Дело № 2-2572/2019

УИД 26RS0002-01-2019-002094-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2019 года г. Ставрополь

Ленинский районный суд г. Ставрополя в составе:

Председательствующего судьи Полякова О.А., 

при секретаре Шахпазовой О.Т.,

с участием:

истца ФИО1, 

представителя истцов ФИО1 и ФИО2 по доверенности и ордеру - адвоката Жукова Е.В., 

представителя истцов ФИО1 и ФИО2 по доверенности – ФИО3,

представителя ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» по доверенности и ордеру – адвоката Кубановой З.Б., 

представителя ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» по доверенности – ФИО4,

помощника прокурора Ленинского района города Ставрополя Горовых М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, к РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, возмещение вреда, причиненного в результате смерти кормильца,

установил:

ФИО1 и ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, обратились в суд с иском к РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца.

В обоснование иска указано, что истец ФИО1 является матерью ФИО6, родившегося 

<

дата обезличена> и умершего в реанимационном отделении МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» 28 января 2013 года. Несовершеннолетняя ФИО5, в интересах которой действует истец ФИО2, является дочерью умершего ФИО6 

17.01.2013 в 14 час. 21 мин. ФИО1 вызвала скорую помощь сыну, в связи с симптомами ОРВИ, сопровождающимися высокой температурой. 

20.01.2013 ФИО6 в очередной раз была вызвана скорая помощь, прибывший по вызову фельдшер поставила диагноз «острый бронхит» с температурой тела 37.7С, АД 120\80, предложила вызвать участкового врача. 

На следующий день больному ФИО6 вновь вызвана скорая помощи, прибывшие по вызову врачи, сделали ему инъекцию с жаропонижающим и настояли на госпитализации. Врач отметила жалобы на общую слабость, приступообразный кашель с мокротой, боли в грудном отделе, повышение температуры тела доходило до 39 градусов. 

Поставлен диагноз - острая внебольничная пневмония. 

ФИО6 доставили в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» (далее – МБУЗ «ЧГКБ») в 11часов 58 минут. 

28.01.2013 ФИО6, в условиях стационарного лечения в реанимационном отделении в состоянии подключения к аппарату ИВЛ «Фаза-21» без динамического наблюдения более 16 часов был обнаружен без признаков жизни. 

В результате изложенных событий сын истица ФИО1 умер в 30-летнем возрасте. 

Истцы убеждены, что смерть ФИО6 произошла в результате ненадлежащего отношения к своим должностным обязанностям медицинского персонала больницы, оказания ими некачественной, непрофессиональной медицинской помощи, при нарушении стандартов, положений, инструкций, приказов Минздрава. После скоропостижной смерти сына, ФИО1 поданы многочисленные жалобы в надзорные органы, переданы документы в средства массовой информации. 

Истцами также указывалось на выявленные факты нарушения этики и деонтологии со стороны медицинских работников подтвержденные служебными проверками. 

Считают, что врачи своими непрофессиональными действиями и бездействием, своей невнимательностью довели её сына до летального исхода. Факт причинения нравственных страданий в результате виновных действий врачей подтверждается медицинскими документами и является психотравмирующей ситуацией, влекущей для ФИО1 внутренние стрессы, страхи, волнения, душевную рану. Непрофессиональные, неправомерные действия и бездействие врачей лишили её благополучия, покоя, радости, полноценной жизни. Свои страдания ФИО1 воспринимает, как травмирующее эмоциональное состояние, обусловленное переживаниями, возникшими под действием травмирующих психику событий – некачественно оказанной медицинской помощи её сыну, который страдал от этого, а впоследствии умер. Страдания сопровождаются стрессом, чувством постоянной тревоги, страха перед медицинским персоналом, невосполнимого горя, что служит доказательством причинения ей нравственного вреда. Указывает, что они носят длящийся характер, неизгладимый и невосполнимый со временем. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов - адвокат Жуков Е.В., представитель истцов по доверенности ФИО3, доводы иска поддержали, просили его удовлетворить по изложенным в нем доводам. Просили также о взыскании штрафа за невыполнение требований потребителей.

В судебном заседании представитель ответчика РГБУЗ ФИО4 по доверенности и адвокат Кубанова З.Б. возражали против заявленных требований, ссылаясь на положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в российской Федерации».

Представитель ответчика Кубанова ЗБ. считает, что Закон «О защите прав потребителей» определяет исполнителя услуг как организацию независимо от её организационно-правовом формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору, а поскольку медицинская помощь ФИО6 была оказана бесплатно, в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, то спорные правоотношения не подпадают под Закон «О защите прав потребителей». Считает, что требование истцов не подлежат удовлетворению за их необоснованностью по вышеуказанным основаниям. 

Кроме того, указывает, что к данным требованиям о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи применяются сроки исковой давности, установленные ст. 196 ГК РФ. Согласно данной норме (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года №100-ФЗ) общий срок исковой давности составлял три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. Ссылаясь на разъяснения, указанные в п. 27. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (п. 9 ст. 3 Закона №100-ФЗ), указывает, что сроки предъявления к заявленным ФИО1 и ФИО2 не истекли до 01 сентября 2013 года, следовательно, должен быть применен закон в вышеуказанной редакции. 

Истцам с первого дня госпитализации ФИО6 было известно, в каком именно медицинском учреждении ему оказывалась медицинская помощь (с 21 января 2013 года). Доказательства, представленные стороной истцов, подтверждающие, по их мнению, некачественное оказание медицинской помощи, получены в период с 2013 по 2015 годы. В частности заключение № 250/15 от 16 декабря 2015 года. Таким образом, истцами пропущен установленный законом срок исковой давности для предъявления данных требований, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. В связи с чем, в соответствии с пунктом 2 ст. 199 ГК РФ заявила о применении исковой давности. 

Также считает необоснованными требования ФИО1 о компенсации морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего его смерть, в размере 3 000 000 рублей, и требования ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти кормильца, в размере 3 000 000 рублей, поскольку в обоснование вышеуказанных требований истцы ссылаются на ст. 1064, 1068 ГК РФ. Однако, согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, также считает необоснованными ссылки истца на разъяснения, содержащиеся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2011 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку самими истцами не указано, кто является причинителем вреда. 

Указывает, что данная позиция истца не основана на законе, поскольку при взыскании компенсации морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и взыскании вреда, причиненного в результате смерти кормильца, с установленного истцами ответчика, необходимо установить причинителя вреда, и соответственно установить, состоял ли он в служебных отношениях с ответчиком, а не устанавливать место оказания медицинской услуги и место наступления смерти. Не понятно, кто из лиц, оказывающих медицинскую помощь ФИО6, должен доказывать отсутствие вины. 

Указывает, что постановлением Ессентукского городского суда от 28.03.201, вступившего в законную силу, отказано в удовлетворении ходатайства руководителя управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по СКФО о возбуждении перед судом ходатайства о разрешении отмены: постановления от 09.02.2015 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО7, а также в отношении заведующей пульмонологическим отделением МБУЗ «ЧГКБ» ФИО8, врача-пульмонолога ФИО9, заведующей отделением анестезиологии и реанимации ФИО10, врачей анестезиологов реаниматологов ФИО11 и ФИО12, врача ординатора ФИО13, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; постановления от 16.05.2015 о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО7 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; постановления от 30.06.2016 о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО14 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; постановления от 30.06.2016 о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. 

Считает, что таким образом данным судебным решением подтверждено отсутствие вины всех врачей МБУЗ «ЧГКБ», которые принимали участие в лечении ФИО6, в причинении ему смерти по неосторожности. Также считает, что истцами не представлены суду доказательства своих доводов о виновности врачей, а соответственно, необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и взыскании вреда, причиненного в результате смерти кормильца. 

Из заключения прокурора – помощника прокурора Ленинского района города Ставрополя Горовых следует, что исковые требования истцов подлежат удовлетворению с учетом всех фактических обстоятельств, размер сумм ко взысканию в пользу истцов оставил на усмотрение суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствие со ст. 55 ГПК доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

Из ч. 1 ст. 41 Конституции РФ следует, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с положениями ст.98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ, органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации (ч.1). Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч.2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3).

Согласно положений п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи — это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из положений ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что каждый имеет право на медицинскую помощь (ч.1). Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.2).

Согласно преамбуле Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Разрешая требования истцов о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи в ГБУЗ СК «Красногвардейская РБ», суд находит их подлежащими регулированию законодательством о защите прав потребителей, поскольку с одной стороны выступает юридическое лицо – больница (лицо, оказывающее медицинские услуги), а с другой стороны – пациент (потребитель данных услуг).

Положениями ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей», продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору (ч. 1). Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Частью 1 ст. 13 названного Закона установлено, что за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» закреплено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. (в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ) При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.(в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Как было установлено судом из пояснений сторон, третьих лиц, специалистов и материалов гражданского дела, ФИО1 является матерью ФИО6, 

<

дата обезличена> года рождения, умершего 

<

дата обезличена>, истец ФИО2, действует в интересах несовершеннолетней ФИО5, 

<

дата обезличена> года рождения, дочери умершего ФИО6

17.01.2013 в 14:21 истцом ФИО1 вызвана скорая помощь больному сыну ФИО6, в связи с симптомами ОРВИ, сопровождающимися высокой температурой. Фельдшер скорой помощи отметила жалобы на сильный кашель, повышение температуры тела – 38.6С, АД 120/80, высокий пульс – 96 в 1 мин, были выявлены хрипы и поставлен диагноз острый бронхит. Предложено вызвать участкового врача, госпитализация предложена не была.

18.01.2013 вызван на дом участковый врач-терапевт, которая по приходу отметила, что зев гиперемирован, в легких везикулярное дыхание с жестким оттенком, выслушиваются сухие хрипы с двух сторон. Рекомендовано лечение антибиотиком – цефатоксимом в течении 5-7 дней. После выписанных препаратов терапевт предупредила о том, что необходим контроль температуры и в случае ухудшения состояния обратиться в ССМП. Улучшения не наступало, температура поднималась до 39.8,и колебалась от 38,5 до 39,8.

20.01.2013 вызвана скорая помощь. Прибывший по вызову врач поставила диагноз «острый бронхит» с температурой тела 37.7С, АД 120/80 и предложила вызвать участкового врача. 

21.01.2013 в очередной раз вызвана скорая помощь в 10:56. Врачи осмотрев ФИО6, сделали ему инъекцию с жаропонижающим и настояли на госпитализации. Также отмечены жалобы на общую слабость, приступообразный кашель с мокротой, боли в грудном отделе, повышение температуры тела доходило до 39 градусов. Выставлен диагноз «острая внебольничная пневмония». ФИО6 доставили в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в 11:58, где он поступил на лечение в пульмонологическое отделение, при поступлении ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты>

Клинический диагноз «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

22.01.2013 в 21-00, в связи с дыхательной недостаточностью II степени, ФИО6 переведен в отделение реаниматологии-анестезиологии.

25.01.2013 ФИО6 осмотрен совместно заместителем главного врача, заведующим пульмонологическим отделением, заведующим реанимационным отделением и дежурным реаниматологом, поставлен диагноз 

<

данные изъяты> В этот же день осмотрен врачом-инфекционистом, поставлен предварительный диагноз «

<

данные изъяты>

26.01.2013 в 10:40, ФИО6, находясь в крайне тяжелом состоянии, осмотрен заведующим пульмонологическим отделением, диагноз «

<

данные изъяты>

27.01.2013 осмотрен главным республиканским пульмонологом, даны рекомендации по дообследованию и лечению.

28.01.2013 в 10:00 зафиксирована смерть больного ФИО6

Как следует из ответа филиала страховой медицинской компании ЗАО «МАКС-М» (Медицинская Акционерная Страховая Компания) в г. Черкесске №202 от 01.04.2013, в результате вневедомственной экспертизы качества медицинской помощи внештатным врачом-экспертом Карачаево-Черкесского территориального фонда ОМС в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» были выявлены нарушения, ограничивающие доступность медицинской помощи для застрахованных лиц – приобретение пациентом лекарств, включенный в «Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств». 

В экспертном заключении от 27.06.2013 эксперта-пульмонолога высшей категории ФИО15 указано, что в реанимационном отделении не было должного динамического мониторинга за состоянием больного; при ухудшении состояния не организован осмотр зав. отделением; при поступлении в стационар пациент не был обеспечен лекарственными препаратами для проведения лечения, которое было начато только после приобретения родственниками за личные средства.

Эксперт пришла к выводу, что имело место нарушение прав пациента в части доступности в получении медицинской помощи: на своевременное и полноценное обследование, на своевременный осмотр заведующей отделением; на своевременную консультацию специалистами; на проведение консилиума; на обеспечение лекарственными препаратами, входящими в «Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств», в рамках территориальной программы государственных гарантий оказания медицинской помощи; на своевременный перевод в реанимационное отделение; на адекватный постоянный мониторинг состояния, на индивидуальный подход в процессе оказания медицинской помощи. Вышеперечисленные нарушения могли оказать негативное влияние на исход заболевания.

Наиболее значимые ошибки, выявленные экспертом: задержка с определением газового состава крови, сатурации кислорода, в связи с чем нарастала гипоксемия, а поздно начатая оксигенотерапия не оказала должного эффекта; не учтена неэффективность бета-лактамных антибиотиков в амбулаторных условиях, в связи с чем назначенный цефтриаксон не дал положительного эффекта; назначались лекарственные средства, не соответствующие стандарту оказания помощи больным с внебольничной пневмонией, СОПЛ и ОРДС – кордиамин, эуфиллин в инфузиях, сердечные гликозиды, кагоцел, бронхомунал, наркотические анальгетики.

В письме страховой компании ЗАО «МАКС-М» от 09.07.2013 №462 указано, что ввиду грубого нарушения прав пациента в части доступности получения медицинской помощи, а также дефектов диагностического, тактического и лечебного характера в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», в отношении лечебного учреждения были применены финансовые удержания и финансовые санкции.

На основании приказа главного врача МБУЗ «ЧГКБ» ФИО16 от 02.04.2013 

<

номер обезличен> лицам, виновным за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, вынесены дисциплинарные взыскания: 

ФИО17 – заведующей пульмонологическим отделением – замечание;

ФИО9 – врачу пульмонологу пульмонологического отделения - замечание;

ФИО14 – врачу анестезиологу – реаниматологу, отделения анестизиологии и реанимации – замечание.

ФИО10 – заведующей отделением анестезиологии реаниматологии – замечание.

Впоследствии, приказом главного врача МБУЗ «ЧГКБ» от 01.07.2013 

<

номер обезличен>-К, заведующая отделением анестезиологии реанимации ФИО10 освобождена от занимаемой должности.

По итогам разбора смертельного случая главному врачу МБУЗ «ЧГКБ» ФИО16 распоряжением мэрии г. Черкесска от 16.05.2013 

<

номер обезличен> объявлен выговор.

Проведенными служебными проверками подтверждены факты нарушения этики и деонтологии со стороны медицинских работников.

Так, согласно ответа начальника отдела здравоохранения мэрии г.Черкесска, комиссионно рассмотрена жалоба ФИО1, факт нарушения этики и деонтологии со стороны медицинских работников подтвержден. За нетактичное и грубое отношение к родственникам больного ФИО18 врачу – анестезиологу ФИО19, врачу-пульмонологу ФИО9, заведующей отделением реанимации и анестезиологии ФИО10, заведующей пульмонологическим отделением ФИО17 вынесены дисциплинарные взыскания.

По поручению заместителя директора Департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения РФ, Администрации Главы и Правительства КЧР рассмотрено обращение ФИО1 от 26.07.2016, направленное на официальный сайт Министерства здравоохранения РФ, по вопросу о награждении «Почетной грамотой» заведующей пульмонологическим отделением МБУЗ «Черкесская городская клиническаябольница» ФИО17 в период, когда идет следствие по факту смерти пациента.

Приказом Министерства здравоохранения КЧР от 19.06.2016 

<

номер обезличен>-о ФИО17 – заведующая пульмонологическим отделением МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» исключена из списка награжденных «Почетной грамотой» от Министерства здравоохранения КЧР.

Министерством здравоохранения КЧР проведено служебное расследование случая летального исхода ФИО6 в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница». Комиссия установила, что при оказании медицинской помощи больному ФИО6 пульмонологическом и реанимационном отделениях городской больницы были допущены ряд дефектов организационного и лечебного диагностического характера, приведшие впоследствии к летальному исходу.

Согласно решению Комиссии Минздравом КЧР было направлено письмо мэру г. Черкесска ФИО20 с ходатайством о применении дисциплинарных взысканий врачам, допустившим ошибки при обследовании и лечении ФИО6 

Комиссия установила, что с момента поступления ФИО6 в стационар и до самой смерти не были обоснованы причины ухудшения состояния, не назначена комплексная терапия, не проводилась адекватная коррекция лечения в зависимости от динамики состояния. На основании проверки комиссией сделан вывод – смерть больного ФИО6 была условно–предотвратима при квалифицированном оказании реанимационной помощи в МБУЗ «ЧГКБ».

По факту смерти ФИО6, прокуратурой города Черкесска проведена проверка. По результатам проведенной проверки установлено, что при диагностики и лечении ФИО6 лечащими врачами пульмонологического и реанимационного отделений МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» ФИО17 и ФИО9 не соблюдались стандарты лечения, регламентированные приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 08.06.2006 

<

номер обезличен> «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным пневмонией», не применен, в соответствии с данными стандартами, лекарственный препарат альбумин.

Также установлено, что родственниками ФИО6 по назначению лечащих врачей за наличный расчёт приобретались лекарственные препараты, которые входят в Перечень жизненно необходимых лекарственных препаратов на 2012 года утвержденный распоряжением правительства РФ от 07.12.2011 №2199-р РФ.

Диагноз больного ФИО6 выставлен с нарушением требований достоверности статистической отчетности и ведения медицинской документации. Так, согласно ст. 79 ФЗ №321 от 21.11.2011, медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчётность по видам формам, в сроки и в объёме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Вышеуказанные требования закона не соблюдены лечащими врачами ФИО6– ФИО9 и ФИО17

Кроме того, в ходе проверки установлено, что врач-ординатор реанимационного отделения МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» ФИО14, в присутствии заведующей пульмонологическим отделением ФИО17, в грубой форме проявляла свое пренебрежение к родственникам ФИО6, позволяла себе некорректные высказывания в их адрес.

В соответствии с ФЗ от 21.11.2011 №321 года, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путём соблюдения этических и моральных, а так же уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации. Данное требование закона врачом-ординатором реанимационного отделения ФИО14 нарушено.

Также, в ходе проведённой прокурорской проверки установлено, что в пульмонологическом отделении МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», в нарушении приказа министерства здравоохранения и социального развития РФ от 07.04.2010 №222н «Об отверждении порядка оказания медицинской помощи больным с бронхо-легочными заболеваниями», не имеется оснащения, предусмотренного стандартам под номерами №6, 7, 9, 10, 11, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21.

В реанимационном отделении МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», имело место нарушение приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 07.04.2010 №315н «об утверждении порядка оказания анестизиолого-реанимационной помощи взрослому населению». В нарушение указанного нормативного акта не имелось централизованной подводки кислорода в каждую палату к каждой койке, концентратора кислорода, респиратора для неинвазивной вентиляции легких, скрининговой системы для диагностики нарушений дыхания во время сна, аппарата для проведения внутрилегочной высокочастотной перкуссионной вентиляции легких, транспортного - аппарата искусственной вентиляции легких, кислородного баллона (10 литров) с редуктором и флоуметром, на каталке, для транспортировки пациентов, тренажера дыхательного инспираторного, тренажера дыхательного экспираторного, инфузомата (шприц-помпа), флаттера, прибора для определения выдыхаемого оксида азота, прибора для определения выдыхаемого оксида углерода, набора для интубации трахеи, капнометра с возможностью записи трендов.

В результате выявленных недостатков и дефектов пациенту не оказана медицинская помощь в установленном объеме. В связи с чем прокурор г. Черкесска вынес требование о безотлагательном рассмотрении представления Прокуратуры с участием представителя прокуратуры города Черкесска и принятием конкретных мер по устранению нарушений закона, с привлечением к ответственности должностных лиц МБУЗ «Черкесская Городская Клиническая больница», допустивших нарушения названных норм закона.

При анализе медицинской карты 

<

номер обезличен> стационарного больного ФИО6 территориальным органом Росздравнадзора по КЧР, с учетом экспертизы качества медицинской помощи, проведенной страховой медицинской компании (филиал ЗАО «МАКС-М» в г. Черкесске) установлено: невыполнение должных диагностических исследований, предусмотренных Стандартом медицинской помощи больным с пневмонией; несоблюдение п. 24 Порядка оказания анестезиолого-реанимационной помощи взрослому населению, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 13 апреля 2011 года № 315н, согласно которого осмотр пациента врачом-анестезиологом-реаниматологом в подразделении, оказывающем анестезиолого-реанимационную помощь, осуществляется не реже 4 раза в сутки, о чем в медицинскую документацию пациента вносится плановая запись динамического наблюдения врача-анестезиолога-реаниматолога, отражающую эффективность проводимого лечения; несоответствие заключительного диагноза патологоанатомическому диагнозу, выставленному по результатам патологоанатомического вскрытия от 28.01.2013 № 7.

В ответе Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по КЧР (территориальный орган Росздравнадзора по КЧР) от 11.04.2014 № 320/1 указано, что в ходе проверки МБУЗ «ЧГКБ», проведенной в соответствии с п. 2 распоряжения от 21.03.2014 №8-р Межведомственной рабочей группой с участием специалиста Территориально органа Росздравнадзора, был выявлен ряд нарушений, в том числе несоответствие в полной мере оснащения МБУЗ «ЧГКБ» стандартам оснащения, установленным Порядками оказания медицинской помощи по разным профилям (включая «пульмонологию», утвержденным приказами Министерства здравоохранения РФ).

Направлено письмо руководителю межведомственной рабочей группы, начальнику контрольного управления Главы КЧР, в котором предложено принять меры, направленные на дооснащение структурных подразделений МБУЗ «ЧГКБ» в соответствии с требованиями Порядков оказания медицинской помощи, утвержденных приказами Министерства здравоохранения РФ.

Министерству здравоохранения КЧР предложено принять меры в рамках своих полномочий и сообщить о принятых мерах. 

Из письма Министерства здравоохранения Карачаево-Черкесской Республики от 11.04.2014 следует, что на основании приказа Минздрава КЧР от 18.04.2013 

<

номер обезличен>-О создана комиссия, которой проведено служебное расследование случая летального исхода ФИО6 в МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница. Комиссией установлено, что при оказании медицинской помощи больному ФИО18 в пульмонологическом и реанимационном отделениях городской больницы допущены ряд дефектов организационного и лечебно-диагностического характера, приведшие в последствии к летальному исходу. По результатам служебного расследования вынесены дисциплинарные взыскания врачам ФИО21, зав. пульмонологическим отделением, ФИО9, врач-ординатор пульмонологического отделения, ФИО14, врач реаниматолог городской больницы. Заведующая реанимационным отделением ФИО22 освобождена от занимаемой должности, главному врачу городской больницы ФИО16 объявлен выговор. 

Из ответа Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по КЧР (территориальный орган Росздравнадзора по КЧР) от 08.07.2014 №518 следует, что в результате проверки установлено, что отделение пульмонологии МБУЗ «ЧГКБ» не в полном объеме соответствует Стандарту оснащения, установленному Порядком оказания медицинской помощи по профилю «пульмонологии», утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 916н. Отсутствует следующее оборудование: централизованная подводка кислорода в каждую палату к каждой койке (1 система на отделение), система экстренного оповещения (сигнализации) из палат от каждой на пост медицинской сестры (1 система на отделение), скрининговая система для диагностики нарушений дыхания во время сна (3 шт.), кислородный баллон (10 л.) с редуктором и флоуметром на каталке для транспортировки пациентов (требуемое количество – 2 шт) и т.д.

Кроме того, в МБУЗ «ЧГКБ» не соблюдались пп. «а» п. 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 16.04.1012 № 291, согласно которого соблюдения порядков оказания медицинской помощи является лицензированным требованием, предъявляемым к лицензиату при осуществлении им медицинской деятельности. Не соблюдение пп. «а» п. 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности является грубым нарушением лицензионных требований и влечет за собой ответственность, установленную законодательством РФ.

По результатам проверки выдано предписание главному врачу МБУЗ «ЧГКБ» об устранении выявленных нарушений (обеспечить оснащение отделений в соответствии с требованиями Порядков оказания медицинской помощи). Материалы проверки направлены в лицензирующий орган субъекта РФ (Министерство здравоохранения КЧР), также информация отправлена Главе КЧР.

В порядке прокурорского реагирования по факту смерти ФИО6 прокуратурой КЧР вынесен протест на Региональный стандарт оказания медицинской помощи, адаптированный к условиям МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница». 

Протест удовлетворен, данный стандарт отменен. 

По факту нарушений федерального законодательства РФ регламентирующего вопросы охраны здоровья граждан, в порядке ст. 24 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», главному врачу МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» ФИО16 вынесено представление об устранении нарушений закона и привлечении к дисциплинарной ответственности виновных должностных лиц. Предоставление прокурора удовлетворено, врачи учреждения: ФИО9, ФИО14 и заведующая пульмонологическим отделением ФИО17 привлечены к ответственности. Прокурором города Черкесска в отношении главного врача МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» ФИО16 возбуждено производство об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по факту осуществления деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с нарушением требований или условий специального разрешения (лицензии).

По факту смерти ФИО6 возбуждено уголовное дело, в рамках которого проводились судебно-медицинские экспертизы.

Следователем следственного отдела по г. Черкесску Следственного управления Следственного комитета РФ по КЧР назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ.

В заключении от 16.12.2015 

<

номер обезличен> указано, что причиной смерти ФИО6 послужила внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, очагово-сливная слева, тяжелого течения, неустановленной этиологии, осложнившаяся развитием сепсис-синдрома, острого респираторного дистресс-синдрома с формированием острой легочно-сердечной недостаточности, которая явилась непосредственной причиной смерти.

Суд на основе анализа всех имеющихся в материалах гражданского дела доказательств приходит к выводу, что на всех этапах оказания помощи ФИО6 допущены недостатки, которые неблагоприятно сказались на течении основного заболевания, его сложностей и способствовали смерти ФИО6 Обследования при поступлении больного в стационар проведено не в полном объеме, последующее обследование и лечение были не полными и не соответствующими состоянию. 

При этом ни одним экспертным заключением либо заключением по итогам проверки не указывается на неизлечимый характер заболевания ФИО6, а также на то, что в том состоянии, в котором он был доставлен в больницу, при любом лечении и медикаментозном воздействии летальный исход был неизбежен.

С момента поступления в стационар и до 8 часов 22.01.2013 не проводилось динамическое наблюдение за ФИО6, у которого имелись признаки дыхательной недостаточности и гипертермии. За время госпитализации не проведено микробиологическое исследование мокроты и исследование крови на стерильность. До 24.01.2013 применялся неэффективный антибактериальный препарат цефтриаксон, не проведена своевременная коррекция антибактериальной терапии. При появлении признаков сердечно-сосудистой недостаточности в 9 часов 22.01.2013 не проведен врачебный консилиум. Не своевременный перевод больного в реанимационное отделение также повлек неблагоприятный исход. Оказанная реанимационная помощь была не полной и не соответствовала тяжести заболевания: отсутствие, должного динамического наблюдения, отсутствие контроля за водно-электролитным балансом и кислотно-основным состоянием крови, не рекомендована и не проведена консультация кардиолога, не проведено микробиологического исследования крови на стерильность, не своевременный перевод на ИВЛ, не проводилось коррекция параметров ИВЛ с учетом продолжающейся дыхательной недостаточностью.

При правильном (своевременном, обоснованном, адекватном и полном) оказании медицинской помощи на каждом из этапов лечения у ФИО6 имелась вероятность благоприятного исхода, имелась вероятность не развития состояния угрожающего жизни. Отсутствие адекватной, соответствующей состоянию здоровья ФИО6 медицинской помощи, лишило его шансов на благоприятный исход, который в данном случае напрямую зависел от своевременности диагностики и адекватности лечения.

Таким образом, по мнению суда, между допущенными недостатками оказания медицинской помощи на всех этапах ее оказания и наступлением смерти ФИО6 имеется причинная связь. Выделить какой-то один этап лечения, в котором недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 оказали большее или меньшее влияние на наступление смерти, не представляется возможным.

При исследовании трупа ФИО6 28.01.2013 каких-либо повреждений не обнаружено. На трупе ФИО6 имелись следы медицинских манипуляций: «вокруг пупка множественные следы инъекций». Следы медицинских манипуляций как вред здоровью не оценивались.

Перечисленные недостатки оказания медицинской помощи (на всех этапах) неблагоприятно сказались на течении основного заболевания, его осложнений и способствовали смерти ФИО6 

Угрожающие жизни (терминальные) состояния - тяжелые состояния, расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью.

24.01.2013 на фоне дыхания увлаженным кислородом через маску у ФИО6 снизилась сатурация кислорода до 64 % - показатель острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, которая является угрожающим жизни состоянием. Данное состояние явилось результатом течений основного заболевания на фоне недостатков оказания медицинской помощи.

По данным медицинской карты 

<

номер обезличен> стационарного больного ФИО6, у него имелся хронический холецистит, который никак не влиял на течение основного заболевания. Каких-либо иных хронических заболеваний у ФИО6 при исследовании представленной медицинской документации - не выявлено. Диагноз «отек легких» у ФИО6, не нашел подтверждения. У ФИО6 отмечался респираторный дистресс-синдром. Лечение данного патологического состояния было не полным. Не своевременный перевод на ИВЛ, а также не проведение коррекции с учетом показателей сатурации кислорода, способствовали прогрессированию дыхательной недостаточности и усугублению тяжести состояния ФИО6

Отсутствие динамического наблюдения за ФИО6 не позволяло адекватно оценивать динамику развития основного заболевания и ухудшения состояния ФИО6, что (как один из факторов) привело к проведению лечения не в полном объеме и не соответствующему состоянию ФИО6

Перечисленные недостатки оказания медицинской помощи (на всех этапах) неблагоприятно сказались на течении основного заболевания, его осложнений и способствовали смерти ФИО6

Далее была назначена дополнительная экспертиза, производство которой было поручено тому же экспертному учреждению.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 21.06.2016 

<

номер обезличен>, комиссия пришла к следующим выводам.

Имеющиеся недостатки оказания ФИО6 медицинской помощи в период с 17.01.2013 по 28.01.2013 на всех этапах оцениваются в комплексе, так как оказали влияние на течение заболевания, не предотвратили развития его осложнений, в том числе неблагоприятного исхода, выразившегося в его смерти, в связи с чем, между недостатками оказания медицинской помощи ФИО6 и его смертью имеется причинно-следственная связь.

Выделить отдельные этапы лечения, недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 которые стоят в причинно-следственной связи с его смертью, то есть оказавших большее или меньшее влияние на наступление неблагоприятного исхода в виде смерти, не предоставляется возможным.

При правильном (полном, своевременном, обоснованном, адекватном состоянию) оказании ФИО6 медицинской помощи на всех этапах имелась вероятность благоприятного исхода в виде сохранения его жизни.

Имевшиеся недостатки оказания медицинской помощи на всех этапах в комплексе не предотвратили развития осложнений (сепсис-синдрома, острого респираторного дистресс-синдрома с формированием острой легочно-сердечной недостаточности), явившихся непосредственной причиной смерти ФИО6, в связи с чем, квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью (основание: п. 6.2.4, 6.2.6, 6.2.7, 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.08 за № 194н).

Верховный Суд Российской Федерации в п. 3 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснил, что исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" правами, предоставленными потребителю законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования (как личного, так и имущественного), договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III данного закона, должны применяться общие положения этого закона, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с пп. 2 и 3 ст. 333.36 НК РФ (п. 2 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Исходя из приведенных выше правовых норм и разъяснений, следует, что к наследникам умершего (мать и дочь) перешло право требования компенсации морального вреда за некачественное оказание умершему медицинских услуг.

Положениями ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей», продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору (ч. 1). Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Частью 1 ст. 13 названного Закона установлено, что за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» закреплено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

В соответствии с пп. 2-4 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ, к которым, в частности, относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Анализируя представленные в суд и исследованные в судебном процессе доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями медицинских работников лечебного учреждения РГБУЗ «ЧГРБ», оказавшими некачественную медицинскую помощь, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО6 которая наступила в результате осложнений, вызванных внебольничной двусторонней полисегментарной пневмонии, очагово-сливной слева, тяжелого течения, неустановленной этиологии, таких как развитие сепсис-синдрома, острого респираторного дистресс-синдрома с формированием острой легочно-сердечной недостаточности. Комиссия экспертов в выводах экспертизы №250/15 считает, что прогноз для жизни ФИО6 при эффективном и соответствующем лечении был бы благоприятным. 

Из чего следует, что именно действия работников лечебного учреждения, оказывавших некачественную медицинскую помощь стали причиной смерти больного. Данные обстоятельства являются основанием к удовлетворению исковых требований истцов к ответчику о возмещении компенсации морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи, а также за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ФИО6 

Судом установлены вышеуказанные факты несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту, врачами РГБУЗ «ЧГРБ», которые не назначили полное обследование больному, а также не назначили соответствующее лечение. Суд считает, что неправомерными действиями медицинских работников причинен моральный вред истцам, который выразился в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей и некачественной медицинской помощи больному сыну и отцу, переживаниях по поводу того, что, находясь в стационаре, ФИО6, фактически лишился права на оказание ему необходимой и соответствующей медицинской помощи.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из совокупности собранных по делу доказательств следует, что факт оказания некачественной медицинской помощи, повлекшей смерть ФИО6, нашел свое подтверждение.

Кроме того, приказом главного врача МБУЗ «ЧГКБ» виновным лицам, за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей вынесены дисциплинарные взыскания, впоследствии, заведующая отделением анестезиологии реанимации МБУЗ «ЧГРБ» освобождена от занимаемой должности. 

Суд также обращает внимание, что по факту смерти ФИО6 прокуратурой г. Черкесска, территориальным органом Росздравнадзора по КЧР проведены служебные проверки, в результате которых, выявлены нарушения федерального законодательства Российской Федерации, регламентирующего вопросы охраны и здоровья граждан, по факту выявленных нарушений приняты соответствующие меры реагирования по отношению к МБУЗ «ЧГКБ», виновные лица привлечены к дисциплинарным взысканиям. 

Относительно доводов ответчика о том, что вина врачей МБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», оказывающих медицинскую помощь ФИО6, в причинении ему смерти по неосторожности не установлена, ответчик МБУЗ «ЧГКБ» не является причинителем вреда, суд считает необходимым указать следующее. 

Как следует из выводов заключения эксперта от 

<

номер обезличен> причиной смерти ФИО6 послужила внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, очагово-сливная слева, тяжелого течения, неустановленной этиологии, осложнившаяся развитием сепсис-синдрома, острого респираторного дистресс-синдрома с формированием острой легочно-сердечной недостаточности, которая явилась непосредственной причиной смерти. Из чего следует, что сам по себе диагноз, с которым поступил ФИО6 в больницу, не явился причиной его смерти, причиной смерти явились резвившиеся в течении болезни осложнения. При поступлении больного ФИО6 в отделение пульмонологии выявлено ряд недостатков в оказании ему медицинской помощи, которые неблагоприятно сказались на течении основного заболевания, его осложнений и способствовали смерти ФИО6 Развитие тяжелых осложнений явилось результатом течения основного заболевания на фоне недостатков оказания медицинской помощи. 

Зафиксированные осложнения у ФИО6 развились, когда он находился в МБУЗ «ЧГКБ», под наблюдением бригады врачей. Как указано в пункте «Г» раздела II выводах заключения, 21.01.2013 к ФИО6 вызвана скорая медицинская помощь. Оказанная на данном этапе медицинская помощь – транспортировка в больницу ЧГКБ – была обоснованной и достаточной. То есть, в случае правильного, полного, своевременного, обоснованного и адекватного состоянию ФИО6 оказания медицинской помощи имелась вероятность благоприятного исхода. Однако, именно врачами МБУЗ «ЧГКБ» были допущены существенные недостатки в оказании больному медицинской помощи, такие как: не осуществлена необходимая респираторная поддержка; не назначены необходимые почасовые назначения; практически в течении суток, с момента поступления в стационар, не проведено динамическое наблюдение; не проведено экстренное лабораторное исследование; не проведено микробиологическое исследование мокроты и крови на стерильность; до 24.01.2013 применялся неэффективный антибактериальный препарат; не проведена своевременная коррекция антибактериальной терапии; не проведен требуемый врачебный консилиум; имел место быть не своевременный перевод больного в реанимационное отделение; не назначено иммунокоррегирующее лечение, не усилена дезинтоксикационная терапия; несвоевременный перевод на ИВЛ; не проводилась коррекция параметров ИВЛ. 

Из представленного анализа следует, что врачами МБУЗ «ЧГКБ» оказана некачественная медицинская помощь, имеющая ряд недостатков, что явилось причиной развития осложнений (сепсис-синдрома, острого респираторного дистресс-синдрома с формированием острой легочно-сердечной недостаточности), явившихся непосредственной причиной смерти ФИО6, что квалифицированно как причинение тяжкого вреда здоровью. В результате чего, вина ответчика в оказании некачественной медицинской помощи, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6 полностью доказана, причинно-следственная связь между действиями врачей и наступившими последствиями установлена. 

В пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17, указано, что при решении вопроса о компенсации морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Ответчиком не представлено достаточных доказательств отсутствия своей вины в оказании некачественно оказанной медицинской помощи, вина ответчика подтверждена объективными доказательствами, в связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи, за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ФИО6, а также компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти кормильца.

Довод представителя ответчика о применении срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ основан на неверном толковании норм материального права, поскольку согласно ст. 208 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» также разъяснено, что если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется.

Несостоятельными являются доводы ответчика о том, что к спорным правоотношениям не применим Закон «О защите прав потребителей» по вышеуказанным основаниям. Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 предусмотрено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Что же касается оценки в силу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ степени нравственных и физических страданий потерпевшего, его родственников, индивидуальных особенностей, то суд, применительно к конкретным фактическим данным, установил следующие обстоятельства, влияющие на характер физических и нравственных страданий.

Определяя больного сына и отца ФИО6 в стационар, истцы надеялись на оказание ему квалифицированной медицинской помощи, на скорейшее его выздоровление. 

Однако многочисленные нарушения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи при лечении больного ФИО6, отсутствие адекватной тактики лечения при оказании медицинской помощи, причинили потерпевшему физические страдания, а в дальнейшем смерть. Истцы, осознавая, что их родной и близкий человек, находясь в тяжелом и беспомощном состоянии, испытывал физические боли, не получал соответствующее лечение, перенесли многочисленные нравственные переживания и страдания. Полагаясь на оказание больному ФИО6 качественных медицинских услуг, истцы оказались беспомощными в настоящей ситуации. 

Судом принято во внимание, что по вине врачей истцы пережили и переживают глубокую душевную травму. Истцы лишились сына и отца, что является невосполнимой утратой, они переживают неутешное горе, чувство неотвратимости произошедших событий. 

Установленные факты, несомненно, является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истцов стрессы, являются фактором постоянной тревоги, страха перед медицинским персоналом, невосполнимого горя, что служит доказательством причинения им нравственного вреда. 

Рассматривая вопрос компенсации морального вреда с РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», суд считает, что исходя из тех нравственных и физических страданий, которые испытал сам ФИО6, а также его близкие родственники, компенсация морального вреда за оказание некачественно оказанные услуги в размере 200000 рублей каждому из истцов является соразмерной физическим и нравственным страданиям потерпевшим, а также компенсация морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью в пользу истца ФИО1 в размере 200000 рублей. Поскольку ФИО5, является несовершеннолетней дочерью умершего ФИО6, находилась на его иждивении (иждивение презюмируется в силу закона), то суд полагает частично подлежащим удовлетворению требование ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5, о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате смерти кормильца в размере 200000 рублей.

Вместе с тем, суд считает, что в удовлетворении требования истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за нарушение врачами МБУЗ «ЧГКБ» этики и деонтологии, надлежит отказать. Факт нарушения врачами МБУЗ «ЧГКБ» этики и деонтологии подтвержден материалами дела, однако истцом не представлено доказательств того, какие именно нравственные страдания понесла истица ФИО1, в связи с выявленными нарушениями, кроме того, по мнению суда, данные нарушения врачебной этики полностью погашаются компенсацией морального вреда за оказание некачественно оказанные услуги.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут в пределах своих полномочий ответственность за обеспечение гарантий в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья, к которым относится министерство здравоохранения Ставропольского края, определены в ст. 16 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

Среди них отсутствует ответственность (в том числе солидарная) за действия подведомственных им бюджетных учреждений.

При этом, согласно ст. 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» одной из обязанностей медицинских организаций является осуществление страхования на случай причинения вреда жизни и (или) здоровью пациента при оказании медицинской помощи в соответствии с действующим законодательство.

В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно пункту 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации, учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Следовательно, взыскание удовлетворенных судом требований должно осуществляться за счет средств РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», которое в полном объеме несет ответственность за свои действия, за счет находящихся в его распоряжении денежных средств, а также находящемся у него на праве оперативного управления имуществом.

Пунктом 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Суд не находит правовых оснований для взыскания штрафа ввиду нижеследующего.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Кроме того, истцы обратились к больнице с требованием о компенсации морального вреда, ссылаясь на положения статьи 15 названного закона, согласно которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из изложенной нормы закона следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется исключительно судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом была заявлена к взысканию сумма понесенных расходов в размере 180,10 рублей при направлении претензии в адрес ответчика.

Вместе с тем, действующим законодательством не предусмотрен обязательный досудебный порядок разрешения данной категории споров, ввиду вышеназванных обстоятельств и приведенных правовых норм, а также разъяснений Верховного суда Российской Федерации, в том числе получившим свое развитие в Определении Верховного суда РФ от 15 июля 2019 г. № 44-КГ19-7

Согласно пп. 3) части 1 ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина в суд общей юрисдикции уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера: для организаций - в размере 6 000 рублей;(в ред. Федерального закона от 21июля 2014 года N 221-ФЗ)

Поскольку истцы при подаче иска были освобождены судом от уплаты государственной пошлины в силу положений пп.15 ч.1 и п. 2 части 2 ст. 333.36 НК РФ, суд пришел к выводу о взыскании государственной пошлины с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в размере 6000 рублей в доход бюджета города Ставрополя.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, к РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» удовлетворить частично.

Взыскать с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу истца ФИО1, являющейся матерью умершего ФИО6, в счет компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи денежную сумму в размере 200000 рублей.

Взыскать с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу истца ФИО1, являющейся матерью умершего ФИО6, в счет компенсации морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшее его смерть, денежную сумму в размере 200000 рублей.

Взыскать с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, 

<

дата обезличена> года рождения, в счет компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи денежную сумму в размере 200000 рублей.

Взыскать с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, 

<

дата обезличена> года рождения, в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти кормильца, денежную сумму в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований в части взыскания с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи денежную сумму в размере 1800000 рублей, компенсации морального вреда за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшее его смерть в размере 2800000 рублей, судебных расходов, понесенных в досудебном порядке на почтовое направление претензии в адрес ответчика в размере 180,10 рублей, в пользу истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5 

<

дата обезличена> года рождения, в счет компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи денежную сумму в размере 1800000 рублей, компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти кормильца, денежную сумму в размере 2800000 рублей – отказать.

Взыскать с ответчика РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» в пользу бюджета города Ставрополя государственную пошлину в размере 6000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Ставрополя в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья О.А. Поляков