дело №2-647/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

пос. Адамовка 5 ноября 2019 года

Адамовский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Абдулова М.К.,

при секретаре судебного заседания Супрун В.Е.,

с участием представителя истца УПФР в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) ФИО1, действующего на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Государственного учреждения – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО2, ФИО3.Ж.Ж. и ФИО3.Ж.Е. о взыскании незаконно полученных сумм,

У С Т А Н О В И Л :

Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) (далее – Учреждение) обратилось в суд с указанным иском. В его обоснование Учреждение указало, что решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 5 марта 2010 года ФИО4 был признан безвестно отсутствующим. На основании данного решения по заявлению ФИО5, являющейся матерью ФИО2 и действующей от его имени, была назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца. Указанная пенсия выплачивалась ФИО2 с 1 июля 2010 года по 30 июня 2016 года. Также ему была установлена федеральная социальная доплата. Всего за период с 1 июля 2010 года по 30 июня 2016 года ФИО2 была выплачена пенсия по случаю потери кормильца и федеральная социальная доплата в общей сумме 403 272 рублей.

В дальнейшем было установлено, что ФИО4 осуществляет трудовую деятельность и его местонахождение известно.

Определением Адамовского районного суда Оренбургской области от 29 апреля 2019 года решение суда от 5 марта 2010 года о признании ФИО4 безвестно отсутствующим было отменено в связи с обнаружением последнего.

Полагая, что ФИО2 и ФИО5 необоснованно получали пенсию по случаю потери кормильца и федеральную социальную доплату, Учреждение просит взыскать с них 403 272 рублей – сумму выплаченной им пенсии и федеральной социальной доплаты. Также указывая, что поскольку ФИО4 своего ребенка не содержал, переложив данное бремя на государство в виде производства выплаты пенсии и федеральной социальной доплаты, он также обязан возместить суммы, выплаченные ФИО2 и ФИО5

С учетом указанных обстоятельств Учреждение просит взыскать солидарно с ответчиков незаконно полученную сумму социальной пенсии по случаю потери кормильца в размере 317 293 рублей 38 копеек, сумму федеральной социальной доплаты в размере 85978 рублей 62 копеек, а всего 403 272 рублей.

В судебном заседании представитель Учреждения ФИО1 просил исковые требования удовлетворить.

Ответчики ФИО2, ФИО5 и ФИО4 в судебном заседании участия не принимали, о дате, месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, не сообщили суду об уважительности причин неявки в суд и не просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии с части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчиков.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По общему правилу, лицо, получившее имущество в качестве неосновательного обогащения, обязано вернуть это имущество потерпевшему. Вместе с тем, действующим правопорядком в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации определен перечень имущества, которое не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения. К такому имуществу помимо прочего относится заработная плата и приравненные к ней платежи, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, следует, что содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции РФ требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, установленные правопорядком правила о неосновательном обогащении применяются к трудовым и социальным отношениям, включая отношения, связанные с получением пенсий и пособий.

Как установлено в судебном заседании, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, решением Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Адамовском районе, правопреемником которого является Учреждение, с 15 июля 2010 года по 30 июня 2016 года ФИО2 установлена государственная социальная пенсия (статья 11 Федерального закона от 15декабря2001года №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»). Также решением № 631476 от 24 марта 2011 года на основании статьи 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» ФИО2 установлена федеральная социальная доплата к пенсии.

Основанием для установления ФИО2 указанной социальной пенсии явилось решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 5 марта 2010 года, которым отец ФИО2 – ФИО4 был признан безвестно отсутствующим. Указанное решение суда вступило в законную силу 20 марта 2010 года. Заявителем об установлении ФИО2 социальной пенсии являлась его мать – ответчик ФИО5

Определением Адамовского районного суда Оренбургской области от 29 апреля 2019 года решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 5 марта 2010 года, которым отец ФИО2 – ФИО4 был признан безвестно отсутствующим, отменено. Основанием для отмены указанного решения послужило установление обстоятельств обнаружения места пребывания ФИО4 Названное определение Адамовского районного суда Оренбургской области вступило в законную силу 15 мая 2019 года.

Выплата социальной пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии ФИО2 прекращено 30 июня 2016 года, что следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами. Всего за период с 15 июля 2010 года по 30 июня 2016 года, как следует из представленных истцом документов, ФИО2 было выплачено 403 272 рубля, из которых: социальная пенсия по случаю потери кормильца – 317 293 рубля 38 копеек; федеральная социальная доплата – 85 978 рублей 62 копейки.

3 июня 2019 года Учреждением составлен протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионных сумм пенсии, согласно которому выявлен факт излишней выплаты социальной пенсии и федеральной социальной доплаты ФИО2 в общей сумме 403 272 рублей. В этот же день ФИО2 направлено уведомление о необходимости возмещения ущерба, причиненного незаконным получением суммы пенсии в указанной сумме.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Учреждение указывает, что сумма социальной пенсии и федеральной социальной доплаты были получены ФИО2 необоснованно, без соответствующих оснований.

Вместе с тем, основания и порядок выплаты социальной пенсии установлены Федеральным законом от 15декабря2001года №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению.

Согласно подпункту 3 пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

Таким образом, социальная пенсия по случаю потери кормильца назначается нетрудоспособным гражданам (детям в возрасте до 18 лет) и является одним из видов пенсии по государственному пенсионному обеспечению. Данная пенсия представляет собой ежемесячную государственную денежную выплату, которая предоставляется им в целях обеспечения их средствами к существованию.

В силу статьи 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

Часть 1 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений) устанавливала, что право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке.

Как установлено в судебном заседании, выплата социальной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты осуществлялись ФИО2 в соответствии с приведенными положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» на основании решений Учреждения. Таким образом, указанные выплаты производились ФИО2 на законных основаниях. Факт безвестного отсутствия ФИО4 был установлен решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 5 марта 2010 года, вступившего в законную силу. На момент принятия решений о назначении и выплате ФИО2 социальной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты указанное решение незаконным не признавалось и отменено не было. Следовательно, оно в силу обязательности судебных постановлений (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) подлежало неукоснительному исполнению, а обстоятельства безвестного отсутствия ФИО4 – обязательному учету при решении вопроса о наличии у ФИО2 права на соответствующее пенсионное обеспечение. При этом исходя из содержания указанного решения Адамовского районного суда Оренбургской области следует, что решение о назначении и выплате социальной пенсии по случаю потери кормильца ФИО2 судом не принималось. Разрешение вопроса о назначении пенсии и иных социальных выплат, а также об осуществлении их начисления находилось исключительно в компетенции Учреждения, которое своими решениями установило ФИО2 соответствующие социальные выплаты. Данные социальные выплаты осуществлялись именно на основании решений истца, при этом указанные решения незаконными не признавались и по указанным основаниям не отменялись. Таким образом, основания полагать, что Учреждение, выполняя возложенные на него законом обязанности по выплате ФИО2 социальных выплат, понесло убытки, не имеется. Также, необходимо учитывать, что действующий правопорядок не предусматривает возложение на лицо, которому была выплачена пенсия по случаю потери кормильца, обязанности по возмещению выплаченной пенсии в случае обнаружения места нахождения лица, признанного кормильцем и по случаю отсутствия которого была назначена данная пенсия. Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим. Кроме того, решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 5 марта 2010 года, которым ФИО4 был признан безвестно отсутствующим, было отменено в порядке ст. 44 Гражданского кодекса Российской Федерации только в связи с обнаружением места его пребывания, а не в связи с незаконностью самого решения и установленного на его основании факта безвестного отсутствия данного лица.

Помимо этого, необходимо учитывать, что истец не представил суду доказательств того, что ответчик ФИО2 получал от ФИО4 какое-либо содержание и ему было известно место нахождения ФИО4 в период получения пенсии и доплаты. Также Учреждение не представило доказательств того, что ФИО4 знал о признании его безвестно отсутствующим и намеренно скрывался с целью того, чтобы ФИО2 выплачивалась социальная пенсия по случаю потери кормильца и иные социальные выплаты. Следовательно, оснований полагать, что ответчики ФИО2 и ФИО5, совершая действия по получению пенсии и социальных выплат в пользу ФИО2, реализовывали свое право недобросовестно, исключительно с целью причинения вреда истцу, обогащаясь за его счет, не имеется. Доказательств, подтверждающих недобросовестность в действиях ответчиков, истцом представлено не было.

Доводы Учреждения о том, что ФИО4 устранился от содержания своего ребенка, переложив указанную обязанность на государство в лице истца по настоящему делу и, как следствие, ФИО4 обязан возместить выплаченные ФИО2 суммы пенсий и иных социальных выплат, не могут являться основаниями для взыскания данных сумм с ФИО4 Так, обязанность по содержанию несовершеннолетних детей своими родителями установлена нормами Семейного кодекса Российской Федерации, которые не могут быть применены при разрешении спора между пенсионным органом и гражданином, имеющим обязательства по содержанию детей. Законом не предусмотрена в таких случаях обязанность лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию. Доказательств, которые подтверждали бы наличие умышленных действий ответчика ФИО4, направленных на выплату пенсии его ребенку, истцом не приведено.

Исходя из содержания Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», а также решений Учреждения о назначении пенсий и выплат, социальная пенсия по случаю потери кормильца и выплаты были назначены истцом ответчику ФИО2 не в связи с умышленным уклонением ответчика ФИО4 от выполнения своих родительских обязанностей, а в связи с признанием его судом безвестно отсутствующим по правилам статьи 42 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Факт умышленного уклонения ответчика ФИО4 от содержания и воспитания ребенка решением суда о признании его безвестно отсутствующим не установлен, доказательств, указывающих на данные обстоятельства, истцом не представлено.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что исковые требования Учреждения являются необоснованными и в их удовлетворении надлежит отказать.

В соответствии с части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку в удовлетворении исковых требований Учреждения отказывается в полном объеме, в силу приведенных положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для взыскания с ответчиков расходов истца в виде оплаченной государственной пошлины при подаче иска в размере 7232 рублей 72 копеек у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО2, ФИО3.Ж.Ж. и ФИО3.Ж.Е. о взыскании незаконно полученных сумм отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 11 ноября 2019 года.

Председательствующий: М.К. Абдулов