РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

5 июня 2019 г. г. Новомосковск Тульской области

Новомосковский городской суд Тульской области в составе: председательствующего Кончаковой С.А., 

при секретаре Серебряковой Е.А.,

с участием ст.помощника Новомосковского городского прокурора Строковой А.Е.,

представителя истца ФИО1 адвоката Феоктистовой Е.А., представителя ответчика ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» по доверенности ФИО2, третьих лица ФИО3, ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-929/2019 по иску ФИО1 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением. 

В обоснование своих требований указала, что является дочерью ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ Приговором Новомосковского городского суда Тульской области от 28 июня 2018 г. ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. Основной причиной наступления смерти ФИО5 является 

<

данные изъяты>, который не был вовремя диагностирован на этапе обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ г. Смерть матери наступила вследствие оказания некачественной медицинской помощи. В связи с утратой близкого человека истцу причинен моральный вред, понесены расходы на погребение. Просит взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> руб., судебные расходы в размере 

<

данные изъяты> руб.

В судебном заседании истец ФИО1, о времени и месте которого извещена надлежащим образом, не явилась. Ее представитель адвокат Феоктистова Е.А. заявленные требования поддержала. 

Представитель ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» по доверенности ФИО2 исковые требования ФИО1 признала частично Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. является завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, не учитывающей неосторожный характер действий третьих лиц. ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» является учреждением здравоохранения, операции по расходованию бюджетных средств осуществляются в соответствии с планом финансово-хозяйственной деятельности. Учреждение нуждается в приобретении нового современного оборудования. Расходы истца на оплату расходов представителя являются чрезмерными.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании исковые требования признали частично. Полагала заявленную истцом сумму компенсации морального вреда завышенной. Просит учесть, что ранее решением суда уже взыскана компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. в пользу внучки умершей ФИО8 – ФИО7, проживавшей с ней совместно. При рассмотрении дела было установлено, что дочь умершей совместно с ней не проживала, несмотря на наличие регистрации по месту жительства. Просила снизить размер расходов, подлежащих возмещению в связи с оказанием юридической помощи истцу, полагая его не отвечающим требованиям разумности.

Третье лицо ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований. Решением Новомосковского городского суда от 31 января 2019 г. же взыскана компенсация морального вреда в пользу внучки умершей, признанной потерпевшей по уголовному делу. Платные услуги морга должны оплачиваться по инициативе родственника. 

Изучив доводы, изложенные в иске, выслушав стороны, мнение прокурора Строковой А.Е., полагавшей заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В качестве одного из основных прав человека в Конституции РФ закреплено право каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20). 

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ

Истец ФИО1 является дочерью ФИО8

Согласно выписке из домовой книги ФИО8 проживала по адресу: 

<

адрес>, совместно с дочерью ФИО1, внучкой ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и правнуком ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается выпиской из домовой книги и копией поквартирной карточки. 

Вступившим в законную силу приговором Новомосковского городского суда Тульской области от 29 июня 2018 г. с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Тульского областного суда от 24 октября 2018 г., ФИО3, фельдшер отделения скорой медицинской помощи ГУЗ «НГКБ», и ФИО4, фельдшер кабинета неотложной медицинской помощи поликлинического отделения № 1 филиала № 3 ГУЗ «НГКБ», признаны виновными в причинении смерти ФИО14. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

ФИО3 назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года 5 месяцев с учетом ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с непосредственным оказанием медицинской помощи населению, на срок 3 года. Установлены ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не выезжать за пределы муниципального образования- г.Донской Тульской области; возложить на ФИО3 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

ФИО4 назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года 6 месяцев с учетом ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с непосредственным оказанием медицинской помощи населению, на срок 3 года. Установлены ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не выезжать за пределы МО- г.Новомосковск Тульской области; возложить на ФИО3 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

Как следует из приговора суда, 15 августа 2017 г., около 1 часа 53 минут, ФИО8, находясь по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, вызвала бригаду скорой медицинский помощи в связи с плохим самочувствием. По приезду к ФИО8, 15 августа 2017 г. в период с 2 часов 10 минут до 2 часов 30 минут, по вышеуказанному адресу, фельдшер ФИО3, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, произвела медицинский осмотр ФИО15. и приняла жалобы на ее состояние здоровья. При этом ФИО3, имея возможность оценить состояние ФИО8, достоверно зная, что 13 августа 2017 г. последняя обращалась с аналогичными жалобами за медицинской помощью в отделение скорой медицинской помощи ГУЗ «НГКБ», по своей преступной небрежности, не желая наступления смерти ФИО8 и не предвидя, что в результате ее небрежных действий может наступить смерть последней, хотя, как медицинский работник при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была предвидеть эти последствия, в нарушение требований своей должностной инструкции, положений Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, статьями 10, 35, 79 Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», кроме визуального осмотра, аускультации, электрокардиографического исследования и формального принятия жалоб ФИО8, не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания, проигнорировала жалобы ФИО8 на стойкость болевого синдрома в грудной клетке и появление болей в 

<

данные изъяты> ФИО8 с аналогичными жалобами за медицинской помощью, не проявив должной настороженности при проведении электрокардиографического исследования (ЭКГ) не выявила признаки, указывающие на ишемическое повреждение миокарда и начинающийся инфаркт миокарда. Недооценив тяжесть состояния ФИО8, ФИО3 выставила ей неправильный диагноз «остеохондроз», не соответствующий ее объективному состоянию, и не назначила необходимого лечения по основному заболеванию при наличии абсолютных показаний к госпитализации в кардиологическое отделение. ФИО3 мер к госпитализации ФИО8 не приняла, чем лишила возможности оказания ей своевременной, полной, адекватной тяжести состояния, квалифицированной медицинской помощи в стационарном медицинском учреждении, своевременность которой могла на данном этапе предотвратить наступление смерти. 

ДД.ММ.ГГГГ в период с 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут до 

<

данные изъяты> часов ФИО4, находясь по месту работы в поликлиническом отделении № 1 филиала № 3 ГУЗ «НГКБ» по адресу: 

<

адрес>, получила сообщение от медрегистратора поликлинического отделения о необходимости посещения нуждающейся в медицинском обслуживании на дому ФИО8, проживающей на территориальном участке по адресу: 

<

адрес>. ФИО4, получив сообщение от медрегистратора поликлинического отделения, ДД.ММ.ГГГГ явилась к ФИО8 по месту ее жительства по адресу: 

<

адрес>, где в период с 

<

данные изъяты> часов до 

<

данные изъяты> часов произвела медицинский осмотр ФИО8 и приняла жалобы на ее состояние здоровья. ФИО4, имея возможность оценить состояние ФИО8, достоверно зная, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 обращалась с аналогичными жалобами за медицинской помощью в отделение скорой медицинской помощи ГУЗ «НГКБ», по своей преступной небрежности, не желая наступления смерти ФИО8 и не предвидя, что в результате ее небрежных действий может наступить смерть последней, хотя, как медицинский работник, при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была предвидеть эти последствия, в нарушение требований должностной инструкции, положений Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г №918н, статьями 10,79 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», кроме визуального осмотра, аускультации и формального принятия жалоб ФИО8 на состояние, не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания, а именно, жалобы ФИО8 на боли в области груди, 

<

данные изъяты> не детализировала, не описала другие жалобы. Достоверно зная о неоднократном обращении ФИО8 за неотложной медицинской помощью с аналогичными жалобами, ФИО4 не направила ФИО8 на консультацию к врачам специалистам: ДД.ММ.ГГГГ, не провела и не назначила ФИО8 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. ФИО4, не установила признаков, указывающих на 

<

данные изъяты>, при наличии основных симптомов протекавшего у ФИО8 заболевания. Недооценив тяжесть состояния ФИО8, ФИО4, игнорируя дифференциально-диагностический принцип постановки диагноза, не детализируя имеющийся у ФИО5 наряду со 

<

данные изъяты>», не соответствующий ее объективному состоянию, и, соответственно, не назначила необходимого лечения по заболеванию. При наличии показаний к госпитализации, меры к госпитализации ФИО8 не приняла, чем лишила возможности оказания последней своевременной, полной, адекватной тяжести состояния, квалифицированной медицинской помощи в стационарном медицинском учреждении, своевременность которой могла на данном этапе предотвратить наступление смерти. Таким образом, ненадлежащее исполнение фельдшером (общепрофильной фельдшерской бригады) отделения скорой медицинской помощи ГУЗ «НГКБ» ФИО3 и фельдшером кабинета неотложной медицинской помощи поликлинического отделения №1 филиала №3 ГУЗ «НГКБ» ФИО4 профессиональных обязанностей по оказанию квалифицированной медицинской помощи повлекло смерть ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часа 

<

данные изъяты> минут в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница».

Основной причиной наступления смерти ФИО8 явился 

<

данные изъяты>, который не был вовремя диагностирован на этапе обращения за медицинской помощью 

<

данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ Отсутствие показанной, необходимой медицинской помощи ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ при наличии клинической картины, жалоб пациентки и объективных ЭКГ данных, отражающих прогрессирующую 

<

данные изъяты>, явилось причиной развития 

<

данные изъяты> и наступления смерти. При своевременной диагностике 

<

данные изъяты>, госпитализации пациента в 

<

данные изъяты> отделение стационара и оказании специализированной медицинской помощи прогноз для пациента благоприятный. 

Указанные обстоятельства установлены приговором Новомосковского городского суда от 29 июня 2018 г., вступившим в законную силу 24 октября 2018 г. 

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

ФИО4, работая фельдшером кабинета неотложной медицинской помощи поликлинического отделения № 1 филиала № 3 ГУЗ «НГКБ», и ФИО3, работая фельдшером отделения скорой медицинской помощи ГУЗ «НГКБ», состояли с ГУЗ «НГКБ» в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности согласно должностной инструкции.

Следовательно, на работодателя ГУЗ «НГКБ» возлагается обязанность по возмещению морального и материального вреда, причиненного его работниками при исполнении трудовых обязанностей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Решением Новомосковского городского суда Тульской области от 31 января 2019 г. исковые требования ФИО11, внучки ФИО5, к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворены частично. Суд решил: взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО11 в счет возмещения расходов на погребение 72650 руб., компенсацию морального вреда в размере 600000 руб., расходы на оказание юридической помощи в размере 7000 руб., а всего 679650 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО11 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в остальной части отказано. Решение вступило в законную силу 5 марта 2019 г.

Определяя объем подлежащего взысканию морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, установленные вступившим в законную силу приговором суда, степень физических и нравственных страданий ФИО1, приходящейся дочерью умершей. Истец испытала и продолжает испытывать нравственные страдания в связи с невосполнимостью утраты близкого человека. С учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона N 8-ФЗ от 12.01.1996 г. "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 Федерального закона N 8-ФЗ от 12 января 1996 г. "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Приобретение гроба и необходимых к нему принадлежностей в виде постели, креста, покрывала, подушки, а также одежды для умершего и венка необходимы для обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти согласно русским обычаям и традициям. Представление услуг работников ритуальной службы связано с проведением обряда захоронением умершего.

Истцом понесены расходы на приобретение необходимых принадлежностей для захоронения, а также оплачены услуги работников ритуальной службы в размере 

<

данные изъяты> ( 

<

данные изъяты> руб. + 

<

данные изъяты> руб.). Согласно заявленным требованиям истец просит взыскать размер компенсации материального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. Факт оплаты истцом указанных расходов подтвержден квитанциями, которые суд полагает соответствующими требованиям ст.67 ГПК РФ об относимости, допустимости и достоверности доказательств. Доказательств завышенного и неразумного размера понесенных истцом расходов ни ответчиком, ни третьими лицами не представлено.

Поскольку указанные расходы были понесены истцом в связи с необходимостью погребения умершего в соответствии с обрядом захоронения, они подлежат взысканию с ответчика в пределах заявленных требований в размере 

<

данные изъяты> руб.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату юридических услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении данного гражданского дела истцом понесены расходы на составление искового заявления в размере 

<

данные изъяты> руб. и расходы на оплату услуг представителя в суде в размере 

<

данные изъяты> руб., а всего 

<

данные изъяты> руб.

Суд считает, что расходы, понесенные истцом на оплату юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> руб., не отвечают понятию разумности, объему защищаемого права по настоящему делу, в связи чем приходит к выводу о снижении размера возмещения указанных расходов до 

<

данные изъяты> руб.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ с учетом положений п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования – 

<

адрес> в размере 

<

данные изъяты> руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на погребение 42738 руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., расходы на оказание юридической помощи в размере 7000 руб., а всего 549738руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в остальной части отказать.

Взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в доход бюджета муниципального образования г.Новомосковск государственную пошлину в размере 1782,14 руб.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца с момента принятия в окончательной форме в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский городской суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 9 июня 2019 г. 

Председательствующий С.А. Кончакова