Дело № 2-2441/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

В составе: председательствующего судьи Снегиревой Н.М.

при секретаре Жмыровой М.Ю.

с участием представителей прокуратуры Красноармейского района г. Волгограда Федоровой Е.И., ФИО1, истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4, 

28 ноября 2018 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Красноармейского района г. Волгограда в интересах ФИО5 ФИО23 к ФИО5 ФИО24 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Красноармейского района г. Волгограда в интересах ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своих требований указал, что ФИО2 является собственником домовладения 

<

адрес>.

29.02.2012 г. ФИО2 заключил договор дарения указанного домовладения своему сына ФИО3. В соответствии с данным договором зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости на имя одаряемого- ФИО3.

При этом, заключая данный договор, ФИО2 не понимал и не осознавал, что после заключения договора дарения он перестанет быть собственником дома. Между тем, он до настоящего времени проживает в доме, который является его единственным местом проживания, несет расходы по содержанию дома.

Считает, что его сын ФИО3 ввел его в заблуждение относительно правовых последствий совершаемой сделки, а именно передачу дома ответчику в собственность при его жизни, на самом деле таких намерений не имел.

О своих нарушенных правах узнал тогда, когда сын обратился в суд с иском о выселении из дома его супругу ФИО6, которая зарегистрирована и проживает в доме с 1994 г.

Исходя из изложенного, считает, что совершенная между сторонами, сделка, является мнимой, поскольку до настоящего времени реально не исполнена.

ФИО2 продолжает проживать в спорном доме, несет расходы по его содержанию, дом во владение и пользование ФИО3 не передавался, ровно, как и ключи от данного дома, акт передачи имущества не составлялся.

Ответчик на протяжении шести лет с момента заключения сделки, не предпринимал каких-либо действий по вступлению во владение спорным домом, либо по распоряжению им иным способом, вселению в дом, вещей его в доме не имеется.

Указанные обстоятельства подтверждают факт того, что волеизъявление сторон договора не было направлено на передачу дома в собственность ответчика, стороны не намеревались создать соответствующие условия договора дарения правовые последствия, договор дарения не исполнен.

Более того, в п. 4 договора дарения закреплено, что даритель передает, а одаряемый принимает по настоящему договору жилой дом свободным от имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения заговора одаряемый или даритель не могли знать.

Вместе с тем, сторонам на момент совершения оспоримой сделки достоверно было известно, что в спорном доме зарегистрирована и проживает супруга ФИО2- ФИО6, которая могла бы заявить претензии по поводу совершения сделки.

Однако данное обстоятельство в договоре дарения не отражено, напротив, п. 4 содержит несоответствующие действительности сведения, что также свидетельствует о недействительности договора.

В этой связи, просит признать недействительным договор дарения 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании представители прокурора Красноармейского района г. Волгограда Федорова Е.И., ФИО1 исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении, утверждали, истец ФИО2 при заключении договора дарения не понимал правовую природу оформляемой сделки, при этом желал, чтобы дом остался сыну, но только после его смерти. Кроме того, договор дарения является мнимой сделкой, поскольку фактически не исполнялся. Факт государственной регистрации сделки не свидетельствует о её реальном исполнении. Ответчик на протяжении длительного времени в доме не проживает, никаких мер к вселению не предпринимал, расходы по содержанию дома не несет. 

Истец – ФИО2 в судебном заседании исковые требования прокурора района поддержал, настаивал на их удовлетворении, утверждая, что не возражает и желает чтобы дом остался сыну, но только после его смерти. В настоящее время ему ничего не надо, главное чтобы они дожили в доме до смерти.

Ответчик ФИО7, извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, доверив представлять свои интересы представителю по доверенности.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, показав суду, что данный иск был предъявлен фактически не в защиту ФИО2, а в защиту его супруги. Считает, что данный способ защиты не допустим. Считает, что ФИО2 добровольно оформил договор дарения, желал, чтобы дом достался его сыну. Он прекрасно понимал разницу между дарением и завещанием, так как полгода до этого, оформлял на сына завещание. По его мнению, доказательств того, что ФИО2 не имел намерений подарить сыну дом, суду не представлено, оснований для признания сделки недействительной не имеется. Кроме того, сделка реально исполнена, ответчик произвел оформление земельного участка, производит оплату налога.

Более того, прокурором пропущен срок исковой давности для обращения с иском в суд, поскольку сделка была заключена и исполнена в 2012 г., что объективно подтверждается материалами дела.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании исковые требования прокурора поддержала, показав суду, что длительное время проживает в доме вместе с ФИО2, они состоят в зарегистрированном браке. Его сын ФИО3 редко приходил у ним в гости, а если придет, то всегда с алкогольными напитками. Никогда ничем отцу не помогал. О том, что супруг оформил договор дарения дома на сына, ей ничего не было известно. Думает, что данный договор подписан им в состоянии опьянения. На дом она не претендует, желает только, чтобы дали им дожить до смерти.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в установленном законом порядке обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно п.1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требований о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что собственником 

<

адрес> являлся ФИО8, умерший в мае ДД.ММ.ГГГГ г.. После его смерти в права наследования на принадлежащее наследодателю имущество, вступила его супруга- ФИО9.

В ноябре 1991 г. ФИО10 умерла, после его смерти наследниками на имущество, оставшееся после её смерти стали её дети- ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в равных долях, по 1\5 доли каждый.

ФИО11 при оформлении наследственных прав, отказался от принятия наследства в пользу ФИО2.

Впоследствии согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, ФИО13 и ФИО14 подарили принадлежащие им доли в собственности на дом, ФИО2

Таким образом, ФИО2 стал единственным собственником спорного домовладения, где проживал вместе с супругой ФИО6, с которой состоит в зарегистрированном браке с 1993 года.

Ответчик ФИО3 является сыном ФИО2 от первого брака. 

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом, 29 февраля 2012 г. ФИО2, являясь собственником спорного домовладения, и ФИО3 заключили договор дарения, в соответствии с которым, ФИО2 безвозмездно передает в собственность ФИО3 жилой 

<

адрес>, а ФИО3 принимает в дар указанный объект недвижимости.

Оспаривая, заключенный между сторонами договор дарения, прокурор Красноармейского района г. Волгограда ссылался на то, что ФИО2 намерений дарить принадлежащий дом, являющийся единственным местом его жительства, не имел, сын воспользовался его преклонным возрастом, состоянием здоровья, юридической неграмотностью, ввел его в заблуждение относительно природы заключаемой сделки. А также на его мнимость, утверждая, что договор реально сторонами не исполнялся, поскольку ФИО2 с супругой продолжают проживать в доме, несут расходы по его содержанию.

Согласно пояснениям истца, целью оспариваемой сделки являлась не передача жилого дома в собственность ответчика при жизни истца и лишение его права собственности, а закрепление за его сыном спорного дома после его смерти.

В подтверждение изложенных доводов сослался на показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17.

Так, свидетель ФИО15 суду показал, что является сыном ФИО6, которая длительное время проживает с мужем ФИО2 в спорном домовладении. Он очень часто посещает их, оказываем им помощь. С сыном ФИО2 не встречался, знает, что он иногда приходит. Никогда не слышал разговор о дарении дома ему, знал о составленном завещании.

Свидетели ФИО16, ФИО17, проживающие по соседству с истцом, суду показали, сын ФИО2 приходил к нему редко, никогда ничем не помогал. По поводу оформления договора дарения им ничего не известно, что они слышали, что ФИО2 хотел после смерти оставить дом сыну. ФИО3 в доме не живет, не бывает, за дом не платит, его оплачивают ФИО2 и ФИО6.

Оценивая показания свидетелей, суд не сомневается в истинности сообщенных ими сведений, считает, что они сообщили то, что видели и слышали сами.

Возражая по заявленным требованиям, представитель ответчика утверждал, что договор дарения оформлен истцом добровольно, никто его в заблуждение не вводил. Он понимал разницу между договором дарения и завещанием, поскольку незадолго до этого оформил завещание на ФИО3.

В подтверждение своих доводов сослался на показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО18.

Так, свидетели ФИО12 и ФИО13 суду показали, что являются родными сестрами ФИО2. В 2011 г. они приехали к нему на юбилей, где общаясь с ним и при разговоре о детях, он объявил, что хочет сыну оставить дом. Потом они виделись с братом на похоронах младшего брата в 2014 г., где узнали, что он оформил на сына дарственную.

Свидетель ФИО18 суда показала, что является крестной матерью ответчика ФИО3, знает его семью давно, тесно общаются. ФИО2 никогда не видела, но со слов ФИО3 ей известно, что они общались, между ними состоялась договоренность, что мать оставит квартиру дочери, а отец ему дом. В 2012 г. Алексей сказал, что отец переделал на него дом, и он начал вплотную им заниматься, оформлять землю.

Оценивая показания свидетелей, суд не находит оснований ставить под сомнение сообщенные ими обстоятельства.

Вместе с тем, суд считает, что ни один из допрошенных судом свидетелей не являлся очевидцем заключения сторонами договора дарения дома, в связи с чем, не могут сообщить достоверные обстоятельства его заключения.

Проверяя обоснованность заявленных требований истца и возражений ответчика, суд исходит из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между сторонами, являющимися по отношению друг к другу отцом и сыном, 29 февраля 2012 г. состоялась сделка, в соответствии с которой ФИО2, безвозмездно произвел отчуждение принадлежащего ему на праве собственности дома, где он постоянно проживал с супругой ФИО6.

ФИО2 и ФИО6 находятся в преклонном возрасте, страдают рядом хронических заболеваний. Проживают одни, заботятся друг о друге.

Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, о чем сделана запись о регистрации.

Вместе с тем, ФИО2, заключая данный договор, полагал, что будет проживать в доме с супругой и останется его собственником, а после его смерти дом перейдет сыну.

Статье 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Исходя из п.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи,, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки или таких качеств ее предмета, которые снижают возможности его использования по назначению.

По смыслу вышеуказанных норм законодательства, если при совершении сделки лицо исходило из неправильных несоответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, то такое заблуждение является существенным (по совокупности свойств, характеризующих сущность сделки).

Как следует из материалов дела, объяснений сторон и свидетелей, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор дарения заключен под влиянием заблуждения истца относительно природы сделки и ее правовых последствий. 

Совокупность собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что договор дарения истец подписывал, полагая, что оформляет документ, свидетельствующий о его воле - после своей смерти оставить принадлежащее имущество своему сына ФИО3.

Имеющимися по делу доказательствами подтверждается, что, оформляя договор дарения дома, ФИО2, действительно заблуждался относительно природы сделки. Его волеизъявление не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения по отчуждению имущества и прекращению права собственности на него.

Такое заблуждение имеет существенное значение, так как заключенным и оспариваемым договором были нарушены права и законные интересы истца, поскольку то, на что он рассчитывал, заключая договор, в действительности не получил, лишился права собственности.

Заблуждению относительно природы сделки способствовала юридическая неграмотность истца, состояние здоровья и преклонный возраст.

По мнению суда, заблуждение имеет место тогда, когда участник сделки помимо своей воли и воли другого участника составляет себе неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Следовательно, введение в заблуждение - это неумышленное действие или бездействие участника сделки.

Кроме того, в соответствии с нормами гражданского законодательства договор дарения является реальным договором и считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Для признания сделки мнимой необходимо отсутствие намерений достичь предусмотренные такой сделкой последствия у всех ее участников.

На отсутствие у ФИО3 намерения получить в собственность жилой дом указывает то, что, несмотря на наличие в договоре дарения указания о принятии дара, фактически дом ему не передавался. Как до заключения договора, так и после его заключения спорным имуществом владел и пользовался ФИО2, проживавший в являвшемся предметом дарения доме. 

Данное обстоятельство в судебном заседании никем не оспаривается. 

Каких-либо доказательств того, что ФИО3 как собственником спорного жилого дома, после заключения договора дарения исполнялись обязанности по их содержанию и осуществлялись иные правомочия по владению и пользованию им, не представлено.

С учетом приведенных выше доказательств суд считает установленным, что ФИО2 в течение всего периода времени после заключения договора дарения владел и пользовался спорным имуществом, лично проживая в доме.

Напротив, ответчик на протяжении шести лет с момента заключения сделки не предпринимал каких-либо действий по вступлению во владение спорным жилым домом, либо по распоряжению ими иным способом. Исков о выселении к ФИО2 не предъявлял и действий, направленных на оформление правоотношений истцом, связанных с пользованием спорным имуществом, не предпринимал.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о заключении договора дарения обеими сторонами без намерения произвести реальную передачу имущества (дара): об отсутствии намерения у ФИО3 на приобретение в собственность жилого дома, у ФИО2. на его отчуждение.

В связи с этим доводы истца о том, что оформление сделки не имело своей целью достижение ее правовых последствий, вытекающих из ст. 572 ГК РФ (переход права собственности), суд находит обоснованными.

О нарушении своих прав и о том, что он не является собственником дома, ФИО2 узнал тогда, когда ответчик ФИО3 обратился в суд с иском и стал требовать выселения из дома его супруги ФИО6, которая зарегистрирована в доме, состоит с ним в зарегистрированном браке и вместе с ним проживает, осуществляя о нем заботу.

В силу положений ч.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Как достоверно установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО2 продолжает проживать в спорном домовладении, ответчик не принял дом во владение, не нес расходы на его содержанию, что указывает на неисполнение сделки, совершение ее для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, что является основанием для признания сделки недействительной.

В силу закона мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

По смыслу придаваемым законом под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Вместе с тем, реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договоров дарения, не наступили. После совершения оспариваемых сделок каких-либо распорядительных действий в отношении спорного объекта недвижимого имущества ни ФИО2, ни ФИО3 совершено не было. 

Ответчик ФИО2 фактически зарегистрирован и проживает в 

<

адрес>, спорным имуществом не интересуется, сделка дарения фактически носила формальный характер. Ответчик как проживал в указанной квартире до совершения сделки, так и остался проживать в ней после сделки, что не оспаривалось сторонами. Истец ФИО2 по-прежнему владеет и пользуется жилым домом, несет расходы по его содержанию, что подтверждается материалами дела.

При этом, суд также принимает во внимание, что спорный объект недвижимости является единственным жильем для ФИО2, находившегося в преклонном возрасте, не имевшего возможности приобрести другое жилое помещение.

Доказательств обратного в порядке ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не представлено.

Таким образом, по мнению суда, указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что оспариваемый договор дарения был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Оценивая доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В силу п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной ( п.3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению решения об отказе в иске.

С учетом разъяснений, данных в абз.3 п.101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в котором указано на то, что, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Поскольку оспариваемый договор дарения от 29.02.2012 г. является мнимым и сторонами не исполнялся, срок для предъявления требований о признании его недействительным и для применения последствий его недействительности следует исчислять с даты, когда истец впервые узнал о намерении своего сына распорядиться подаренным домом путем выселения его супруги.

Из пояснений истца следует, что о таких намерениях ФИО3 он узнал не ранее, чем за два года до обращения в суд с данным иском. Доказательств иного ответчик не представил. В связи с изложенным суд считает, что срок исковой давности истцом не был пропущен.

Доводы представителя ответчика о том, что ответчиком проведены мероприятия по оформлению земельного участка, производится оплату налога, по мнению суда, не подтверждает тот факт, что ответчик после заключения сделки владел и пользовался полученным в дар имуществом. Более того, уплата ФИО3 налогов за спорный жилой дом таким доказательством являться не может, поскольку необходимость уплаты налога была обусловлена только совершенными действиями по государственной регистрации перехода прав. Налоговые платежи могли производиться только ФИО3, как номинальным собственником, за которым фактически было зарегистрировано спорное имущество.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", одним из признаков мнимой сделки является ее формальное исполнение сторонами, что не препятствует признанию сделки ничтожной. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд считает, что имеются основания для признания оспариваемого договора недействительным в силу его мнимости. 

В соответствии с ч.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" суд находит возможным указать, что настоящее решение является основанием для внесения соответствующей записи о регистрации права на указанный дом в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Прокурора Красноармейского района г. Волгограда в интересах ФИО5 ФИО23 к ФИО5 ФИО24 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого 

<

адрес>, заключенный между ФИО5 ФИО23 и ФИО5 ФИО24, применить последствия недействительности сделки, стороны вернуть в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО5 ФИО24 на 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2018 года

Председательствующий Н.М. Снегирева