Дело № 2-561/17 К О П И Я

Поступило: 02.02.2017 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«27» марта 2017 г. г. Искитим Новосибирской области 

Резолютивная часть решения оглашена 27.03.2017 г. 

Мотивированное решение изготовлено 29.03.2017 г.

Суд первой инстанции - Искитимский районный суд Новосибирской области 

в с о с т а в е:

председательствующего судьи Емельянова А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Котенёвой О.В.

с участием прокурора Вдовиченко Э.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ... к ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» о взыскании морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в сумме 1500 000 руб., мотивировав свои требования следующим. 

С 02.09.2007 г. истец на основании приказа № 122 принят на должность вышко-монтажника 4 разряда в ООО «»Управление вышкомонтажных работ» в производственный персонал вахтовым методом, что подтверждается записью в трудовой книжке. Последний трудовой договор заключен между истцом и ответчиком 21.01.2013 г. № 8/13 на должность вышкомонтажника в ООО «Вышко-монтажное производственное объединение». 02.02.2014 г. произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: 02.02.2014 г. на своем рабочем месте на кусту № 16 Добровольского месторождения он в составе бригады производил работы по монтажу манифольдных линий. При подъеме он застропил манифольдную трубу самодельным стропами, крановщик поднял трубу на 1-1,5 м. истец начал отцеплять третий строп, в это время произошел «рывок» и отцепился самодельный крючок, резко изменился центр тяжести трубы, она резко пошла вниз. Истец не успел отскочить и труба ударила истца по левой ноге. Сразу же после случившегося истец был доставлен в Ново-Уренгойскую центральную районную больницу, где ему был выставлен диагноз: открытый многооскольчатый внутрисуставный перелом фаланги 11 левой стопы. Открытый перелом 11 плюсневой кости левой стопы, которые причинили согласно Правил определения степени тяжести вреда здоровью легкий вред. По заявлению прораба ФИО2, доставившего истца в больницу, в его медкарте было указано, что он получил бытовую травму. На излечении истец находился с 02.02.2014 г. по 28.02.2014 г. в г. Ново-Уренгой, а затем по 30.05.2014 г. по месту жительства. 30.05.2014 г. истцу была установлена 3-я группа инвалидности по бытовой травме. Ни во время несчастного случая, ни во время нахождения на лечении в больнице, ни один представитель работодателя его не посетил, не интересовался его здоровьем. При выписке из больницы истцу представители ответчика не оказали помощь в предоставлении транспорта, размещении в гостинице, доставке домой в г. Искитим Новосибирской области. Ответчиком своевременно не был составлен акт о несчастном случае на производстве. Данный акт был составлен только после обращения истцом в Государственную инспекцию труда в Ханты-Мансийском автономном округе, за что директор ответчика был привлечен к административной ответственности. Получив акт, истец представил его в медико-социальную экспертизу, однако в связи с отсутствием в нем сведений, печати организации, члены комиссии усомнились в его подлинности. В последствии ему был предоставлен надлежащий акт № 1 о несчастном случае, который он представил в комиссию, ему была установлена инвалидность 3 группы, а в последствии 10.09.2015 г. установлена утрата трудоспособности в размере 30 % и отменена группа инвалидности. Факты, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, не соответствуют действительности. Но в установленном порядке акт истцом не обжаловался, поскольку он его поздно получил, пропустил срок для его оспаривания. В настоящее время истец получает пенсию по старости. 26.05.2015 г. истец направлял ответчику заказное письмо с требованием о выплате ему компенсации морального вреда, однако письмо возвращено в связи с истечением срока хранения. В настоящее время истец желает взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1500 000 руб., что предусмотрено ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве». Истец получил трудовое увечье, длительное время находился на больничном листке, перенес сильнейшие боли и нравственные страдания. Ответчик только один раз, оказал материальную помощь в сумме 50000 руб. Своевременно не составил акт о несчастном случае на производстве. До настоящего времени от ответчика не получены извинения, он не интересуется состоянием здоровья истца. На момент несчастного случая на производстве истцу исполнилось 58 полных лет, и истец мог трудиться и приносить пользу обществу. По вине ответчика истец лишен возможности трудиться, так как ответчик не обеспечил безопасные условия труда. В настоящее время утрата трудоспособности у истца составляет 30 %, что не позволяет ему трудоустроиться на работу. Перенесенные страдания считает соразмерными заявленному размеру компенсации морального вреда. Просит также взыскать судебные расходы на составление искового заявления в сумме 4000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал в полном объёме, дополнил, что травма произошла 02 февраля 2014 года на рабочем месте после обеденного перерыва, он вышел немного раньше с обеда, хотел застропил монифольную трубу самодельными стропами, крановщик приподнял трубу на небольшую высоту, он начал отцеплять третий строп, самодельный крючок отцепился и труба ударила его по левой ноге. Подбежали другие работники, дотащили до вагончика, сняли валенок, нога черная. Подбежал прораб ФИО3, стал звонить в контору. У истца был шок, он нечего и не понял. Ему начали ногу перевязывать, при этом участвовал куратор ФИО4 Привезли его в Уренгойскую больницу, обработали ногу и положили в травмотделение. Истцу обещали, что рабочие дни проставят и оплатят пока он лежит в больнице. В больнице пролежал до 01 марта 2014 года. Пока я лежал в больнице, дважды приезжали ФИО5 и ФИО6 Когда меня привезли в больницу, промыли мне ногу, сказали перелом и раздробление пальцев, сильный ушиб, что от костей отошло мясо. Ногу промывали постоянно, температура доходила до 40. Когда травматолог позвал хирурга, прошло больше недели, хирург приходил на перевязку, сказал, что надо оперировать, он согласился на операцию. 5 пальцев на левой ноге истцу отрезали. Когда он выписался, его увезли знакомые из больницы в гостиницу, только на второй день приехал за мной ФИО6 и его проводили домой. ФИО2 ему сообщал, что акт о несчастном случае составлен. Когда он приехал домой, то позвонил из дома инженеру по техники безопасности, спросил про акт, на что ему ответили, что акта о несчастном случае нет. Акт о несчастном случае он получил через 6 месяцев, после вмешательства зам. министра по НСО, она посоветовала обратиться в Государственную инспекцию труда в ЯНАО. После вмешательства государственной инспекции труда ему представили акт о несчастном случае, где была указана вина истца 70%. Этот акт не приняли на ВТЭК, инвалидность мне не оформили. В сентябре или октябре он получил акт о несчастном случае, где вина истца установлена 50 процентов, я съездил на ВТЭК, инвалидность дали третью группу, утрата трудоспособности 30 процентов. Акт несчастного случая я не обжаловал. Просит взыскать моральный вред с ответчика в размере полтора миллиона рублей, так как я понес нравственные и физические страдная, прошу компенсацию за здоровье, ему 58 лет, он мог ещё работать, сейчас он не может работать, так как опора на ногу не та, что была, чуть немного опустился на низ и упал. После перенесенных операций, получил физические страдания, не может ходить, стоять без палочки, нога болит – фантомные боли. У врача на приеме был, был у терапевта, хирурга, невролога, ему дали рекомендации, которые я выполняю. Так же я потерял в деньгах, мог ещё работать, а зарабатывал по 50000 рублей. Ответчик ему не звонил и не звонит, чтобы поинтересоваться здоровьем. Претензию по поводу компенсации морального вреда он направлял ответчику в 2015 году, ответа не получил. 

Представитель ответчик ФИО7 по доверенности от 27.02.2017 г. № 17 исковые требования от имени ответчика не признал, представил отзыв, в котором указал, что не согласен с исковыми требованиями по следующим основаниям. Между истцом и ответчиком действительно имеется трудовой договор № 8/13 от 21.01.2013 г. 

02.02.2014 г. истец ФИО1 действительно находился на рабочем месте на объекте заказчика «Добровольское месторождение куст № 16». Старшим мастером вышкомонтажного цеха ФИО8 было выдано письменное задание звену под руководством бригадира ФИО1 произвести монтаж манифольдных линий. ФИО1 был выбран бригадиром бригады на собрании на 2014 год. Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 26.12.2014 г. с целью определения очередности монтажа манифольдных линий с контейнера-кассеты манифольдные трубы сначала раскладываются на земле, а далее по чертежам устанавливались по местам. Работы велись с 07:00 часов до 13:00 часов. После обеденного перерыва около 14:00 часов пока все собравшиеся члены бригады переодевались в вагоне для просушивания одежды, ФИО1 первый пришел на объект и приступил к работе по изъятию труб из кассет при помощи автокрана. Уложив трубу на землю, ФИО1 начал снимать стропы с манифольдной трубы. Один из строп был зажат, чтобы вытащить его ФИО1, самостоятельно принял решение застропить манифольдную трубу одним стропом посередине и приподнять для того, чтобы освободить зажатый строп. Застропив, не убедившись, что строп плотно обжал трубу, приподнял ее при помощи автокрана и начал дергать за зажатый конец трубы, ударил ФИО1 по ноге. Единственным очевидцем был крановщик ООО «Мехстрой» ФИО9 Таким образом, истец грубо нарушил правила техники безопасности: п.п. 3.3 и 4.3 Инструкции по безопасному производству работ для стропальщиков, обслуживающих грузоподъемные краны № 3-1 от 20.11.2013 г., п. 5 должностной инструкции вышкомонтажника. ФИО1 не обвязал груз таким образом, что во время перемещения исключить перемещение отдельных частей и обеспечить устойчивое положение при перемещении, произвел зачаливание длинномерного груза менее чем в двух местах, чем грубо нарушил указанные инструкции. Согласно требованиям ст. 228 ТК РФ истец в сопровождении мастера ФИО10 был доставлен на автобусе в травматологическое отделение больницы г. Новый Уренгой, где он лечился с 02.02.2014 г. по 28.02.2014 г. с диагнозом перелом фаланги 2 степени, открытый перелом 2 плюсневой кости левой стопы в результате падения тяжелого предмета. Тяжесть повреждения здоровью относится к категории – легкая. После выписки проходил лечение по месту жительства амбулаторно. Пособие по временной нетрудоспособности выплачено истцу за весь период лечения. 30.05.20144 г. после прохождения МСЭК истцу установлена 3 группа инвалидности по бытовой травме. На основании предписания главного государственного инспектора труда ХМАО ФИО11 предприятием ООО «ВМПО» в срок до 26.12.2014 г. было проведено расследование несчастного случая на производстве, произошедшего в истцом 02.02.2014 г В соответствии с почтовой квитанцией от 30.12.2014 г. истцу направлена копия акта. За несвоевременное расследование несчастного случая на производстве с истцом юридическое и должностное лицо привлечены к административной ответственности. С требованием о выплате истцу компенсационных выплат не согласен, поскольку положением об оплате труда компенсационные выплаты в связи с несчастным случаем на производстве не предусмотрены, истцу выплачена материальная помощь в сумме 50000 руб., ответчик отчисляет страховые взносы в Фонд социального страхования, в связи с чем за счет социального страхования покрываются все расходы застрахованного лица – истца, в том числе на оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию. Также необходимо учесть наличие вины потерпевшего – истца, которая согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве составляет 50%. Кроме того, в соответствии со ст. 392 ТК РФ сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора составляют три месяца, этот срок истцом пропущен. 

Прокурор Вдовиченко Э.В. в заключении полагала, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению. Статья 218, 220 ТК РФ предусматривают обязанность работодателя создать безопасные условия труда. 02.02.2014 г. имел место акт о несчастном случае на производстве, о чем составлен акт № 1. Необходимо учесть конкретные обстоятельства, наличие вины работодателя, наличие вины самого истца, утрата им трудоспособности на 30 %. Законом предусмотрена обязанность компенсировать моральный вред, с учетом фактическим обстоятельств, принципов разумности и справедливости. Полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 300 тыс. руб., расходы на составление искового заявления в сумме 4000 руб. 

Выслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, исследовав представленные сторонами доказательства, оценив их каждое по отдельности и в совокупности, признавая их допустимыми, относимыми, достоверными, достаточными для разрешения дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено, что между истцом ФИО1 и ответчиком ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» заключен трудовой договор от 21.01.2013 г. № 8/13, согласно которому истец принят к ответчику для выполнения работы по специальности вышкомонтажник 5 разряда на тяжелые условия труда на период с 21.01.2013 г. по 30.11.2014 г. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

Согласно ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная Номер и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной Номер, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

02.02.2014 г. в ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» произошел несчастный случай на производстве с истцом, что подтверждается актом № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденном 26.12.2014 г. 

Согласно указанному акту 02.02.2014 г. на кусту № 16 Добровольского месторождения старшим мастером вышкомонтажного цеха ФИО8 было выдано письменное задание звену под руководством бригадира ФИО1 произвести монтаж манифольдных линий. Ответственность за безопасное проведение работ в соответствии с должностными обязанностями бригадира возлагалось на ФИО1 С целью определения очередности монтажа манифольдных линий с контейнера-кассеты манифольдные трубы сначала раскладываются на земле, а далее по чертежам устанавливались по местам. Работы велись с 07:00 часов до 13:00 часов. После обеденного перерыва около 14:00 часов пока все оставшиеся члены бригады переодевались в вагоне для просушивания одежды, ФИО1 первым пришел на объект и приступил к работе по изъятию труб из кассет при помощи автокрана «Урал-4320». Уложив трубу на землю ФИО1 начал снимать стропы с манифольдной трубы. Один из строп был зажат, чтобы вытащить его, ФИО1 самостоятельно принял решение застропить манифольдную трубу одним стропом посередине и приподнять для того, чтобы освободить зажатый строп. Застропив, но не убедившись, что строп плотно обжал трубу, приподнял ее при помощи автокрана и начал дергать за зажатый строп, в этот момент труба начала скользить из петли поднимаемого стропа и перевесивший конец трубы ударил ФИО1 по ноге.

Истец изложенные в акте обстоятельства несчастного случая не оспаривал, в судебном заседании подтвердил. 

В результате несчастного случая на производстве истец получил повреждение: открытый многооскольчатый внутрисуставный перелом фаланги II левой стопы, открытый перелом II плюсневой кости левой стопы, которое согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве относится к категории легких. 

Из акта о несчастном случае на производстве следует, что причинами несчастного случая на производстве являются: нарушение технологического процесса, нарушение п. 4.3., 4.4. Инструкции по безопасному производству работ для стропальщиков, обслуживающих грузоподъемные краны № 3-1 от 20.11.2013 г., нарушение п. 3.3 Инструкции для стропальщиков, обслуживающих грузоподъемные краны № 1-4 от 20.11.2013 г., нарушение п. 5 должностной инструкции вышкомонтажника (бригадира. Степень вины пострадавшего составляет 50%. 

Выводы и обстоятельства изложенные в акте о несчастном случае на производстве от 26.12.2014 г. истцом и ответчиком не оспорены, а потому принимаются судом в качестве допустимого и относимого доказательства, подтверждающего обстоятельства несчастного случая на производстве. 

В результате несчастного случая на производстве истцу ФИО1 причинены как физические, так и нравственные страдания. Истец проходил лечение с 02.02.2014 г. по 28.02.2014 г. в стационаре ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская центральная городская больница» в с диагнозом: открытый, многооскольчатый перелом основной фаланги 2 п. левой стопы, открытый перелом 2 плюсневой кости левой стопы со смещением, рвано-ушибленные раны левой стопы, с осложнением в виде сухой гангрены дистальной трети левой стопы, что повлекло ампутацию дистальной трети левой стопы на уровне костей предплюсны, что подтверждается выпиской из истории болезни. В период с 03.03.2014 г. по 16.02.2015 г. истец лечился в травмпункте ГБУЗ Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница», 30.05.2014 г. истцу установлена инвалидность 3 группы, с 16.02.2015 г. установлена утрата трудоспособности 30%, 10.09.2015 г. инвалидность снята, что подтверждается выписками из медицинской амбулаторной карты больного. 

Истец неоднократно обращался в течение 2015 года за медицинской помощью к терапевту, неврологу, ему поставлены диагнозы: посттравматическая нейропатия левой нижней конечности, сенсорные нарушения, фантомные боли, назначено медикаментозное лечение, что подтверждается выпиской из амбулаторной медицинской карты больного.

Истец утратил трудоспособность на 30%, указывает, что страдает из-за невозможности трудиться в полной мере. Истцу требуются средства реабилитации: трость опорная, вкладные башмачки, ортопедическая обувь.

Несмотря на отнесение полученной истцом в результате несчастного случая на производстве травмы к легкому вреду, в дальнейшем полученное повреждение повлекло ампутацию конечности и наступлению тяжелых последствий указанных выше. 

Вышеуказанное свидетельствует о причинении истцу физических и нравственных страданий, морального вреда, который подлежит денежной компенсации работодателем в силу ст.ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ.

Определяя степень вины причинителя вреда и потерпевшего, суд в соответствии с требованиями ст. 1083 ГК РФ учитывает, что истцом допущено грубая неосторожность при выполнении работ, которая содействовала возникновению вреда, при этом имеется и вина ответчика – работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда. Кроме того, суд учитывает, что ответчик не выполнил предусмотренную ст. 227 ТК РФ обязанность по своевременному учету и расследованию несчастного случая на производстве, произошедшего 02.02.2014 г. с истцом, расследование проведено и акт о несчастном случае составлен лишь 26.12.2014 г. после обращения истца в Государственную инспекцию труда, что не оспаривалось представителем ответчика, а было указано, что своевременно расследование не проводилось, так как сам истец в медучреждении заявил о бытовом характере травмы. Указанное усугубило наступившие последствия, усилило характер нравственных страданий истца. Ответчик не интересуется состоянием здоровья истца, каким-либо иным образом не загладил причиненный вред. 

Доводы представителя ответчика о том, что положением об оплате труда и коллективным договором ответчика не предусмотрено выплата компенсации морального вреда работникам в результате несчастного случая на производстве, работодателем выплачена материальная помощь истцу в сумме 50000 руб., истец получил все причитающиеся Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплаты, судом не принимаются, поскольку обязанность по компенсации морального вреда работодателем работнику предусмотрена законом, отсутствие такого вида выплат в локальных нормативных акта не является основанием для освобождения причинителя вреда его возместить, сумма компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от сумм возмещения материального ущерба.

Не принят судом и довод представителя ответчика об истечении срока давности обращения в суд с иском для разрешения индивидуального трудового спора, поскольку в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом и требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, тогда как истец в иске основывает свои требования на защите личных неимущественных прав в следствие причинения вреда здоровью, а потому положения о сроке обращения в суд к данным правоотношениям не применяется. 

С учетом вышеизложенного, конкретных фактических обстоятельств, объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, степени вины ответчика-работодателя и самого потерпевшего истца-работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в размере 300 000 рублей, который подлежит взысканию в его пользу с ответчика.

В остальной части суд пришел к выводу в иске отказать. 

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на составление искового заявления в сумме 4000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в федеральный бюджет, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 300 руб. по неимущественным требованиям. 

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 ... к ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» о взыскании морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично. 

Взыскать с ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» в пользу ФИО1 ... в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, денежную сумму в размере 300000 (триста тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» в пользу ФИО1 ... судебные расходы за составление искового заявления в сумме 4000 (четыре тысячи) руб.

В остальной части в иске отказать. 

Взыскать с ООО «Вышко-монтажное производственное объединение» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Искитимский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья (подпись) А.А. Емельянов 

КОПИЯ ВЕРНА: Судья

Секретарь: