УИД 59RS0003-01-2025-000813-50 

Дело № 2-1344/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2025 года Кировский районный суд г. Перми в составе председательствующего судьи Высоковой А.А., при секретаре Вахониной Т.Ю., с участием прокурора Салтановой В.В., представителя истца – ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании с ФИО2 суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 185 800 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, судебных расходов в общем размере 31921,49 рублей, в том числе: за услуги телеграфа – 671,45 рублей, за составление экспертного заключения – 18900 рублей, за составление претензии и искового заявления – 12 000 рублей, за приобретение конвертов -68 рублей, за услуги «Почта России» - 282,04 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 9574 рублей.

В обоснование иска указано, что 24 апреля 2024 года в 22 часа 30 минут по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля М. под управлением собственника ФИО3 и автомобиля М.1., под управлением собственника ФИО2 Помимо транспортных средств в данном дорожно-транспортном происшествии получили телесные повреждения пассажир ФИО2, и водитель ФИО3 Постановлением по делу об административном правонарушении от 24 апреля 2024 года вынесенным инспектором полка ДПС Госавтоинспекции УВД г. Перми ФИО2 признан виновным в нарушении пункта 13.4 ПДД и ему назначено наказание в виде штрафа, предусмотренное частью 2 статьи 12.13 КоАП РФ. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО3 получил повреждения. Истец обратилась в СПАО «Ингосстрах» для возмещения причиненного ей ущерба. 03 июня 2024 года СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО3 400 000 рублей, из них в счет возмещения ущерба 392 500 рублей и 7500 рублей за оплату услуги по эвакуации машины. Для оценки причиненного ущерба ФИО3 обратилась к ИП К. с заявлением о проведении экспертного исследования по определению величины затрат восстановительного ремонта автомобиля М., на основании среднерыночных цен на заменяемые детали в результате повреждения автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 апреля 2024 года. Согласно выводов экспертного заключения № от 23 сентября 2024 года по определению величины затрат для восстановительного ремонта автомобиля М., на дату дорожно-транспортного происшествия: ремонт автомобиля нецелесообразен; рыночная стоимость автомобиля составляет 660 000 рублей; стоимость годных остатков составляет 81 700 рублей, стоимость ущерба составляет 578 300 рублей. Таким образом, считает, что с ответчика подлежит взысканию сумма в размере 185 800 рублей (578 300 рублей – 392 500 рублей). В целях досудебного урегулирования спора ФИО3 в адрес ФИО2 была направлена претензия, которая получена ФИО2 26 ноября 2024 года. Ответа на претензию в адрес ФИО3 не поступало, денежные средства на счет не переводились. В дорожно-транспортном происшествии пострадала сама истец, ее здоровью был причинен вред. 25 апреля 2024 года ФИО3 обратилась в ГБУЗ Пермского края «ГКП № 5 г. Перми», где ей был поставлен диагноз «.......», находилась на лечении с 26 апреля 2024 года по 04 мая 2024 года. Из-за ....... ФИО3 длительное время испытывала сильные боли, первые дни не могла нормально дышать, был нарушен сон, стала раздражительной, пришлось отказаться от активных планов на целый месяц. Полагает, что в ее пользу в счет компенсации морального вреда с ответчика подлежит взысканию денежные средства в размере 100 000 рублей. Кроме того, в связи с производством по данному делу истец вынуждена была нести судебные издержки: за подготовку экспертного заключения № от 23 сентября 2024 года - 18 900 рублей; за направление телеграммы ФИО2 о дате и времени проведения осмотра автомобиля в размере 671,45 рублей; за обращение к ИП П. за юридической помощью для составления претензии – 2000 рублей и искового заявления – 10 000 рублей; за почтовые расходы 68 рублей (покупка конверта) и 282,04 рублей (направление претензии), а также за оплату государственной пошлины в размере 9606 рублей. 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, на удовлетворении заявленных требований настаивала.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал. Дополнительно уточнил, что истец находилась на амбулаторном лечении, а не стационарном. Также добавил, что истец обратилась за медицинской помощью не сразу после дорожно-транспортного происшествия, а когда не смогла терпеть боль - 25 апреля 2025 года. Истец является руководителем центра дополнительного образования для детей, педагогом, руководителем туристического кружка, ходит с детьми в походы, является волонтером в приюте. Вследствие дорожно-транспортного происшествия истец получила ......., находилась на больничном, но чтобы не покидать на долго рабочее место, попросила пораньше закрыть больничный лист. После травмы испытывала неудобства: сон нарушился, не могла спать на боку, стала раздражительной из-за боли в груди, пришлось отменить походы, вынуждена была отменить личные планы на праздничные дни, движения доставляли дискомфорт и боли, были сложности в выполнении бытовых функций. Принимала ....... препараты. Кроме того, истец лишилась транспортного средства, вынуждена была ездить к пожилой маме в 

<

адрес> на автобусе, для истца это было тяжело. После полученной травмы истцу потребовался месяц на восстановление. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Дополнительно пояснил, что свою вину в дорожно-транспортном происшествии не оспаривает. Не согласился с требованиями о взыскании морального вреда, полагая, что причинение вреда здоровью не доказано, в постановлении о прекращении дела об административном правонарушении повреждение, полученное истцом, расценено, как не причинившее вреда здоровью, доказательств нетрудоспособности истца не представлено, она вела активный образ жизни после дорожно-транспортного происшествия. Также не согласился с выводами эксперта о средней стоимости транспортного средства. В экспертизе не учтен пробег автомобиля, который влияет на его стоимость. Указана нулевая стоимость запчастей, которые в дорожно-транспортом происшествии не пострадали, что снижает сумму годных остатков. В заключении эксперта, представленном истцом, имеются документы, анализированные экспертом от «29 мая 2024 года» при этом оценка проводилась в сентябре 2024 года. Пробег автомобиля экспертом не учтен. Также выразил несогласие с аналогичными автомобилями, выбранными экспертом в разных регионах России, цена на которые отличается в 1,5 раза. 

В представленных письменных пояснениях указал, что 24 апреля 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей М., и М.1.. Истом представлена справка из ГБУЗ Пермского края «ГКП № 5 г. Перми», где поставлен диагноз «ушиб области грудины». Согласно постановлению от 27 февраля 2025 года № «О прекращении производства по делу об административном правонарушении» рассмотрен административный материал. В ходе административного расследования проведена судебно-медицинская экспертиза, в которой установлено, что у ФИО2 ........ У ФИО3 имелся ........ Данное повреждение не влечет кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты работоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. Производство по делу об административном правонарушении № от 24 апреля 2024 года по части 1 статьи 12.24 КоАП РФ прекращено, в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Предъявление требования о взыскании морального вреда можно расценивать, как злоупотребление правом, направленное на необоснованное обогащение за счет ответчика, что противоречит принципам справедливости и добросовестности в гражданском обороте. В соответствии с заключением эксперта ИП К. величина затрат для восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 578 300 рублей, из них 03 июня 2024 года СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО3 предельную сумму 400 000 рублей. Сумма ущерба составляет 178 300 рублей, с которой ответчик не согласен, по следующим основаниям. По данным сайта «Профи.ру» стоимость слесарно-сборочных работ и малярных работ начинается от 1110 рублей, вместо указанных экспертом 1800 рублей. С учетом снижения стоимости слесарных работ, стоимость работ будет равна 62 964,75 рублей, а с учетом снижения малярных работ, сумма будет равна 12 430 рублей. При расчете стоимости годных остатков не произведена оценка всех деталей, а именно не учтено как годные остатки: бампер задний, крыло заднее, панель задка, пол багажника, панель крыши в сборе с обливкой, поперечинами в верхними частями стоек, масляный поддон, клапанная крышка, тормозной механизм колеса. Данный вывод можно сделать из фотографий, представленных в экспертном заключении на котором видно, что повреждению подверглась лишь передняя правая часть автомобиля, остальные стороны машины в дорожно-транспортном происшествии никак не пострадали. Взяв в расчет вышеуказанные неучтенные экспертом годные остатки Сi (процентное соотношение (вес) стоимости неповрежденных элементов к стоимости автомобиля) будут равняться 74,3 вместо 56,7 указанных экспертом. Согласно таблице расхода стоимости объекта оценки, сравнительным подходом в экспертизе, экспертом установлена искусственно завышенная цена. Данный вывод считает, что можно сделать из прикрепленного скриншота в экспертизе с сайта «Аvito», где усматривается, что экспертом сделана выборка не из предложенных в ленте автомобилей, имеющих подобные характеристики, а из добавленных во вкладку «Избранные» определенных автомобилей, в которую можно добавить данную модель любой стоимости, тем самым искусственно регулировать среднюю цену автомобиля. Также нет корректировки на пробег, а стоимость автомобиля напрямую зависит от пробега и года выпуска. Примерный пробег автомобиля рассчитывается из 15 000 км в год, таким образом 2024-2006=18 лет машина эксплуатировалась, 18 лет*15 000 км = 270 000 км. Учитывая вышеизложенное, средняя цена автомобиля будет ниже, чем указано в экспертном заключении 166 341 рублей. Таким образом, принимая во внимание вышеуказанную сумму, рассчитал стоимость годных остатков Сго=494 760,00*0,7*0,4*0,78*74,3/100=80 285,30 рублей, где общая сумма ущерба 494 760,00-80 285,30=414 474,70 из которых СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО3 предельную сумму 400 000 рублей. Таким образом, сумма реального ущерба будет составлять 14 474,70 рублей, которую он готов возместить. Признавая свою вину в ДТП, готов возместить причиненный ущерб в рассчитанном им размере. Заключение эксперта является одним из видов доказательств, для суда необязательно и оценивается судом наряду с другими доказательствами. 

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. 

В представленных письменных пояснениях указало, что 26 марта 2024 года между СПАО «Ингосстрах» и ФИО2 был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств № в отношении транспортного средства М.1., срок страхования с 23 апреля 2024 года по 22 апреля 2025 года. 20 мая 2024 года от ФИО3 в адрес СПАО «Ингосстрах» поступило заявление о выплате страхового возмещения по договору ОСАГО, зарегистрирован убыток №. На основании представленных документов, ФИО3 было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей (лимит по ОСАГО). СПАО «Ингосстрах» действовало в рамках правового поля и в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки.

В соответствии с нормами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств (пункт 1).

В соответствии с пунктом «б» статьи 7 названного Федерального закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 рублей.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как разъяснено в пунктах 63, 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П, не применяются.

Из материалов дела следует, что 24 апреля 2024 года в 22:30 ч. по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства М., под управлением собственника ФИО3, и транспортного средства М.1., под управлением собственника ФИО2

По факту дорожно-транспортного происшествия зарегистрирован материал проверки КУСП № от 24 апреля 2024 года (л.д. 78-112).

Постановлением по делу об административном правонарушении №, вынесенным 24 апреля 2024 года инспектором полка ДПС ГАИ УМВД России по г. Перми ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч.2 ст. 12.13 КоАП РФ к наказанию в виде административного штрафа в размере 1000 рублей за нарушение пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ, а именно за то, что водитель ФИО4 управляя транспортным средством М.1., при повороте налево на регулируемом перекрестке по зеленому сигналу светофора не уступил дорогу транспортному средству М., под управлением ФИО3

Из объяснений водителя ФИО2, содержащихся в материале проверки КУСП № от 24 апреля 2024 года, следует, что 24 апреля 2024 года в 22:30 ч. он следовал в качестве водителя на автомобиле М.1., по 

<

адрес> по крайнему левому ряду движения на расстоянии около 4 м от правого края проезжей части со скоростью около 60 км/ч. Когда он выехал на перекресток с 

<

адрес>, предварительно снизив скорость до полной, остановился, пропустив транспортные средства, идущие во встречном направлении, после чего на мигающий зеленый сигнал светофора, убедившись в отсутствии встречных автомобилей, приступил к совершению маневра (поворот налево). При пересечении полос встречного направления (по 

<

адрес>), примерно на линии разметки, разделяющей полосы встречного направления, автомобиль М., произвел столкновение с его транспортным средством. Столкновение произошло правым передним крылом. Действий по предотвращению ДТП совершить не успел. 

Водитель ФИО3 в своих объяснениях, содержащихся в материале КУСП № от 24 апреля 2024 года, указывает, что 24 апреля 2024 года в 22:30 ч. следовала в качестве водителя на автомобиле М., по № ФИО5 по крайнему левому ряду движения со скоростью 60 км/ч. Когда она подъезжала к перекрестку 

<

адрес>, она пересекла на мигающий зеленый сигнал светофора стоп-линию перед пешеходным переходом за 57 метров до перекрестка. По встречной полосе двигался автомобиль М.1., начал выполнять поворот налево. Она не предприняла никаких маневров, кроме торможения. Избежать столкновения не удалось. 

Кроме того, из постановления № о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 27 февраля 2025 года следует, что 24 апреля 2024 года в 22 часов 30 минут от 

<

адрес> двигался автомобиль М.1., под управлением водителя ФИО2, который в районе дома № по 

<

адрес> в нарушение пункта 13.4 Правил дорожного движения, при повороте налево на 

<

адрес>, не уступил дорогу и допустил столкновение с движущимся во встречного направлении автомобилем М., под управлением водителя ФИО3. В результате дорожно-транспортного происшествия пострадали: водитель автомобиля М.1. ФИО2, диагноз: .......; пассажир автомобиля М.1. – Л., диагноз: .......; водитель автомобиля М. ФИО3, диагноз: ....... (л.д. 111об-112).

Постановлением по делу об административном правонарушении № от 27 февраля 2025 года производство по делу об административном правонарушении по части 1 статьи 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО2 прекращено, в связи с отсутствием состава преступления (л.д. 111об-112). 

Вина в ДТП ответчиком ФИО2 в судебном заседании не оспаривалась.

Согласно пункта 1.3 Постановления Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее - Правила дорожного движения), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 13.4 Правил дорожного движения установлено, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Таким образом, с учетом материалов административной проверки (схемой ДТП, объяснениями водителей) судом установлено, что единственной и непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явились действий водителя ФИО2, который в нарушение требований пункта 13.4 Правил дорожного движения, при повороте налево на регулируемом перекрестке по зеленому сигналу светофора не уступил дорогу транспортному средству М., под управлением ФИО3, двигающегося со встречного направления, в результате чего произошло столкновение указанных транспортных средств.

Учитывая изложенное, суд считает установленным, что причинение ущерба, связанного с повреждением автомобиля, произошло в результате виновных противоправных действий водителя ФИО2

Из материала по факту ДТП следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили следующие повреждения:

- М.1.: передний бампер, правое переднее крыло, правая передняя дверь, правая фара, лобовое стекло, права передняя ПТФ, правый передний диск колеса, правая передняя покрышка, элементы передней подвески, подушка безопасности водителя, пассажира; 

- М.: передний бампер, капот, правое переднее крыло, левое переднее крыло, правая фара, лобовое стекло, правый передний диск колеса, правая передняя покрышка, подушка безопасности водителя и пассажира.

Собственником транспортного средства М., является ФИО3 (л.д. 9-10).

20 мая 2024 года ФИО3 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения в страховую компанию виновника дорожно-транспортного происшествия - СПАО «ИНГОССТРАХ», в которой на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована гражданская ответственность при управлении транспортным средством М.1. (страховой полис № срок страхования с 23 апреля 2024 года по 22 апреля 2025 года) (л.д. 132, 135-139).

22 мая 2024 года автомобиль М., осмотрен ИП К. по заказу страховщика СПАО «ИНГОССТРАХ», о чем оставлен акт (л.д. 146, 157-158).

Согласно калькуляции стоимости восстановительно ремонта транспортного средства № от 24 мая 2024 года, стоимость восстановительного транспортного средства М., без учета износа составляет 1 207 339 рублей, с учетом износа 900 972,50 рублей (л.д. 147-149). 

Из выводов эксперта-техника К. следует, что ремонт автомобиля экономически нецелесообразен; рыночная стоимость автомобиля составляет 696 000 рублей, стоимость годных остатков составляет 86 200 рублей; стоимость ущерба составляет 609 800 рублей. (л.д. 154).

В акте о страховом случае от 28 мая 2024 года размер страхового возмещения определен: 696 000 рублей (за вред причиненный транспортному средству) и 7500 рублей (расходы за эвакуацию транспортного средства). Расчет страхового возмещения подлежащий выплате: 392 500 рублей (за вред причиненный транспортному средству) и 7500 рублей (расходы за эвакуацию транспортного средства) (л.д. 159).

03 июня 2024 года СПАО «ИНГОССТРАХ» выплатило ФИО3 страховое возмещение в пределах лимита страховщика в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № (л.д. 134).

Экспертным заключением № от 23 сентября 2024 года, составленным ИП К. Автомобильная независимая экспертиза, установлено: ремонт автомобиля М., экономически нецелесообразен; рыночная стоимость автомобиля М. составляет 660 000 рублей, стоимость годных остатков 81 700 рублей, стоимость ущерба составляет 578 300 рублей (л.д. 25).

Ответчик в судебном заседании не согласился с размером ущерба, однако доказательств иной стоимости, им не представлено. 

В своих возражениях с заключением эксперта, представленным со стороны истца, указывал, что в экспертизе не учтен пробег автомобиля, который влияет на его стоимость. В заключении эксперта, представленном истцом, имеются документы, анализированные экспертом от «29 мая 2024 года» при этом оценка проводилась в сентябре 2024 года. По данным сайта «Профи.ру» стоимость слесарно-сборочных работ и малярных работ начинается от 1110 рублей, вместо указанных экспертом 1800 рублей. При расчете стоимости годных остатков считает, что не произведена оценка всех деталей, а именно не учтено как годные остатки: бампер задний, крыло заднее, панель задка, пол багажника, панель крыши в сборе с обливкой, поперечинами в верхними частями стоек, масляный поддон, клапанная крышка, тормозной механизм колеса. Ответчик самостоятельно рассчитал стоимость годных остатков Сго=494 760,00*0,7*0,4*0,78*74,3/100=80 285,30 рублей, где общая стоимость ущерба 494 760,00-80 285,30=414 474,70 из которых СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО3 предельную сумму 400 000 рублей. Таким образом, сумма реального ущерба, определенная ответчиком составляет 14 474,70 рублей.

В судебном заседании ответчик пояснил, что не обладает специальными познаниями в области авто-товароведения и экспертной деятельности.

Судом разъяснялось ответчику право ходатайствовать о назначении по делу судебной экспертизы (л.д. 174об), вместе с тем ответчик своим правом не воспользовался.

Экспертное заключение № от 23 сентября 2024 года содержит подробное описание проведенного исследования, экспертом произведен осмотр транспортного средства, установлен перечень повреждений, экспертом даны ответы на поставленные перед ним вопросы, выводы логичны, последовательны, не противоречивы.

Эксперт-техник К. обладает специальными навыками, познаниями и квалификацией, которая позволяет ему давать заключения в соответствующей области, что подтверждается соответствующими свидетельствами и сертификатами (л.д. 26-28), в связи с чем доводы ответчика о том, что данное экспертное заключение не может являться надлежащим доказательством по делу, судом не принимаются.

Данный эксперт также рассчитывал калькуляцию стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца - М., по направлению страховой компании СПАО «Ингосстрах» при выплате страхового возмещения.

Перечень повреждений, зафиксированный в акте осмотра по направлению страховой компании, а также при проведении оценки по заданию заказчика – истца, аналогичный.

Кроме того, в рамках рассмотрения настоящего дела, экспертом-техником К. даны ответы на вопросы, поставленные ответчиком (л.д. 199-202). 

К ответу эксперта приложена копия решения общего собрания членов Общественной организации «Пермский региональный совет автоэкспертов» о принятии в расчетах средней стоимости нормо-часа ремонтно-восстановительных работ транспортных средств в Пермском крае от 29 февраля 2024 года (л.д. 203), согласно которому с 01 марта 2024 года стоимость нормо-часа ремонтно-восстановительных работ транспортных средств марки Toyota после гарантийного периода составляет – 1800 рублей.

Анализируя указанное заключение, суд считает необходимым принять за основу его выводы, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, а также сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы. Каких-либо объективных и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, представлено не было, как и не представлено обстоятельств, позволяющих признать данный отчет недопустимым либо недостоверным доказательством по делу.

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется в размере его действительной стоимости на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость. 

Поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца - М., определенная экспертным заключением № от 23 сентября 2024 года, в размере 1 241 700 рублей, превышает рыночную стоимость аналогичного транспортного средства, определенную данным экспертным заключением в размере 660 000 рублей, суд с учетом разъяснений пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», определяет размер ущерба, причиненного в результате дорожного транспортного происшествия, исходя из рыночной стоимость аналогичного транспортного средства – 660 000 рублей, за вычетом стоимости годных остатков 81 700 рублей, то есть в размере 578 300 рублей. 

Истцом также понесены расходы на эвакуацию транспортного средства в размере 7500 рублей (л.д. 51).

Указанные расходы истца в сумме 7500 рублей также составляют убытки истца в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являлись необходимыми для восстановления нарушенного права истца.

Вместе с тем, данные убытки истца покрыты страховым возмещением, выплаченным СПАО «Ингосстрах» в общем размере 400 000 рублей. 

Из акта о страховом случае следует, что за вред, причиненные транспортному средству, к возмещению определена сумма 392 500 рублей, за эвакуацию транспортного средства – 7500 рублей (л.д. 159-160).

Анализируя изложенное, учитывая частичное возмещение причиненного ущерба страховой компанией, суд считает, что требования истца подлежат удовлетворению в размере 185 800 рублей исходя из расчета: (660 000 рублей – 81 700 рублей) – 392 500 рублей.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Приведенная норма права в толковании Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» определяет, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ) (пункты 18, 20).

В пункте 32 указанного постановления разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса. 

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. 

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из административного материала по факту дорожно-транспортного происшествия КУСП № от 24 апреля 2024 года следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 апреля 2024 года водитель ФИО3 получила ушиб грудной клетки (л.д. 79, 81).

Заключением эксперта № от 18 декабря 2024 года установлено, что у ФИО3 согласно данным медицинских документов имелся кровоподтек проекции грудины, который судя по характеру, образовался от ударного воздействия твердого тупого предмета, данное повреждение не влечет кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью (л.д. 106об-107). 

В исследовательской части заключения эксперта № от 18 декабря 2024 года отражены медицинские документы, которые были исследованы экспертом. Копия медицинской карты № ГБУЗ ПК «ГКП № 5» на имя ФИО3, в которой отражены обращения истца за медицинской помощью: 

- 26 апреля 2024 года в 20:37 часов, жалобы: ........ Анамнез заболевания: травма 24 апреля 2024 гола около 22:30 часов попала в дорожно-транспортное происшествие, столкнулась с автомобилем М.1., была водителем, со слов – ........ Диагноз: ........ 

- 03 мая 2024 года в 15:58 часов, жалобы: ........ Анамнез заболевания: травма 24 апреля 2024 года около 22:30 часов на перекрестке 

<

адрес> попала в дорожно-транспортное происшествие, столкнулась с автомобилем М.1., была водителем, со слов – ........ Диагноз: ........ К труду с 04 мая 2024 года (л.д. 107). 

В материалы дела представлен листок нетрудоспособности № на имя ФИО3, в котором отражены период и причина нетрудоспособности: с 26 апреля 2024 года по 03 мая 2024 года (8 дней нетрудоспособности), причина - травма (л.д. 52-53).

Согласно выписки из амбулаторной карты ФИО3, следует, что 26 апреля 2024 года в 20:37 часов истец обратилась в медицинское учреждение «ГКП 5» с жалобой на ......., в анамнезе заболевания указано: травма 24 апреля 2024 года около 22:30 часов на перекрестке 

<

адрес> попала в дорожно-транспортного происшествие, столкнулась с автомобилем М.1., была водителем. Со слов – ....... (л.д. 54-55);

Из выписки из амбулаторной карты от 03 мая 2024 года следует, локальный статус: ........ Трудоспособна с 04 мая 2024 года (л.д. 56-57). 

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что истец после дорожно-транспортного происшествия обратилась в медицинское учреждение с ......., находилась на амбулаторном лечении с 26 апреля 2024 года по 04 мая 2024 года. В течение месяца после дорожно-транспортного происшествия испытывала боли, которые доставляли ей дискомфорт в повседневной жизни, вынуждена была отказаться от активных мероприятий и волонтерства, нарушился сон, стала раздражительной, поездки на автобусах доставляли дискомфорт. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных нравственных страданий. При этом компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер.

На основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, при определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тот факт, что, в результате данного происшествия ФИО3 были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что после дорожно-транспортного происшествия она испытывал физическую боль от полученной травмы – ....... который зафиксирован в медицинских документах, в том числе в заключении эксперта №; истец была лишена привычного активного образа жизни, вынуждена была принимать обезболивающие препараты, испытывала трудности в обычных повседневных делах, находилась на амбулаторном лечении в период с 26 апреля 2024 года по 03 мая 2024 года.

Доводы ответчика о том, что данным экспертным заключением установлено, что повреждения полученные ФИО3 не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и расцениваются, как повреждение, не причинившее вреда здоровью, что является основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального, судом не принимаются.

Данное экспертное заключение явилось основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Сам факт получения истцом данной травмы в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 апреля 2024 года, ответчиком не оспаривался.

Таким образом, исходя из того, что вред здоровью истца причинен источником повышенной опасности, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ответчик ФИО2, в связи с чем обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на него.

Отсутствие административного преследования при установлении факта причинения вреда здоровью истца в дорожно-транспортном происшествии не является препятствием для взыскания с владельца источника повышенной опасности компенсации морального вреда в пользу лица, получившего при данном дорожно-транспортном происшествии телесные повреждения.

Кроме того, ссылка ответчика на то, что после полученной травмы истец продолжала заниматься трудовой деятельностью в детском учреждении, так же не говорит о том, что истец не испытывала физических и нравственных страданий от полученной травмы.

Приложенные ответчиком скриншоты из группы «Центр «Луч» Пермь» с упоминанием об истце ФИО3, как об организаторе детских мероприятий, не подтверждают с достоверностью факт того, что именно в период своей нетрудоспособности, после полученной травмы, истец продолжала заниматься данной деятельностью (л.д.207-210).

Информация, отраженная на л.д. 207-208, 26 апреля 2024 года опубликована на странице группы «Центр «Луч» Пермь», где истец ФИО3 является руководителем (л.д. 53). Вместе с тем, исходя из содержания статьи следует, что детские мероприятия, в том числе с присутствием истца проходили в течении «недели», конкретная дата проведения мероприятия с участием истца не указана, то есть данные мероприятия могли проводится и до дорожно-транспортного происшествия.

Информация, отраженная на л.д. 210, опубликована на странице группы «Центр «Луч» Пермь» 17 мая 2024 года, то есть уже после выхода истца с больничного листа.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда суд считает разумным, справедливым и достаточным, способствующим восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьями 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Кодекса. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно пунктам 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Судом установлено, что истцом понесены расходы на проведение экспертизы № от 23 сентября 2024 года в размере 18 900 рублей, что подтверждается договором № от 20 сентября 2024 года (л.д. 58-59), квитанцией об оплате № (л.д. 61), актом приемки сдачи выполненных работ от 23 сентября 2024 года (л.д. 60).

Кроме того, истцом понесены расходы:

- за направление телеграммы ФИО2 о проведении осмотра транспортного средства М., истец понесла расходы на сумму 671,45 рублей, что подтверждается кассовым чеком № от 17 сентября 2024 года (л.д. 46, 62).

- почтовые расходы: на покупку конвертов в размере 68 рублей (л.д. 48 – 24 рублей (за направление претензии), л.д. 63 – 44 рублей (за направление иска)), направление претензии в размере 282,04 рублей, что подтверждается кассовыми чеками от 07 ноября 2024 года (л.д. 48-50).

Суд признает расходы за направление телеграммы в адрес ответчика в размере 671,45 рублей, а также за проведение экспертизы в размере 18900 рублей, и почтовые расходы, связанные с отправкой искового заявления в адрес ответчика в размере 44 рублей, вынужденными и необходимыми для истца, поскольку связаны с защитой нарушенного права. 

Почтовые расходы в размере 24 рублей (за конверт) и в размере 282,04 рублей, связанные с отправкой в адрес ответчика претензии, возмещению не подлежат, поскольку досудебный порядок спора по данной категории дел является необязательным. 

Кроме того, судом установлено, что истцом ФИО3 понесены расходы в размере 12 000 рублей на оплату услуг представителя, что подтверждается: актом № от 03 марта 2025 года, составленным исполнителем ИП П. и заказчиком ФИО3, согласно которому исполнителем оказаны следующие услуги: составление претензии – 2000 рублей, составление искового заявления – 10 000 рублей (л.д. 64), а также чеками (л.д. 63).

Определяя размер расходов, подлежащих взысканию, суд приходит к следующему.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пунктах 10 - 13, 20 - 22 Постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении размера судебных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, суд учитывает расценки на оплату услуг представителя, обычно взимаемые при сравнимых обстоятельствах за аналогичные услуги в Пермском крае. 

В пункте 3 решений Совета Адвокатской палаты Пермского края на 2025 годы указаны рекомендуемые минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами: составление отзыва (возражений) на исковое заявление - от 10 000 рублей, составление претензии – от 3000 рублей.

В то же время, приведенные расценки Адвокатской палаты Пермского края носят рекомендательный характер, поэтому учитываются судом в совокупности с представленными доказательствами о размере расходов и положениями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая содержит правило о разумных пределах таких расходов.

Учитывая категорию данного гражданского дела, объем фактических предоставленных юридических услуг (составление иска), суд приходит к выводу о том, что сумма расходов по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей соразмерна трудовым затратам представителя и отвечает установленному статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципу возмещения таких расходов в разумных пределах.

Расходы истца по оплате услуг представителя за составлением претензии в размере 2000 рублей не могут быть признаны необходимыми, поскольку досудебный порядок спора по данной категории дел является необязательным. 

Из материалов дела следует, что при подаче иска ФИО3 уплатила государственную пошлину в размере 9574 рублей, исходя из цены иска 185 800 рублей и в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (л.д. 3). 

В абзаце 2 пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 год № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума Верховного суда № 1 от 21 января 2016 года) разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности: исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая, что исковые требования имущественного характера удовлетворены в полном объеме, требования о компенсации морального вреда удовлетворены частично, вместе с тем, с учетом пункта 21 Постановления Пленума Верховного суда № 1 от 21 января 2016 года, с ответчика подлежат взысканию в пользу истца судебные расходы в общем размере 34 189,45 рублей (9574+18900+671,45+5000).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 185 800 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные расходы в сумме 34 189,45 рублей.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов отказать.

Решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.

Судья Высокова А.А.

Мотивированное решение составлено 18 августа 2025 года.