлял.

После проведения необходимых обследований, осмотров врачами – специалистами взят под динамическое диспансерное наблюдение с диагнозом «

<

данные изъяты>». За время нахождения в ФКУ «СИЗО -2» УФСИН России по Калининградской области ФИО1 обращался за медицинской помощью 30.01.2017, 02.02.2017, 06.02.2017, 13.02.2017, 15.03.2017, 23.03.2017, 11.04.2017, 19.04.2017, 21.04.2017, 03.05.2017, 10.05.2017, 15.05.2017, 17.05.2017, 19.05.2017. 22.05.2017, 29.05.2017 во всех случаях был осмотрен медицинским работником, выставлен диагноз, назначено симптоматическое лечение. 

Из указанных обращений жалобы на зубную боль поступали шесть раз – 30.01.2017, 02.02.2017, 13.02.2017, 15.03.2017, 11.04.2017, 17.04.2017, во всех случаях назначалось медикаментозное лечение, что подтверждается данными медицинской карты.

В остальных случаях были жалобы на головные боли, боли в горле, назначалось соответствующее лечение, 17.01.2017, 03.04.2017, 28.04.2017, 20.05.2017, 21,05.2017, 04.07.2017 был осмотрен медицинским работником для оценки состояния здоровья. 

Таким образом, доказательств неоказания ФИО1 медицинской помощи, а также негативных последствий зубной боли истец в ходе рассмотрения дела не представил. Напротив, доводы истца в указанной части опровергаются представленными в материалы дела сведениями ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 39 Федеральной службы исполнения наказаний России», а также медицинской картой (л.д.20, 21-29, 91 -101). При этом утверждения истца, что сотрудники «СИЗО- 2» отказали ему в оказании медицинской помощи в связи с отсутствием врача – стоматолога, опровергаются в том числе и его показаниями, данными в ходе рассмотрения дела о том, что в «СИЗО – 2» имеется стоматологический кабинет; показаниями представителя МСЧ 39 о том, что при необходимости оказания стоматологической медицинской помощи, ФИО1 она была бы оказана, так как у них в штате имеется врач – стоматолог, который согласно лицензии на осуществление медицинской деятельности оказал бы всю необходимую помощь. При соответствующих показаниях к лечению, Шагов был бы доставлен к врачу – специалисту для оказания соответствующего вида помощи.

Что касается утверждений истца о том, что в его адрес от сотрудников «СИЗО-2» поступали оскорбления, угрозы физической расправы, вследствие чего он опасался за свою жизнь и здоровье, его жалобы и исковые заявления не поступали к адресатам, то данные утверждения не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками «СИЗО-2» действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с высказыванием в его адрес каких – либо угроз и оскорблений.

Согласно сведениям, представленным «СИЗО – 2» в период нахождения истца с 17.01.2017 по 04.07.2017, им было направлено девять исковых заявлений в Центральный районный суд города Калининграда в период с 23.04.2017 по 18.06.2017 а также апелляционная жалоба в Правдинский районный суд Калининградской области 23.03.2017 (л.д. 38), помимо этого Шагов 09.03.2017 ходатайствовал о выдаче гигиенического набора, что подтверждается сведениями, представленными из журнала № 133 учёта жалоб «СИЗО-2».

Кроме того, при возникновении угроз, оскорблений в адрес истца, последний не был лишён права обращения лично к начальнику учреждения. 

В материалах дела доказательств, подтверждающих факт причинения истцу действиями сотрудников «СИЗО-2», а также сотрудниками ФКУЗ МСЧ – 39 ФСИН России по Калининградской области физических и нравственных страданий, а также причинной связи между действиями причинителя вреда и физическими и нравственными страданиями потерпевшего не имеется.

При таком положении суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчиков его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчиков.

Руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья С.В. Ткачева

Мотивированное решение суда изготовлено 09 октября 2017 года.

Судья С.В. Ткачева