Дело № 22-1405/2021 Судья Бочкова М.А. 

33RS0006-01-2021-000110-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 июля 2021 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Годуниной Е.А., 

при помощнике судьи Мосиной Ю.С., 

ведущей протокол судебного заседания,

с участием: 

прокурора Лезовой Т.В., 

осужденного ФИО1, 

защитника – адвоката Карелиной А.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе, а также дополнениям к ней осужденного ФИО1 на приговор Вязниковского городского суда Владимирской области от 15 апреля 2021 года, которым 

ФИО1 , **** года рождения, уроженец д. ****, ранее судимый

- 26 апреля 2013 года Подольским городским судом Московской области по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освобожденный 27 апреля 2015 года по отбытии срока наказания, 

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

- по ч. 1 ст. 166 УК РФ на срок 1 год 6 месяцев,

- по ч. 1 ст. 318 УК РФ на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 15 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взысканы со ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Платоновой В.А. за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению суда, в размере 6 000 рублей.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств. 

Изложив содержание обжалованного судебного решения, существо доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО1, а также дополнений к ней, заслушав выступления осужденного ФИО1, а также его защитника – адвоката Карелиной А.Н., поддержавших доводы жалобы, прокурора Лезовой Т.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении неправомерного завладения автомобилем без цели хищения (угона), а также применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозы применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены 21 октября и 20 ноября 2020 года в Вязниковском районе Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. КОПИЯ

В апелляционной жалобе, а также дополнениях к ней, осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановленным в отношении него приговором. Указывает, что является гражданином РФ, зарегистрирован по адресу: ****, ****, проживает по адресу: ****, образование среднее специальное, состоит в гражданском браке с Г. **** г.р., имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, которые проживают с ним, официально не трудоустроен, но работал водителем такси «****» и 15 апреля 2021 года должен был приобрести статус самозанятого и получать официальный доход со всеми отчислениями, характеризуется по месту регистрации и жительства положительно, военнообязанный, ранее судим. Не согласен с указанием в приговоре на употребление им спиртного, поскольку такого за ним не замечено. Обращает внимание на то, что его супруга не трудоустроена ввиду нахождения в декретном отпуске, и он является единственным кормильцем в семье. При этом суд учел только одного ребенка от первого брака супруги Г. Утверждает, что умысла на применение насилия в отношении С. у него не было, достоверно он не знал, что потерпевший является участковым, поскольку он приехал на гражданском автомобиле и, как ему показалось, был не трезв; полагал, что это знакомый Г. приехавший ее поддержать; на его просьбу показать удостоверение сотрудника полиции, тот отказал и прокомментировал, что не нужно его учить, как работать, так как, якобы, он представился при входе в дом, однако утверждает, что его (ФИО1) в тот момент в доме не было. Отмечает, что как участкового он знал другого сотрудника - К. у которого он числился поднадзорным и тот его проверял систематически на протяжении 4 лет по данному адресу. Обращает внимание на то, что надзор был снят с него досрочно ввиду отсутствия нарушений, хорошего поведения, надлежащего образа жизни и положительных характеристик, в том числе самого участкового С.. Утверждает, что не собирался никого резать и угрожать ножом, который был бутербродным с закругленным острием, не представляющим опасности; он стоял рядом со С. только в момент открывания кухонного гарнитура, в котором находились принадлежности, и не направлял в его сторону нож. Утверждает, что, открыв слишком резко ящик, все принадлежности выпали на пол, и он стал собирать их; острые кухонные ножи, которые могли представлять опасность, всегда стоят на кухонном гарнитуре в подставке и, если бы у него был умысел на применение насилия или угрозы его применения, он без труда мог взять один из таких ножей. Считает, что фраза «я тебя порежу» С. послышалась или он ее просто придумал, чтобы прикрыть свои действия (бездействие) в плане проверки документов у Г. и отказа показать удостоверение сотрудника полиции, потому как представиться участковым может любой мужчина, купивший форму в магазине спецодежды; по этой же причине он просил его покинуть дом, так как опасался за свою жизнь и членов своей семьи, в результате чего вышла потасовка, в ходе которой С. повалил его на пол и стал удерживать массой тела, блокировав тем самым ему поступление воздуха, в связи с чем ему и пришлось цепляться за его одежду, чтобы хоть как-то освободиться; возможно, в этот момент и был оторван или просто задет фальшпогон. Считает показания потерпевшего С. не правдивыми и противоречивыми. Утверждает, что с его (ФИО1) стороны ни ударов, ни борьбы не было; он всего лишь хотел освободить доступ к воздуху, так как начал задыхаться; напротив, С. и приехавшим тому на помощь сотрудником ему (ФИО1) были нанесены побои, в результате чего у него на лице и теле были ссадины и синяки. Обращает внимание на то, что свои показания он подписал лишь из-за того, чтобы остаться на свободе до суда, так как они были составлены следователем со слов С.; Г. в момент происходящего находилась в другой комнате и ничего не видела, что и пояснила в суде, а Г. не помнит, что было в тот вечер, и подписывала показания, также составленные со слов С.. При таких обстоятельствах считает разумным принять во внимание те доводы и факты, которые он привел, материалы дела, аудиозапись судебного заседания, протокол судебного заседания, а также протокол задержания. С особым вниманием просит отнестись к показаниям С., так как в них много лжи и пересмотреть приговор в части его обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, переквалифицировав его действия на причинение легкого вреда здоровью, не опасного для жизни гражданина, а не сотрудника, либо на обычное сопротивление, наказание за которое предусмотрено Кодексом об административных правонарушениях. Касаемо ч. 1 ст. 166 УК РФ, указывает, что, несмотря на отсутствие по делу гражданского иска, он примет меры к возмещению ущерба потерпевшему. Не согласен со взысканием с него процессуальных издержек за оплату труда адвоката и просит приговор в данной части отменить, определив их за счет средств федерального бюджета, так как находясь в местах лишения свободы, он не сможет выплачивать и процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката, и гражданский иск, который потерпевший намеревался подать после вынесения приговора. 

Полагает, что подпадал под действие амнистии по Указу Президента РФ в 2015 году, в связи с чем судимость по приговору Подольского городского суда Московской области от 26 апреля 2013 года является погашенной и не может образовать рецидива преступлений. 

Отмечает, что после ознакомления с материалами дела выявился тот факт, что его, якобы, задержали 22 октября 2020 года за административное правонарушение за нахождение в состоянии алкогольного опьянения где-то на улице г. Вязники, тогда как на самом деле его задержали сотрудники возле угнанного авто в 3.00 утра недалеко от поселка Октябрьский железнодорожной станции «Синьково», после чего он просидел до утра в автомобиле сотрудников полиции, а утром был доставлен в отдел полиции. С момента задержания за угон его никто из-под стражи не выпускал на протяжении нескольких суток. За совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, его задержали дома, отвезли в отдел полиции и не отпускали несколько суток. Таким образом протокол задержания по ст. 20.21 КоАП РФ был вынесен неправомерно. Так как все преступления были совершены им в состоянии алкогольного опьянения, готов пройти процедуру «кодировка» с предоставлением после ее прохождения соответствующей справки. 

Обращает внимание на наличие в деле фотографии ножа, являющегося доказательством того, что он угрожал им потерпевшему, однако экспертиза на предмет установления отпечатков пальцев на ноже, проведена не была. Утверждает, что отсутствует она по тому, что он не угрожал ножом потерпевшему, а просто при опрокидывании ящика собирал предметы кухонного обихода, упавшего из ящика, то есть любой предмет из кухни можно быть взять как представляющий опасность, и приобщить к делу в качестве доказательства, так как он там проживает и пользуется данными предметами, его отпечатки могут присутствовать на любом из них. В материалах дела нет фотографии места срыва и повреждения фальшпогона. Считает, что потерпевшему не составляло труда отстегнуть его и выдать за то, что он (ФИО1) его сорвал. Нигде не указано, что сам конфликт спровоцирован именно потерпевшим, так как он категорически отказывался показывать удостоверение. На суде он сказал, что не показал его, потому что забыл в помещении отдела, то есть не отрицал этот факт, однако согласно показаниям свидетелей, по приезду он представился. Также согласно показаниям свидетелей, он находился дома, хотя он был за домом, и изначально был агрессивно настроен, хотя это не так. 

На основании изложенного осужденный ФИО1 просит приговор отменить и назначить ему более мягкое наказание, не связанное с лишением свободы с применением ст. 73 УК РФ, либо дать отсрочку исполнения приговора на 1 год до достижения младшим сыном 3-х летнего возраста, либо заменить режим отбывания наказания на колонию-поселение, либо снизить срок наказания до минимально возможного. Учесть все смягчающие наказание обстоятельства, сравнить все показания первоначальные, вторичные, и в зале суда, изучить улики, доказательства и назначить ему справедливое наказание, учитывая все обстоятельства и его опасность для общества, а также его семейное положение и положение его семьи в случае лишения его свободы на реальный срок. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, а также дополнений к ней, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему деяний основан на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Так, вина ФИО1 в угоне автомобиля нашла свое полное подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств, в частности: признательными показаниями ФИО1, полностью подтвержденными им впоследствии при проверке показаний на месте, подробно пояснившего об обстоятельствах, при которых на автовокзале в г. Вязники увидел автомобиль с заведенным двигателем, сел в машину и поехал домой в п. Лукново, в пути совершил наезд на столб линии электропередач, после чего продолжив движение и взяв свою собаку, которую посадил в салон автомобиля, вновь поехал в строну г. Вязники, где перед переездом у п. Октябрьский машина заглохла, где он и был обнаружен сотрудниками полиции вместе с потерпевшим П. протоколом явки с повинной от 21.10.2020; показаниями потерпевшего П. об обстоятельствах, при которых ранее незнакомый ему ФИО1 угнал его автомобиль, который он оставил заведенным с ключом зажигания в замке, о чем он сразу сообщил в полицию, а также об обстоятельствах его обнаружения; показаниями свидетеля Б. являющейся индивидуальным предпринимателем и имеющей продуктовый круглосуточный магазин, расположенный рядом с остановкой «Автовокзал» по адресу: **** А, подтвердившей факт угона оставленного у магазина мужчиной автомобиля; показаниями свидетеля Л. являвшегося очевидцем того, как в ночь с 20 на 21 октября 2020 года рядом с мойкой «Аквалайт» вблизи АЗС Башкирнефть на **** легковой автомобиль наехал на столб линии электропередач, после чего уехал с места ДТП, а также протоколом предъявления лица для опознания от 23 октября 2020 года, в ходе которого он опознал в лице ФИО1 мужчину, который в ночь с 20 на 21 октября 2020 года пробегал мимо него, когда он находился на автомойке; показаниями свидетеля Г. подтвердившей факт того, что в 20 числах октября 2020 года около 02 часов 00 минут ФИО1 вернулся домой, взял собаку и снова ушел, а с утра ей стало известно, что сотрудники полиции задержали ФИО1 около п. Октябрьский, куда она поехала, забрала собаку из разбитого салона автомобиля «Мицубиси»; записью с камер видеонаблюдения за 21 октября 2020 года, где зафиксировано, как в магазин в период времени с 00 часов 40 минут по 00 часов 51 минуту заходили П.. и ФИО1; записью с камер видеонаблюдения за 21 октября 2020 года, на которой зафиксирован момент столкновения автомобиля со столбом линии электропередач и последующее движение данного автомобиля в сторону ул. Железнодорожной г. Вязники; протоколами осмотра места происшествия; заключениями экспертов, совокупностью других письменных материалов дела, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. 

Вина ФИО1 в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозы применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, также нашла свое полное подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств. 

В частности, в своих показаниях в ходе предварительного следствия, подтвержденных в судебном заседании, а также в написанной явке с повинной, ФИО1 полностью признал свою вину в совершении преступления, пояснив, что в ночь с 19 на 20 ноября 2020 года в процессе совместного распития спиртных напитков между ним, Г.. и И. произошла ссора, в ходе которой он ударил женщин ладонью по лицу, в связи с чем И. вызвала полицию. По вызову приехал участковый С. который находился в форме, всем представился, назвал должность, звание и цель приезда, сообщив, что приехал для разбирательства по обращению И. ФИО2 стал выяснять обстоятельства нанесения побоев, опрашивал И. Он же, находясь в состоянии алкогольного опьянения, был недоволен приездом участкового, стал на него кричать, говорил, чтобы тот проверил паспорт у Г. С. просил его успокоиться, перестать кричать, но он не прекращал и вел себя вызывающе. С. предложил ему пройти в другую комнату для того, чтобы поговорить и успокоить, на что он согласился. Не желая, чтобы участковый проводил в отношении него разбирательство, он решил применить в отношении того насилие. С этой целью он подошел к С. схватил руками за форменную одежду в области груди и, применяя насилие, пытался вытолкнуть его из квартиры и повалить с ног. С. с целью пресечения противоправных действий повалил его на пол и, оказавшись сверху, неоднократно словесно пытался его успокоить. Однако он оказывал сопротивление, пытался вырваться, ругался нецензурной бранью и толкал в грудь. Потом он вырвался от С. и побежал на кухню, чтобы взять там нож и высказать участковому угрозу применения насилия. Когда С. вбежал в кухню, он (ФИО1) держал в руке нож, лезвием, направленным в сторону С. и высказал в его адрес угрозу применения насилия: «Я тебя сейчас порежу!». С. выбил нож из его руки, вновь стал его удерживать, продолжая при этом успокаивать, но он продолжал вырываться. Тогда они со С. упали на пол, при этом он толкал участкового в грудь руками, хватал за одежду, сорвал с бушлата правый фальшпогон. Около 03 часов 00 минут в квартиру приехал участковый К. поскольку Г. позвонила в полицию и попросила прислать подкрепление. Его забрали в отдел полиции. Он понимал, что С. являлся сотрудником полиции, находился при исполнении своих должностных обязанностей и действовал в рамках закона.

Суд первой инстанции в строгом соответствии с положениями уголовно-процессуального закона сослался в приговоре на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, полностью подтвержденные в судебном заседании, об обстоятельствах совершения преступлений, поскольку они являются последовательными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и согласуются с совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе со сведениями, представленными в показаниях потерпевшего и свидетелей, имеющими непосредственное отношение к обстоятельствам настоящего уголовного дела. Обстоятельств, свидетельствующих о самооговоре ФИО1 по делу не установлено. 

При оформлении соответствующих протоколов допросов и иных следственных действий ФИО1 замечаний к содержанию протоколов не высказывал, заявлений о нарушении его прав, о принуждении к даче не соответствующих фактическим обстоятельствам дела показаний не делал, а правильность изложенных в протоколах сведений удостоверил своей подписью. Участие защитника-адвоката при производстве следственных действий в отношении осужденного исключало возможность применения к нему незаконных мер воздействия.

Помимо признательных показаний осужденного, его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ подтверждается совокупностью иных доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего С. следует, что он работает в ОМВД России по Вязниковскому району в должности участкового. 19 ноября 2020 года в 08 часов 00 минут он заступил на суточное дежурство. Около 02 часов 00 минут 20 ноября 2020 года от оперативного дежурного поступило указание о необходимости проследовать по адресу: ****, по сообщению И. о нанесении ей и Г. побоев ФИО1 Он приехал по адресу. При встрече И. рассказала, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, побил ее и Г. Он был одет в форменную одежду, при входе в квартиру представился, назвал свою должность и звание, пояснил цель приезда. Он стал опрашивать И. по факту нанесения побоев, при этом записывал ее объяснения. В это время ФИО1, будучи недовольным его приездом, стал кричать на него, просил проверить паспорт у И. Он, в свою очередь, просил ФИО1 успокоиться, перестать кричать, на что тот не реагировал, вел себя агрессивно и вызывающе. С целью продолжения документирования обстоятельств произошедшего, он предложил ФИО1 пройти из кухни в комнату, там вновь просил его успокоиться и не мешать исполнять свои обязанности. Но ФИО1 продолжал кричать, подойдя к нему, схватил двумя руками за форменную куртку, толкал в грудь, от чего он испытал физическую боль, и, применяя насилие, попытался вытолкнуть из комнаты и повалить на пол. С целью пресечения его действий он повалил ФИО1 на пол, но тот продолжал сопротивляться. В это время в комнату вошла Г. После этого он неоднократно словесно пытался успокоить ФИО1, но тот оказывал сопротивление, ругался нецензурной бранью, в какой-то момент вырвался и побежал на кухню. Он проследовал за ним и увидел, что тот взял кухонный нож длиной около 15 см и, держа его в руке, сказал в его адрес: «Я тебя сейчас порежу». Данную угрозу он воспринял реально, так как ФИО1 был агрессивным, находился на расстоянии около двух метров от него с ножом в руке. За происходящим наблюдали И. и Г. Он выбил нож из рук ФИО1, стал его удерживать, продолжая просить прекратить противоправные действия, но ФИО1 оказывал сопротивление, отчего они упали на пол. Пытаясь вырваться, ФИО1 толкал его руками в грудь, отчего он испытал физическую боль, а также, в процессе борьбы, схватившись за куртку, оторвал правый фальшпогон. Так он удерживал ФИО1 около 40 минут, пока тот не перестал сопротивляться, в это время он высказывал недовольство по поводу его прибытия в квартиру. Г. дважды звонила в полицию, просила прислать подмогу. Впоследствии приехал его коллега участковый К. После этого ФИО1 был доставлен в отдел полиции. В результате действий ФИО1 телесных повреждений у него не было, но он испытал физическую боль, угрозу применения насилия он воспринял реально, опасаясь за свою жизнь.

Свидетели Г.. и И. дали аналогичные показания относительно применения к участковому С. насилия и угрозы применения насилия со стороны ФИО1, из содержания которых следует, что приехавший по вызову участковый С. находился в форме, всем представился, назвал должность, звание и цель приезда. Он стал выяснять обстоятельства нанесения побоев ФИО1, опрашивал И.. ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был недоволен приездом участкового, стал на него кричать, говорил, чтобы тот проверил паспорт у И. С.. просил его успокоиться, перестать кричать, но ФИО1 не прекращал и вел себя вызывающе. В связи с таким поведением ФИО1 С. решил отвести его в другую комнату, чтобы успокоить, несколько раз просил его успокоиться и не кричать. В это время ФИО1 подошел к С. схватил руками за форменную одежду в области груди и, применяя насилие, пытался вытолкнуть его из квартиры и повалить с ног. С целью пресечения противоправных действий С. повалил ФИО1 на пол и, оказавшись сверху, неоднократно словесно пытался его успокоить. Однако ФИО1 оказывал сопротивление, пытался вырваться, ругался нецензурной бранью, и в какой-то момент вырвался и побежал на кухню. С. побежал за ФИО1 на кухню, следом за ними пошли и они. В тот момент ФИО1 достал из кухонного ящик металлический кухонный нож длиной около 15 сантиметров и, держа его в руке лезвием, направленным в сторону С. высказал в его адрес угрозу применения насилия: «Я тебя сейчас порежу!», высказываясь нецензурной бранью. С. выбил нож из руки ФИО1, стал его удерживать, продолжая при этом успокаивать, но последний продолжал пытаться вырваться. С. и ФИО1 упали на пол, при этом ФИО1 толкал участкового в грудь, хватал за одежду, сорвал с бушлата правый фальшпогон. С. с целью пресечения противоправных действий удерживал ФИО1 на полу, навалившись на него своим телом. Около 03 часов в квартиру приехал участковый К. на ФИО1 надели наручники и увезли в отдел полиции. 

Свидетель К.. подтвердил факт того, что 20 ноября 2020 года около 03 часов 10 минут по вызову дежурного приехал по адресу: ****, с целью оказания помощи участковому С. на которого в момент проведения разбирательства по обращению И. совершено нападение ФИО1 Зайдя в квартиру по указанному адресу, он увидел, что С.. удерживает руками лежащего на полу ФИО1 Со слов С. ему стало известно, что ФИО1, будучи недовольным приездом последнего для проведения проверки по сообщению И. применил в отношении него насилие – толкал руками в грудь, схватившись за одежду, сорвал с бушлата фальшпогон, и высказал угрозу применения насилия, демонстрируя при этом нож. На полу в кухне лежали фальшпогон и нож. После этого ФИО1 был доставлен в отдел полиции.

Протоколом осмотра места происшествия от 20 ноября 2020 года подтвержден факт наличия на кухне квартиры следов борьбы, обнаружения ножа, который по пояснениям участвующего в осмотре С. ФИО1 демонстрировал ему, высказывая в его адрес угрозу применения насилия: «Я тебя сейчас порежу», фальшпогона черного цвета с позолоченными звездами, соответствующими званию «капитан», сорванного ФИО1 с его форменного бушлата в ходе применения к нему насилия. Участвующая в осмотре Г. также данных обстоятельств не отрицала, зафиксировав своей подписью ход и результаты проведения следственного действия.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия цельнометаллический хозяйственно-бытовой нож общей длиной 20,5 см, форменный бушлат сотрудника полиции С. без правого наплечного знака (фальшпогона), наплечный знак - правый фальшпогон с 4 звездочками из металла желтого цвета (погон «капитана» полиции) были осмотрены следователем с участием специалиста (эксперта-криминалиста) и понятых, При этом участвующий в осмотре ножа специалист показал, что осматриваемый нож к холодному оружию не относится, является кухонным, хозяйственно-бытовым, указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела.

Оснований сомневаться в том, что именно изъятый на месте происшествия нож демонстрировался ФИО1 потерпевшему при высказывании угрозы применения насилия, не имеется.

Тот факт, что указанный хозяйственно-бытовой нож согласно пояснениям специалиста используется для резки хлеба и масла и кончик клинка ножа закруглен, не свидетельствует о том, что он не представляет опасности и им невозможно причинить телесные повреждения. 

В соответствии с графиком дежурства на ноябрь 2020 года участковый уполномоченный полиции С. с 08 часов 00 минут 19 ноября 2020 года по 08 часов 00 минут 20 ноября 2020 года находился на суточном дежурстве на территории обслуживания пункта полиции № 15 (дислокация п. Никологоры) ОМВД России по Вязниковскому району. 

Суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетелей Г. и И. непосредственных очевидцев произошедших событий, данных в ходе предварительного следствия, поскольку они являются последовательными, логичными, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, а также с объективной обстановкой произошедшего. Поводов для оговора ФИО1 со стороны свидетелей не установлено. 

При этом как сам ФИО1, так и свидетели Г.. и И. указывали, что С. находился в форменной одежде сотрудника полиции, так как был при исполнении служебных обязанностей, всем представился, назвал должность, звание и цель приезда, прибыл на место происшествия по вызову И. осуществлял документирование административного правонарушения по факту нанесения осужденным побоев свидетелям, о чем ФИО1 было известно, в связи с чем доводы осужденного о том, что он не знал, что потерпевший является участковым уполномоченным полиции и находится при исполнении своих должностных обязанностей, являются надуманными, направленными на избежание ответственности за содеянное.

Доводы осужденного о недостоверности показаний потерпевшего С. противоправности поведения потерпевшего, о том, что свидетели Г. и И. не видели произошедшего, о том, что он (ФИО1) не срывал с форменного обмундирования фальшпогон, а также не угрожал применением ножа опровергаются вышеуказанными показаниями, которые сам осужденный в судебном заседании суда первой инстанции не оспаривал.

При изложенных обстоятельствах суд находит установленным, что ФИО1 применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, и угрожал применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, поскольку С. являясь сотрудником полиции, то есть представителем власти, находился на службе и занимался разбирательством по сообщению И. о нанесении ФИО1 ей и Г.. побоев, то есть насилие применено в связи со служебной деятельностью С.. и ФИО1 противодействовал законной деятельности сотрудника полиции, поскольку не желал быть привлеченным к административной ответственности по факту нанесения побоев.

Суд пришел к обоснованному выводу, что об умысле ФИО1 на применение насилия в отношении представителя власти свидетельствует тот факт, что он, достоверно зная, что С. является сотрудником полиции, находится при исполнении своих должностных обязанностей, толкал его в грудь, причинив последнему физическую боль, и высказал угрозу применения насилия словами «Я тебя сейчас порежу», демонстрируя при этом нож. При этом С. неоднократно пытался успокоить ФИО1, требовал прекратить противоправные действия, на что последний не реагировал. В результате действий ФИО1 С. испытал физическую боль, а угроза применения насилия воспринималась им реально, поскольку подсудимый находился в агрессивном состоянии, в непосредственной близости от него, держа в руках предмет, используемый в качестве оружия.

На основании анализа приведенных, а также иных письменных доказательств, имеющихся в материалах дела, фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции верно установил обстоятельства по обоим преступлениям, на основании чего правильно квалифицировал действия ФИО1 Оснований для иной правовой оценки действий осужденного, квалифицированных по ч. 1 ст. 318 УК РФ, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Все собранные по делу доказательства, обоснованно положенные в основу приговора, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и с объективной обстановкой происшедшего.

Вопреки доводам жалобы в деле имеется достаточный объем доказательств, необходимый для установления события преступления, характера причиненного потерпевшему вреда, а также виновности ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 318 УПК РФ, в связи с чем указание осужденного на неполноту предварительного расследование, является несостоятельным.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. Приведенные в приговоре показания свидетелей, заключения экспертиз, вещественные доказательства, получили оценку суда и признаны допустимыми. Каких-либо противоречий, влияющих на доказанность вины осужденного, в показаниях не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам жалобы осужденного, наказание ему назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств по каждому преступлению суд обоснованно признал явку с повинной, наличие на иждивении как малолетнего ребенка, так и ребенка сожительницы от первого брака, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим в зале судебного заседания, а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ, также то, что потерпевший не настаивал на строгом наказании.

Каких-либо других смягчающих наказание виновного обстоятельств, судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

В соответствии со ст. 63 УК РФ обоснованно обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признал наличие в его действиях рецидива преступлений. 

При этом суд обоснованно не признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденного по обоим преступлениям обстоятельство, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежащим образом мотивировав свои выводы.

В полной мере судом учтены все данные о личности ФИО1, имеющего неснятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость за совершение тяжкого преступления против собственности, вновь совершившего два преступления средней тяжести, в том числе, одно из которых против собственности, на момент совершения преступления по ч. 1 ст. 166 УК РФ не привлекавшегося к административной ответственности, на момент совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ – привлекавшегося к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ, под наблюдением нарколога и психиатра не находящегося, участковым уполномоченным полиции по месту фактического проживания характеризующегося удовлетворительно, по месту регистрации – удовлетворительно, но как лицо, постоянно употребляющее спиртные напитки.

У суда не имеется оснований сомневаться в объективности представленных в отношении ФИО1 и положенных в основу приговора характеристик по месту его регистрации и жительства.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих считать, что ФИО1 заслуживает более мягкого наказания, чем предусмотрено за данные преступления, которые давали бы основания для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

При этом с учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд счел возможным применить положения ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначить наказание без учета правил назначения наказания при рецидиве преступлений, назначив наказание менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за каждое совершенное преступление.

Таким образом, все юридически значимые данные о личности осужденного и обстоятельства совершения им преступлений, которыми располагал суд первой инстанции, исследовались, отражены в приговоре и в полной мере учитывались судом при назначении наказания. 

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд верно не усмотрел оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенных им преступлений на менее тяжкую, а также оснований для применения ст. 53.1 УК РФ. Суд апелляционной инстанции считает данные выводы обоснованными и убедительными. 

Мотивированными являются выводы суда о необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, при назначении ФИО1 наказания именно в виде реального лишения свободы. Суд апелляционной инстанции с указанными выводами соглашается. 

Вид исправительного учреждения ФИО1 судом назначен в полном соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осужден при рецидиве преступлений и ранее отбывал лишение свободы. Вопреки доводам жалобы осужденного, оснований для его изменения на колонию-поселение не имеется, поскольку в колониях-поселениях отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, что к ФИО1 применено быть не может. 

Доводы осужденного о том, что на момент постановления обжалуемого приговора судимость по приговору Подольского городского суда Московской области от 26 апреля 2013 года была погашенной, являются несостоятельными. 

На основании п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления и постановления приговора, в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, судимость погашается по истечении шести лет после отбытия наказания.

Поскольку от наказания по приговору от 26 апреля 2013 года ФИО1 был освобожден 27 апреля 2015 года, срок погашения судимости 26 апреля 2021 года. С учетом того, что в соответствии с ч. 2 ст. 9 УК РФ временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий, принимая во внимание, что преступления по настоящему делу совершены им 21 октября и 20 ноября 2020 года, то есть в период непогашенной судимости, оснований для исключения отягчающего наказания обстоятельства рецидива преступлений, не имеется. 

Доводы ФИО1 о том, что по предыдущим судимостям он подлежал освобождению по амнистии, являются не состоятельными, поскольку согласно постановления ГД ФС РФ от 24.04.2015 N 6576-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", действие указанного постановления не распространяется на осужденных, совершивших преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 161 УК РФ. 

Таким образом назначенное ФИО1 наказание как за каждое совершенное им преступление, так и по совокупности, является справедливым, так как соразмерно тяжести содеянного им и данным о его личности, определено с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ. Оснований считать его чрезмерно суровым или явно несправедливым не имеется. 

Время содержания осужденного под стражей правильно зачтено в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которой время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима с момента взятия ФИО1 под стражу в зале суда, то есть с 15 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу.

Принимая во внимание тот факт, что по настоящему делу в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1 не задерживался, а то обстоятельство, что в период нахождения под административным арестом, назначенным постановлением мирового судьи судебного участка № 1 г.Вязники и Вязниковского района от 20 октября 2020 года, вступившим в законную силу, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, со ФИО1 проводились процессуальные действия в рамках доследственной проверки, основанием для зачета срока содержания под стражей не является.

Доводы, касающиеся законности вынесенного в отношении ФИО1 мировым судьей судебного участка № 1 г. Вязники и Вязниковского района Владимирской области 22 октября 2020 года постановления по делу об административном правонарушении, вступившим в законную силу 3 ноября 2020 года, не могут являться предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции в рамках настоящей жалобы на приговор. Для этого существует иной порядок обжалования.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО1, основания к применению положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, то есть отсрочки отбывания им наказания до достижения его ребенком 3-х летнего возраста, при рассмотрении уголовного дела отсутствовали, поскольку он единственным родителем ребенка не является, а мать ребенка родительских прав не лишена.

Помимо этого, согласно ч. 1 ст. 177 УИК РФ осужденный, который отбывает наказание в исправительном учреждении и которому может быть предоставлена отсрочка отбывания наказания в соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ, либо его адвокат или законный представитель вправе обратиться в суд с ходатайством об отсрочке отбывания наказания через администрацию исправительного учреждения, исполняющего наказание, которое в соответствии со ст. 398 УПК РФ подлежит рассмотрению в порядке исполнения приговора.

Доводы осужденного в части, касающейся несогласия с взысканием с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за оказание юридической помощи, являются необоснованными. 

На основании ст.ст. 131, 132 УПК РФ, процессуальные издержки, к которым относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи осужденному по назначению, могут быть взысканы с осужденного.

Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, в том числе, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного. В случае имущественной несостоятельности лица, с которого должны быть взысканы процессуальные издержки, они также возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с п. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с осужденного не подлежат в случае рассмотрении дела в особом порядке. 

Поскольку как следует из материалов уголовного дела, судебное разбирательство проведено в общем порядке, процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи, с осужденного ФИО1 взысканы в соответствии с требованиями закона. 

При принятии решения о взыскании с осужденного ФИО1 процессуальных издержек судом обоснованно учтено, что он находится в трудоспособном возрасте, по здоровью ограничений к труду не имеет. 

Оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек и возмещения их за счет средств федерального бюджета, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, суд не усмотрел. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

При таких обстоятельствах следует признать правильным решение суда о взыскании с осужденного ФИО1 процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалоыб осужденного ФИО1 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Вязниковского городского суда Владимирской области от 15 апреля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Вязниковский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Годунина