Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

2 июля 2018 года город Уфа РБ 

Октябрьский районный суд г.Уфы РБ в составе:

председательствующего судьи Александриной И.А., 

при секретаре Кутлумбетовой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3252/2018 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, Администрации ГО г. Уфа РБ, Администрацию Октябрьского района г. Уфа РБ, о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, о признании сделки недействительной. Суд своим опредлением привлек к участию в деле в качестве соответчика Администрацию ГО г. Уфа РБ, ФИО3 позже просил привлечь в качестве соответчика Администрацию Октябрьского района г. Уфа РБ. В обосновании заявленных требований указал, что в период с 1959 года он работал в АТК «Башнефтехимзаводы». В период работы в 1973 г. он был по ордеру вселен в квартиру, расположенную по адресу: РБ 

<

адрес>. Он сразу переехал в квартиру, прописался там и начал проживать с женой и дочерью жены. На момент получения квартиры, он право на нее не оформил. В 2005 г. он построил дом в г. Дюртюли, выписался из квартиры и переехал на постоянное место жительства в Дюртюли, в квартире никто не проживал. После смерти жены и открытия наследства, чтобы собрать все документы относительно своего имущества, для составления завещания, так как ему уже 82 года, всеми документами занималась жена. В настоящее время открылось наследство после смерти умершей жены и он узнал, что все имущество она завещала своей дочери, в том числе дом в г. Дюртюли. В связи с этим он решил уточнить информацию относительно представленной квартиры, ранее жена говорила ему, что квартира оформлена в его собственность. В сентябре 2016 г. он заказал выписку и узнал, что квартира оформлена в собственность внучки его покойной жены – ФИО1, она ему родственницей не является, никаких доверенностей на нее не оформлял, все документы на квартиру пропали, договор на переход права был оформлен без его согласия, в ордере на вселение ФИО5 не значится, членом его семьи не является.

После уточнения заявленных требований просит суд признать договор социального найма жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда от 18.04.2005 г., в отношении квартиры, расположенной по адресу: РБ 

<

адрес>, заключенный между Муниципальным унитарным предприятием УЖК г. Уфы и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности сделки. Признать договор по передачи квартиры, расположенной по адресу: РБ 

<

адрес>, заключенный между Комитетом по управлению муниципальной собственностью Администрации ГО 

<

адрес> РБ и ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности сделки. Признать право собственности за истцом ФИО3 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: РБ 

<

адрес>.

ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался судом о месте и времени рассмотрения дела по существу. Ранее в судебном заседании не смог ответить на поставленные судом вопросы, пояснений относительно оспариваемых сделок не имел, единственным пояснением по сути и содержанию поданного им искового заявления у ФИО7 было, то, что его обманули и никаких договоренностей с родственниками у него не имелось, по осведомленности о существе оспариваемой сделки, а также о том, когда ему стало известно о приватизации квартиры сообщить суду ничего не смог.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании пояснила, что иных, кроме представленных в материалы дела доказательств у истца не имеется, возражала о пропуске срока исковой давности, считая его необоснованным, считала договор приватизации ничтожным, так как он изначально был совершен в нарушении требований закона.

ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела по существу. Представитель ответчика ФИО5 - ФИО9 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения ходатайства истца, заявила о пропуске срока исковой давности, суду пояснила, что ФИО7 было достоверно известно о приватизации квартиры, в квартире много лет после его отъезда в г. Дюртюли проживала Киселева (Решетникова), ее дочь ФИО5 и в последствие муж дочери. ФИО7 самостоятельно принял решение о переезде вместе с женой в г. Дюртюли, написал заявление о переоформлении лицевого счета с ФИО7 на ФИО10, сам снялся с регистрационного учета и выехал на постоянное место жительства в г. Дюртюли, оснований для его участия в приватизации не имелось. ФИО5 сама все это время оплачивала и содержала квартиру.

Представитель ответчика Администрации ГО г. Уфа РБ и Управления земельных имущественных отношений Администрации ГО г. Уфа – ФИО11, в судебном заседании пояснений по сути и содержанию иска не имела, оставив вопрос об удовлетворении заявления на усмотрение суда. Кроме того, суду пояснила, что орган - Комитет по управлению муниципальной собственностью Администрации ГО г.Уфа РБ утратил свое существование.

Представитель ответчика Администрация Октябрьского района г. Уфа РБ ФИО12 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, суду пояснил, что оснований для признания договора социального найма, а также договора о передачи жилого помещения недействительными не имеется, поскольку ФИО7 самостоятельно написал заявление о переоформлении лицевых счетов, что в последствие послужило основанием для заключения нового договора социального найма жилого помещения с ФИО5, ФИО7 перестал быть нанимателем помещения, снялся с регистрационного учета, что само по себе исключало его участие в приватизации, получения его согласия, так как тем самым он утратил основания для приобретения жилья по договору социального найма в порядке приватизации.

Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по РБ, ОАО «Башкирнефтехимзаводы», в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела по существу, сведений о причинах неявки суду не сообщили.

Третье лицо ФИО13 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, суду пояснила, что ее мать находилась вплоть до своей смерти в зарегистрированном браке с ФИО7 более 50 лет, она долгое время считала его своим родным отцом, так как на момент регистрации брака родителей, ей было 2 года. Никогда за время их совместной жизни не возникало вопросов о собственности, она лично участвовала в строительстве дома для родителей в г. Дюртюли, у ФИО7 близких родственников никогда не было, поэтому изначально был решен вопрос о том, что квартира в г. Уфа будет передана ее дочери ФИО5, которую ФИО7 всегда считал своей внучкой, а дом, после смерти родителей в г. Дюртюли достанется ей. После смерти жены у ФИО7 появился племянник, о котором они на протяжении всей своей жизни ничего не знали, ФИО7 сразу перестал общаться с ней и с ФИО5, запретил ей появляться в родительском доме в г. Дюртюли, и больше она с ФИО7 не виделась, все переговоры ведет его племянник, считает, что ФИО7 находится под воздействием неизвестных ей посторонних лиц, так как документов, подтверждающих родственные отношения ФИО7 с лицом, представляющим его интересы, она не видела. ФИО7 достоверно известно и о приватизации, и о том, что квартира принадлежит ее дочери, так как решение о переезде было обдуманным и согласованным, принималось совместно. Считает, что требования необоснованны, а срок давности пропущен.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, исследовав ходатайство о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

Граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных данным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (статья 2 данного Закона).

Согласно действующему законодательству, одним из условий реализации права гражданина на передачу ему в собственность жилого помещения является его проживание в жилом помещении государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма.

В силу статьи 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 48 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт.

Более того, решения органов местного самоуправления в сфере имущественных отношений должны быть предсказуемыми, обоснованными, исключающими произвольность и возможность злоупотреблений, о чем упоминается в пункте 3.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2012 г. N 9-П о проверке конституционности части второй статьи 4 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в связи с жалобой администрации муниципального образования "Звениговский муниципальный район" Республики Марий Эл.

С требованием о признании недействительными решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма вправе обратиться гражданин, организация, орган местного самоуправления или иной уполномоченный орган, принявший решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, если они считают, что этими решением и договором нарушены их права (пункты 2, 6 части 3 статьи 11 ЖК РФ, абзац пятый статьи 12 ГК РФ, пункт 2 статьи 166 ГК РФ), а также прокурор (часть 1 статьи 45 ГПК РФ).

Суд вправе признать решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным, если будет установлено, что: гражданами были предоставлены не соответствующие действительности сведения, послужившие основанием для принятия их на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях; нарушены права других граждан на указанное жилое помещение; совершены неправомерные действия должностными лицами при решении вопроса о предоставлении жилого помещения; имели место иные нарушения порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента, законами субъекта Российской Федерации.

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и она недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ), то в случае признания недействительным решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма признается недействительным также и заключенный на основании данного решения договор социального найма, а лица, проживающие в жилом помещении, подлежат выселению из него в ранее занимаемое ими жилое помещение, а в случае невозможности выселения в ранее занимаемое жилое помещение им исходя из конкретных обстоятельств дела может быть предоставлено жилое помещение, аналогичное ранее занимаемому (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

27.03.1973 года ФИО3 с составом семьи 3 человека : ФИО1 –жена, ФИО14 (ФИО7) – дочь, ФИО2 – мать, выдан ордер на право занятия 2-х комнат в 

<

адрес>.

ФИО3 в указанной квартире был зарегистрирован с 25.05.1973 г. по 26.04.2005 г., снявшись по собственному заявлению с регистрации по указанному адресу, ФИО7 зарегистрировался 29.04.2005 г. по адресу: РБ 

<

адрес> (позднее присвоен №).

Материалами гражданского дела установлено, что ФИО3 и ФИО1. до момента ее смерти ДД.ММ.ГГГГ находились в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти ФИО1 было заведено наследственное дело, с заявлениями о принятии наследства обратились дочь ФИО13 и муж ФИО3

Жилой дом по адресу: РБ 

<

адрес> (позднее присвоен №), был зарегистрирован на праве собственности за ФИО15, после ее смерти в долевой собственности получен в порядке наследования ФИО3

Согласно части 2 статьи 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности независимо от того, вселялись ли они в жилое помещение одновременно с нанимателем или были вселены в качестве членов семьи нанимателя впоследствии. 

Статьёй 71 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечёт за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Как указано в ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Истец суду указывает, что он не являлся членом семьи ФИО7 и ФИО5, в исковом заявлении указывает, что данные лица к нему родственных отношений не имеют, общее хозяйство с ними не велось и права на проживание в квартире ФИО5 им не предоставлялось.

Как следует из искового заявления и пояснений представителей истца он с 2005 г. проживает в г. Дюртюли, совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и.т.п. с ФИО5 у него нет и не было.

Представители истца суду пояснили, что ФИО7, до момента смерти своей жены, нес расходы по содержанию спорной квартиры, однако никаких доказательств свидетельствующих что им производились какие либо платежи, либо передавались денежные средства ФИО5, или ФИО7 – в материалы дела представлено не было.

Также не подтверждены данные доводы управляющей организацией в ответ на запрос суда.

Необходимо обратить внимание, что, по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

В то же время для вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи нанимателем должно быть получено согласие в письменной форме не только членов своей семьи, но и наймодателя. Наймодатель вправе запретить вселение других граждан, если после их вселения общая площадь занимаемого жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы.

С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (статья 54 СК РФ) частью 1 статьи 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении).

Вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно части 2 статьи 70 ЖК РФ, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре. Вместе с тем несоблюдение этой нормы само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение при соблюдении установленного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи.

ФИО7 не оспаривался факт вселения в квартиру ФИО7 и ФИО5, напротив в документах, представленных истцом и ответчиками в материалах дела – ФИО7 (ФИО7 ) И.А. указана как дочь ФИО3, ФИО17 как внучка, что никогда ФИО7 также не оспаривалось.

04.04.2005 г. ФИО7 написал в адрес главы МО Октябрьский район г. Уфы РБ заявление с просьбой о переоформлении лицевых счетов с ФИО3 на ФИО18 в связи с переездом в другой город Дюртюли 

<

адрес>.После данного заявления было вынесено Постановление главы МО Октябрьского района г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ, с Решетниковой (ФИО5 ) Ю.Н. заключен ДД.ММ.ГГГГ договор социального найма, где она указана нанимателем жилого помещения.

17.05.2007 г. по договору передачи жилой квартиры в собственность, на основании заявления ФИО4, согласия и отказа зарегистрированных, и проживающих в квартире на момент приватизации ФИО13 и ФИО19 - квартира была передана в порядке приватизации ФИО4, позже 08.06.2007 г. зарегистрирована за ней на праве собственности.

В силу части 4 статьи 69 ЖК РФ, если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма (например, в связи с расторжением брака, прекращением ведения общего хозяйства), но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи, в том числе: право бессрочно пользоваться жилым помещением (часть 2 статьи 60 ЖК РФ), сохранять право пользования жилым помещением в случае временного отсутствия (статья 71 ЖК РФ), право вселять в жилое помещение других лиц с соблюдением правил статьи 70 ЖК РФ, право требовать принудительного обмена жилого помещения в судебном порядке (статья 72 ЖК РФ), право заключать договор поднайма с соблюдением правил статьи 76 ЖК РФ и др.

ФИО1 перестал быть нанимателем жилого помещения и членом семьи нанимателя с ДД.ММ.ГГГГ, выехал из жилого помещения, и снялся с регистрационного учета ДД.ММ.ГГГГ, спорное жилое помещение после этого никогда не занимал, в нем не проживал, и не пользовался.

В соответствии с частью 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Таким образом, установлено намерение ФИО7 отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма в 2005 г.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

При этом из положений указанной статьи Жилищного кодекса РФ следует, что ею регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что к моменту приватизации ФИО5 спорной квартиры в 2007 году, ФИО3, в соответствии с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, расторг в отношении себя договор социального найма со дня выезда из спорной квартиры в 2005 года и утратил право на это жилое помещение, в связи с выездом в другое место жительства. 

Поскольку за ФИО3 не сохранились права нанимателя, его письменное согласие в установленной законом форме не требовалось ни на вселение в квартиру членов семьи ФИО7 и ФИО5, ни на приватизацию данного жилого помещения, отсутствие ФИО7 в указанном помещении не являлось временным, он добровольно прекратил договор найма, снялся с регистрационного учета и переехал жить в другой населенный пункт, где продолжает проживать по настоящее время, доказательств препятствия в пользовании жилым помещением ФИО7 также не представлено. Кроме того, в суд не представлено ни одного доказательства того, что ФИО7 на протяжении 13 лет имел заинтересованность в данной квартире, интересовался ей и проявлял должную для нанимателя помещения осмотрительность.

Частью 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Суд соглашается с доводами представителя ответчика Администрации Октябрьского района г. Уфы РБ о том, что при переоформлении лицевых счетов и прекращении договора социального найма в 2005 г. и переезде на постоянное место жительства в другой населенный пункт ФИО7 было достоверно известно об утрате прав нанимателя в спорной квартире, а также о прекращении с ним договора социального найма.

Доводы представителя истца о том, что при оформлении наследства ФИО7 стало известно о нарушении его прав, суд считает несостоятельными.

В силу ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Спорная квартира без участия ФИО7, определенно считающего себя до момента обращения с иском в суд полноправным нанимателем жилого помещения вплоть до 2015 г. - в собственность его супруги не могла быть оформлена без его участия, таким образом, доводы его представителей, что ФИО7 думал, или предполагал, что квартира была при жизни оформлена на ФИО7, ничем не обоснованы, не подтверждены и противоречат материалам дела.

Согласно ст. 6 Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд.Поскольку ФИО5 с 2005 г. была вселена в спорное жилое помещение в установленном законом порядке как член семьи нанимателя ФИО7, проживавшей в квартире в свою очередь на основании ордера, ранее участия в приватизации жилья не принимала, иных лиц кроме нее, имеющих равное с ней право пользования спорным жилым помещением и желающих принять участие в приватизации, не имелось, то по договору от 17.05.2007 г. администрация ГО г. Уфа РБ передала спорную квартиру в собственность ФИО4

В этой связи отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для удовлетворения требований о признании договора от 17.05.2007 г. недействительным, поскольку нарушений требований законодательства при совершении указанной сделки материалы дела не содержат.

Поскольку в момент заключения договора приватизации ФИО3 в спорной квартире не проживал и утратил право на это жилое помещение, приватизация квартиры была осуществлена без его участия, в связи с чем, его права данным договором передачи квартиры в собственность не нарушены, доводы о недействительности договора приватизации по мотиву его ничтожности по п. 2 ст. 168 ГК РФ не состоятельны и прав ФИО3 не затрагивают. Иными участниками договора его законность не оспаривается.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.Пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

ФИО3 не является членом семьи ФИО4, как собственника спорного жилого помещения. 

После 17.05.2007 г. ФИО4, как собственник квартиры, не заключала с ФИО3 какой-либо договор, предоставляющий последнему самостоятельное право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: РБ 

<

адрес>.

Предусмотренных законом оснований для возникновения у ФИО3 права пользования спорной квартирой в отсутствие волеизъявления ФИО4 судом не установлено.

Представитель истца суду пояснила, что оспариваемая сделка по их мнению является ничтожной так как совершена в нарушение положений норм закона.

В силу ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял три года. 

Течение срока исковой давности по данному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. 

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами. 

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, в п. 1 ст. 181 ГК РФ предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. При этом именно такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. При таком положении, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной не правовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока исковой давности. Соответственно, при предъявлении требований о применении последствий недействительности сделки существенное значение для определения начала течения срока исковой давности имеет момент начала исполнения оспариваемой сделки.

Учитывая, что ФИО3 в 2005 г. самостоятельно и добровольно прекратил договор социального найма, переехав жить на постоянное место жительства в другой населенный пункт, он не мог не знать, что спорная квартира более не находится в его пользовании в виду утраты такого права.

Таким образом, с момента отказа от пользования спорной квартиры и переоформлении договора социального найма на другое лицо, ФИО7 стало достоверно известно о возможном возникновении прав на квартиру иных лиц, которых он, членами своей семьи не считал.

Уверение представителя истца о том, что ФИО7 о приватизации стало известно только при получении выписки из ЕГРН в 2016 г. не носят в данном случае принципиального значения, поскольку на протяжении 13 лет, ФИО7, как отмечено судом, ранее никакой заинтересованности в спорной квартире не имел, интереса в пользовании не проявлял, о своих правах на нее не заявлял, а доводы об оформлении квартиры на умершую жену, в отсутствии выданных ФИО7 от его имени соответствующих полномочий в период с 2005 г. по 2015 г., являются голословными и ничем не подтверждены.

Кроме того, суд обозревал лист, представленный стороной истца, на котором содержалась информация об отправлении простой почтовой корреспонденции, данный лист был возвращен представителю истца, поскольку он не являлся почтовым списком внутренних почтовых отправлений, не содержал информацию о направлении искового заявления в суд, не имел штемпеля почтового отделения о его приеме, а также иных официальных реквизитов, позволяющих идентифицировать текст, как выполненный от имени учреждения почтовой связи.

В соответствии с п. 24 Приказа Минкомсвязи России от 31.07.2014 N 234 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" для подтверждения оплаты услуг почтовой связи по пересылке простой и заказной письменной корреспонденции, оказываемых организациями федеральной почтовой связи, применяются государственные знаки почтовой оплаты. В качестве государственных знаков почтовой оплаты используются: почтовые марки, наклеиваемые на письменную корреспонденцию или наносимые типографским способом на почтовые конверты и почтовые карточки; оттиски государственных знаков почтовой оплаты, наносимые франкировальными машинами; знаки в информационной системе организации федеральной почтовой связи, подтверждающие оплату услуг почтовой связи по пересылке простых и заказных почтовых отправлений в форме электронного документа; иные знаки почтовой оплаты, наносимые на почтовые отправления.

Согласно п. 10 Правил к категории простых почтовых отправлений относятся почтовые отправления, принимаемые от отправителя без выдачи ему квитанции и доставляемые (вручаемые) адресату (его уполномоченному представителю) без его расписки в получении.

Отследить простую письменную корреспонденцию не представляется возможным, так как данная категория почтовых отправлений не регистрируется на всем пути своего прохождения, а опускается в почтовый ящик адресата, ей не присваивается идентификационный номер, что не позволяет отследить указанное отправление на сайте Почта России. 

Уведомление и иные доказательства, свидетельствующие о направлении корреспонденции отсутствуют. Таким образом, вопреки доводам представителя истца, доказательства, свидетельствующие о направлении искового заявления в адрес суда в августе 2017 г. и нахождении письма в почтовых отделениях связи вплоть до 10.11.2017 г. материалы дела не содержат.

Суд соглашается с доводами представителя ответчика ФИО4 о том, что отправление искового заявления простой почтовой корреспонденцией не может подтверждать дату направления письма в адрес суда, конверт не содержит читаемого оттиска почтового штемпеля об отправке письма, истец не предпринял должных мер, по отправлению корреспонденции тем способом, который однозначно позволяет установить не только время ее отправления, но и содержимое.

Правовых оснований, влекущих в пределах действия ст. 205 ГК РФ возможность восстановления срока исковой давности, материалы дела не содержат. Доводов, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока для обращения в суд, истцом не приведено, доказательств уважительности причин пропуска срока суду не представлено. Учитывая, что правовые основания для удовлетворения заявленного истцом требования о признании ничтожной совершенной ФИО5 сделки по приватизации спорной квартиры отсутствуют, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований ФИО3

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, Администрации ГО г. Уфа РБ, Администрацию Октябрьского района г. Уфа РБ, о признании сделки недействительной – ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфа Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья И.А.Александрина