дело № 2-4-2018 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

30 марта 2018 года 

<

***> 

<

***>вой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.

при секретаре Гаряшиной Е.А., 

с участием государственного обвинителя,

прокурора отдела 

<

***> краевой прокуратуры ФИО1, 

подсудимого ФИО2,

адвоката, представившего 

удостоверение № и ордер № ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее судимого: 

- 23 мая 2001 года Волжским районным судом Самарской области, с учётом изменений, внесенных кассационным определением Самарского областного суда от 29.06.2001г., постановлением Красноярского районного суда 

<

***> от 15.04.2004г. по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, п. «в,г» ч.2 ст.162 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 8 годам лишения свободы. Освободившегося 25 марта 2005 года условно-досрочно на 3 года 10 месяцев 15 дней; 

- 29 сентября 2006 года Похвистневским районным судом Самарской области по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, ст.79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по приговору от 23 мая 2001 года, на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 4-х лет лишения свободы. Освободившегося 27 августа 2010 года по отбытию срока наказания, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а,к» ч.2 ст.105, ч.1 ст.167, ч.1 ст.226, ч.1 ст.222 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть двум лицам: П.1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и П.2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с целью скрыть другое преступление;

- кроме того, совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, хищение оружия и боеприпасов, а также незаконный сбыт, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

Преступления совершены в 

<

***> 

<

***> 

<

***> края при следующих обстоятельствах:

13 января 2017 года, в период времени с 16 до 23 часов, в лесном массиве, в 30 километрах в юго-западном направлении от г. 

<

***>, в зимовье с географическими координатами 51°21"6"" северной широты 109°11"25"" восточной долготы, между ФИО2 и П.1 произошла словесная ссора, в ходе которой на почве возникшей личной неприязни, ФИО2 решил совершить убийство П.1 Осуществляя задуманное, ФИО2 взял принадлежащий П.2 и находившийся в зимовье карабин МА-136-С, снаряженный патронами калибра 7,62х39мм., и с целью убийства, произвел выстрел в область грудной клетки П.1 В результате указанных действий ФИО2, П.1 было причинено огнестрельное проникающее ранение в область груди спереди, с повреждением по ходу раневого канала: сердца, грудного отдела аорты, лёгкого, кости грудной клетки. Указанные повреждения, сопровождавшиеся острой кровопотерей и развитием геморрагического шока, по признаку опасности для жизни расценивались как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Смерть П.1 наступила на месте происшествия от огнестрельного пулевого ранения груди с повреждением указанных выше жизненно важных внутренних органов. 

От произведенного ФИО2 выстрела, проснулся находившийся в зимовье П.2 Тогда ФИО2 осознавая, что П.2 является очевидцем убийства П.1 и может сообщить о совершенном преступлении в правоохранительные органы, желая уклониться от уголовной ответственности, решил совершить убийство П.2 Реализуя возникший умысел, ФИО2 произвел из находившегося у него в руках карабина МА-136-С, выстрел в область грудной клетки П.2, причинив тому проникающее пулевое ранение в области грудной клетки спереди, с повреждением по ходу раневого канала жизненно важных внутренних органов: сердца, грудного отдела аорты или вены, лёгкого, костей скелета. Данные повреждения сопровождались острой кровопотерей, повлекшей за собой развитие геморрагического шока, что по признаку опасности для жизни являлось повреждением, причинившим тяжкий вред здоровью. Смерть П.2 наступила на месте происшествия от огнестрельного пулевого ранения груди, с повреждением вышеуказанных жизненно важных внутренних органов.

После убийства П.1 и П.2, у ФИО2, с целью сокрытия улик совершенного преступления, возник умысел на уничтожение зимовья и имевшегося в нём имущества путем поджога. Будучи осведомленным о конструктивных недостатках имевшейся в зимовье печи, у которой металлическая дымоходная труба соприкасалась с деревянным потолочным перекрытием, а на топке печи отсутствовала дверца, ФИО2, реализуя возникший умысел, наложил в горящую топку дрова, оставив топку открытой, осознавая, что при отсутствии контроля в процессе горения дров, дымоходная труба перегреется, а из топки произойдет выброс углей и искр в помещение зимовья. Убедившись, что внутри зимовья возник пожар, ФИО2, действуя из корыстных побуждений, забрал принадлежащий П.2 карабин МА-136-С, являвшийся охотничьим огнестрельным оружием стоимостью 39 750 руб. и 19 охотничьих патронов к нему калибра 7,62х39мм, являвшихся боеприпасами к гражданскому нарезному огнестрельному оружию стоимостью 15 руб. за штуку, после чего скрылся с места происшествия. В результате инициированного ФИО2 пожара, было уничтожено принадлежащее П.2 имущество: бензопила «STIHL MS 230» стоимостью 17 390 руб., два автомобильных аккумулятора «Акtех 190 АЧ» стоимостью 12 000 руб. каждый, сотовый телефон «Samsung Galaxy S4 GT-I 9500 16Gb» стоимостью 8 100 руб., пластиковая канистра с 10 литрами автомобильного масла марки «М10ДМ», стоимостью 56 руб. за один литр, а всего имущества на общую сумму 50 050 руб., который для потерпевшего являлся значительным.

Похитив из зимовья принадлежавший П.2 охотничий самозарядный нарезной карабин МА-136-С, являвшийся огнестрельным оружием и боеприпасы к нему, в виде 19 патронов калибра 7,62х39мм., ФИО2, в нарушение порядка, установленного Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», не имея соответствующего разрешения на право ношения и хранения огнестрельного оружия, перенес указанное оружие и боеприпасы на участок с географическими координатами 51°19"17"" северной широты 108°55"23"" восточной долготы, в 10 км. юго-западнее г. 

<

***>, где спрятал похищенное оружие и боеприпасы в кустарник и хранил их в период времени с 8-44 час. 14 января 2017 года до 14-00 час. 15 января 2017 года. Продолжая осуществлять незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, 15 января 2017 года, около 14 часов, ФИО2, забрав карабин МА-136-С и 19 патронов калибра 7,62х39мм., незаконно их перенес по месту своего жительства в г. 

<

***> на ул. 

<

***> д.№, где спрятал указанное оружие и боеприпасы в гараж. Осуществляя возникший умысел на незаконную реализацию огнестрельного оружия в виде нарезного карабина МА-136-С и 19 патронов калибра 7,62х39мм., ФИО2 18 января 2017 года в период времени с 9-00 до 12-00 час., в нарушение установленного Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» разрешительно-лицензионного порядка, не имея соответствующего разрешения на право хранения, ношения и сбыта огнестрельного нарезного оружия и боеприпасов к нему, на автомобиле под управлением неустановленного лица, перевез карабин МА-136-С и 19 патронов калибра 7,62х39мм. в с. 

<

***> 

<

***> края, где у дома № по ул. 

<

***>, сбыл ранее знакомому С.7 за 20 000 руб. указанное оружие и боеприпасы. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2, не отрицая факта наступления смерти П.1 и П.2 в результате выстрелов, произведенных им из карабина МА-136-С, указал, что умысла на убийство у него не было. Умышленного уничтожения имущества П.2, он не совершал. Не оспаривая противоправность своих действий по незаконному сбыту оружия и боеприпасов С.7, указал о вынужденном характере своих действий, обусловленных нуждаемостью в денежных средствах, необходимых для лечения. Признавая вину по предъявленному обвинению частично, суду показал, что 13 января 2017 года вместе с П.1 и П.2 находились в лесу с целью заготовки древесины. В вечернее время, находясь в зимовье, П.1 и П.2 стали распивать спиртное, а он отказался, поскольку страдает заболеванием желудка. В связи с этим, П.1 стал высказывать претензии, обвиняя его в отсутствии к ним уважения, на этой почве пытался развязать драку. Однако П.2 возникавший конфликт гасил, убеждая П.1 успокоиться. Когда П.2 уснул, П.1 вновь стал высказывать ему претензии из-за того, что он отказался распивать вместе с ними спиртное. В какой-то момент П.1 схватил со стола нож и, размахивая им, высказывая слова угрозы убийством, встал с нар и направился к нему. Реально воспринимая угрозы П.1 и опасаясь их реализации, он схватил лежавший рядом с ним на нарах карабин П.2 и попытался стволом оружия выбить нож из рук П.1 Однако в тот момент, неожиданно для него, произошел выстрел, пуля попала П.1 в грудь, от чего тот упал обратно на нары. Убивать П.1 он не хотел, не ожидал, что карабин выстрелит, поскольку П.2 всегда, когда находился в зимовье, ставил оружие на предохранитель. Осознав, что совершил убийство П.1, он испытал шок и практически не отдавал отчет своим дальнейшим действиям. Помнит, что после выстрела в П.1 он отскочил к стене, продолжая держать карабин в руках, а на вопрос проснувшегося П.2 о том, что происходит, произвел выстрел. В дальнейшем пришел в себя, когда находился уже в лесу на расстоянии примерно полутора километров от зимовья, тогда он вернулся назад, увидел, что П.1 и П.2 мертвы и, забрав карабин в целях защиты от диких зверей, ушел пешком в город. Дойдя до окраин города, он выбросил карабин в кусты, умысла на хранение оружия у него не было. Однако через несколько дней, в связи с плохим самочувствием, необходимостью прохождения лечения при отсутствии денежных средств, он вспомнил про карабин и решил его продать, выручив тем самым деньги для приобретения необходимых ему лекарственных препаратов. Карабин он продал ранее знакомому С.7 за 20 000 руб., которые тот сразу не отдал, но обещал передать через несколько дней. К тому времени родные П.2 уже вели его поиск и тогда он добровольно рассказал в полиции о случившемся в зимовье. По указанию сотрудника полиции написал «явку с повинной», в которой при отсутствии у него юридического образования, под диктовку полицейского указал, что произвел прицельные выстрелы в П.1 и П.2 Однако это не соответствует действительности, убивать потерпевших он не желал, прицельных выстрелов в потерпевших не производил. Убийство П.1 совершил по неосторожности, а убийство П.2 совершил в состоянии аффекта, поскольку находился в эмоционально-подавленном состоянии после убийства П.1 и не осознавал, как и по какой причине произвел выстрел в П.2 Имеющиеся в материалах уголовного дела протоколы его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого от 23 и 24 января 2017 года, явно сфальсифицированы. Обстоятельства рассматриваемых событий он излагал так же, как и в судебном заседании, однако в указанных протоколах показания от его имени искажены, подписи на первых и последних листах протоколов принадлежат ему, а на других листах под самим текстом допросов, подписи выполнены не им. Проверка показаний на месте 25 января 2017 года проводилась с его участием и он давал показания по рассматриваемым событиям, однако на просмотренной в судебном заседании видеозаписи он не узнает свой голос, а содержание показаний от его имени не соответствует тем показаниям, которые он давал в ходе проверки показаний на месте. В ходе предварительного расследования, он добровольно решил указать место в лесу, где бросил карабин П.2, однако по указанию следователя, не желавшего углубляться в лесной массив, указал надуманное место на окраине леса, за что следователь обещал ему проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы. 

В ходе предварительного расследования ФИО2 23 января 2017 года обратился с «явкой с повинной», в которой указал, что 

<

Дата> в зимовье, расположенном в лесном массиве урочища «Большая речка», у него произошла словесная ссора с ранее знакомыми ФИО4 и ФИО5. В ходе ссоры он взял автомат, принадлежащий ФИО4, и произвел два прицельных выстрела в каждого из них. После этого, накидал полную топку дров, оставив дверцу печи открытой, чем желал спровоцировать пожар в зимовье. Затем забрал автомат ФИО4 и ушел пешком домой. У окраины города автомат спрятал в кустах и забрал его домой только 

<

Дата>, что бы на следующий день отдать его своему знакомому Дмитрию из 

<

***>, место жительства которого может показать на месте (т.1 л.д.33-34). 

При допросе 

<

Дата> в качестве подозреваемого, ФИО2 показал, что 13 января 2017 года в вечернее время, в лесном массиве, в зимовье, куда он приехал вместе с П.2 и П.1 для заготовки древесины, между ним и П.1 возникла словесная ссора, поскольку он отказался употреблять спиртное. По этому поводу П.1 стал высказывать ему претензии, утверждая, что он их с П.2 не уважает. Не желая развития конфликта, он хотел переночевать в кабине, находившегося на деляне автомобиля «КамАЗ», однако П.2 успокоил П.1, а его убедил вернуться в зимовьё, поскольку в машине ночью было бы холодно. В ходе дальнейшего их общения в зимовье, П.1 вновь стал высказывать претензии по поводу того, что он отказался вместе распивать спиртное. Продолжая высказывать претензии, П.1 взял со стола нож, с длиной клинка 15-20см. и, размахивая им перед собой, встал из-за стола. Хотел ли П.1 в тот момент ударить его ножом, он не понял, но заметив лежавший рядом с ним на нарах карабин П.2, схватил его в руки и повернулся в сторону П.1 Карабин не был на предохранителе, а поскольку его палец попал на спусковой крючок, он произвел выстрел, хотя убивать П.1 не хотел. Сразу после выстрела П.1 упал на нары, у него открылось кровотечение, а П.2 встав из-за стола, спросил, что он делает. Находясь в состоянии испуга и держа в руках карабин, он невольно произвел выстрел в П.2, попав тому в грудь, отчего П.2 сразу же упал на нары. После этого он накидал полную топку дров, возможно хотел что бы произошел пожар и уничтожил улики, поэтому топку печи не закрыл и вышел на улицу, зная, что в зимовье осталась 10-литровая пластмассовая канистра с моторным маслом, три аккумулятора от «КамАЗа». Забрав карабин П.2, он пешком стал возвращаться домой. На окраине города, в районе «Кирпичики», он спрятал карабин в камнях у речки, и примерно около 7-8 часов утра за ним приехал брат на личном автомобиле, поскольку он позвонил домой и попросил об этом. Дома он ничего не рассказал о происшествии, карабин П.2 примерно 17 января 2017 года продал своему знакомому Д. за 20 000 руб., которые тот обещал отдать ему позже. С 19 января 2017 года он находился на стационарном лечении в больнице, куда попал в связи с имеющимся у него заболеванием желудка. Именно в больнице к нему обращались родственники П.2, которые начали розыск, а затем и сотрудники полиции приезжали к нему и интересовались произошедшим, поскольку обнаружили сгоревшее зимовьё и останки скелетов двух лиц. Первоначально он не рассказал всей правды, но затем, осознавая свою вину и испытывая стыд, решил сознаться, добровольно написав «явку с повинной» (т.1 л.д.64-68).

В ходе допроса 24 января 2017 года ФИО2 в качестве обвиняемого, аналогично излагая обстоятельства возникновения ссоры указал, что П.1 взяв в руки нож и размахивая им, стал высказывать ему угрозы убийством, говоря, что «порешит», но поскольку между ними был стол, то П.1 не мог до него дотянуться, и он не понял, хотел ли тот это сделать. Затем П.1 стал подниматься из-за стола, тогда увидев лежавший рядом с ним на нарах карабин П.2, он его схватил и повернулся в сторону П.1 Поскольку оружие не стояло на предохранителе, а его палец попал на спусковой крючок, он произвел выстрел, конкретно никуда не целясь, но убивать П.1 не хотел. От произведенного выстрела проснулся П.2, который до этого уснул и, встав с нар, спросил, что он делает. Тогда он произвел выстрел в П.2, попав тому в грудь. По какой причине выстрелил в П.2, пояснить не может, но вероятней всего из-за состояния испуга, в котором он находился в тот момент. Причину возникновения пожара в зимовье, обстоятельства продажи карабина П.2 своему знакомому, ФИО2 изложил аналогично обстоятельствам при допросе в качестве подозреваемого (т.1 л.д.79-84). 

При проверке показаний на месте 25 января 2017 года, протокол и видеозапись которой исследованы судом, обвиняемый ФИО2 подробно описав внутреннюю обстановку в зимовье, с указанием своего места нахождения и расположения каждого из потерпевших, объяснил ранее указную им бытовую причину возникшего словесного конфликта между ним и П.1, в ходе которого тот схватил в руки нож и угрожая ему убийством, встал из-за стола. Опасаясь насилия со стороны П.1, он схватил лежавший рядом на нарах карабин П.2 и попытался им наотмашь ударить П.1, но случайно нажал на спусковой крючок и произошел выстрел, пуля попала П.1 в грудь, отчего тот упал обратно на нары. От неожиданности и испугавшись произошедшего, он отскочил к двери, продолжая держать карабин в руках. В тот момент проснулся спавший все это время П.2, на вопрос которого что происходит, он (ФИО4) произвел выстрел из карабина в область его груди. Почему выстрелил в П.2 объяснить не может, но убивать не хотел, между ними всегда были хорошие отношения. От выстрела П.2 завалился на нары, а он, поняв, что обоих убил, закидал в печь полную топку дров, зная, что топка не закрывается и ушел пешком в город, забрав с собой карабин П.2 Указал примерное место в лесном массиве на подходе к городу 

<

***>, где спрятал карабин (т.1 л.д. 85-95).

В ходе допроса 27 января 2017 года, обвиняемый ФИО2 подробно, аналогично ранее данным показаниям, описал причины возникновения конфликта с П.1 Указал, что П.1, находясь в нетрезвом состоянии, взял в руки нож и угрожая убийством, стал этим ножом махать перед собой, но дотянуться до него не мог, так как между ними был стол. Затем П.1 стал выходить из-за стола и тогда, увидев рядом с собой на нарах карабин П.2, он его схватил и повернулся в сторону П.1 В тот момент его палец находился на спусковом крючке и он произвел выстрел, конкретно никуда не целясь и не желая убивать П.1 Почему выстрелил объяснить не может, но после выстрела П.1 упал на нары, а П.2 проснулся от звука выстрела и спросил, что произошло, намереваясь подойти к нему. Поскольку он был напуган произошедшим, продолжал держать в руках карабин, то произвел выстрел в сторону П.2, попав тому в грудь. После этого он проверил у обоих пульс и, поняв, что П.1 и П.2 мертвы, накидал в печку дров, оставив топку открытой, зная, что при открытой дверце из топки вылетают угли и искры и может возникнуть пожар, который уничтожит все следы преступления. Затем забрал карабин П.2 и ушел пешком в город, карабин продал своему знакомому «Д.» при ранее изложенных обстоятельствах (т.1 л.д. 107-112). 

В ходе допроса 19 июня 2017 года, обвиняемый ФИО2 подтвердил достоверность обстоятельств, изложенных им в «явке с повинной», указав на добровольный характер её написания при отсутствии какого-либо на него давления со стороны сотрудников полиции. Подтвердил, что после того, как П.1 взял в руки нож и, размахивая им перед его лицом, высказывая слова угрозы убийством, попытался обойдя стол подойти к нему, он схватил правой рукой лежавший рядом на нарах карабин П.2 и хотел стволом оружия наотмашь ударить по рукам П.1 и выбить нож, но в момент нанесения удара случайно нажал на спусковой крючок, произведя выстрел в область груди П.1 Выстрел в П.2 совершил непроизвольно, когда тот проснувшись, что-то закричал, а он, находясь в шоковом состоянии и держа в руках карабин, нажал на спусковой крючок. Как таковых прицельных выстрелов он не производил, в «явке с повинной» указал об этом, так как был в болезненном состоянии и плохо себя чувствовал. Подтвердил, что сразу после убийства, накидал полную топку дров и ушел из зимовья. Пройдя около полутора километров, вернулся назад, забрал карабин и сигареты, после чего пешком ушел в город. Зачем накидал полную печь дров, пояснить не может, но цели спровоцировать в зимовье пожар, у него не было. Знает, что П.2 постоянно носил золотые цепь и перстень, но он эти вещи после убийства не забирал. Карабин он сначала бросил в лесу, а затем перенес домой, где хранил его в гараже. Примерно через пять дней после произошедшего, нуждаясь в денежных средствах для приобретения лекарств, он на попутном автомобиле добрался до с. 

<

***>, где в тот момент находился его знакомый Д., пожелавший купить карабин. К протоколу допроса приобщил собственноручно составленную схему зимовья, с указанием внутренней обстановки и местом нахождения потерпевших (т.2 л.д.1-12). 

В ходе проверки показаний на месте, проводившейся 21 июня 2017 года, обвиняемый ФИО2 в районе «кирпичики», микрорайона «

<

***>» в г. 

<

***>, указал место с координатами 51°19?17? с.ш. 108°55?23? в.д., где он спрятал карабин П.2, после совершенного убийства. (т.2 л.д.17-23). 

При допросе 8 июля 2017г., обвиняемый ФИО2, ознакомившись с детализацией телефонных соединений, подтвердил, что 14 января 2017 года в 8-46 час., 8-55 час., 8-59 час., когда он вышел из леса, то звонил своей матери, что бы она попросила С.10 забрать его на машине, так как в тот момент он сильно замёрз (т.2 л.д.53-57). 

В ходе очной ставки с оперуполномоченным полиции С.5, проводившейся 10 июля 2017 года, обвиняемый ФИО2 подтвердил, что «явку с повинной» у него отбирал С.5, который какого-либо давления на него не оказывал, как и другие полицейские. Явку с повинной он написал собственноручно и добровольно, но прицельных выстрелов в потерпевших П.1 и П.2 не совершал и не помнит, что бы об этом писал (т.2 л.д.61-65). 

При проведении 14 июля 2017 года очной ставки с потерпевшей ПП.2, обвиняемый ФИО2 указал, что был осведомлен о наличии у П.2 золотых украшений в виде перстня и цепи, которые он у П.2 не забирал. Убийство П.1 и П.2 было совершено им случайно, зимовьё он не поджигал, дрова в топку печи накидал еще до убийства потерпевших (т.2 л.д.156-160). 

В ходе очной ставки со свидетелем С.4 7 августа 2017 года, обвиняемый ФИО2 подтвердил наличие у потерпевшего П.2 в день рассматриваемых событий золотой цепи и золотого перстня. Дополнительно указал, что зимовьё он не поджигал и убийство потерпевших совершать не хотел, как все произошло ему непонятно. Первоначальные показания о своей причастности к возникновению пожара в зимовье, давал в болезненном состоянии, при плохом самочувствии (т.2 л.д.237-240). 

При допросе 1 сентября 2017 года обвиняемый ФИО2 показал, что нож П.1, которым тот угрожал убийством и золотые украшения П.2 не были обнаружены на пепелище, так как между рассматриваемыми событиями и осмотром места происшествия прошло несколько дней, а место расположения зимовья не исключало доступ к нему посторонних лиц. На пепелище была обнаружена только одна гильза от патрона, поскольку вторую гильзу он машинально положил в карман, когда уходил из зимовья. Во время его конфликта с П.1, П.2 уже спал. В ранее данных показаниях он ошибочно указал, что привез и передал С.7 карабин 20 января 2017 года, тогда как из детализации телефонных соединений следует, что это событие имело место 18 января 2017 года. Карабин продал с целью приобретения на вырученные деньги лекарственных препаратов, необходимых ему для лечения желудка (т.3 л.д.105-110). 

При допросе 20 сентября 2017 года в качестве обвиняемого ФИО2 показал, что вину по предъявленному обвинению, за исключением ст. 222 УК РФ, он не признает. Совершать убийство потерпевших он не желал, выстрел в П.1 произошел случайно, когда он пытался выбить нож из рук потерпевшего. По этим причинам его действия подлежат квалификации по ст. 109 УК РФ. Хищение карабина не совершал, а забрал его поскольку П.2 длительное время не выплачивал ему заработную плату, а кроме того, ему было необходимо приобретение лекарств, в связи с имеющимися хроническими заболеваниями (т.4 л.д.24-27). 

В ходе допроса 5 октября 2017 года ФИО2 показал, что на момент возникновения пожара в зимовье находились, принадлежащие П.2: бензопила «Stihl 230 MS» стоимостью не менее 18 000 руб.; два аккумулятора «Aktex» ёмкостью 190 Ач, стоимостью 12 000 руб., каждый; аккумулятор ёмкостью 55 Ач. Имевшаяся в зимовье кустарно изготовленная металлическая печь, имела существенные недостатки с точки зрения безопасности её эксплуатации, на топке печи отсутствовала дверца, а дымоходная труба была недостаточно хорошо изолирована, в связи с чем, часто при перегреве трубы начиналось возгорание перекрытия, но они каждый раз успевали его потушить (т.4 л.д.59-63). 

При допросе 27 октября 2017 года в качестве обвиняемого ФИО2 показал, что смерть П.1 наступила в результате его действий, когда он пытался карабином выбить из рук П.1 нож, которым тот угрожал ему убийством. В тот момент случайно произошел выстрел и пуля попала в грудь П.1 В П.2 выстрелил случайно, когда тот проснулся и стал спрашивать что произошло. Умысла на убийство потерпевших у него не было, все произошло случайно. Зимовьё он умышленно не поджигал, хотя и накидал в печку дров, но умысла на поджег у него не было. Карабин П.2 не похищал, а забрал с целью продажи, что бы на вырученные деньги приобрести себе лекарства. Обвинение в незаконном сбыте, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов признаёт, поскольку действительно совершал указанные действия с карабином П.2 (т.5 л.д. 225-229). 

Оценивая показания подсудимого по делу, суд отмечает, что допрос ФИО2 в ходе предварительного следствия проводился в строгом соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства, с участием адвоката, представлявшего его интересы. Процедурам допросов и проверок показаний на месте предшествовало разъяснение обвиняемому его прав, исходя из его процессуального статуса, с предупреждением о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Содержание показаний ФИО2 фиксировалось не только путем производства видеозаписи, но и составлением соответствующих протоколов, ознакомившись с которыми обвиняемый и его адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протоколы сведений. Исследованные судом протоколы допросов обвиняемого ФИО2 на предварительном следствии соответствуют требованиям закона, не содержат каких-либо заявлений или ходатайств, в которых сообщалось бы об искажении содержания показаний либо об оказанном давлении со стороны следователя или оперативных работников.

Сопоставляя показания подсудимого ФИО2 в стадии предварительного следствия и в судебном заседании, суд отмечает их непоследовательность и противоречивость относительно обстоятельств совершения преступлений и, с учетом его заинтересованности в исходе дела, правдивыми и достоверными признает показания лишь в той части, в которой они не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами. 

Приводившиеся подсудимым ФИО2 доводы о фальсификации материалов уголовного дела путём подмены следователем нескольких листов в протоколах его допроса, с внесением в них недостоверных сведений от его имени, суд находит несостоятельными.

Допрошенный в качестве свидетеля следователь СУ СК России по 

<

***> краю С.15, осуществлявший предварительное расследование по уголовному делу, показал, что допросы ФИО2 осуществлялись только в присутствии адвоката, представлявшего интересы обвиняемого. Каких-либо заявлений от ФИО2 об оказываемом на него в какой-либо форме давления, не поступало. В ходе допросов и при проведении следственных действий, том числе и проверки показаний на месте, ФИО2 в свободном рассказе сообщал обстоятельства совершенного преступления, в частности указывал место, где некоторое время, после совершенного убийства, хранил похищенный у П.2 карабин. Каких-либо замечаний о фальсификации материалов уголовного дела, в том числе и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, от ФИО2 не поступало.

Показания свидетеля С.15 согласуются и с материалами уголовного дела, из которых усматривается, что процедуры допроса ФИО2, как и проверок его показаний на месте, осуществлялись только с участием адвоката, представлявшего интересы обвиняемого. Учитывая, что уголовное дело возвращалось прокурором для дополнительного расследования, требования ст. 217 УПК РФ обвиняемым ФИО2 и его адвокатом выполнялись дважды. При этом, после завершения ознакомления с материалами уголовного дела каких-либо заявлений относительно неполноты, фальсификации, либо достоверности имеющихся в материалах уголовного дела сведений, от ФИО2 и его адвоката не поступало. 

Приводимые в судебном заседании подсудимым ФИО2 доводы о фальсификации протоколов его допросов с внесением в них от его имени заведомо недостоверных сведений относительно обстоятельств рассматриваемых преступлений, суд расценивает, как стремление опорочить собранные по делу доказательства. Сопоставив содержание показаний обвиняемого ФИО2, зафиксированных путем видеосъёмки при проверке показаний на месте, с содержанием его показаний в протоколах допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, предшествовавших проверке показаний на месте, о фальсификации которых ФИО2 заявляет, суд не усматривает в них существенных противоречий относительно обстоятельств рассматриваемых событий. Доводы подсудимого о том, что голос на видеозаписи проверки показаний на месте от 25 января 2017 года принадлежит не ему, поскольку он не давал таких показаний, суд находит явно надуманными. Содержание показаний ФИО2 на видеозаписи соответствует содержанию протокола проверки показаний на месте на бумажном носителе, подписанного не только самим ФИО2 и его адвокатом, но и двумя понятыми, присутствовавшими при производстве данного следственного действия. 

Учитывая, что процедуры допроса ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, как и проверки его показаний на месте проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а содержание показаний ФИО2 при указанных следственных действиях не содержат существенных противоречий, то названные протоколы суд признает допустимыми, подлежащими оценке наряду с иными доказательствами по делу. 

Исследовав в ходе судебного следствия доказательства, представленные сторонами процесса, суд находит полностью установленной виновность подсудимого ФИО2 в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора. 

Потерпевшая ПП.1 в ходе предварительного следствия показала, что погибший П.1 приходился ей родным братом, но на протяжении последних 13 лет, они связь не поддерживали. О том, что брат погиб в г. 

<

***> узнала от сотрудников полиции. Характеризует брата как агрессивного и вспыльчивого человека, но изменился ли его характер за прошедшие годы, ей неизвестно (т.1 л.д.148-150). 

Потерпевшая ПП.2 в ходе предварительного следствия показала, что состояла с П.2 в зарегистрированном браке, супруг занимался сельским хозяйством и заготовкой древесины, для чего в 2016 году соответствующим образом оформил деляну. В том же году принял на работу П.1 и ФИО2 В начале января 2017года супруг планировал заниматься заготовкой леса, для чего П.1 и ФИО2 уехали на деляну 12 января, а её супруг, взяв с собой карабин, уехал к ним на следующий день. Примерно 16 января 2017 года, в виду отсутствия от супруга известий, она стала волноваться и позвонила ФИО2, который рассказал, что 13 января 2017 года П.1 и её муж стали отмечать «старый Новый Год», в процессе чего между ФИО2 и П.1 произошла ссора и супруг, не желая развития конфликта, отправил ФИО2 домой, с условием, что тот вернется на деляну через два дня. После этого прошло еще два дня, но супруг так и не вернулся, тогда она вновь позвонила ФИО2 и попросила рассказать что произошло, но тот её успокаивал и сказал, что муж скоро вернется. Еще через два дня, 21 января 2017 года, она попросила своих родственников С.4 и С.3 съездить на деляну. Поскольку точного места нахождения деляны никто из них не знал, то они обратились к ФИО2, который на тот момент находился в больнице, но объяснил, как туда проехать. С.4 и С.3 вернулись из леса в тот же день и рассказали ей, что нашли в тайге сгоревшее зимовьё и останки двух людей, там же находился автомобиль «Нива», на котором её супруг передвигался, «КамАЗ», трактор «МТЗ 80». В тот же день она сообщила об этом в полицию. Как ей известно, в момент пожара в зимовье должны были находиться пила «Stihl», два аккумулятора для автомобиля «КамАЗ», канистра с 10 литрами дизельного масла. Кроме того муж носил золотую цепь и перстень, которые никогда не снимал, однако эти украшения на пепелище не были обнаружены, хотя был найден фрагмент сотового телефона супруга. Золотые украшения супруга были 585 пробы, цепь весом около 60 грамм, перстень массой около 6 грамм, в каком магазине они их приобретали и по какой цене, не помнит. Однако, по информации из Интернет-ресурса по состоянию на 13 января 2017 года Центральным Банком РФ была установлена стоимость золота за грамм в размере 2308,20руб. Уничтожением имущества ей причинен значительный ущерб, поскольку её доход в месяц составляет 15 000 руб. (т.1 л.д. 71-73; 162-165; 201-205; 215-217; т.5 л.д.193-195; 196-198).

Согласно данных, предоставленных торговыми организациями г. 

<

***>, по состоянию на январь 2017 года стоимость аккумуляторной батареи «Акtех 190Ач», составляла 12000 руб.; стоимость бензопилы «Stihl 230 MS» составляла 17 390 руб.; розничная цена на наливное масло М10ДМ составляла 56 рублей за литр; стоимость патрона калибра 7,62х39мм. составляла 15 руб. за штуку (т.4 л.д.68,69,70,71). 

Свидетель С.1 суду показал, что погибший П.2 приходился ему отцом, которого он в последний раз видел утром 13 января 2017 года. Со слов отца знал, что тот собирался ехать в тайгу на деляну для заготовки древесины. О смерти отца узнал от родственников, когда находился в г. 

<

***>. Сразу же вернувшись домой, вместе с дядей они ездили на место, где было зимовьё, видел, что там находилась техника отца: автомобили «Нива», «КамАЗ», трактор «МТЗ 80», которую в дальнейшем перегнали домой. 

Свидетель С.2 в суде подтвердил, что 13 января 2017 года видел П.2 в одном из магазинов г. 

<

***>, где тот закупал продукты и рассказал ему, что собирается в лес для заготовки древесины.

Свидетели С.3 и С.4 в суде подтвердили, что в середине января 2017 года, по просьбе ПП.2, начали поиски её супруга П.2, который за несколько ней до этого выехал в тайгу для заготовки леса и длительное время не возвращался. Поскольку они знали, что с П.2 был ФИО2, который несколько дней назад один вернулся в город и находился на стационарном лечении в больнице, то с его слов они узнали место расположения деляны П.2 Прибыв на место, они увидели, что зимовьё полностью сгорело, на пепелище были видны кости скелета от двух человек, техника П.2 находилась рядом и по внешнему виду была в исправном состоянии. Сразу же вернувшись в город, они сообщили обо всем ПП.2, а затем в полицию. 

В ходе проверки показаний на месте, свидетель С.4, находясь на месте сгоревшего зимовья, указал место расположения костных останков двух лиц, предположительно на месте сгоревших нар, располагавшихся напротив друг друга, указал место, где был вход в зимовьё, место нахождения в зимовье металлической кустарно изготовленной дровяной печи. В 30 метрах от зимовья указал место стоянки техники П.2 – автомобилей «Нива» и «КамАЗ», трактора «МТЗ 80». Протокол данного следственного действия и приобщенная к нему фототаблица были исследованы в ходе судебного следствия (т.2 л.д.209-215). 

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 22 января 2017 года, в период времени с 00-15 час. до 01-50 час. осмотрен участок местности в лесном массиве на расстоянии 30км. в юго-западном направлении от г. 

<

***>. На участке местности в лесном массиве отмечено место стоянки автотранспорта, двери автомашин не заперты, видимых повреждений не имеют. На расстоянии около 50 метров от стоянки автомашин, обнаружено место размером 2х3 метра, по внешнему виду соответствующее зимовью, участок местности заснежен, видны следы пожара. На месте обнаружена металлическая деформированная печь без дверцы на топке, металлическая труба. Справа и слева от печи обнаружены костные останки от двух лиц, которые изымаются и упаковываются. В ходе осмотра также обнаружены и изъяты – фрагмент поврежденного открытым огнем сотового телефона, гильза калибра 7,62мм., пожарный мусор, изъятый в разных местах по периметру зимовья. К протоколу осмотра приобщена схема и фототаблица (т.1 л.д.13-24).

Допрошенный судом эксперт А.Б., принимавший участие в осмотре места происшествия в составе следственно-оперативной группы, подтвердил факт обнаружения и изъятия на месте сгоревшего зимовья костных останков двух лиц.

Согласно судебно-биологического заключения эксперта от 8 февраля 2017 года, выявить генетические признаки представленных на экспертизу костных останков не представляется возможным в виду отсутствия в них ДНК человека, вероятно уничтоженного в результате разрушающего воздействия внешних факторов (т.4 л.д.113- 115). 

В соответствии с выводами пожарно-технической судебной экспертизы, на представленных объектах исследования следы легковоспламеняющейся жидкости и горючей жидкости отсутствуют за исключением объекта, изъятого из правого дальнего угла строения зимовья, на котором обнаружены компоненты выгоревших нефтепродуктов, близких к моторным маслам. Очаговая зона пожара находилась в строении зимовья, определить более точно, по представленным материалам, место расположения очага пожара, их количество, взаимосвязь, пути распространения горения, не представляется возможным. Наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов от открытого источника зажигания, с применением интенсификаторов горения. Условиями, способствовавшими распространению пожара являлось наличие горючих материалов (деревянные конструкции), приток воздуха, наличие интенсификаторов горения (т.4 л.д.220-230). 

В ходе осмотра места происшествия, повторно проводившегося 1 августа 2017 года, на месте сгоревшего зимовья были обнаружены и изъяты фрагмент бензопилы со следами термического воздействия и складной нож со следами коррозии. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.2 л.д.216-224).

По данным 

<

***> лесничества 

<

***> края зимовьё, расположенное в квартале 264 выдел 10, которым пользовался П.2, относилось к временным неучтенным строениям, в лесохозяйственном регламенте лесничества не указано, на балансе лесничества не числилось (т.4 л.д.65). 

По заключению комиссионных ситуационных судебно-медицинских экспертиз:

- у П.2 в области груди спереди должно было иметься огнестрельное пулевое проникающее ранение, в результате которого могли быть поражены по ходу раневого канала жизненно важные внутренние органы – сердце, грудной отдел аорты или вены, лёгкое, кости скелета. Такое ранение приводит к острой кровопотере, развитию геморрагического шока, является опасным для жизни и расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью. Основной, вероятной причиной смерти П.2 могло быть огнестрельное пулевое ранение груди с повреждением жизненно важных внутренних органов, смерть могла наступить как от острой кровопотери в результате повреждения крупных сосудов, сердца, легкого, так и развившегося после кровопотери геморрагического шока;

- у П.1 в области груди спереди должно было иметься огнестрельное пулевое ранение, в результате которого могли быть поражены по ходу раневого канала жизненно важные внутренние органы – сердце, грудной отдел аорты или вены, лёгкое, кости скелета. Такое ранение приводит к острой кровопотере, развитию геморрагического шока, является опасным для жизни и расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью. Основной, вероятной причиной смерти П.1 могло быть огнестрельное пулевое ранение груди с повреждением жизненно важных внутренних органов, смерть могла наступить как от острой кровопотери в результате повреждения крупных сосудов, сердца, легкого, так и развившегося после кровопотери геморрагического шока (т.4 л.д.124-133; 141-150). 

Свидетель С.5 в суде подтвердил, что являясь сотрудником уголовного розыска, в январе 2017 года выезжал на осмотр места происшествия в лесной массив, где родственники П.2 обнаружили сгоревшее зимовье и костные останки двух лиц. В ходе расследования обстоятельств гибели П.2 и бывшего вместе с ним П.1, было установлено, что в зимовье находился еще и ФИО2, который к тому времени вернулся в г. 

<

***>. В ходе беседы с ФИО2, тот сознался в совершенном убийстве П.1, который с ножом бросился на него и угрожал убить, а также рассказал, что был вынужден застрелить и П.2, который оказался свидетелем убийства П.1 После этого закидал в печь полную топку дров, зная, что топка не закрывается и, забрав карабин, пешком ушел в город. Карабин через несколько дней продал ранее знакомому лицу. По данным обстоятельствам ФИО4 добровольно и собственноручно написал «явку с повинной», какого-либо давления на него по этому поводу не оказывалось. В дальнейшем карабин П.2 был изъят у жителя села 

<

***>, которому ФИО2 это оружие продал. 

Свидетель С.6 суду показал, что являясь начальником ОУР МО МВД России «

<

***>», выезжал 22 января 2017 года на осмотр места происшествия в лесной массив, в зимовье П.2 В ходе осмотра сгоревшего зимовья, были обнаружены костные останки от двух лиц, также сотрудники полиции пытались обнаружить карабин П.2, поскольку ПП.2 утверждала, что муж уехал в лес с оружием, однако карабин на месте происшествия обнаружен не был. В дальнейшем узнали, что в зимовье был ещё и ФИО2, в ходе беседы с которым, тот сознался, что застрелил в зимовье П.1 и П.2, а карабин забрал и в дальнейшем продал своему знакомому. Причиной ссоры указал агрессивной поведение П.1, который в состоянии алкогольного опьянения нападал с ножом на ФИО2 П.2 застрелил как свидетеля убийства П.1, хотя ФИО2 утверждал, что ему было жалко П.2, поскольку между ними были хорошие отношения. В дальнейшем карабин П.2 был изъят у жителя с. 

<

***> – С.7, который не оспаривал, что приобрел оружие у ранее знакомого ФИО2 

Свидетель С.7 суду показал, что в январе 2017 года ранее знакомый ФИО2 в ходе телефонного разговора предложил приобрести за 20 000 руб. охотничий карабин, на что он согласился. Примерно дня через два ФИО2 привез оружие и передал ему в с. 

<

***>, а деньги он должен был перевести на карту ФИО2 через несколько дней. Однако спустя два или три дня к нему домой приехали сотрудники полиции и сообщили, что из этого карабина совершено убийство и тогда он добровольно, в присутствии двух понятых, этот карабин выдал. 

Обстоятельства приобретения карабина, свидетель С.7 подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО2, проводившейся 12 июля 2017 года, в ходе которой свидетель указал, что приобрел оружие у ФИО2, который привез карабин на легковом автомобиле под управлением ранее ему незнакомого мужчины (т.2 л.д.95-99). 

Свидетель С.8 суду показала, что узнала о покупке супругом оружия, когда к ним домой приехали полицейские и предложили добровольно выдать карабин, с использованием которого было совершено преступление. В присутствии соседей, привеченных в качестве понятых, супруг добровольно выдал карабин сотрудникам полиции. 

Согласно протокола осмотра места происшествия от 23 января 2017 года, С.7 добровольно, в присутствии двух понятых, по месту своего жительства в доме № по ул. 

<

***> в с. 

<

***> 

<

***> района 

<

***> края, выдал начальнику ОУР МО МВД Росси «

<

***>» С.6 карабин АКС №1965 МЛ3909 и патроны калибра 7,62х39 в количестве 19 штук (т.1 л.д.37-40). 

В соответствии с протоколом выемки от 27 января 2017 года, начальник ОУР МО МВД Росси «

<

***>» С.6 добровольно выдал следователю 

<

***> МСО СУ СК РФ по 

<

***> краю Д.К. изъятый у С.7 карабин и 19 предметов, похожих на патроны (т.1 л.д.131-133). 

По заключению судебно-баллистических экспертиз, представленные на экспертизу предметы в количестве 19 штук, изъятых в ходе выемки 27 января 2017 года у С.6, являются охотничьими патронами калибра 7,62х39мм, относятся к категории боеприпасов к гражданскому нарезному огнестрельному оружию, пригодны для стрельбы. Представленный на исследование предмет, является самозарядным охотничьим карабином модели МА-136-С, изготовленным на базе автомата конструкции ФИО6 модели АКМС, калибра 7,62мм 1965 года выпуска, заводской номер «№». Карабин исправен и пригоден для производства выстрелов, которые невозможны без нажатия на спусковой крючок и при сложенном прикладе (т.4 л.д.158-159; 168-171). 

Постановлением следователя от 14 июля 2017 года, наряду с другими предметами, карабин МА-136-С заводской номер «МЛ3909» и 16 патронов калибра 7,62х39мм., приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.192-193). 

В судебном заседании карабин МА-136-С с заводским номером «МЛ3909» был осмотрен и опознан свидетелем С.7 и подсудимым ФИО2 как именно то оружие, которое ФИО2 продал С.7 в с. 

<

***>. 

Свидетель С.9 суду показала, что подсудимый ФИО2 является её старшим сыном. В январе 2017 года, рано утром, сын позвонил и сообщив, что очень замёрз, попросил что бы она отправила младшего сына на машине за ФИО2 в район «кирпичики». Почему сын ранним утром оказался в том районе, ей неизвестно, а сын ничего по этому поводу не рассказывал. Тога она разбудила младшего сына – С.10 и тот на личном автомобиле съездил за братом и отвез того домой. В дальнейшем ФИО2 был госпитализирован в больницу в связи с заболеванием желудка, а через несколько дней после этого, сына задержали сотрудники полиции. 

В соответствии со справкой «

<

***> центральной районной больницы», в период с 20 по 23 января 2017 года ФИО2 находился на стационарном лечении (т.2 л.д.206).

Свидетель С.10 суду показал, что ФИО2 приходится ему старшим братом, с которым у него были хорошие отношения. Об участии брата в боевых действиях и о том, что брат ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, ему ничего неизвестно. Утром 14 января 2017 года, он по просьбе матери, которая его разбудила, на личном автомобиле ездил за ФИО2 в район «кирпичики», где брат вышел из тайги. Со слов ФИО2 он тогда узнал, что брат в лесу поругался с П.2 и пешком вернулся домой. 

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО2, проводившейся 31 августа 2017 года, свидетель С.10 подтвердил, что со слов ФИО2 14 января 2017 года ему было известно, что брат пешком ушел из леса, так как поругался с П.2 (т.3 л.д.101-104). 

Свидетель С.11 суду показала, что проживала с ФИО2 в гражданском браке до момента его задержания. Положительно охарактеризовала подсудимого, отметив такие его качества как доброта, внимательность к ней и её детям, отсутствие тяги к употреблению спиртного, трудолюбие. Помнит, что 14 января 2017 года рано утром ФИО2 пришел домой, хотя должен был быть на деляне П.2 На её вопросы рассказал, что разругался с П.2 из-за того, что тот вместо работы стал распивать спиртное, поэтому он пешком ушел с деляны домой. Через несколько дней после этого ФИО2 госпитализировали в больницу в связи с имевшимся у него заболеванием желудка. 

В ходе очной ставки с ФИО2, проводившейся 9 октября 2017 года, С.11 подтвердила, что со слов ФИО2 узнала, что тот ночью ушел пешком из зимовья, так как поругался с П.2, поскольку тот вместе с П.1 распивал спиртное и не работал (т.5 л.д.72-75). 

Свидетель С.12 в суде подтвердил, что утром 14 января 2017 года видел, как ФИО2 на личном автомобиле привез домой его брат С.10 

Свидетель С.13 суду показала, что неоднократно была очевидцем словесных конфликтов П.1 с разными лицами, в том числе и с ФИО2 В основном инициатором этих конфликтов выступал сам П.1, который имел сложный характер, а в состоянии алкогольного опьянения становился вспыльчивым и проявлял агрессию к окружающим. 

Свидетель С.14 в ходе предварительного следствия показала, что проживала с П.1 в гражданском браке на протяжении 9 лет. П.1 постоянно занимался калымными заработками, всегда искал работу. Последнее время работал в г. 

<

***> у мужчины киргизской национальности, они практически каждый день созванивались. По характеру П.1 был спокойным, никогда ни с кем не ругался, спиртным не злоупотреблял. О том, что П.1 погиб, ей 26 января 2017 года сообщили сотрудники полиции (т.1 л.д182-184). 

Представленные стороной обвинения и вышеприведенные по делу доказательства являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Собственными показаниями ФИО2 на предварительном следствии, согласующимися с установленными следствием фактическими обстоятельствами происшествия и выводами проведенных по делу экспертиз, установлено, что именно подсудимый ФИО2, используя охотничий карабин, с целью убийства, произвел по одному выстрелу в тело П.1, а затем и П.2 

О совершении ФИО2 убийства двух лиц и о том, что он действовал с единым умыслом, направленным на причинение смерти П.1 и П.2, свидетельствуют установленные судом обстоятельства лишения жизни потерпевших. Умышленно производя выстрел из нарезного огнестрельного оружия, с близкого расстояния, в тело каждого из потерпевших, ФИО2 безусловно осознавал общественно-опасный характер своих действий и предвидел неизбежность причинения П.1 и П.2 ранений, несовместимых с жизнью человека и желал их наступления. 

Мотивом убийства явилась личная неприязнь, возникшая у ФИО2 к П.1 в ходе произошедшей между ними ссоры, а убийство П.2, являвшегося непосредственным очевидцем произошедшего, явилось стремление ФИО2 скрыть совершенное им преступление, поскольку П.2, являясь свидетелем преступления, мог сообщить о нём в правоохранительные органы, чем содействовал бы изобличению ФИО2 в совершенном особо тяжком преступлении. 

Учитывая, что о судьбе П.2 и П.1 после 13 января 2017 года близкие им лица информацией не располагают, подсудимый ФИО2 последовательно и стабильно указывал, что именно этим лицам он причинил смерть путем производства выстрелов из карабина, в совокупности с результатами осмотра места происшествия, в ходе которого были обнаружены останки скелетов от двух лиц и найден фрагмент обгоревшего сотового телефона, опознанного потерпевшей ПП.2, как принадлежавший при жизни её супругу, суд приходит к выводу, что именно П.1 и П.2 были убиты 13 января 2017 года, с последующим сожжением трупов путем поджога зимовья, где было совершено преступление. 

Оценивая установленные в ходе судебного следствия и изложенные выше обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что умышленные действия подсудимого ФИО2, направленные на лишение жизни П.1 и П.2 подлежат квалификации по п. «а,к» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам с целью скрыть другое преступление. 

Приводимые стороной защиты в ходе судебного разбирательства доводы о неосторожном причинении смерти П.1 в виду отсутствия у подсудимого ФИО2 умысла на убийство, суд признает несостоятельными. 

Исходя из смысла уголовного закона, причинение смерти по неосторожности имеет место в случае наступления смерти потерпевшего в результате неосторожных действий виновного, которые объективно не преследовали цели лишения жизни или причинения тяжкого вреда здоровью. 

Анализ представленных стороной обвинения доказательств не позволяет суду усмотреть в действиях подсудимого ФИО2 вины, характеризующейся в форме неосторожности. 

Приходя к выводу о наличии у подсудимого прямого умысла на убийство П.1, суд основывается не только на собственных показаниях подсудимого на начальном этапе предварительного расследования, но и фактических обстоятельствах дела. Так, обращаясь с «явкой с повинной» и сообщая об убийстве П.1 и П.2, путем производства выстрелов из охотничьего карабина, ФИО2 не указывал о неосторожном производстве выстрела в П.1 При последующих двух допросах, ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, так же не упоминал о случайном выстреле, хотя утверждал, что не желал смерти П.1 В ходе проверки показаний на месте, детально и подробно демонстрируя обстоятельства произошедших событий, ФИО2 впервые указал, что желая пресечь агрессивное поведение П.1, путем нанесения удара карабином, случайно произвел выстрел, не зная, что карабин снят с предохранителя. Однако по заключению судебно-баллистической экспертизы, производство выстрела из карабина МА-136-С при сложенном прикладе и без нажатия на спусковой крючок невозможно. Приобщенный к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства карабин, был осмотрен в ходе судебного следствия, на указанном оружии отмечено наличие предохранительной скобы, конструктивно предназначенной для исключения случайного нажатия на спусковой крючок и производства выстрела. Утверждения ФИО2 о том, что он не знал о снятом предохранителе, опровергаются судом исходя из конструктивных особенностей ударно-спускового механизма, при котором стрельба из карабина возможна только при разложенном прикладе. Таким образом, беря в руки оружие, ФИО2 не мог не заметить положение приклада и при его разложенном положении, очевидно осознавал готовность оружия к стрельбе. При установленных обстоятельствах доводы ФИО2 о том, что он случайно нажал на спусковой крючок, суд признает несостоятельными. Помимо этого, суд не оставляет без внимания, что П.2 длительное время, на законных основаниях, являлся владельцем огнестрельного нарезного оружия, в связи с чем безусловно знал правила обращения с карабином. Поэтому доводы подсудимого ФИО2 о том, что П.2 пренебрегая собственной безопасностью, грубо нарушил правила обращения с оружием, а именно лег спать и оставил рядом с собой на нарах карабин в изготовленном к стрельбе состоянии, то есть с разложенным прикладом, снятым с предохранителя и с боевым патроном в патроннике, суд признает несостоятельными. 

Изложенные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу, что ФИО2 умышленно произвел выстрел из карабина, самостоятельно приведя его в боевое состояние, что исключает юридическую квалификацию его действий по отношению к смерти П.1, как совершение преступления по неосторожности. 

Доводы подсудимого ФИО2 об использовании им карабина с целью защиты от нападения вооруженного ножом П.1, суд находит надуманными, обусловленными стремлением ФИО2 приуменьшить степень своей вины. Так, в ходе первоначальных допросов, ФИО2, излагая обстоятельства возникшего словесного конфликта с П.1, в ходе которого тот схватил в руки нож, указывал, что не понял, хотел ли П.1 совершить на него нападение с использованием этого ножа. В ходе проверки показаний на месте ФИО2, подтвердив обстоятельства возникшего конфликта, изложенные им в первоначальных допросах, также утверждал, что П.1, держа в руках нож и выкрикивая в его адрес угрозы убийством, каких-либо иных активных действий не предпринимал. 

Анализируя показания подсудимого ФИО2 на предварительном следствии, суд приходит к выводу, что действия и поведение П.1 в момент их совершения, не создавали реальную опасность для жизни ФИО2, а поэтому суд не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны либо превышения её пределов. 

Приводившиеся в судебном заседании доводы стороны защиты о нахождении подсудимого ФИО2 в состоянии аффекта в момент совершения убийства П.2, суд признает несостоятельными. Исследованными судом доказательствами установлено, что действия ФИО2 носили последовательный и целенаправленный характер. Подсудимый в ходе предварительного следствия подробно пояснял очередность и последовательность своих действий, указывал, где находился потерпевший и где он сам стоял в момент производства выстрела. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал характер своих действий, которые осознанно были направлены на достижение результата в виде смерти П.2, что опровергает доводы подсудимого о наличии аффекта, то есть нахождения в состоянии, затрудняющем адекватное восприятие действительности и выбор лучшего варианта поведения, в момент совершения преступления. Помимо этого, доводы подсудимого о нахождении в состоянии аффекта в момент совершения преступления опровергаются и отсутствием по делу данных, свидетельствующих об аморальном либо противоправном поведении П.2 по отношению к ФИО2, а сам подсудимый, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании указывал о дружеских отношениях, сложившихся между ним и П.2

Действия ФИО2, предпринявшего активные действия, направленные на возникновение пожара в зимовье, в результате которого было уничтожено имущество П.2 суд квалифицирует как умышленное уничтожение имущества, повлекшего причинение значительного ущерба или преступление, предусмотренное ч.1 ст. 167 УК РФ.

Приводимые стороной защиты в ходе судебного следствия доводы об отсутствии у ФИО2 умысла на уничтожение зимовья путем поджога, опровергаются собственными показаниями подсудимого на предварительном следствии, в том числе и при проверке показаний на месте, в ходе которой ФИО2 указывал, что после совершенного убийства накидал полную печь дров, оставив топку открытой в расчете на возникновение пожара и уничтожение следов преступления. Изменение подсудимым показаний в ходе судебного следствия суд расценивает как способ защиты, обусловленный целями уклонения от уголовной ответственности. 

Вместе с тем, суд полагает необходимым исключить из объёма предъявленного обвинения стоимость ювелирных украшений П.2 в виде цепи и перстня. Указанные изделия в ходе предварительного следствия обнаружены не были, их масса, а также используемый при изготовлении материал установлен не был, в связи с чем доказательств, свидетельствующих об утрате потерпевшим именно золотых изделий, суду не представлено. Кроме того, примерный расчет стоимости указанных изделий производился исходя из стоимости грамма золота, установленного Центральным банком РФ на дату совершения преступления. Между тем, в соответствии с п.1 Указания Центрального Банка Росси от 28 мая 2003 года № 1283-У (с изменениями от 27.12.2011г.) «О порядке установления Банком России учетных цен на аффинированные драгоценные металлы», Банк России каждый рабочий день устанавливает учетные цены на аффинированные драгоценные металлы.

Согласно ст.1 Федерального закона № 41-ФЗ от 26 марта 1998 года «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», в аффинированном золоте на 1 тысячу массовых долей сплава драгоценного металла должно содержаться не менее 995 массовых долей химически чистого драгоценного металла.

Таким образом, расчет предполагаемого ущерба, произведен исходя из стоимости золота 995 пробы, которое в чистом виде в ювелирном производстве не используется. В связи с этим, предъявленный в обвинении расчет ущерба в сумме 138492 руб. за цепь и 13849 руб. за перстень, суд признает необоснованным, как не нашедшим своего подтверждения. 

Доказанным суд считает и предъявленное ФИО2 обвинение в хищении у П.2 охотничьего нарезного карабина МА-136-С и боеприпасов к нему, поскольку подсудимый, не имея предусмотренных законом оснований, самовольно завладел огнестрельным оружием и девятнадцатью патронами к нему, с целью дальнейшего распоряжения ими по собственному усмотрению. Действия ФИО2 в этой части суд квалифицирует как хищение огнестрельного оружия и боеприпасов или преступление, предусмотренное ч.1 ст.226 УК РФ. 

При этом мотивы, которыми руководствовался ФИО2 в момент противоправного завладения огнестрельным оружием и боеприпасами, при установленных по данному уголовному делу обстоятельствах, на юридическую квалификацию содеянного не влияют. 

После хищения принадлежавшего П.2 карабина МА-136-С и 19 патронов к указанному оружию, ФИО2 перенес похищенное, спрятал и хранил на известном только ему участке местности. Продолжая осуществлять незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, 15 января 2017 года, около 14 часов, ФИО2, незаконно перенес карабин МА-136-С и 19 патронов к нему из лесного массива по месту своего жительства в г. 

<

***> на ул. 

<

***> д.№, где спрятал указанное оружие и боеприпасы в гараж. Осуществляя возникший умысел на незаконную реализацию огнестрельного оружия и боеприпасов, ФИО2 18 января 2017 года в нарушение установленного Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» разрешительно-лицензионного порядка, не имея соответствующего разрешения на право хранения, ношения и сбыта огнестрельного нарезного оружия и боеприпасов к нему, на автомобиле под управлением неустановленного лица, перевез карабин МА-136-С и 19 патронов калибра 7,62х39мм. в с. 

<

***> 

<

***> края, где сбыл их ранее знакомому С.7 за 20 000 руб. Указанные действия ФИО2 суд квалифицирует, как незаконное хранение, ношение и сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов, то есть преступление, предусмотренное ч.1 ст. 222 УК РФ. 

В ходе судебного рассмотрения дела, изучено психическое состояние подсудимого. 

Согласно выводам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО7 каким-либо психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в период инкриминируемых ему деяний. У него имеются признаки органического расстройства личности и поведения в связи с другими заболеваниями. Имеющиеся изменения психики выражены не столь значительно и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время, как не лишали его и в период инкриминируемых деяний. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО7 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера ФИО7 не нуждается. В ходе психологического анализа личности, экспертом отмечены такие индивидуально-психологические качества ФИО2, как сниженные по органическому типу интеллект (без дефекта), легкое снижение памяти и внимания с признаками психической истощаемости. В момент совершения правонарушения ФИО2 осознавал смысл и последствия своих агрессивных действий, действовал целенаправленно, данных за экспертно и юридически значимое эмоциональное состояние (в т.ч. аффект) не выявлено. Нарушений восприятия, памяти, мыслительных процессов, которые препятствовали бы способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, не выявлено (т.4 л.д. 237-244). 

Допрошенные в судебном заседании эксперт-психиатр И.В. и эксперт-психолог А.М., содержащиеся в заключении выводы поддержали в полном объёме. При этом указали, что представленных для производства экспертизы материалов и личной беседы с подэкспертным ФИО2 было достаточно для дачи заключения по всем вопросам, поставленным следователем в постановлении о назначении экспертизы. Оснований в направлении ФИО2 для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы не имелось. 

Судом не усматривается оснований сомневаться в компетентности комиссии экспертов и данном ими заключении, которое является непротиворечивым, научно обоснованным и убедительно аргументированным. Суд соглашается и находит обоснованными выводы экспертизы, поскольку она проведена в условиях государственного медицинского учреждения, при непосредственном исследовании личности ФИО2 и материалов уголовного дела. 

Учитывая, что в судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, активно защищается от предъявленного обвинения, его пояснения и ответы на вопросы, поступающие от участников процесса, носят осмысленный характер, у суда не возникает сомнений в его психическом состоянии, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО2 совершил преступление в состоянии вменяемости и подлежит уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, состояние его здоровья и отношение к содеянному, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

ФИО2 на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, постоянного места работы не имел, материальным источником к существованию для подсудимого являлись калымные заработки. ФИО2 в зарегистрированном браке не состоит, лиц, которым в силу закона обязан предоставлять содержание, не имеет. Соседями по месту жительства характеризуется положительно, как доброжелательный, трудолюбивый, не злоупотребляющий спиртными напитками и готовый всегда прийти на помощь. 

ФИО2 ранее судим, отбывал наказание в местах лишения свободы за совершение умышленного особо тяжкого преступления, судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена. Вновь совершает ряд умышленных преступлений, одно из которых отнесено законодателем к категории особо тяжкого. В соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ в действиях подсудимого усматривается особо опасный рецидив преступлений, что в соответствии со ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание. Помимо этого, в качестве отягчающего наказание обстоятельства, суд учитывает и совершение преступления с использованием оружия. Наличие в действиях ФИО2 рецидива преступлений влечёт за собой применение положений ч.2 ст.68 УК РФ при назначении наказания. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает наличие «явки с повинной», с которой ФИО2 добровольно обратился 23 января 2017 года, в которой изложил обстоятельства убийства обоих потерпевших, сообщил о своих действиях по поджогу зимовья, а также указал о хищении им оружия и дальнейшем незаконном его хранении и сбыте. 

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.226 УК РФ, ч.1 ст. 222 УК РФ, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в даче ФИО2 последовательных и стабильных показаний об обстоятельствах хищения оружия и боеприпасов, с указанием места хранения похищенного карабина, подробных деталей его реализации третьему лицу, с указанием точных данных этого лица, что позволило органам предварительного расследования изъять карабин из незаконного оборота в кратчайшие сроки. 

Помимо этого, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает противоправное поведение потерпевшего П.1, учинившего ссору по надуманным основаниям, что явилось поводом для совершения преступления, а так же наличие у ФИО2 хронического заболевания кишечно-желудочного тракта, а по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ суд учитывает признание подсудимым вины и раскаяние в содеянном. 

Приводившиеся в судебном заседании стороной защиты доводы об участии ФИО2 в боевых действиях, своего документального подтверждения не нашли. Согласно данным, представленным военным комиссариатом, ФИО2 в период с 9 мая 1983года по 27 июня 1985 года проходил военную службу по призыву. В период с 17 февраля 1993 года по 18 августа 1993 года был призван на военную службу по контракту, который по инициативе командования, по отрицательным мотивам, был досрочно расторгнут (т.2 л.д.67-71). 

С учетом характера и степени тяжести совершенных преступлений, данных о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что только данный вид наказания способен достичь целей исправления подсудимого. Назначая данный вид наказания в пределах санкции соответствующих статей уголовного закона, суд не усматривает исключительных обстоятельств, влекущих применение положений ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела. 

Наличие по делу отягчающих наказание обстоятельств, исключает возможность применения ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории совершенных

преступлений на менее тяжкие. 

Дополнительный вид наказания в виде штрафа, суд полагает возможным не назначать, в виду отсутствия у подсудимого постоянного места работы и его материальной несостоятельности. 

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО2 надлежит определить в исправительной колонии особого режима. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. При этом судом учитывается, что согласно нормам Федерального закона «Об оружии», пп.2 п.58 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 года (с изменениями от 09.11.1999г.) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. В соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы, патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке. 

На основании изложенного, признанное вещественным доказательством по делу самозарядный охотничий карабин «МА-136-С» № МЛ 3909, патроны в количестве 16 штук, хранящееся по квитанции № от 04 августа 2017 года в КХО МО МВД России «

<

***>», передать в УМВД России по 

<

***> краю, для разрешения вопроса о возможности реализации либо передачи оружия и боеприпасов наследникам погибшего П.2 

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО2 осуществлял адвокат по назначению суда, с возмещением расходов на оплату услуг адвоката, за счет средств федерального бюджета. Учитывая, что подсудимый является трудоспособным, суд считает возможным взыскать с него в доход государства сумму судебных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката.

Руководствуясь ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,к» ч.2 ст.105, ч.1 ст.167, ч.1 ст.226, ч.1 ст.222 УК РФ и назначить наказание:

- по п. «а,к» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде 18 лет лишения свободы с последующим ограничением свободы сроком на 1 год; 

- по ч.1 ст. 167 УК РФ в виде 1 года лишения свободы; 

- по ч.1 ст. 222 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы без дополнительного наказания; 

- по ч.1 ст. 226 УК РФ в виде 4 лет лишения свободы;

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО2 19 (девятнадцать) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 1 год. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО2 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания, не изменять места жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО2 обязанность дважды в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания. 

Срок к отбытию наказания исчислять ФИО2 с 30 марта 2018 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 23 января 2017 года по 29 марта 2018 года. 

Взыскать с осужденного ФИО2 в федеральный бюджет судебные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката в размере 14 400 (четырнадцать тысяч четыреста) руб.

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу:

- самозарядный охотничий карабин «МА-136-С» № МЛ 3909, патроны в количестве 16 штук, хранящееся по квитанции № от 04 августа 2017 года в КХО МО МВД России «

<

***>», передать в УМВД России по 

<

***> краю;

- хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу: гильзу, древесные угли (пожарный мусор), фрагменты сотового телефона, камуфлированную куртку, фрагмент бензопилы, складной нож – уничтожить;

- детализацию телефонных звонков С.9, С.7, ФИО2 – хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив соответствующее ходатайство в апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы или представление, принесенных другими участниками процесса. 

Судья З. краевого суда Лобынцев И.А.