Дело № 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2018 года Пермский край с.Елово

Осинский районный суд Пермского края в составе 

председательствующего судьи Кривоносова Д.В., при секретарях судебного заседания Заниной Д.С., Маст Н.В., Богомягковой Е.В., 

с участием прокурора Куликовой Н.А.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 об установлении факта трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 в период с 08.01.2018 г. по 26.01.2018 г., взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в Осинский районный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО3 об установлении факта трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 в период с 08.01.2018г. по 26.01.2018 г., взыскании с ФИО3, в связи со смертью ее супруга ФИО5, компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Свои требования ФИО1 мотивировала тем, что 26.01.2018 г. на лесной делянке, разрабатываемой ФИО3 в результате несчастного случая погиб ее муж ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Смерть ФИО5 произошла в результате падения на него стрелы автокрана, установленного на спецавтомобиле «Лесовоз» марки «Урал 4320», принадлежащего ФИО3, который является индивидуальным предпринимателем и генеральным директором ООО «Елес». Смерть супруга ФИО5 явилась для истца ФИО1 сильным душевным потрясением, в результате чего ФИО1 испытывает нравственные страдания. Просит возложить на ответчика ФИО3 обязанность компенсировать причиненный ей моральный вред, который оценивает в 2 000 000 рублей. Полагает, что между погибшим ФИО5 и ФИО3 сложились фактические трудовые отношения, в связи с тем, что ее супруг ФИО5 в период с 08.01.2018г. по 26.01.2018г. работал у ФИО3 и его представителя ФИО4, с ведома ФИО3 был допущен к ремонтным работам спецавтомобиля «Урал 4320»,в связи с чем просит суд установить факт трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 

Истец ФИО1 заявленные доводы искового заявления поддержала в полном объеме, пояснила, что супруг ремонтировал технику ответчика ФИО3 на базе у ФИО4, со слов супруга знает, что именно ответчик раньше звал его к себе на работу, в период ремонта автомашины «Урал 4320» покупал необходимые запасные части, передавал деньги за выполненную работу, отправлял в п. Куеда для покупки запасных частей, супруг ездил на личном автомобиле, ответчик давал деньги на бензин.

Истец каких-либо требований к ФИО4, заявленному в иске, как ответчик, не имеет. 

Представитель государственной инспекции по охране труда в Пермском крае в судебное заседание не явился, инспекция о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Ответчик ФИО3, исковые требования не признал, считает, что факт трудоустройства к нему погибшего ФИО5 истцом не доказан, смерть ФИО5 произошла в результате несчастного случая. В судебном заседании пояснил, что около 2 лет владеет автомобилем «Урал 4320» с гидроманипулятором 1987-1989 года выпуска, который приобрел в 

<

адрес>. У него есть ПТС на автомашину «

<

адрес>», но она оформлена на бывшего хозяина К. На учет автомобиль не поставил, технический осмотр автомобиль не проходил, так как автомобиль работает в лесу, в Ростехнадзоре данная техника стоять на учете не должна. Документов на манипулятор не имеется, модель и марка манипулятора ему не известна, какая грузоподъемность не знает. На данной автомашине по устной договоренности с ним работал только Б., ему же платил за работу на данной автомашине, какие-либо документы по передаче автомашины Б. не оформлялись, т.к. автомобиль в основном использовался для вывозки древесины из леса. После поломки двигателя, автомобиль стоял в гаражах у ФИО4 В январе 2018 года разрешил ремонтировать данный автомобиль ФИО5 и С., которые планировали после ремонта работать на данной автомашине и вывозить заготовленную древесину из леса, давал деньги на автозапчасти, возможно оплачивал ФИО5 бензин, так как ФИО5 на своем личном автомобиле ездил за запчастями в 

<

адрес>. Ездить на автомобиле, использовать манипулятор ФИО5 и ФИО6 не разрешал. О несчастном случае с ФИО5 узнал после случившегося от других лиц. Сварной шов центрального гидроцилиндра допускается, сварное соединение, насколько ему известно, имеется на всех видах отечественных манипуляторов, без сварного шва - только импортная техника, о ремонте гидроманипулятора, установленного на его автомашине ничего не известно. 

Допрошенный в суде в качестве ответчика ФИО4 показал, что в его гараже стоял принадлежащий ФИО3 неисправный спецавтомобиль «

<

адрес>» с гидроманипулятором. ФИО5 и С. искали работу, хотели создать свою бригаду по вывозке древесины из леса, стали ремонтировать двигатель данного автомобиля по устной договоренности с ФИО3, который привозил запчасти для ремонта. Знает, что ФИО5 и С. сами ездили за запчастями в 

<

адрес>. Про договоренность о постоянной работе ФИО5 и С. у ФИО3 не было. Про оплату за выполненные работы, установление режима труда и отдыха ему не известно. В день гибели ФИО5, с утра ранее работавший на автомашине «Урал 4320» Б. был в нетрезвом состоянии, ФИО5 сам предложил выехать в лес, чтобы опробовать автомобиль после ремонта, он на это ничего не сказал, т.к. сразу ушел, услышав от ФИО5, что накануне вечером ФИО5 от простуды употребил водку с перцем. Позже узнал о смерти ФИО5 от ФИО3, который спрашивал, кто разрешил выезд автомашины «Урал 4320» с территории гаражей. 

Допрошенный в качестве свидетеля С. пояснил, что вместе с ФИО5 в январе 2018 года в с. Плишкари на базе у ФИО4 ремонтировали двигатель автомашины «Урал 4320», принадлежащей ФИО3, гидроманипулятор не ремонтировали, только ходовую часть автомашины. Хотели в дальнейшем на данной автомашине работать в лесу - вывозить древесину. Обо всем договаривался ФИО4, он же передавал деньги за работу. Трудовые отношения письменно не оформляли, о необходимости соблюдать трудовой распорядок на базе ни кто не говорил, за время ремонта двигателя машины, 3-4 раза видел, как на базу приезжал ФИО3 Понимал, что чем быстрее сделают работу, тем быстрее им заплатят, о заработной плате конкретных разговоров не было. В день смерти ФИО5, водитель «Урал 4320» Б. употребил спиртное и не работал, по своей инициативе с ФИО5 решили проверить отремонтированную автомашину, поехали на делянку, что бы загрузить древесину, ключи зажигания были в машине. Автомашиной и гидроманипулятором при загрузке древесины управлял ФИО5, он знал, где делянка и имел опыт работы на автомашине с погрузчиком. Загрузившись, ФИО5 стал складывать стрелу гидро-манипулятора в транспортировочное положение - на кабину автомашины, поднял стрелу вертикально, но оборвалась струна, сломался цилиндр, и упавшая стрела смертельно травмировала ФИО5, очевидцами несчастного случая были 4 человека, работавшие на делянке ФИО3 - тракторист и рабочие.

Согласно заключению эксперта от 22.02.2018 г. № 29, смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с осаднением в лобной области справа, кровоизлияниями в мягких покровах головы в лобной области, субарахноидальными кровоизлияниями в обеих лобных долях головного мозга с переходом на базальную поверхность мозга, в височной и теменной долях головного мозга слева; тупой травмы грудной клетки с кровоподтеками в области правого плечевого сустава и правового плеча с переходом на грудную и подгрудную области справа с массивным кровоизлиянием в мягких тканях грудной клетки справа, разрывом передней стенки легочного ствола с кровотечением в сердечную сорочку, с последующим развитием компрессионной механической асфиксии вследствие сдавления грудной клетки твердым тупым предметом, что подтверждается патоморфологической картиной, установленной на вскрытии. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа метиловый, этиловый, пропилобутиловые спирты не обнаружены (л.д. 15-16). 

Из показаний Б. следует, что на автомашине «Урал 4320» с гидроманипулятором, работал по устной договоренности с ФИО3, водительских прав не имеет, есть только удостоверение тракториста (л.д. 194-196 УД №) 

Из показаний Т. следует, что весной 2016 года как физическое лицо по гражданско-правовому договору с ФИО3, работал на автомашине «Урал 4320» с гидроманипулятором, вывозил древесину из лесного массива в 

<

адрес>. Документов по обучению работы на автокранах не имеет, каких-либо требований по предъявлению данных документов не предъявлялось. Собственник автомобиля ФИО3 включил его в полис ОСАГО (л.д. 128, 129, 191-1

<

адрес>70002000008) 

Согласно информации РЭО ГИБДД МО МВД России «Очерский» прежним собственником спецавтомобиля «Лесовоз» марки «Урал 4320» с гидроманипулятором, государственный регистрационный знак 

<

***> регион К. ДД.ММ.ГГГГ подано заявление о снятии данного транспортного средства с регистрационного учета в связи с продажей автомобиля ФИО7 в сентябре 2015 года (л.д. 70-79).

Из договора купли-продажи от 05.09.2015г. следует, что ФИО3 приобрел автомобиль «Лесовоз» марки «Урал 4320» с гидроманипулятором, государственный регистрационный знак 

<

***> регион, 1992 года выпуска у жителя 

<

адрес> К. за 100000 рублей (л.д. 71).

По данным ПТС серия № на автомашину «Урал 4320» с гидроманипулятором государственный регистрационный знак № регион, 1992 года выпуска собственником автомашины является ФИО8 (л.д. 142 УД №).

Как следует из постановления следователя Осинского МСО СУ СК РФ по 

<

адрес> П. от 26.03.2018г. материалы уголовного дела по факту использования заведомо подложного документа (ПТС) по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ выделены в отдельное производство - направлены руководителю Осинского МСО СУ СК РФ по 

<

адрес> (л.д. 190 УД №).

Заслушав стороны, допросив свидетелей по гражданскому делу, изучив представленные сторонами доказательства, частично огласив материалы прекращенного уголовного дела № по факту смерти ФИО5, выслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, суд приходит к следующим выводам.

Относительно заявленных требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд считает.

В силу положений статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно норм статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Кодексом. В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате, в том числе, признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. 

В соответствие с положениями статьи 19.1 Трудовой кодекс Российской Федерации, признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами. В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Судом установлено, что какое либо соглашение между ФИО3, как работодателем, и ФИО5, С., как работниками, о подчинении последних правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем ФИО3 либо ФИО4 условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, достигнуто не было.

Из показаний ответчика и свидетелей следует, что ФИО5 и С. приступили к выполнению строго обусловленных работ по ремонту автомобиля, обратившись с личной инициативой к ФИО4 Соблюдение каких-либо правил внутреннего трудового распорядка от них не требовалось, не было какой-либо договорённости о продолжительности работы, времени труда и отдыха, сроках оплаты, из чего следует, что труд осуществлялся при гражданско-правовых отношениях, с оплатой достигнутого результата ремонта двигателя автомобиля.

Данные возникшие правоотношения подтверждаются также показаниями ФИО4 пояснившего, что ФИО5 и С. после завершения ремонта планировали арендовать автомобиль «Урал 4320» у ФИО3 и работать самостоятельно - «своей бригадой».

Каких-либо действий, регламентированных в статье 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, участниками правоотношений не совершалось. 

Таким образом, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в части установления факта возникновения трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 Истцом факт возникновения указанных отношений, регулируемых исключительно нормами трудового законодательства, не доказан.

Относительно заявленных истцом ФИО1 требований по возложению на собственника автомобиля ФИО3 обязанности компенсировать причиненный моральный вред в размере 2000 000 рублей суд приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации). Аналогичные нормы по охране жизни и здоровья закреплены в международных нормативно-правовых актах, в том числе во Всеобщей декларации прав человека.

В силу положений части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно разъяснений Верховного суда РФ, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 ), судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (пункт 18).

Согласно положений части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Из положений пункта 23 постановления Пленума ВС РФ 26.01.2010 N 1 следует, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, лишь в том случае, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

Согласно разъяснениям данным в абзаце 2 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ 26.01.2010 N 1, при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

В соответствие с пунктом 148 Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 12.11.2013 N 533 «Об утверждении Федеральных норм и правил (далее ФНП) в области промышленной безопасности "Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» (далее Правила и ПС), краны стрелового типа грузоподъемностью до 1 тонны включительно не подлежат учету в федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности, осуществляющих ведение реестра опасных производственных объектов (ОПО). 

Вместе с тем ответственность за обеспечение безопасной эксплуатации подъемных сооружений, не подлежащих учету в федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности, осуществляющих ведение реестра ОПО, а также назначение ответственных лиц, обеспечивающих безопасную эксплуатацию таких ПС, возлагается на организацию, эксплуатирующую эти подъемные сооружения. Порядок обслуживания и допуск персонала к обслуживанию подъемных сооружений, не подлежащих учету в федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности, осуществляющих ведение реестра ОПО, устанавливаются в соответствии с требованиями руководств (инструкций) по эксплуатации подъемных сооружений (п. 148 Правил).

Судом установлено, что фактическим владельцем автомашины «Урал 4320» с установленным на ней подъемным сооружением - краном стрелового типа (гидроманипулятором) ФИО3 какой-либо порядок допуска, исключающий эксплуатацию указанной техники людьми, не прошедшими должного обучение и не имеющих соответствующих удостоверений, установлен не был. При отсутствии каких-либо письменных документов ФИО3 продолжительное время разрешал работать на данной автомашине Б., не имеющему не только прав на работу с подъемными сооружениями, но и водительских прав. Весной 2016 года ФИО3 допускал к работе на данной автомашине и подъемном сооружении Т., который также не имел документов о прохождении обучения по работам на автокране.

При том, что погибший ФИО5, как следует из доводов ответчика ФИО3, без разрешения выехал с базы ФИО4 на делянку, где самовольно стал производить погрузочные работы, используя установленный на автомашине кран - гидроманипулятор, ответчиком ФИО3, как владельцем источника повышенной опасности, не доказано, что потерпевший ФИО5 должен был предвидеть наступление вредных последствий, желал либо сознательно допускал наступление вредного результата.

В соответствии с положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений, приведенных в пункте 32 постановления Пленума ВС РФ 26.01.2010 N 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам семьи потерпевшего, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По доводам истца смерть супруга ФИО5 явилась для неё сильным душевным потрясением, в результате чего истец испытывает нравственные страдания, связанные с потерей близкого ей человека, невозможностью продолжить полноценную активную жизнь. Вместе с тем, учитывая наличие грубой неосторожности самого пострадавшего, степень вины собственника источника повышенной опасности ФИО3, иные обстоятельства дела, в том числе требование компенсировать вред только супруге пострадавшего, суд приходит к выводу о необходимости снизить размер компенсации морального вреда истцу ФИО1 до 500 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО5 и ФИО3 в период с 08.01.2018 г. по 26.01.2018 г. - отказать 

Исковые требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО1, 500 000 (пятьсот тысяч) рублей

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Осинский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 21 июля 2018 года. 

Судья - Д.В. Кривоносов