Дело № 2-5383/2017

12 декабря 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Тумасян К.Л.,

при секретаре Басалаевой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, денежной компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам, указав, что 23 февраля 2016 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №. Виновником дорожно-транспортного происшествия, на основании материалов ГИБДД истец полагал ФИО2, автогражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах». Руководствуясь положениями п. 1 ст.12, п.1 ст. 14.1 ФЗ №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», истец обратился к страховщику с заявлением о наступлении страхового случая. На основании произведенного осмотра поврежденного транспортного средства истца, ПАО СК «Росгосстрах» произвело страховую выплату в размере 136 300 руб.

Истец, не согласившись с указанным размером, воспользовавшись своим правом, предусмотренным Правилами страхования, обратился в независимую оценочную компанию, согласно отчету которой ущерб, причиненный транспортному средству истца, составляет 400 012 рублей, в связи с чем на основании данного отчета 22 ноября 2016 года обратился к ПАО СК «Росгосстрах» с претензией. 

Рассмотрев претензию, ответчик платежным поручением № 373 от 28.11.2016 произвел доплату страхового возмещения в размере 68 706 руб.

Таким образом, истец просил взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в рамках ответственности по полису ОСАГО в размере 194 994 руб., с ФИО2 ущерб в размере 12 руб., расходы на оплату независимой оценки в размере 16 100 руб., расходы на оформление дубликата отчета в размере 1 500 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб., а так же с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины в размере 704 руб. 48 коп.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 192 994 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., расходы на оплату независимой оценки в размере 16 100 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб., а так же штраф, предусмотренный п.3 ст. 16.1 ФЗ от 25.04.2002 года №40-ФЗ (ред. от 04.11.2014 года) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», требований к ФИО2 не заявлял.

В судебном заседании представитель истца требования уточненного искового заявления поддержал, просил иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика ПАО СК «Росгосстрах» в судебном заседании против удовлетворения иска возражал.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени заседания извещался судом, просил рассматривать дело в его отсутствие.

Третьи лица ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о месте и времени заседания извещались судом надлежащим образом.

Выслушав явившихся в суд лиц, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

В соответствии со ст. 935 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» ответственность владельца повышенной опасности должна быть застрахована.

В силу п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда была застрахована (поскольку ее страхование обязательно), а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями п.1 ст. 16.1 ФЗ №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику в порядке ст. ст. 7, 12, 13 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования в пределах страховой суммы, при этом, размер страховой суммы, в случае повреждения имущества потерпевшего, определяется как восстановительные и иные расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения, при этом, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего не превышающие 400 тысяч рублей.

Судом установлено, что 23 февраля 2016 года около 11 час. 40 мин. у дома № 97 по проспекту Энгельса в Выборгском районе Санкт-Петербурга произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, под управлением водителя ФИО3, автомобиля Renault Duster, г.р.з. №, под управлением водителя ФИО2, и автомобиля Lexus RX330, г.р.з. №, принадлежащем ФИО4 (л.д. 8-9 том 1).

Согласно постановлению инспектора по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД УМВД России по Выборгскому району Санкт-Петербурга от 17 марта 2016 производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с невозможностью установления причины дорожно-транспортного происшествия и виновного в происшествии лица (л.д. 10 том 1).

Решением судьи Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 07 июля 2016 года указанное постановление от 17.03.2016 отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (л.д. 173-174 том 1).

Как следует из объяснения водителя ФИО3, данных им в материале проверки, 23 февраля 2016 года, управляя автомобилем Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, следовал по проспекту Энгельса от Поклонногорской улицы в условиях дневного освещения, состояние проезжей части – заснеженная, со скоростью около 40 км/ч в крайней левой полосе движения, на автомобиле были включены: ближний свет, габариты, разметки на проезжей части не было, дорожных знаков не установлено, светофора не было; маневров не совершал, второго участника дорожно-транспортного происшествия видел: он выезжал со двора на проезжую часть в крайний правый ряд и начал резкий разворот перед ним; попытался отклониться от столкновения, но аварии не избежал, после столкновения «влетел» в стоящий автомобиль Lexus.

В заседании 13 сентября 2017 года водитель ФИО3 пояснил, что он ехал в сторону Удельной, на светофоре был первый, машин не было, было много снега, в связи с чем двигался со скоростью не превышающей 60 км/ч. До односторонней улицы, которая находится справа шел трамвайный отбойник, заканчиваясь за 10 метров до нее, с этой улицы все выезжают и разворачиваются в сторону станции метро «Озерки». Второго участника происшествия увидел метров за 10-15, он начал поворачивать с прилегающей улицы, видел его хорошо, поскольку не было припаркованных автомобилей. Полагал, что водитель Renault пропустит его и после начнет разворот, однако водитель автомобиля Renault начал выполнять разворот перед ним. Удар автомобиля Mercedes пришелся в арку автомобиля Renault и после чего его автомобиль вынесло на полосу встречного движения, где он врезался в автомобиль Lexus. В результате столкновения у автомобиля Mercedes была повреждена передняя часть, капот, боковая часть не пострадала, только согнулась дверь, удара в боковую дверь не было. У автомобиля Renault были повреждены передняя стойка левая, крыло и дверь. Так же ФИО3 пояснил, что при выезде на проезжую часть автомобиль Renault встал не прямо, а под углом 30 градусов, ему не хватало градусов 20, чтобы повернуть полностью в правую полосу движения. Полагал, что место столкновения, указанное на схеме ДТП со слов водителя автомобиля Renault некорректно, поскольку в таком случае он должен был бы двигаться по трамвайным путям, чего он не мог сделать, так как там находится трамвайный отбойник.

Как следует из объяснения водителя ФИО2, данных им в материале проверки, 23 февраля 2016 года, управляя автомобилем Renault Duster, г.р.з. №, следовал по проспекту Энгельса в условиях дневного освещения, состояние проезжей части – заснеженная, со скоростью около 20 км/ч в крайней левой полосе движения, на автомобиле были включены фары ближнего света, разметки на проезжей части не было, светофора не было, второго участника дорожно-транспортного происшествия видел на расстоянии 400 метров, тот двигался быстро. Он поворачивал налево, то есть совершал разворот на противоположных путях трамвая, в левый бок в районе водителя в автомобиль Renault Duster въехал автомобиль Mercedes-Benz Vito, при этом автомобиль Renault развернуло более чем на 90 градусов. Полагал себя невиновным, так как автомобиль Mercedes-Benz Vito ехал на большой скорости и выехал на встречные трамвайные пути, когда он практически закончил маневр разворота.

Как следует из объяснения ФИО5, данных им в материале проверки, 23 февраля 2016 года в результате столкновения двух автомобилей, один из которых вылетел с дороги, было повреждено стоящее транспортное средство Lexus RX330, г.р.з. №, из дома вышел когда другие участники дорожно-транспортного происшествия уже убирали машины.

Оспаривая наличие в действиях водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, принадлежащим истцу, вины в произошедшем 23 февраля 2016 года дорожно-транспортном происшествии, истцом заявлено ходатайство о проведении по делу судебной автотехнической экспертизы.

Согласно заключению судебной экспертизы № 17-74-Б-2-5383/2017-АНО от 26.10.2017 непосредственно перед столкновением происходило постепенное сближение микроавтобуса Mercedes и автомобиля Renault, двигавшихся в попутном направлении. Автомобиль Renault совершал разворот. Микроавтобус Mercedes непосредственно перед столкновением с автомобилем Renault двигался с большей скоростью, приближаясь сзади и слева к совершающему маневр с меньшей скоростью автомобилю Renault. Установить при этом конкретные траектории и скорости движения указанных транспортных средств перед их столкновением не представляется возможным ввиду отсутствия следов шин и по другим причинам.

В момент столкновения в первичный контакт вступали передняя часть кузова (передний бампер) микроавтобуса Mercedes и левая боковая часть кузова (передняя левая дверь, левый порог) автомобиля Renault. За время взаимодействия на транспортных средствах образовывались повреждения, направление образования повреждений на микроавтобусе Mercedes – спереди назад и справа налево, на автомобиле Renault – сзади вперед и лева направо.

Установить место столкновения транспортных средств, как проекцию /точки, пятна/ пятна контакта на проезжую часть (трамвайные пути, междупутье), где вступали в первичный контакт соударяющиеся поверхности транспортных средств не представляется возможным по причине нефиксации /отсутствия на схеме ДТП/ следов шин транспортных средств и отсутствия фотографий с места ДТП. По этой же причине (в частности, ввиду отсутствия следов шин хотя бы одного из транспортных средств у места столкновения) не представляется возможным схематично изобразить взаимное расположение транспортных средств на дороге относительно границ проезжей части.

Под действием возникших при столкновении сил и при приложении ударной нагрузки в направлении сзади вперед и слева направо к левой боковой части кузова и впереди центра тяжести автомобиля Renault, данный автомобиль перемещался вперед от места столкновения, разворачиваясь при этом вокруг своей вертикальной оси, проходящей через центр тяжести транспортных средств, после чего прекратил движение и остался в конечном положении, зафиксированном на схеме. При этом на дорожном покрытии должны были отобразиться следы скольжения /сдвига/ шин указанного транспортных средств, которые не нашли своего отражения в схеме ДТП, и по которым бы определялось /конкретизировалось/ место столкновения транспортных средств.

Микроавтобус Mercedes вследствие эксцентричного удара, обусловленного приложением ударной нагрузки к правой передней части кузова, впереди центра тяжести, в направлении спереди назад и справа налево двигавшимся при развороте автомобилем Renault, перемещался вперед и влево от места столкновения по ходу своего движения (оставляя следы шин на проезжей части, а также осколки деталей, не зафиксированные в материалах ГИБДД и на фотографиях) к левому /противоположному/ краю проезжей части, где на левой стороне дороги столкнулся с припаркованным автомобилем Lexus. За время данного столкновения на микроавтобусе Mercedes дополнительно от второго удара /столкновения/ образовались повреждения в передней части кузова, а на припаркованном автомобиле Lexus повреждались детали задней части кузова (задний бампер, задняя юбка – согласно справки о ДТП), после чего оба транспортных средства переместились (возможно, незначительно) на некоторое расстояние от места столкновения в положения, зафиксированные на схеме ДТП.

При этом экспертом сделан вывод о том, что версия водителя автомобиля Renault ФИО2 не состоятельна, так как не соответствует следам на месте ДТП (конечному положению транспортных средств) и на транспортных средствах (повреждениям транспортных средств). Вместе с тем развитие событий по версии водителя микроавтобуса Mercedes ФИО3 укладывается в механизм образования следов на месте ДТП и на транспортных средствах, в связи с чем дальнейшее исследование проводилось по версии водителя микроавтобуса Mercedes.

Так, в указанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Renault должен был руководствоваться в своих действиях требованиями ч. 1 п.8.1 и ч. 2 п. 8.5 ПДД РФ.

Его действия не соответствовали вышеуказанным требованиям Правил, при выполнении которых, в частности, требований ч. 1 п. 8.1 ПДД РФ, он мог /имел возможность/ не допустить столкновение с микроавтобусом Mercedes, уступив ему дорогу, воздержавшись от маневра, обеспечив тем самым безопасность движения.

Кроме того, экспертом сделан вывод о том, что в указанной дорожно-транспортной ситуации водитель микроавтобуса Mercedes должен был руководствоваться в своих действиях требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ. В данной ситуации при принятых исходных данных он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Renault, и в его действиях несоответствий требованиям ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, с технической точки зрения, не усматривается. После столкновения с автомобилем Renault водитель микроавтобуса Mercedes мог не иметь возможности предотвратить последующий наезд на автомобиль Lexus.

На основании проведенного изложенного, эксперт пришел к выводу о том, что действия водителя автомобиля Renault, не соответствующие, в частности, требованиям ч. 1 п. 8.1 ПДД РФ и выразившиеся в пересечении траектории движения микроавтобуса Mercedes, и с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом столкновения транспортных средств. При принятых исходных данных в действиях водителя микроавтобуса Mercedes причинно-связанных с данным ДТП несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается.

Стороны надлежащим образом выводы судебной экспертизы не оспорили, ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной экспертиз не заявляли.

При этом у суда не имеется оснований не доверять данному экспертному заключению, поскольку оно в полной мере отвечает требованиям статей 55, 59, 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела, сделанные в результате их исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы; эксперт имеет высшее образование и квалификацию оценщика, предупрежден об уголовной ответственности; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

На основании изложенного, принимая во внимание выводы судебной экспертизы, оцененные судом в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе материалами проверки №2404, объяснениях самих водителей-участников дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что в действиях водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, отсутствует вина в произошедшем 23 февраля 2016 года дорожно-транспортном происшествии, напротив дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Renault Duster, г.р.з. №, в действиях которого согласно выводам судебной экспертизы, усматриваются несоответствия требованиям ч. 1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, при своевременном выполнении требований которых у него имелась возможностью не допустить столкновение с автомобилем Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что именно действия водителя ФИО2 состоят в непосредственной причинно-следственной связи с ущербом, причиненным автомобилю Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, принадлежащему ФИО1

Гражданская ответственность водителя ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по полису серии ЕЕЕ № 0359319437.

28 апреля 2016 года ФИО1 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о возмещении убытков по ОСАГО, представив полный комплект документов (л.д. 75, 76 том 1).

На основании произведенного осмотра поврежденного транспортного средства истца, ПАО СК «Росгосстрах» произвело страховую выплату в размере 136 300 руб. (л.д. 49 том 1).

Истец, не согласившись с указанным размером, воспользовавшись своим правом, предусмотренным Правилами страхования, обратился в независимую оценочную компанию, согласно отчету которой ущерб, причиненный транспортному средству истца, составляет 400 012 рублей, в связи с чем на основании данного отчета 22 ноября 2016 года обратился к ПАО СК «Росгосстрах» с претензией (л.д. 12 том 1).

Рассмотрев претензию, ответчик платежным поручением № 373 от 28.11.2016 произвел доплату страхового возмещения в размере 68 706 руб. (л.д. 50 том 1).

Между сторонами возник спор относительно размера ущерба, причиненного транспортному средству истца, в обоснование своих доводов стороны представили два заключения.

Оценив в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленное ответчиком экспертное заключение (калькуляцию № 0013389750от 07.05.2016 и заключение № 13389750 от 24.11.2016 (л.д. 97-98, 102 том 1), суд полагает необходимым отклонить указанные доказательства.

Согласно положениям п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 29.01.2015 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в результате повреждения транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17 октября 2014 года, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года N 432-П.

В случаях, когда разница между фактически произведенной страховщиком страховой выплатой и предъявляемыми истцом требованиями составляет менее 10 процентов, необходимо учитывать, что в соответствии с пунктом 3.5 Методики расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, образовавшееся за счет использования различных технологических решений и погрешностей, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности.

При причинении вреда имуществу, не относящемуся к транспортным средствам (в частности, объектам недвижимости, оборудованию заправочной станции и т.д.), размер страхового возмещения определяется на основании оценки, сметы и т.п.

Представленные ответчиком заключения не содержат указаний на использование названой методики, а так же сведений относительно образования лица их составившего, сведений относительно допуска данного лица к оценочной деятельности, а равно лишено обоснований расчета и выводов о сумме, что не позволяет суду проверить данные заключения на предмет обоснованности.

Вместе с тем, суд находит отчет № 451/16 от 02.04.2016 (л.д. 15-45 том 1), представленное истцом, отвечающим формальным требованиям, предъявляемым к такому виду доказательств. 

Представленный отчет полностью соответствует положениям ст. 11 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», предъявляющие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки. 

Ответчик надлежащим образом представленный отчет не оспорил, ходатайств о проведении судебной экспертизы не заявлял. Не признавая заявленные исковые требования, представитель ответчика ссылается на расчеты, произведенные экспертной организацией ответчика.

Проанализировав содержание отчета, предоставленного истцом, суд приходит к выводу о том, что он произведен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением ЦБ РФ от 19.09.2014 года №432-П, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на вопросы, требующие специальных познаний, в обоснование сделанных выводов специалистом приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении специалиста документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в отчете указаны данные о квалификации специалиста, его образовании, стаже работы.

Согласно отчету № 451/16 от 02.04.2016 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, с учетом амортизационного износа деталей, подлежащих замене, от повреждений полученных в результате дорожно-транспортного происшествия 23 февраля 2016 года на момент дорожно-транспортного происшествия в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19.09.2014 года №432-П, составляет 486 705 руб., без учета износа – 844 102 руб.

При этом экспертом сделан вывод о нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства истца и рассчитана рыночная стоимость автомобиля Mercedes-Benz Vito, г.р.з. №, что составило 650 012 руб., и стоимость годных остатков – 250 000 руб.

Таким образом, суд полагает установленным размер ущерба, причиненного транспортному средству истца в размере 400 012 руб., исходя из расчета: 650 012 руб. (рыночная стоимость) – 250 000 руб. (стоимость годных остатков).

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о возникновении у ответчика обязанности по возмещению истцу ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, за вычетом выплаченного страхового возмещения. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание лимит ответственности страховщика, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 194 994 руб. (400 000 руб. (ущерб) – 136 300 руб. (выплачено) – 68 706 руб. (выплата по претензии)).

При этом с учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений содержащихся в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении», суд не находит оснований для выхода за пределы заявленных исковых требований, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию 192 994 руб.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как следует из материалов дела, 28 апреля 2017 года истец обратился к ответчику с заявлением о возмещении убытков по ОСАГО, представив полный комплект документов (л.д. 75-76 том 1).

С учетом положений ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ (ред. от 04.11.2014) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и принимая во внимание дату обращения истца к ответчику, выплата страхового возмещения должна была быть произведена не позднее 20 мая 2017 года.

Вместе с тем, ответчик произвел выплату страхового возмещения в размере 50 % от установленного калькуляцией ущерба, только 28 ноября 2016 года (л.д. 50 том 1), в связи с чем суд приходит к выводу о наличии нарушений прав истца.

Оценивая степень нравственных и физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степени нарушения прав истца ответчиком, с учетом принципов разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в сумме 2 000 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании штрафа, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей – участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

Таким образом, принимая во внимание, что ответчиком при обращении истца исполнены обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей – участников дорожно-транспортного происшествия ущерба в полном объеме, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности уплаты штрафа.

Кроме того, с учетом разъяснений, содержащихся в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 года № 1, с ответчика в порядке ст.ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежит взыскать расходы на оплату независимой оценки в размере 16 100 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 704 руб. 48 коп., поскольку указанные расходы находятся в непосредственной причинно-следственной связи между рассмотренным делом и указанными тратами, понесенными истцом в рамках собирания доказательств по делу. 

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2007 № 382-О-О не усматривается обязанности суда взыскивать судебные расходы в полном объеме. Конституционный Суд Российской Федерации указывает на возможность уменьшения размера сумм, взыскиваемых судом в возмещение расходов по оплате услуг представителя.

При определении размера указанных расходов судом учитывается сложность дела, конкретные обстоятельства рассмотренного дела, в том числе, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых участвовал представитель, документы, которые были составлены представителем и доказательства, которые были им представлены в судебные заседания, в связи с чем, с учетом принципа разумности, с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя подлежит взысканию 20 000 рублей.

По правилам статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание уплаченную истцом при подаче искового заявления пошлину в размере 704 руб. 48 коп., в доход бюджета Санкт-Петербурга с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 355 руб. 40 коп. (5 059 руб. 88 коп. – 704 руб. 48 коп.)

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 12, 56, 67, 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 192 994 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, расходы на проведение оценки в размере 16 100 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 704 рублей 48 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 4 355 рублей 40 копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение суда принято 12 января 2018 года.

Судья