Дело № 2-679/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2019 года г. Горно-Алтайск

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Зрелкиной Е.Ю.,

при секретаре Вишняковой Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

А.А.> к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Отделу МВД России по г. Горно-Алтайску, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском Отделу МВД России по г. Горно-Алтайску, Управлению Федерального казначейства по Республике Алтай о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, мотивируя заявленные требования тем, что в отношении него возбуждены уголовные дела № по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, № по ч. 1 ст. 112 УК РФ, № по ч. 1 ст. 166 УК РФ. Указанные уголовные дела были объединены в одно производство и уголовному делу присвоен №. Указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ он был задержан, ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, до ДД.ММ.ГГГГ включительно. ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей продлен до 3 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно. ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ срок продлен до ДД.ММ.ГГГГ. При избрании меры пресечения и при продлении сроков содержания под стражей следователем СО ОМВД по г. Горно-Алтайску в обоснование ходатайства указывалось на необоснованность проведения следственных действий и предъявления обвинения по ч.1 ст. 166 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ за отсутствием состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. В связи с чем истец просит взыскать с ОМВД России по г. Горно-Алтайску компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. Также истец ссылается на то, что на момент задержания он находился на стационарном лечении в БУЗ РА «Республиканская больница» в урологическом отделении. Истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ он отбывал административный арест в ИВС ОМВД России по г. Горно-Алтайску за административное правонарушение, откуда был госпитализирован в БУЗ РА «Республиканская больница», после осмотра врачом - урологом его положили на стационарное лечение для проведения оперативного лечения. Поскольку при нем не было страхового полиса, он поехал домой за полисом. Однако был задержан сотрудниками ИВС и доставлен к следователю в СО ОМВД России по г. Горно-Алтайску, где в отношении него применили положения ст. 91 УПК РФ. Во время пребывания у следователя также была вызвана бригада скорой помощи, однако следователь отказала в госпитализации. После избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, был доставлен в ФКУ СИЗО-1. За время нахождения под стражей он постоянно испытывал тупые ноющие боли, иногда переходящие в острые ноющие боли из-за имеющейся травмы. Он постоянно обращался в медицинскую часть с жалобами на боли. При этом операция была проведена лишь 26.10.2018 года, то есть с 21.06.2018 года по 26.10.2018 года ему не была проведена необходимая операция, в связи с чем он испытывал постоянные боли, а также из-за этого он пытался покончить жизнь самоубийством. Кроме того, сотрудники изолятора применили физическую силу за невыполнение требования о принятии физического положения «сидя» (на корточки) при проведении обыска в камере № 50. Отказ в принятии данного положения им был мотивирован тем, что у него имеется урологическое заболевание. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере 1 250 000 руб. ФИО1 обратился в суд с настоящим иском и просил взыскать с ответчиков 1 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Судом с согласия истца произведена замена ненадлежащего ответчика УФК по РА на Министерство финаннсов России, привлечены соответчики МВД РФ и ФСИН России.

Истец ФИО1 в судебном заседании, проведенном путем видеоконференц-связи, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил взыскать с ответчиков 1 500 000 рублей в счет компенсации причиненного морального вреда: 250 000 рублей за незаконное уголовное преследование, 1 250 000 рублей за причинение морального вреда действиями сотрудников СИЗО.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по Республике Алтай ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, просил отказать в иске, поскольку Минфин России является ненадлежащим ответчиком по настоящему иску, о чем представлены письменные возражения.

Представители ответчиков МВД РФ ФИО3, ОМВД России по г. Горно-Алтайску ФИО4, ФСИН России ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения требований, указывая на недоказанность причинения действиями ответчиков истцу морального вреда. От представителя МВД РФ и ФСИН России к материалам дела приобщены письменные возражения.

Суд, выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 1101 ГК РФ.

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В развитие данных положений ст. 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что требования истца подлежат удовлетворению в случае доказанности им факта незаконного уголовного преследования, которое причинило ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как следует из материалов дела, в период с 05.06.2018 по 15.07.2018 в отношении ФИО1 возбуждено три уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 166 УК РФ. Указанные уголовные дела соединены в одно производство.

19 июня 2018 года ФИО1 был задержан по подозрению в совершении вышеуказанных преступлений в порядке и по основаниям, предусмотренным ст. 91,92 УПК РФ.

21 июня 2018 года в отношении ФИО1 Горно-Алтайским городским судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца. В последующем срок содержания ФИО1 под стражей неоднократно продлевался (02.08.2018 года, 13.09.2018 года, 16.10.2018 года, 12.11.2018 года). 

31 октября 2018 года уголовное преследование по ч. 1 ст. 166 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за ним признано право на реабилитацию.

Факт причинения ФИО1 морального вреда в связи с необоснованным уголовным преследованием по ч. 1 ст. 166 УК РФ не вызывает сомнений и в доказывании не нуждается, поскольку само по себе придание гражданину статуса обвиняемого влечет для него неблагоприятные последствия в виде причинения определенного рода нравственных переживаний. 

Доказыванию подлежит лишь тяжесть перенесенных нравственных страданий и размер подлежащей компенсации морального вреда в ее денежном выражении. 

Предъявляя требования о компенсации морального вреда к Отделу МВД России по г. Горно-Алтайску, ФИО1 ссылался на незаконность действий следователя СО ОМВД по г. Горно-Алтайску по предъявлению ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Судом установлено, что уголовное преследование по ч. 1 ст. 166 УК РФ в отношении ФИО1 было начато 15 июня 2018 года и прекращено 31 октября 2018 года, то есть длилось более 4 месяцев, следовательно, незаконными действиями следователя СО ОМВД по г. Горно-Алтайску ФИО1 причинен моральный вред.

По смыслу статей 125 и 1071 ГК РФ, пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают главные распорядители соответствующих бюджетных средств.

Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 г. N 699 утверждено Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, в подпункте 100 пункта 11 раздела II которого установлено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Согласно подпункту 52 пункта 13 раздела II Положения осуществляет функции получателя и распорядителя бюджетных средств (получателя, распорядителя средств федерального бюджета), а также бюджетные полномочия администратора доходов федерального бюджета, главного администратора (администратора) доходов бюджета субъекта Российской Федерации и местных бюджетов в соответствии с правовым актом главного администратора доходов бюджета о наделении соответствующими полномочиями.

С учетом вышеприведенных положений, суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу противоправными действиями сотрудника органа внутренних дел, должна быть возложена на главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, то есть на МВД России.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает все заслуживающие внимание обстоятельства: обвинение ФИО1 также в совершении преступлений средней тяжести (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч.1 ст. 112 УК РФ), избрание в отношении истца меры пресечения в виде содержания под стражей в связи с совершением им иных преступлений (п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 112 УК РФ), за которые он в дальнейшем был осужден, продление срока содержания под стражей и после прекращения уголовного преследования в части ст. 166 УК РФ, срок незаконного уголовного преследования ФИО1 по ч.1 ст. 166 УК РФ (с 15.06.2018 года по 31.10.2018 года), личность истца, который характеризуется отрицательно, неоднократно привлекался к уголовной и административной ответственности, склонен к совершению преступлений.

Компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей за незаконное уголовное преследование, о чем просит истец, суд находит чрезмерной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости, и, принимая во внимание степень доказанности обстоятельств, подтверждающих размер заявленной истцом компенсации морального вреда, исходя из требований разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 6 000 рублей, которая на основании ст.ст. 125,1071 ГК РФ и п. 3 ст. 158 БК РФ подлежит взысканию в пользу истца с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. 

При этом, не установлено незаконности в действиях сотрудников Отдела МВД России по г.Горно-Алтайску, выраженных в задержании ФИО1 в период нахождения на стационарном лечении, отказе в госпитализации в стационар. 

Из ответа директора БУЗ РА «Центр медицины катастроф» следует, что 19 июня 2018 года ФИО1 обслуживался СМП по адресу: 

<

адрес> в 14 часов 59 минут. Оказана помощь – осмотр, госпитализация в БУЗ РА «Республиканская больница». 

При этом, из ответа БУЗ РА «Республиканская больница» следует, что ФИО1 доставлялся бригадой скорой помощи в сопровождении сотрудников ИВС в БУЗ РА «Республиканская больница» ДД.ММ.ГГГГ с подозрением на посттравматическую водянку оболочек правого яичка. Пациент госпитализирован в урологическое отделение. В течение 15 минут ФИО1 самовольно ушел из отделения. 

В тот же день ФИО1 обслуживался СМП по адресу: 

<

...> в 19 часов 01 минуту. От госпитализации отказался.

Таким образом, доводы ФИО1 о незаконности действий сотрудников Отдела МВД России по г.Горно-Алтайску своего подтверждения не нашли. 

Рассмотрев исковые требования ФИО1 к ФСИН России, суд приходит к следующему.

В обоснование требований к ответчику ФСИН России ФИО1 указывает на то, что 21.06.2018 года он прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай. За время содержания в данном учреждении из-за имеющейся у него травмы он испытывал тупые ноющие боли, переходящие в острые ноющие боли. При этом, несмотря на необходимость оперативного лечения в урологическом отделении, операцию ему провели 26.10.2018 года. Кроме того, указывает, что сотрудниками СИЗО-1 в отношении него применялась физическая сила в связи с тем, что он отказался выполнить требование принять физическое положение «сидя» (на корточки) при проведении обыска в камере № 50. Полагает, что указанными действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 ему причинен моральный вред. 

Согласно медицинской справке от 03.11.2018 года, выданной фельдшером МЧ-1, ФИО1 по прибытии 21.05.2018 года в ФКУ СИЗО-1 осмотрен дежурным медицинским работником, заведена медицинская карта. Согласно предоставленной выписке, ФИО1 19.06.2018 года принят урологом, выставлен диагноз: «посттравматическая водянка оболочек яичка, подозрение на ушиб правого яичка». Пациент госпитализирован в урологическое отделение, однако пациент самовольно ушел из отделения. 20.06.2018 года ФИО1 осмотрен урологом, данных о наличии острой урологической патологии нет. 21.06.2018 года проведен консилиум врачей. Диагноз: «многокамерная киста правого яичка». Рекомендовано оперативное лечение в плановом порядке. 27.08.2018 года прием начальника МЧ-1. Рекомендовано оперативное лечение в плановом порядке в урологическом отделении БУЗ РА «Республиканская больница».

Выпиской из амбулаторной карты установлено, что в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 с 21.06.2018 по 15.01.2019 года, последнему оказывалась необходимая медицинская помощь в связи с имеющимся заболеванием. Кроме того, ему была оказана медицинская помощь в результате членовредительства: множественных резаных ран правого предплечья. 26.10.2018 года проведено плановое оперативное лечение.

Таким образом, довод истца о том, что ему необходимо было проведение срочного оперативного лечения документально не подтвержден. Из представленной выписки из амбулаторной карты и медицинской справки установлено, что ФИО1 было рекомендовано плановое оперативное лечение, которое было запланировано на 02.10.2018 года, в последующем отложено на 26.10.2018 года. 

Ответом БУЗ РА «Республиканская больница» на запрос суда также подтверждается, что необходимость оперативного лечения на дату обращения 19.06.2018 года ФИО1 не установлена.

Таким образом, в действиях сотрудников ФКУ СИЗО-1 нарушений прав в части неоказания медицинской помощи, судом не установлено.

Относительно требований о причинении ФИО1 морального вреда применением в отношении него физической силы, суд также не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда в силу следующего.

Из представленного в материалы дела заключения по материалам служебной проверки по факту применения физической силы к ФИО1 усматривается, что 25.027.2018 года при проведении внепланового обыска в камере № 50, при выводе обвиняемого ФИО1 из камеры, для проведения неполного личного обыска, на коридоре поста № 7, последний начал препятствовать проведению неполного личного обыска, при этом отказываясь занять указанное ему положение, начал размахивать руками и выражаться нецензурной бранью в адрес администрации. На неоднократные законные требования младшего инспектора дежурной службы прекратить препятствовать проведению неполного личного обыска и занять указанное положение, не реагировал, продолжал вести себя неадекватно. Поскольку на неоднократные требования прекратить свои противозаконные действия ФИО1 не реагировал, в отношении него была применена физическая сила путем заведения обеих рук за спину. По данному факту младшим инспектором дежурной службы было доложено рапортом врио начальника ФКУ СИЗО-1. Факт применения физической силы зарегистрирован в журнале. По результатам служебной проверки установлено правомерное применение физической силы в отношении ФИО1 Материалы служебной проверки направлялись для оценки правомерности действий сотрудников руководителю Майминского межрайонного следственного отдела следственного комитета РФ по РА и старшему помощнику прокурора Республики Алтай по надзору за законностью исполнения наказаний. Действия сотрудников по результатам служебной проверки незаконными признаны не были.

Кроме того, представителем ответчика ФСИН России в материалы дела представлены доказательства тому, что ФИО1 является злостным нарушителем режима содержания в СИЗО-1. Так справкой от 17.04.2019 года установлено, что ФИО1 неоднократно подвергался взысканиям в виде выговора и помещения в карцер в период с 16.07.2018 года по 19.02.2019 года, о чем имеются постановления о водворении в карцер. При этом, помещение в карцер осуществлялось после получения заключения врача.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, в том числе и морального вреда, необходимо установить факт противоправных действий ответчика, причинение вреда истцу, причинную связь между действиями ответчика и причинением вреда истцу, вину ответчика. Обязанность по доказыванию первых трех обстоятельства возлагается на истца (ст. 151 ГК РФ, ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца - на ответчика.

Таким образом, в соответствии с диспозитивным началом гражданского судопроизводства, обязанность доказывания причинения нравственных страданий законом возложена на истца.

В нарушение указанных норм истцом не представлено доказательств тому, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-1, ему были причинены физические и нравственные страдания в результате длительного не направления его операцию и применения в отношении него физической силы. При рассмотрении дела судом также не добыто доказательств незаконных действий сотрудников ФКУ СИЗО-1 в отношении ФИО1

Принимая во внимание то, что в ходе судебного разбирательства доказательств, подтверждающих причинение истцу физических и нравственных страданий действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1, которые нарушили бы личные неимущественные права истца, представлено не было, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований к ответчику ФСИН России не имеется.

Учитывая, что Министерство финансов РФ по настоящему делу является ненадлежащим ответчиком, то оснований для взыскания с указанного ответчика компенсации морального вреда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 

<

А.А.> удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

А.А.> компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 6 000 рублей.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

А.А.> к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Отделу МВД России по г. Горно-Алтайску, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 494 000 рублей, к Министерству финансов Российской Федерации отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд.

Судья Е.Ю. Зрелкина

Решение в окончательной форме принято 20 мая 2019 года