ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

«16» марта 2018 г. г. Улан-Удэ

Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в составе: председательствующего Кирилловой А.А., членов Президиума: Сокольниковой Н.А., Урмаевой Т.А., Ивановой В.А., Ховрова О.Е., при секретаре Базаровой О.М., 

рассмотрев в судебном заседании по докладу судьи Раднаевой Т.Н. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г.Улан-Удэ» о признании муниципального контракта недействительным, применении последствий недействительной сделки,

по кассационной жалобе ФИО1 решение Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 20 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 17 мая 2017 года,

Кассационная жалоба с гражданским делом передана для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Республики Бурятия определением судьи Верховного Суда Республики Бурятия Ихисеевой М.В.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Бурятия Раднаевой Т.Н., выслушав объяснения ФИО5, представителей МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» ФИО3 и ФИО4, Президиум

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» о признании муниципального контракта по приобретению здания детского сада недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что указанный объект недвижимости является совместно нажитым в браке с ФИО2 имуществом. Последний не получив ее согласия, продал указанное здание МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ». 

Полагая, что при осуществлении ее супругом ФИО2 оспариваемой сделки по распоряжению общим имуществом, были нарушены ее права, просила признать недействительным муниципальный контракт и применить последствия недействительной сделки.

Решением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 20 февраля 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 17 мая 2017 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, полагая их незаконными.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум Верховного суда Республики Бурятия приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции были допущены такого характера существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с ... года.

9 октября 2015г. ФИО2 приобрел на основании договора купли-продажи у ОАО «

<

...>» земельный участок площадью 2 196 кв.м., разрешенное использование - для объектов дошкольного образования, и здание конторы, 2-х этажное кирпичное, 1972 года постройки, общей площадью 461,10 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

30 декабря 2015г. между МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г.Улан-Удэ» (покупателем) и ИП ФИО2 (продавцом) заключен муниципальный контракт № 21-К на приобретение здания для реализации образовательных программ дошкольного образования.

По условиям данного договора покупатель приобрел у продавца здание для реализации образовательных программ дошкольного образования, предназначенного для размещения дошкольного образовательного учреждения, вместимостью 100 мест, с кадастровым номером ..., общей площадью 468,9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.

Согласно п. 2.1 муниципального контракта, его цена составляет 

<

...> рублей, без НДС, включая все расходы продавца, связанные с исполнением контракта (с учетом уплаты всех налогов, других обязательных платежей, а также стоимости всех документов, расходов по подготовке сопроводительной документации и прочих издержек).

Оплата производится из федерального бюджета в течение 3 дней после подписания акта приема-передачи и государственной регистрации перехода права собственности путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет продавца, указанный в контракте, но не позднее 31 декабря 2015г.

30 декабря 2015г. между сторонами подписан акт приема-передачи указанного здания. 

31 декабря 2015г. зарегистрирован переход права собственности на здание к МО «Городской округ город Улан-Удэ». 

По договору о безвозмездной передаче земельного участка от 30 декабря 2015г. ФИО2 передан в муниципальную собственность городского округа «Город Улан-Удэ» земельный участок под зданием детского сада площадью 2 196 кв.м. по 

<

...>.

Как следует из оспариваемых судебных постановлений, при обсуждении заявленных по делу исковых требований суд первой инстанции, выводы которого были поддержаны судом апелляционной инстанции, исходя из положений пункта 1 статьи 34, абзаца 1 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка заключена без нарушения требований закона, включая положения Семейного кодекса Российской Федерации, так как при осуществлении ФИО2 оспариваемой сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагалось, что он действовал с согласия другого супруга. 

Между тем, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется: по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п.2).Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п.3).

Пунктом 4 статьи 253 этого же Кодекса предусмотрено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим кодексом или другими законами не установлено иное.

В частности, иные правила устанавливает пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки.

Следовательно, применение судом первой инстанции положений статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации по настоящему спору, являлось ошибочным.

Материалы дела не содержат допустимых и достоверных сведений о том, что ФИО1 знала о состоявшейся сделке купли-продажи недвижимости между ее супругом и покупателем, нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО1 не давала. 

При признании сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия. 

Вопреки приведенной норме права, суд неверно распределил бремя доказывания, возложив на истца ФИО1 обязанность предоставления таких доказательств.

В силу ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, допущенные судом первой и апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя. 

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции"), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст.6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), Президиум Верховного Суда Республики Бурятия считает необходимым отменить состоявшееся по делу апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 17 мая 2017 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При рассмотрении дела следует устранить отмеченные недостатки, принять судебное постановление в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьей 387 и пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного суда Республики Бурятия

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 17 мая 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» о признании муниципального контракта недействительным, применении последствий недействительной сделки отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей. 

Председательствующий: