Дело №2-61/2025

УИД 32RS0003-01-2024-000185-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2025 года город Брянск

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи 

ФИО1,

при секретаре 

ФИО2, 

с участием представителя истца – УФНС России по Брянской области – ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, третьего лица - ведущего судебного пристава-исполнителя СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области к ФИО4, ФИО6 о признании брачного договора недействительным, определении долей, обращении взыскания на долю в праве общей долевой собственности, 

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Брянской области (далее – УФНС России по Брянской области) обратилось в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что приговором Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года ФИО4 (директор и единственный учредитель ООО «Снабгарант») признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере). Также названным приговором суда с ФИО4 в пользу бюджета Российской Федерации взысканы денежные средства в размере 109 698 304,37 руб. 10 октября 2017 года Советским районным судом г. Брянска на основании приговора суда от 29 мая 2017 года выдан исполнительный лист серии ФС №. 25 октября 2017 года на основании исполнительного листа серии ФС № судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России по Брянской области (далее - МОСП по ОИП УФССП России по Брянской области) возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении ФИО4 В настоящее время исполнительное производство находится на исполнении в Специализированном отделении судебных приставов по Брянской области Главного межрегионального (специализированного) управления Федеральной службы судебных приставов (далее - СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России). Согласно информации СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России остаток долга в рамках исполнительного производства составляет 109 668 897,18 руб. 

Таким образом, до настоящего времени приговор Советского районного суда г.Брянска от 29 мая 2017 года не исполнен, денежные средства не взысканы. 

При этом, в рамках осуществления контроля за поступлением взысканных с ФИО4 денежных средств, УФНС России по Брянской области установлено, что между ФИО4 и ФИО6, находящимися в браке с 17 августа 2013 года, 3 октября 2018 года заключен брачный договор №, в силу пункта 1.2. которого супруги устанавливают режим раздельной собственности на имущество, приобретенное супругами в период брака до заключения настоящего договора и приобретаемое супругами в дальнейшем в период брака после заключения настоящего договора, которое будет считаться единоличной собственностью того из супруга, на чье имя оно приобретено.

О наличии между супругами ФИО4 и ФИО6 брачного договора от 3 октября 2018 года, УФНС России по Брянской области стало известно 11 января 2024 года из информации полученной от СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России.

При этом, должник ФИО4, в нарушение положений ст. 46 СК РФ, кредитора - УФНС России по Брянской области - о заключении брачного договора не уведомляла.

Кроме того, после заключения брачного договора, супругом должника -ФИО6 - в собственность приобретено следующее имущество: помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (дата регистрации права – 17 декабря 2019 года); транспортное средство HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер № (дата регистрации права – ДД.ММ.ГГГГ) и транспортное средство HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер № (дата регистрации права – 2 декабря 2023 года).

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, полагая, что брачный договор является недействительным по причине злоупотребления правом, заключен в целях неисполнения приговора суда в нарушение интересов Российской Федерации, истец УФНС России по Брянской области просит суд: 

признать недействительной сделку по заключению 3 октября 2018 года брачного договора между ФИО4 и ФИО6, признав его недействительным;

применить последствия недействительности сделки и восстановить законный режим совместно нажитого имущества супругов ФИО4 и ФИО6; 

произвести выдел доли ФИО4 в совместно нажитом в браке имуществе и признать за ФИО4 право собственности на 1/2 долю в праве собственности на помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 

определить 1/2 долю ФИО4 в совместно нажитом в браке имуществе на: транспортное средство HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №, и транспортное средство HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №;

обратить взыскание на определенную судом долю ФИО4 в целях возмещения ущерба причиненного государству: 1/2 долю в праве на помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; 1/2 долю транспортного средства HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №; 1/2 долю транспортного средства HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №.

В судебном заседании представитель истца – УФНС России по Брянской области – ФИО3 поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить в полном объеме. При этом ФИО3 сообщила, что, по ее мнению, срок исковой давности по заявленным требованиям, подлежит исчислению с 11 января 2024 года (письмо СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России), ранее какого-либо документа от службы судебных приставов, содержащего информацию об оспариваемом брачном договоре в адрес УФНС России по Брянской области не поступало. С материалами исполнительного производства представитель УФНС России по Брянской области ознакомился в мае 2024 года. Также в своих исковых заявлениях в суд должник ФИО4 не ссылалась на брачный договор. 

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал. Полагал, что оспариваемый брачный договор является оспоримой, а не ничтожной сделкой, по оспариванию которой УФНС России по Брянской области пропущен годичный срок исковой давности. При этом, по мнению ФИО5, срок исковой давности подлежит исчислению с 25 июня 2020 года, то есть с момента вынесения судебным приставом-исполнителем постановления об отмене мер о запрете действий по регистрации в отношении помещения по адресу: 

<

адрес>. Более того, на момент заключения брачного договора, спорное имущество не находилось в собственности ни у одного из ответчиков. 

Представитель ответчика ФИО6 – ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал. Полагал, что поскольку спорное имущество приобретено после заключения брачного договора, то не имеется оснований для удовлетворения иска, так как в результате заключения брачного договора имущество ФИО4, а именно жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, осталось в собственности должника. Спорные нежилое помещение и транспортные средства приобретены за счет доходов индивидуального предпринимателя ФИО6 от предпринимательской деятельности и используются последним также в предпринимательской деятельности, в то время как ФИО4 не принимает участие в предпринимательской деятельности супруга. Также, по мнению ФИО7, УФНС России по Брянской области пропущен трехгодичный срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, поскольку о наличии брачного договора налоговому органу стало известно со дня вступления в законную силу постановления судебного пристава-исполнителя от 25 июня 2020 года об отмене мер о запрете действий по регистрации, то есть с 9 июля 2020 года. И налоговый орган, как взыскатель по исполнительному производству, получив данное постановление, должен был проявить должную степень заинтересованности и выяснить основания, по которым судебный пристав-исполнитель вынес такое постановление. Кроме того, по мнению ФИО7, пропущен срок исковой давности по требованиям о разделе имущества супругов и об определении долей в их имуществе, который подлежит самостоятельному исчислению. Более того, у истца отсутствует право на обращение в суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной, поскольку приговором Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года с ФИО4 взыскан ущерб, причиненный преступлением, а ущерб, причиненный преступлением, не относится к категории налогов, сборов и страховых взносов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, относительно предмета спора, ведущий судебный пристав-исполнитель СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России ФИО8 в судебном заседании пояснил, что с материалами исполнительного производства представитель УФНС России по Брянской области ознакомился в мае 2024 года в ходе рабочей встречи. Первое упоминание судебным приставом-исполнителем брачного договора имело место в постановлении судебного пристава-исполнителя от 13 декабря 2023 года. Также в материалах исполнительного производства нет доказательств направления в адрес взыскателя постановления от 25 июня 2020 года об отмене мер о запрете действий по регистрации, в том числе посредством программного комплекса «ПК АИС ФССП», поскольку данное постановление было вынесено на основании обращения ФИО6, который не является участником исполнительного производства. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав объяснения явившихся участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 46 ГПК РФ в случаях, предусмотренных законом, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации граждане вправе обратится в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе либо в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

В соответствии со ст. 6 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 года №943-1 «О налоговых органах Российской Федерации» главной задачей налоговых органов является контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов, сборов и страховых взносов, соответствующих пеней, штрафов, процентов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, - за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации иных обязательных платежей, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 4 п. 11 ст. 7 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 года №943-1 «О налоговых органах Российской Федерации» налоговым органам предоставлено право предъявлять в суде и арбитражном суде иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что приговором Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года, вступившим в законную силу 9 июня 2017 года, ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере) с назначением наказания в виде 2 (двух) лет лишения свободы с отсрочкой отбывания наказания до 4 августа 2029 года. Этим же приговором суда ФИО4 освобождена от наказания со снятием судимости в связи с объявлением амнистии. 

Также приговором Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года, вступившим в законную силу 9 июня 2017 года, удовлетворен гражданский иск заместителя прокурора Брянской области в защиту интересов Российской Федерации к ФИО4 С ФИО4 в пользу бюджета Российской Федерации взысканы денежные средства в размере 109 698 304,37 руб.

Приговором суда от 29 мая 2017 года установлено, что ФИО4, осуществляя руководство ООО «Снабгарант», являясь с 26 декабря 2005 года директором и единственным участником общества, расположенного по адресу: 

<

адрес>, достоверно зная о том, что в период с 1 января 2011 года по 31 декабря 2013 года субъекты предпринимательской деятельности в адрес ООО «Снабгарант» товары не поставляли, работы для руководимой ею организации не выполняли, а услуги не оказывали, в нарушение ст. 146 НК РФ, п. 1 ст. 171, ст. 166 НК РФ, п. 1 ст. 172 НК РФ, ст. 9 Закона РФ №129-ФЗ от 21 ноября 1996 года «О бухгалтерском учете», действовавшего до 1 января 2013 года и ст. 9 Закона РФ №402-ФЗ от 6 декабря 2011 года «О бухгалтерском учете», вступившего в действие с 1 января 2013 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью увеличения оборотных средств предприятия, занижения налоговой базы по НДС, и как следствие, уклонения от уплаты данного вида налога ООО «Снабгарант», с 1 января 2011 года по 20 марта 2014 года предоставляла налоговые декларации общества по НДС за период с 1 января 2011 года по 31 декабря 2013 года с включенными в них заведомо ложными сведениями о суммах налога, подлежащего уплате в бюджет, в результате чего, уклонилась от уплаты налога на добавленную стоимость с возглавляемой ею организации в общей сумме 109 698 304,37 руб., что относится к особо крупному размеру. 

Также из приговора суда от 29 мая 2017 года видно, что в декабре 2014 года ФИО4 продала ООО «Снабгарант» иному лицу.

25 октября 2017 года на основании исполнительного документа (исполнительный лист серии ФС №), выданного ДД.ММ.ГГГГ Советским районным судом 

<

адрес>, судебным приставом-исполнителем МОСП по ОИП УФССП России по Брянской области в отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство №-ИП (в последующем присвоен №-ИП) о взыскании с ФИО4 в пользу ИФНС России по 

<

адрес> (ДД.ММ.ГГГГ ИФНС России по 

<

адрес> прекратила деятельность путем реорганизации в форме присоединения к УФНС России по 

<

адрес>) ущерба, причиненного преступлением, в размере 109 698 304,37 руб. 

В настоящее время исполнительное производство №-ИП находится на исполнении в СОСП по 

<

адрес> ГМУ ФССП России. Согласно информации СОСП по 

<

адрес> ГМУ ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ остаток долга по исполнительному производству №-ИП составляет 109 668 897,18 руб. Также по информации СОСП по 

<

адрес> ГМУ ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 не трудоустроена, получателем пенсии не значится, на учете в качестве безработной не состоит, пособие по безработице не получает; по данным ФНС России ФИО4 не является индивидуальным предпринимателем (деятельность прекращена ДД.ММ.ГГГГ), директором, учредителем организаций также не является; транспортные средства, маломерные суда и лодочные моторы за должником не зарегистрированы; по результатам розыскных мероприятий имущество должника не установлено; в своих объяснениях ФИО4 поясняет, что в настоящее время не имеет места работы, доход из каких-либо источников не получает, находится на иждивении супруга. 

Между тем, как следует из материалов дела, ответчик ФИО4 является собственником земельного участка, площадью 1114 кв.м., с кадастровым номером №, и расположенным на нем жилого дома, площадью 254,3 кв.м., с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>. 

Однако решением Брянского районного суда Брянской области от 15 сентября 2022 года, вступившим в законную силу 25 октября 2022 года, судебному приставу-исполнителю отказано в удовлетворении иска к ФИО4 о выделении доли должника, обращении взыскания на долю земельного участка и долю жилого дома по адресу: 

<

адрес>. 

Также судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 (до заключения брака – Разумная) О.В. состоит в браке с ФИО6

В соответствии с представленным в материалы дела брачным договором от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО4 и ФИО6, любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами в период брака до заключения настоящего договора и приобретаемое супругами в дальнейшем в период брака после заключения настоящего договора, будет являться собственностью того супруга, на чье имя оно приобретено или зарегистрировано (п. 1.2. брачного договора).

Согласно п. 1.3. брачного договора, вещи индивидуального пользования, драгоценности и иные предметы роскоши, приобретенные супругами в период брака, вне зависимости от того, за счет чьих средств они были приобретены, будут являться личной собственностью того супруга, для кого они приобретались или кто ими пользовался.

В соответствии с п. 1.4. брачного договора, доходы, полученные каждым супругом в период брака, в том числе, доходы от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также доходы целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба, и тому подобное), полученные пенсии, пособия и иные денежные выплаты будут являться личной собственностью соответствующего супруга.

Пунктом 1.5. брачного договора предусмотрено, что вклады, внесенные в кредитные организации в период брака, а также проценты по ним будут являться личной собственностью того супруга, на имя которого они внесены.

Ценные бумаги, доли (паи) в капитале хозяйственных обществ, некоммерческих организаций, а также доходы от них, приобретенные во время брака, принадлежат как во время брака, так и в случае его расторжения тому из супругов, на имя которого они оформлены (п. 1.6. брачного договора).

Согласно п. 2.2. брачного договора, каждый из супругов обязан уведомить своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора. 

Также из материалов дела видно, что на основании договора №-Н-1 уступки прав по договору участия в долевом строительстве нежилого помещения от 20 марта 2019 года, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО9 и ФИО6, последний является собственником нежилого помещения, площадью 789,9 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>. Дата государственной регистрации права – 17 декабря 2019 года.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) нежилое помещение с кадастровым номером № находится в аренде с 12 февраля 2020 года на 10 лет у ООО «Агроторг», привлеченном к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельный требований относительно предмета спора. 

Кроме того, по сведениям УМВД России по Брянской области, на основании договора купли-продажи транспортного средства от 31 мая 2023 года, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО10 и индивидуальным предпринимателем ФИО6, последний является собственником транспортного средства HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №. Дата государственной регистрации права – 8 июля 2023 года.

На основании договора купли-продажи транспортного средства от 30 мая 2023 года, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО10 и индивидуальным предпринимателем ФИО6, последний является собственником транспортного средства HYUNDAI VT (HD78), ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер №. Дата государственной регистрации права – ДД.ММ.ГГГГ.

Указывая, что брачный договор является недействительным по причине злоупотребления правом, заключен в целях неисполнения приговора суда в нарушение интересов Российской Федерации, УФНС России по 

<

адрес> обратилось в суд с настоящим иском.

В силу п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1). 

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2).

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (п. 3).

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается, соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (п. п. 1, 2 ст. 41 СК РФ).

Согласно п. 1 ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

В силу ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (здесь и далее в редакции на день возникновения спорных правоотношений) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 указанной статьи или иным законом, сделка нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В силу ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 86, 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В развитие вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года) указывается, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года)). 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом сторон при ее совершении, а также по делам о признании сделки недействительной в связи с ее мнимостью и притворностью, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие действительной цели совершения сделки, порочность воли сторон при совершении сделки, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Судом установлено, что спорный брачный договор заключен 3 октября 2018 года, то есть после вступления в законную силу приговора Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года. 

Данный брачный договор заключен между супругами, которые состояли в браке на момент постановления приговора суда от 29 мая 2017 года, то есть являлись заинтересованными (аффилированными) лицами. Ответчики ФИО4 и ФИО6, будучи супругами на момент постановления приговора суда от 29 мая 2017 года, были осведомлены о постановленном приговоре и осознавали возможные последствия взыскания с ответчика ФИО4 в пользу бюджета Российской Федерации денежных средств в размере 109 698 304,37 руб. Соответственно, совершая спорный брачный договор, имея представление о размере неисполненных денежных обязательств ФИО4 перед бюджетом Российской Федерации, стороны брачного договора не могли не осознавать, что изменяя установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 СК РФ), они исключают возможность обращения взыскания на имущество, приобретаемое ФИО4 в браке с ФИО6 после заключения брачного договора. 

Одновременно суд обращает внимание на тот факт, что по условиям спорного брачного договора все имущество, которое может быть нажито ответчиками ФИО14 в браке, а именно все виды доходов, вклады и проценты по ним, ценные бумаги, доли (паи) в капитале хозяйственных обществ, некоммерческих организаций, а также доходы от них, то есть все, что перечислено в ст. 34 СК РФ, должно являться личной собственностью соответствующего супруга, который получил доходы, на кого открыты вклады и на кого оформлены ценные бумаги, доли (паи). 

При этом ФИО4 не трудоустроена, получателем пенсии не значится, на учете в качестве безработной не состоит, пособие по безработице не получает; по данным ФНС России ФИО4 не является индивидуальным предпринимателем, директором, учредителем организаций также не является; транспортные средства, маломерные суда и лодочные моторы за должником не зарегистрированы; доход из каких-либо источников ФИО4 не получает, находится на иждивении супруга; в отношении единственной собственности ФИО4 (земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>) решением суда отказано в обращении взыскания.

Совокупность данных фактов на момент рассмотрения дела, с учетом условий оспариваемого брачного договора, исключает приобретение ответчиком ФИО4 в браке с ответчиком ФИО6 вообще какого-либо имущества, на которое может быть обращено взыскание по долгам ФИО4 

Регистрируя и оформляя после заключения брачного договора все вновь приобретаемое имущество исключительно на супруга ФИО6, ответчики, формально используя конструкцию брачного договора, фактически выводят имущество для получения иммунитета от обращения на него взыскания.

Кроме того, из материалов дела видно, что акт допуска в эксплуатацию узла учета тепловой энергии от 19 декабря 2019 года в отношении нежилого помещения по адресу: 

<

адрес>, подписан ФИО4 как ответственным представителем потребителя. 

Также суд учитывает предыдущее поведение ответчика ФИО4 Так, решением Брянского районного суда Брянской области от 20 ноября 2017 года, вступившим в законную силу 13 февраля 2018 года, по иску прокуратуры Брянской области к ФИО4, ФИО11, ФИО9 признавались недействительными сделки по отчуждению жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, на основании положений ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, как заключенные с целью избежания обращения взыскания на имущество ФИО4 по приговору Советского районного суда г.Брянска от 29 мая 2017 года. 

В связи с изложенным, заключение брачного договора в преддверии принудительного исполнения приговора суда является недобросовестным поведением ответчиков. 

Тот факт, что спорные нежилое помещение и транспортные средства приобретены за счет доходов индивидуального предпринимателя ФИО6 от предпринимательской деятельности и используются последним также в предпринимательской деятельности, не может повлиять на выводы суда, поскольку в силу ст. 34 СК РФ в отсутствие брачного договора доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности относятся к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов). 

По вышеуказанным основаниям факт отсутствия передачи имущества по условиям оспариваемого брачного договора не имеет правового значения.

Также суд признает необоснованным довод стороны ответчика ФИО6 об отсутствии у налогового органа права обращения в суд с настоящими требованиями по следующим основаниям. 

Так, право обращения в суд налогового органа как кредитора с требованием о признании брачного договора недействительным следует из п. 2 ст. 46 СК РФ, а также из абз. 4 п. 11 ст. 7 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 года №943-1 «О налоговых органах Российской Федерации». 

При этом, п. 1 ст. 46 СК РФ установлена обязанность супруга уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

При этом, в нарушение п. 1 ст. 46 СК РФ, ФИО4 о заключении брачного договора налоговый орган не уведомляла. Доказательств обратного в материалы гражданского дела ответчиками не представлено.

Кроме того, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года №48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» даны разъяснения, согласно которым для определения размера ущерба бюджетной системе, причиненного налоговым преступлением, суд должен устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов в соответствии с положениями законодательства о налогах и сборах, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов, сборов и страховых взносов.

Следовательно, неуплата налогов и сборов организацией квалифицируется как ущерб, причиненный бюджету Российской Федерации.

В связи с изложенным, суд полагает, что для обеспечения поступления в бюджет сумм взысканного ущерба, причиненного интересам Российской Федерации, налоговый орган вправе обращаться в суд с оспариванием сделок. 

Давая оценку заявлениям стороны ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, к требованию о признании сделки недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ применим трехлетний срок исковой давности. 

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, положение п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Определения от 20 октября 2011 года № 1442-О-О, от 25 января 2012 года № 183-О-О, от 16 февраля 2012 года № 314-О-О и др.).

Согласно позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N5 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Учитывая положения ст.ст. 196, 200 ГК РФ, вышеуказанные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, а также то, что иск заявлен в защиту интересов Российской Федерации, суд считает, что срок исковой давности следует исчислять с момента получения ИФНС России по г.Брянску (правопредшественник УФНС России по Брянской области) копии решения Брянского районного суда Брянской области от 15 сентября 2022 года, то есть с 8 декабря 2022 года, поскольку данное судебное постановление содержало указание на оспариваемый брачный договор и его условия. С исковым заявлением налоговый орган обратился в суд 26 января 2024 года, следовательно, срок исковой давности им не был пропущен.

Доказательств тому, что в подаваемых в Брянский районный суд Брянской области исковых заявлениях судебных приставов-исполнителей о выделе доли ФИО4 в принадлежащем ей на праве собственности жилом доме по адресу: 

<

адрес>, имелась ссылка на оспариваемый брачный договор, стороной ответчика ФИО4 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

При оценке довода стороны ответчиков о пропуске срока исковой давности со дня направления в адрес налогового органа постановления службы судебных приставов от 25 июня 2020 года об отмене мер о запрете действий по регистрации и вступлении его в законную силу, судом установлено следующее. 

Из материалов дела следует, что 10 апреля 2020 года в рамках исполнительного производства №-ИП (в последующем присвоен №-ИП) вынесено постановление о запрете действий по регистрации, в том числе, в отношении помещения с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного на супруга должника ФИО4 – ФИО6 

27 мая 2020 года в службу судебных приставов поступило заявление ФИО6 о снятии запрета с приложением копии брачного договора от 3 октября 2018 года.

25 июня 2020 года постановлением судебного пристава-исполнителя отменены меры на совершение регистрационных действий, в том числе, в отношении помещения с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>.

Вместе с тем, согласно сведениям СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России от 29 января 2025 года, постановление о снятии запрета на совершение действий по регистрации от 25 июня 2020 года посредством программного комплекса «ПК АИС ФССП» не формировалось. Возможность предоставить подтверждение направления указанного постановления в адрес сторон исполнительного производства, в том числе посредством системы электронного документооборота, отсутствует. 

Кроме того, в рамках рассмотрения настоящего дела, третье лицо - ведущий судебный пристав-исполнитель СОСП по Брянской области ГМУ ФССП России - ФИО8 пояснял суду, что в материалах исполнительного производства нет доказательств направления в адрес взыскателя постановления от 25 июня 2020 года об отмене мер о запрете действий по регистрации, в том числе посредством программного комплекса «ПК АИС ФССП», поскольку данное постановление было вынесено на основании обращения ФИО6, который не является участником исполнительного производства.

На основании изложенного, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части признании брачного договора недействительным, поскольку при заключении оспариваемого брачного договора воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при его совершении, была направлена на изменение законного режима совместного имущества, указанная сделка совершена супругами ФИО12, с целью избежать последствий в виде обращения взыскания на приходящуюся ФИО4 долю в общем имуществе супругов, в чем проявляется недобросовестность действий и злоупотребление правом.

Разрешая исковые требования в оставшейся части, суд установил следующее.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Одновременно суд отмечает, что п. 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, следовательно, к мнимой сделке применить реституцию невозможно. 

Таким образом, суд приходит к выводу о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления законного режима совместно нажитого имущества супругов ФИО4 и ФИО6

В соответствии со ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

В силу п. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно п. 3 ст. 256 ГК РФ, п. 1 ст. 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества. 

При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (п. 1 ст. 45 СК РФ). 

Согласно п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).

На основании приведенных положений закона, суд приходит к выводу, что спорные нежилое помещение и транспортные средства, хотя и зарегистрированы на праве собственности за ФИО6, однако, приобретены в период брака, в связи с чем презюмируется право совместной собственности супругов ФИО4 и ФИО6 на спорные объекты. 

Доказательств того, что спорные нежилое помещение и транспортные средства не являются совместной собственностью ответчиков в нарушение ст.56 ГПК РФ стороной ответчиков не представлено. Также стороной ответчиков не оспаривался тот факт, что взысканные приговором Советского районного суда г. Брянска от 29 мая 2017 года денежные средства являются личными долговыми обязательствами ФИО4 Настоящие исковые требования УФНС России по Брянской области основаны на неисполнении ФИО4 обязательств перед бюджетом Российской Федерации и невыполнении требований исполнительного документа.

Сведений об ином имуществе супругов, подлежащем разделу, лицами, участвующими в деле, не представлено и судом не добыто. 

По общему правилу, установленному ст. 244 ГК РФ, имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

В силу ст. 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Поскольку между ответчиками не достигнуто соглашение о разделе общего имущества, истец, реализуя предоставленное законом право требовать выдела имущества должника, имеет право на обращение в суд с требованиями об установлении общей долевой собственности и определении долей. 

В силу п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Вышеуказанное является основанием для раздела совместно нажитого имущества супругов ФИО12 и для признания за ответчиками права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности за каждым на нежилое помещение, площадью 789,9 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>.

Одновременно суд отмечает, что раздел неделимых вещей (например, транспортных средств) в натуре невозможен. Как правило, при разделе совместно нажитого имущества неделимую вещь оставляют в собственности одного из супругов с выплатой другому супругу денежной компенсации половины ее стоимости. 

При таких обстоятельствах, ввиду неделимости транспортных средств и невозможности юридического оформления транспортного средства одновременно на двух собственников, суд полагает возможным определить доли ответчиков в праве собственности на транспортное средство Hyundai VT, ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер (VIN) №, и на транспортное средство Hyundai VT, ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер (VIN) №, равными. 

Одновременно суд отмечает, что в данном случае требование о разделе имущества производно от требования о признании брачного договора недействительным и направлено на восстановление нарушенных прав кредитора именно в связи с применением последствий недействительности ничтожной сделки. Срок на предоставление судебной защиты в виде права на раздел имущества ответчиков в данном случае не может начать течь ранее момента получения права на предоставление такой защиты в виде признания брачного договора недействительным. Следовательно, по требованию о разделе имущества ответчиков срок исковой давности не может быть пропущен. 

В отношении требований истца об обращении взыскания на определенную судом долю ФИО4, суд отмечает следующее.

Порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц установлен Федеральным законом от 2 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно ч. 2 ст. 5 которого непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

На основании ст. 68 Федерального закона от 2 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу (ч 1).

Меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства (ч. 2).

К мерам принудительного исполнения, в частности, относятся: обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги; наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества (ч. 3).

В соответствии со ст. 69 Федерального закона от 2 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств и драгоценных металлов должника, находящихся на залоговом, номинальном, торговом и (или) клиринговом счетах (ч. 3). 

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится (ч. 4).

В соответствии со ст. 278 ГК РФ обращение взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда.

Учитывая вышеизложенные нормы права, обращение взыскания на нежилое помещение и транспортные средства осуществляется судебным приставом-исполнителем самостоятельно в рамках исполнительного производства, в связи с чем, требования истца в указанной части, суд оставляет без удовлетворения.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска, в размере 44 410,10 руб., по 22 205,05 руб. с каждого. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области к ФИО4, ФИО6 о признании брачного договора недействительным, определении долей, обращении взыскания на долю в праве общей долевой собственности – удовлетворить частично. 

Признать недействительным брачный договор, заключенный 3 октября 2018 года между ФИО6 и ФИО4, удостоверенный нотариусом Брянского нотариального округа Брянской области ФИО13 и зарегистрированный в реестре под номером №

Применить последствия недействительности сделки.

Восстановить право общей совместной собственности супругов ФИО6 и ФИО4 в отношении имущества, нажитого супругами во время брака.

Разделить совместно нажитое имущество супругов ФИО6 и ФИО4. 

Признать за ФИО6 и ФИО4 право собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности за каждым на нежилое помещение, площадью 789,9 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

Определить доли ФИО6 и ФИО4 в праве собственности на транспортное средство Hyundai VT, ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер (VIN) №, и на транспортное средство Hyundai VT, ДД.ММ.ГГГГ, идентификационный номер (VIN) №, равными. 

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать. 

Взыскать с ФИО6 и ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 44 410,10 руб., по 22 205,05 руб. с каждого. 

Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО6 № от 17 декабря 2019 года. 

Указанное решение является основанием для регистрации за ФИО6 и ФИО4 права собственности на недвижимое имущество в долях, определенных настоящим судебным актом.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу,

судья Брянского районного суда

Брянской области ФИО1 

Мотивированное решение составлено 12 февраля 2025 года