№2-2953/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 октября 2018 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Самошенковой Е.А.,

при секретаре Потапенковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о признании недействительным соглашения об урегулировании убытков, взыскании страхового возмещения, защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к АО «ГСК «Югория», ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что истец является собственником транспортного средства марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. В результате ДТП произошедшего 23.06.2017 по вине водителя автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № ФИО6 транспортное средство истца было повреждено. 26.06.2017 истец обратился в АО «ГСК «Югория», застраховавшее его гражданскую ответственность по полису ОСАГО серии ЕЕЕ № с заявлением о возмещении ущерба. 03.07.2018 между сторонами было заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО на сумму 69 900 руб., после подписания которого истцу было выплачено страховое возмещение в данной сумме. Размер ущерба определен в соглашении на основании акта осмотра автомобиля экспертом-техником ИП ФИО2 от 26.06.2017, отражающего видимые повреждения транспортного средства истца. По результатам повторного осмотра ИП ФИО2 автомобиля истца 10.07.2017 им были установлены скрытые повреждения автомобиля, отраженные в соответствующем акте, однако не учтенные в ранее составленном акте и как следствие в соглашении об урегулировании убытков. Доплата страхового возмещения в связи с выявленными скрытыми повреждениями ответчиком не производилась. Полагает, что заключенное 03.07.2018 между сторонами соглашение об урегулировании убытков по договору ОСАГО без учета в нем скрытых повреждений автмобиля истца вследствие произошедшего 23.06.2017 ДТП, которые были выявлены по направлению ответчика экспертом-техником ИП ФИО2 только 10.07.2018, явно противоречит положению пункта 1 статьи 15 ГК РФ, а также положениям подпункта «б» пунктов 18 и 19 статьи 12 Закона об ОСАГО и в данной части является недействительным, поскольку на момент его подписания истец, не имея специальных познаний, был введен ответчиком в заблуждение относительно природы сделки и значений своих действий, поскольку, полагался на компетентность работников ответчика и первоначальный акт осмотра от 26.06.2018, убедивших его в том, что уплаченного страхового возмещения будет достаточно для восстановительного ремонта его транспортного средства. С целью установления полной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, с учетом обнаруженных после выплаты страхового возмещения на нем скрытых повреждений, истец обратился к независимому эксперту-технику ФИО3, согласно заключению, которого от 26.06.2018 № общая стоимость восстановительного ремонта поврежденного в ДТП транспортного средства истца с учетом износа деталей составила 98 579 рублей. За подготовку данного экспертного заключения истцом было оплачено 6 180 руб. Таким образом, невыплаченное ответчиком страховое возмещение в части неучтенных скрытых повреждений составляет 28 679 руб. 06.07.2018 истец обратился к ответчику с досудебной претензией, в которой просил выплатить страховое возмещение в указанном размере, возместить расходы по оценке, выплатить неустойку, компенсировать моральный вред. Письмом ответчика от 09.07.2018 истцу в удовлетворении досудебной претензии отказано. По вышеизложенным основаниям полагает о наличии оснований для взыскания упомянутой суммы недоплаты страхового возмещения, взыскания неустойки, а также денежной компенсации морального вреда и штрафа, обусловленных нарушением прав истца как потребителя, возмещении судебных расходов. Просит суд признать недействительным соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО, заключенное 03.07.2018 между ФИО1 и Акционерным обществом "Государственная Страховая Компания "ЮГОРИЯ", в части размера выплаты страхового возмещения на восстановительный ремонт транспортного средства истца, без учета скрытых повреждений установленных актом от 10.07.2017, взыскать с ответчика в его пользу страховое возмещение в размере 28 679 руб., неустойку в размере 286,79 руб. за каждый день просрочки начиная с 16.07.2017 и по день исполнения решения суда, но не более 400 000 руб.; 15 000 руб. в счет компенсации морального вреда, 6 180 руб. в возмещение расходов по досудебной экспертизе, 15 000 руб. в возмещение расходов на представителя, штраф в размере 14 339,50 руб. 

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующий по доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, обосновав их вышеизложенными обстоятельствами. Пояснил, то на момент осмотра транспортного средства 26.06.2017 и подписания соглашения о выплате, истец не знал о наличии скрытых повреждений, и как потребитель, был введен страховой компанией в заблуждение. Считает, что данное соглашение было заключено в неоспоримой части. Для соблюдения досудебной процедуры урегулировании спора, после того как машина была отремонтирована и были определены все повреждения, истец был вынужден обратиться с претензией в страховую компанию, которая была получена ответчиком 06.07.2018, т.е. в пределах срока исковой давности. В случае если суд сочтет такой срок пропущенным, просил его восстановить и удовлетворить исковые требования, поскольку на момент заключения соглашения ФИО1 не знал о наличии скрытых повреждений.

Представитель ответчика АО «ГСК «Югория» ФИО5 исковые требования не признала, поддержала письменные возражения на иск. Суду пояснила, что обязательства страховой компании перед истцом исполнены в полном объеме, на основании соглашения об урегулировании убытка по договору ОСАГО, заключенного 03.07.2018. Указанное соглашение подписано истцом добровольно, на основании полученной им информации о стоимости восстановительного ремонта. После осуществления страховой выплаты обязанность страховщика считается исполненной в полном объеме, надлежаще, что прекращает соответствующее обязательство страховщика. Указывает на пропуск истцом срока исковой давности при предъявлении требования о признании недействительной оспоримой сделки, составляющего один год, в связи чем, просит в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. В случае удовлетворения исковых требований, просит применить ст. 333 ГПК РФ к неустойке и штрафу и снизить их до разумных переделов.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2, вопрос об удовлетворении исковых требований оставил на усмотрение суда. Суду пояснил, что транспортное средство истца действительно имеет скрытые повреждения, полученные в результате ДТП 23.06.2016. На момент первоначального осмотра данные повреждения установлены не были, поскольку для их обнаружения необходим демонтаж деталей автомобиля, в рассматриваемом случае, бампера транспортного средства, до этого можно только предполагать о наличии таких повреждений, что было отражено им в акте от 26.06.2017. На дату осмотра 26.06.2017 составить перечень скрытых повреждений также не представлялось возможным, возможно было указать лишь о наличии предположительные скрытые повреждения. Собственник автомобиля при первоначальном осмотре без разборки транспортного средства, также не мог знать о наличии скрытых повреждений и их перечне. При осмотре 10.07.2018 бампер снимал собственник автомобиля. 

Выслушав объяснения сторон, третьего лица, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). 

Страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату (ст. 1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

В судебном заседании установлено, что 23.06.2017 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № принадлежащего истцу и автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, в результате которого транспортному средству истца были причинены механические повреждения.

Виновником данного ДТП признан второй участник дорожного движения ФИО6, который нарушил ПДД РФ. 

26.06.2017 истец обратился в АО «ГСК «Югория», застраховавшее его гражданскую ответственность по полису ОСАГО серии ЕЕЕ № с заявлением о возмещении ущерба, представил все необходимые для выплаты документы.

Страховщик на основании акта осмотра автомобиля от 26.06.2018 признал событие страховым случаем.

03.07.2018 между сторонами было заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО на сумму 69 900 руб. в срок до 16.07.2017 (п.п.2,3 Соглашения).

13.07.2017 страховщик выплатил истцу страховое возмещение в сумме 69 900 руб., что подтверждается платежным поручением № от 13.07.2017 (л.д.49).

В соответствии с п.4 соглашения, заключив его, стороны констатируют факт урегулирования убытков по заявлению № по договору страхования ЕЕЕ №. Указанный договор страхования считается исполненным страховщиком по заявлению о страховом случае от 26.06.2017 № после осуществления страховой выплаты в порядке, предусмотренном п.3 настоящего соглашения. При этом стороны констатируют отсутствие каких-либо взаимных претензий.

Как следует из искового заявления выплаченное истцу страховое возмещение, по его мнению, является недостаточным для возмещения ущерба в полном объеме, поскольку при определении повреждений транспортного средства не были учтены скрытые повреждения автомобиля, зафиксированные в акте по результатам повторного осмотра ИП ФИО2 автомобиля истца 10.07.2017 (л.д.14-15).

Согласно заключению ИП ФИО3 от 26.06.2018 №, составленному на основании актов осмотра от 26.06.2017 (л.д. 10-11) и от 10.07.2017 (л.д.14-15), общая стоимость восстановительного ремонта поврежденного в ДТП транспортного средства истца с учетом износа деталей составила 98 579 рублей(л.д. 16-25). 

За подготовку данного экспертного заключения истцом было оплачено 6 180 руб. 06.07.2018 истец обратился к ответчику с досудебной претензией, в удовлетворении которой письмом ответчика от 09.07.2018 отказано.

Таким образом, согласно доводов истца, сумма недоплаченного страхового возмещения составляет 28 679 руб., которые он и просит взыскать с ответчика, признав соглашение по урегулированию страхового случая от 03.07.2017 недействительным. 

Разрешая вопрос о правомерности заявленных исковых требований, суд исходит из следующего.

Как следует из пунктов 1 и 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

В силу ст.153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Возможность заключения соглашения об урегулировании убытков, предполагающего выплату страхового возмещения без проведения независимой экспертизы поврежденного имущества, предусмотрена п.12 ст.12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО).

Из разъяснений, содержащихся в п.43 Постановления Пленума ВС РФ № 58 от 26.12.2017, следует, что в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона « об » ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Заключение со страховщиком соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют. Вместе с тем указанное соглашение может быть признано недействительным по иску заинтересованной стороны при наличии оснований для признания его таковым.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при добросовестности, которая от него требовалась по условиям делового оборота.

Исходя из смысла указанной нормы, под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. При этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относится к мотиву сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Как установлено судом, по результатам осмотра транспортного средств между истцом и ответчиком было подписано соглашение по урегулированию страхового случая по договору ОСАГО, в соответствии с которым стороны определили размер страхового возмещения в сумме 69 900 руб. Указанное соглашение содержит все существенные условия, в том числе, сумму страхового возмещения, порядок и сроки ее выплаты потерпевшему. При заключении соглашения об урегулировании убытка истцу были разъяснены последствия его заключения и порядок выплаты страхового возмещения.

В силу п.1 ст.425 Гражданского кодекса РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В подписанном сторонами 03.07.2017 соглашении об урегулировании убытка также содержится указание на его вступление в силу с момента его подписания.

Таким образом, истец подписал данное соглашение, согласившись определить размер ущерба без проведения независимой технической экспертизы.

Заключение соглашения об урегулировании убытка и выплата страхового возмещения в соответствии с его условиями прямо предусмотрено специальной нормой Федерального закона «Об ОСАГО» в качестве законного способа реализации права потерпевшего на получение страхового возмещения. 

Доводы иска о том, что ФИО1, не обладая специальными познаниями, до повторного осмотра, установившего скрытые повреждения и стоимость их устранения, был введен в заблуждение относительно реального размера ущерба, не могут служить основанием для признания соглашения недействительным, поскольку акта осмотра от 26.06.2017 был составлен инженером-экспертом в присутствии ФИО1, который был ознакомлен и согласен с перечнем поврежденных деталей, видом, характером и объемом повреждений, подписал акт (л.д.10-11), стоимость восстановительного ремонта определена в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от 19.09.2014 г. N 432. 

Истцом каких-либо доказательств заблуждения относительно условий и содержания подписанного им 03.07.2017 года соглашения об урегулировании убытка суду не представлено.

Также в материалах дела отсутствуют сведения о подписании соглашения под действием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств. Страховое возмещение в согласованном сторонами размере в установленный срок выплачено истцу.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что условия соглашения сторонами были согласованы, обязательства по договору страхования ответчиком выполнены в полном объеме и оснований для признания соглашения об урегулировании убытка от 03.07.2017 недействительным, и как следствие, взыскания страхового возмещения в размере, превышающем произведенную страховщиком по договору страховую выплату, в соответствии с заключением ИП ФИО3, не имеется. 

Кроме того, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительным соглашения об урегулировании убытков, разрешая которое суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в п. 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 418-О отмечено, что в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Судом установлено, что 03.07.2017 между сторонами заключено оспариваемое соглашение, определяющее размер ущерба и порядок его возмещения ФИО1

Перечень скрытых повреждений, наличие которых обусловило увеличение суммы ущерба, установлен актом эксперта от 10.07.2017, составленным в присутствии ФИО1, который его собственноручно подписал.

Таким образом, суд приходит к выводу, что о наличии обстоятельств, являющихся, по доводам иска, основанием для признания соглашения об урегулировании убытка недействительным ему стало известно 10.07.2017.

При таких обстоятельствах, срок исковой давности по требованию о признании соглашения об урегулировании убытка недействительным, на момент подачи в суд искового заявления 01.08.2018, был пропущен, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска в данной части.

Статьей 205 ГК РФ предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. 

Вместе с тем, обстоятельства указанные истцом в качестве причины пропуска срока исковой давности, а именно необходимость соблюдения досудебного порядка спора, не свидетельствует по мнению суда об отсутствии у ФИО1 объективной возможности реализовать свое право на защиту своевременно, так как ответ на претензию от 06.07.2018 был им получен 12.07.2018, а исковое заявление представителем истца было подано в суд 01.08.2018.

Доказательств обратного материалы дела не содержат и суду не представлено, в связи с чем, суд отказывает истцу в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности для обращения с требованием об оспаривании соглашения об урегулировании убытка. 

В связи с отказом в удовлетворении основного требования, и с учетом мотивов изложенных выше, производные требования, основанные на положениях Закона РФ «О защите прав потребителей» требования о взыскании неустойки и возмещении судебных расходов также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о признании недействительным соглашения об урегулировании убытков, взыскании страхового возмещения, защите прав потребителя - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Е.А.Самошенкова