Дело № 2-85/19

Решение

 в окончательной форме изготовлено 28 января 2019 года

(с учетом выходных дней)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 января 2019 года г. Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Гедымы О.М.,

при секретаре Хатанзейской О.А.,

с участием:

истца ФИО15

представителей ответчика ФИО16, ФИО17, ФИО18,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО15 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 17 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» об отмене дисциплинарного взыскания, взыскании невыплаченной премии, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО15 обратился в суд с иском к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 17 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» (далее – ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области, Учреждение) об отмене приказа о дисциплинарном взыскании, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что проходит службу в ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области с 01 ноября 2010 года по настоящее время в должности оператора группы надзора отдела безопасности.

Приказом работодателя № от 01 ноября 2018 года истец привлечен к дисциплинарной ответственности и к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Считает приказ о применении дисциплинарного взыскания незаконным по следующим основаниям.

21 сентября 2018 года инспектор отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области майор внутренней службы ФИО5 незаконно, в отсутствие приказа начальника колонии о временном исполнении 22 сентября 2018 года оператором группы надзора отдела безопасности ФИО15 обязанностей младшего инспектора участка колонии-поселения, при составлении суточной ведомости надзора за осужденными установил несение службы на посту участка колонии-поселения с 08 часов 00 минут 22 сентября 2018 года до 09 часов 00 минут 23 сентября 2018 года.

Штатным расписанием ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области предусмотрено четыре должности младшего инспектора участка колонии-поселения.

22 сентября 2018 года истец, незаконно исполняя обязанности младшего инспектора участка колонии-поселения, получил приказ от дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности капитана внутренней службы ФИО1 произвести обыск осужденного УКП при ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области ФИО2 одному, в отсутствие руководителя обыска. В указанный день с 12 часов 00 минут до 12 часов 30 минут в кабинете начальника УКП истцом единолично был произведен досмотр вещей осужденного ФИО2, при этом запрещенных вещей и предметов, продуктов питания обнаружено не было. При этом досмотр осужденного осуществлялся без использования портативного видеорегистратора по причине непредвиденного разряда аккумуляторной батареи. В период времени с 12 часов 30 минут до 14 часов 30 минут истец выходил из кабинета начальника УКП для проведения обеда в ШИЗО УКП, прогулки в ШИЗО УКП в соответствии с распорядком дня, при этом в кабинете оставались личные вещи осужденного. Обращает внимание, что замок в указанный кабинет был сломан, в связи с чем был возможен доступ в кабинет посторонних лиц.

В период времени с 14 часов 30 минут до 15 часов 00 минут сотрудниками отдела по конвоированию произведен досмотр вещей осужденного ФИО2, в результате которого были обнаружены и изъяты две сим-карты оператора Мегафон, не спрятанные ухищренным способом.

Полагает, что данные сим-карты были положены в сумку с личными вещами ФИО2 во время его отсутствия в кабинете начальника участка колонии-поселения.

22 сентября 2018 года истцом по данному факту было написано объяснение, которое он в 22 часа 40 минут указанного дня передал дежурному помощнику начальника колонии дежурной части отдела безопасности капитану внутренней службы ФИО1 Позднее истец также давал пояснения по поводу объяснительной начальнику ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области ФИО3

В соответствии с приказом ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области от 02 октября 2018 года № назначена служебная проверка. С указанным приказом истец был ознакомлен 10 октября 2018 года, ошибочно написав, что ознакомился с приказом 09 октября 2018 года. Также указывает, что на него инспектором отдела безопасности майором внутренней службы было оказано психологическое давление путем требования от него объяснений 10 октября 2018 года, после окончания суточного дежурства истца. На данное требование истец ответил отказом, сообщив, что готов дать объяснение в служебное время, однако ФИО4 заявил о том, что составит акт об отказе от предоставления письменных объяснений.

25 октября 2018 года в 16 часов 20 минут в служебном кабинете отдела кадров истец был ознакомлен с заключением служебной проверки и материалами проверки в касающейся его части, при этом в материалах проверки отсутствовало объяснение истца от 22 сентября 2018 года, однако имелся акт от 09 октября 2018 года об отказе истца от предоставления письменных объяснений.

По факту служебного подлога, выразившегося в фальсификации материалов служебной проверки, истцом составлен рапорт на имя начальника ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области, однако о результатах служебной проверки по данному факту истцу до настоящего времени ничего не известно.

Обращает внимание, что незаконными действиями работодателя ему причинены глубокие нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 001 рубля, определенный им в соответствии с методикой доктора юридических наук, профессора ФИО19.

С учетом изложенного, просит отменить дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, наложенного на него приказом № от 01 ноября 2018 года, а также взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального время в размере 50 001 рубля.

В ходе судебного разбирательства истцом уточнены исковые требования, помимо заявленных требований, просит взыскать с ответчика в свою пользу премию в размере 5 070 рублей, не выплаченную ему в связи с привлечением к дисциплинарной ответственности. На ранее заявленных исковых требованиях настаивал в прежнем объеме.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям и доводам, приведенным в исковом заявлении, с учетом их уточнения. Дополнительно пояснил суду, что в ходе обыска ФИО2 и его личных вещей аккумулятор видеорегистратора разрядился, при этом аккумулятор являлся несъемным и, следовательно, не подлежал замене. Полагал, что требования приказа УФСИН России по Мурманской области от 12 февраля 2014 года № 91 противоречат техническим характеристикам видеорегистратора. Кроме того, осужденный ФИО2 отрицал принадлежность ему изъятых сим-карт. Также пояснил, что не расписывался в получении видеорегистратора в журнале выдачи и приема, однако сам видеорегистратор был им получен. Обратил внимание суда на то обстоятельство, что не отказывался от дачи объяснений; 13 октября 2018 года инспектор отдела безопасности ФИО5 сообщил истцу, что не будет принимать от истца объяснений. Полагал, что степень наказания в виде строгого выговора не соответствует тяжести проступка, а вынесенное наказание является слишком суровым.

Представители ответчика ФИО16, ФИО17, ФИО18 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, представили письменный отзыв на иск, в котором указали, что 22 сентября 2018 года в 15 часов 00 минут сотрудниками отдела по конвоированию УФСИН России по Мурманской области ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в ходе проведения обыска при убытии этапом в ФКУ КП-20 осужденного УКП при ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области ФИО2 было обнаружено и изъято 2 сим-карты сотового оператора «Мегафон». Данный факт подтверждается рапортом дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности капитана внутренней службы ФИО1, а также актом об изъятии запрещённых предметов.

С целью установления причин и обстоятельств обнаружения и изъятия запрещённых к использованию в исправительном учреждении предметов и вещей сотрудниками ответчика были запрошены ряд соответствующих документов, подтверждающих факт обнаружения и изъятия данных предметов, а также опрошены сотрудники дежурной смены, которые заступили на дежурство и осуществляли надзор 22 сентября 2018 года. В указанный день на дежурство на пост УКП при ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области заступил оператор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 прапорщик внутренней службы ФИО15, которому был выдан видеорегистратор, о чем имеется соответствующая запись в Журнале выдачи и приёма специальных средств, газового оружия дежурной смене. При этом в соответствии с приказом УФСИН России по Мурманской области 12.02.2014 № 91 «О порядке осуществления надзора с применением портативных видеорегистраторов и использованием эндоскопов в учреждениях УФСИН России по Мурманской области», при заступлении на службу сотрудник дежурной смены проверяет исправность видеорегистратора и его готовность к работе, после чего расписывается за его получение в «Журнале выдачи и приёма специальных средств, газового оружия дежурной смене». В соответствии с указанным приказом проведение обысков и досмотров осуществляются только с использованием портативных видеорегистраторов.

Вместе с тем, видеозапись, подтверждающая факт обыска (досмотра) осужденного ФИО2 отсутствует среди записей видеоархива, находящихся на посту службы видеонаблюдения.

Таким образом, по мнению ответчика, ФИО15 допустил нарушения п.п. 3 п. 9 гл. 2 Приказа Минюста России от 20.03.2015 № 64 дсп «Об утверждении порядка проведения обысков и досмотров в исправительных учреждения уголовно- исполнительной системы и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования», согласно которых при приёме лиц, подлежащих конвоированию, полный обыск проводится в обязательном порядке. С доводами истца о том, что видеорегистратор разрядился, в связи с чем он (истец) не мог произвести видеосъемку обыска осужденного и его личных вещей осужденного не согласились, указав, что сотрудниками отдела по конвоированию УФСИН России по Мурманской области при проведении обыска личных вещей осужденного применялся видеорегистратор, выданный истцу.

Кроме того указали, что истцом не приведены доказательства нарушения его неимущественных прав, повлекших нравственные и физические страдания, а также не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими для истца последствиями в виде морального вреда,

С учетом изложенного, просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав истца, представителей ответчика, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью седьмой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации на государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

Согласно статье 2 Федерального закона от 27мая 2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» система государственной службы включает в себя: государственную гражданскую службу; военную службу; государственную службу иных видов.

С 01 августа 2018 года вступил в силу Федеральный закон от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В соответствии с частью 4 статьи 96 указанного Федерального закона сотрудники, проходившие службу на должностях в уголовно-исполнительной системе до 1 августа 2018 года на основании контракта, заключенного на неопределенный срок, проходят с их согласия службу на замещаемых должностях с оформлением контракта на неопределенный срок в соответствии со статьями 21 - 23 настоящего Федерального закона. Сотрудники, отказавшиеся оформлять контракт в соответствии с настоящей статьей, увольняются со службы в уголовно-исполнительной системе по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 84 настоящего Федерального закона, или по иному основанию в соответствии с частью 7 статьи 84 настоящего Федерального закона.

Статьей 1 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ установлено, что служба в уголовно-исполнительной системе представляет собой вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации (далее - граждане) на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации (далее - уголовно-исполнительная система), а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с настоящим Федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

Предметом регулирования вышеуказанного Федерального закона являются правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника (статья 2 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 47 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ под служебной дисциплиной понимается соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарным уставом уголовно-исполнительной системы, правилами внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкцией, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы, приказами и распоряжениями прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) порядка и правил исполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Согласно части 2 указанной статьи в целях обеспечения и укрепления служебной дисциплины руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы и уполномоченным руководителем к сотруднику могут применяться меры поощрения и на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, предусмотренные статьями 48 и 50 настоящего Федерального закона.

Нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав (статья 49 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 50 указанного закона на сотрудника в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, могут налагаться следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) строгий выговор; 4) предупреждение о неполном служебном соответствии; 5) увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе.

Как установлено частью 3 статьи 52 названного Федерального закона, дисциплинарные взыскания на сотрудника налагаются прямыми руководителями (начальниками) в пределах прав, предоставленных им руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы, за исключением увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе сотрудника, замещающего должность в уголовно-исполнительной системе, назначение на которую и освобождение от которой осуществляются Президентом Российской Федерации.

Дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке (часть 6 статьи 52).

Согласно части 8 статьи 52 данного закона до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

О наложении на сотрудника дисциплинарного взыскания издается приказ руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя. Дисциплинарное взыскание в виде замечания или выговора может объявляться публично в устной форме. В случае временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания издается после его выздоровления, выхода из отпуска или возвращения из командировки. Сотрудник считается привлеченным к дисциплинарной ответственности со дня издания приказа о наложении на него дисциплинарного взыскания либо со дня публичного объявления ему замечания или выговора в устной форме (часть 9 статьи 52).

Согласно части 1 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя либо по заявлению сотрудника при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона.

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в уголовно-исполнительной системе (часть 3 статьи 54).

Служебная проверка проводится в течение 30 дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на 30 дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (часть 4 статьи 54).

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три рабочих дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять рабочих дней со дня представления заключения (часть 5 статьи 54).

В соответствии с частью 7 статьи 54 данного Федерального закона в заключении по результатам служебной проверки указываются: 1) установленные факты и обстоятельства; 2) предложения, касающиеся наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания.

Заключение по результатам служебной проверки подписывается лицами, ее проводившими, и утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки (часть 8 статьи 54).

Кроме того, приказом ФСИН России от 12 апреля 2012 года № утверждена Инструкция об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы.

Судом установлено, что 12 декабря 2014 года между ФСИН России в лице начальника ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области (начальник) и ФИО15 (сотрудник) заключен контракт № о службе в уголовно-исполнительной системе в должности оператора группы надзора отдела безопасности. Срок действия контракта – пять лет (л.д. 84).

По условиям заключенного между сторонами контракта ФИО15, обязался служить по контракту на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе и Контрактом; соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, Присягу, внутренний распорядок; честно и добросовестно выполнять предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности; нести ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на него обязательств (л.д. 84).

Должностной инструкцией оператора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области старшего сержанта внутренней службы ФИО15 предусмотрено, что младший инспектор должен знать: требования законов Российской Федерации, нормативных актов Минюста России, приказов и указаний ФСИН России, начальника УФСИН России по Мурманской области, начальника ФКУ ИК-17, других методических и нормативных документов по осуществлению надзора в ИК (пункт 4.1); Инструкцию о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденную приказом Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп (пункт 4.3); порядок производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях, утвержденный приказом Минюста России от 20.03.2015 № 64-дсп (пункт 4.4). При этом в своей деятельности младший инспектор руководствуется, в том числе, приказами, распоряжениями и иными нормативными правовыми актами Минюста России, ФСИН России, УФСИН по СЗФО, УФСИН России по Мурманской области (пункт 5.5).

Как установлено пунктом 1 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях (далее - Инструкции), утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13 июля 2006 года № 252-дсп, настоящая инструкция определяет порядок организации и осуществления надзора за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях ФСИН России (л.д. 154-159).

Согласно пункту 3 Инструкции надзор в колонии включает проведение в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами Минюста России обысков осужденных, помещений жилых и производственных объектов, территорий жилых, производственных зон, досмотра транспортных средств, вещей и одежды лиц, нарушающих установленные требования на режимной территории; изъятие запрещенных вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получат в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать.

Осуществление надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников и работников колонии. Специальные задачи по осуществлению надзора за осужденными возлагаются на дежурную смену. В состав дежурной смены включаются оперативный дежурный, он же начальник смены, персонал надзора и дополнительные силы. В состав персонала надзора входят, в том числе, младшие инспекторы – операторы поста видеоконтроля (пункт 4 Инструкции).

В соответствии с пунктами 20, 21 Инструкции сотрудники дежурной смены не позднее чем за 30 минут до начала службы докладывают о своем прибытии оперативному дежурному и с этого момента выполняют обязанности под его непосредственным руководством. О выдаче и приеме специальных средств оперативный дежурный делает отметку в журнале.

Приказом Минюста России от 20 марта 2015 года № 64 утвержден Порядок проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования (далее – Порядок) (л.д. 160-163).

Согласно пункту 5 Порядка при обыске проводится обследование осужденных, вещей, хранящихся при осужденном, а также объектов их проживания, размещения и трудоиспользования с привлечением для этого специальных сил и средств сотрудниками уголовно-исполнительной системы. Обыски могут проводиться с применением технических средств. Фото- и видеоматериалы по результатам проведенных обысков хранятся в течение трех лет в отделах безопасности (режима) учреждений уголовно-исполнительной системы.

Пунктами 8 и 9 Порядка установлено, что полный обыск (личный обыск с полным раздеванием обыскиваемого лица) проводится в обязательном порядке при прибытии осужденного в учреждение уголовно-исполнительной системы, а также при переводе и освобождении из него (подп. 1 п. 9); при приеме лиц, подлежащих конвоированию (подп. 3 п. 9); в иных случаях, когда имеются основания полагать наличие у осужденного запрещенных вещей и предметов, готовящемся или совершаемом осужденным правонарушении (подп. 9 п. 9).

Личный обыск осужденных проводится сотрудником уголовно-исполнительной системы, в том числе с применением технических средств обнаружения запрещенных предметов, веществ и продуктов питания (пункт 85 Порядка).

При этом, как следует из пунктов 229 и 230 Порядка, сотрудники уголовно-исполнительной системы, привлекаемые к проведению обысков и досмотров, должны твердо знать тактику применения и технической эксплуатации досмотровых инструментов и технических средств, умело применять их в обыскной работе, представлять, какие технические средства позволяют обнаружить те или иные запрещенные предметы и вещества. При проведении обысков и досмотров необходимо применять технически средства, соответствующие требованиям нормативной и эксплуатационной документации, полностью укомплектованные, зарегистрированные (учтенные) или освидетельствованные (сертифицированные) в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Приказом УФСИН России по Мурманской области от 12 февраля 2014 года № 91 утверждена Инструкция о порядке осуществления надзора на объектах (участках) учреждений УФСИН России по Мурманской области с применением портативных видеорегистраторов.

Как установлено пунктом 1.1 данной Инструкции, портативный видеорегистратор предназначен для ведения видеозаписи и осуществления документирования с целью накопления доказательной базы перечня мероприятий, включающего, в числе прочего, проведение в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами Минюста России обысков и досмотров осужденных.

Согласно пункту 3 указанной Инструкции при заступлении на службу сотрудник дежурной смены (другой сотрудник, ответственный за обеспечение режима и надзора на отдельном объекте) проверяет исправность видеорегистратора и его готовность к работе, после чего расписывается за его получение в журнале «Выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене».

При этом сотрудник дежурной смены, получивший регистратор, обязан: при заступлении на дежурство проверить исправность видеорегистратора; перед началом видеосъемки на конкретном объекте включить питание регистратора, включить ведение записи; в случае непредвиденного завершения видеосъемки по причине отсутствия свободного места на карте памяти, разряда аккумуляторной батареи сотрудник, его использующий, должен прибыть в дежурную часть учреждения и получить от ДПНК или ЗДПНК дополнительные комплектующие (пустую карту памяти, заряженную аккумуляторную батарею).

В свою очередь, оперативный дежурный (пункт 3.4) обязан обеспечивать прием и сдачу видеорегистраторов с обязательной отметкой в журнале «Выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене». В случае поломки видеорегистратора сотрудник, его использующий, докладывает ДПНК о поломке и прибывает в отдел безопасности учреждения, в связи с чем составляется соответствующий акт и ставится отметка в журнале выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене. Взамен сломанного видеорегистратора сотруднику под роспись выдается новый, сведения о выдаче отражаются в журнале выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене. Для выполнения служебных задач должно предусматриваться эффективное использование видеорегистратора.

Судом установлено, что приказом ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области от 01 ноября 2018 года № ФИО15 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за нарушение служебной дисциплины, выразившееся в ненадлежащем исполнении требований пунктов 4.1, 4.3, 4.4, 5.5 должностной инструкции, а также подпункта 3 пункта 9, пунктов 229-230 приказа Минюста России от 20 марта 2015 года № 64-дсп; подпункта 8 пункта 1.1 приказа УФСИН России по Мурманской области от 12 февраля 2014 года № 91 (л.д. 87-88).

Как следует из материалов дела, 27 сентября 2018 года начальник отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области ФИО18 обратился к начальнику учреждения ФИО3 с рапортом, в котором сообщил о том, что 22 сентября 2018 года при проведении личного обыска ФИО2 личным составом караула по этапированию осужденных из учреждения были обнаружены две сим-карты. Полный личный обыск ФИО2 производили заместитель дежурного помощника начальника колонии ФИО9 и младший инспектор группы надзора отдела безопасности ФИО15, которые произвели некачественный личный обыск ФИО2, нарушив тем самым требования внутреннего распорядка в части, касающейся нахождения у осужденного комплектующих к средствам мобильной связи, которые являются запрещенными предметами в исправительном учреждении. На рапорте имеется соответствующая резолюция руководителя от 27 сентября 2018 года о проведении проверки в установленном порядке (л.д. 91).

Кроме того, в материалах дела имеется аналогичный рапорт дежурного помощника начальника колонии (ДПНК) капитана ФИО1 от 22 сентября 2018 года, адресованный врио начальника ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области об обнаружении при личном обыске ФИО2 двух сим-карт (л.д. 99).

На основании данного рапорта приказом ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области от 02 октября 2018 года № назначена служебная проверка для проверки сведений и обстоятельств, указанных в рапорте ДПНК ФИО1 от 22 сентября 2018 года (л.д. 92).

С указанным приказом истец был ознакомлен 09 октября 2018 года, что подтверждается его собственноручной подписью на приказе.

Как следует из заключения о результатах служебной проверки, утвержденного начальником Учреждения 19 октября 2018 года, комиссия в составе: врио заместителя начальника колонии ФИО10, инспектора отдела безопасности ФИО11, инспектора отдела безопасности ФИО5, оперуполномоченного оперативного отдела ФИО12, юрисконсульта юридической группы ФИО17 в соответствии с приказом от 02 октября 2018 года № провела служебную проверку по сведениям и обстоятельствам, указанным в рапорте ФИО1 (л.д. 93-97).

В ходе проведения проверки комиссией установлено, что согласно суточной ведомости надзора и графику несения службы личным составом 22 сентября 2018 года, на дежурство в указанный день заступил ДПНК ДЧ ОБ ФИО1, а на пост УКП при ФКУ ИК-17 – оператор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 ФИО15 Необходимость выставления поста на УКП при ФКУ ИК-17 обусловлена тем, что 17 сентября 2018 года осужденный ФИО13 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10 суток.

22 сентября 2018 года ФИО15 был выдан видеорегистратор, о чем данным сотрудником была сделана соответствующая запись.

В дальнейшем, как указано в заключении, с целью подтверждения или опровержения факта проведения в указанный день обыска (досмотра) сотрудником ФИО15 осужденного ФИО2 была проведена проверка записей видеоархива, находящихся на посту СВН. В ходе просмотра видеоархива каких-либо видеозаписей, подтверждающих факт проведения сотрудником ФИО15 обыска осужденного ФИО2, установлено не было.

Таким образом, по мнению комиссии, ФИО15 допустил нарушения подпункта 3 пункта 9 Порядка, согласно которому при приеме лиц, подлежащих конвоированию, полный обыск проводится в обязательном порядке.

В подтверждение указанных нарушений стороной ответчика в материалы дела представлены следующие документы: акт об изъятии у ФИО2запрещенных предметов (нарушении режима содержания) от 22 сентября 2018 года (л.д. 98); рапорт ФИО1 от 22 сентября 2018 года, на котором имеется резолюция руководства о поручении ФИО18 проведения проверки (л.д. 99); телеграмма ФИО1, аналогичная по своему содержанию рапорту от 22 сентября 2018 года (л.д. 101); заключение по факту обнаружения и изъятия запрещенных предметов от 19 октября 2018 года (л.д. 102-104); выписка из журнала выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области (л.д. 105-106); объяснение ФИО1 от 22 сентября 2018 года (л.д. 107); график несения службы по надзору за осужденными ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области на сентябрь 2018 года (л.д. 108); суточная ведомость надзора за осужденными в ФКУ ИК-17 на период с 08 часов 00 минут 22 сентября 2018 года по 09 часов 00 минут 23 сентября 2018 года (л.д. 109-118).

Также в материалах служебной проверки имеется акт от 09 октября 2018 года об отказе дачи объяснений оператором группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области ФИО15, подписанный инспекторами отдела безопасности ФИО5, ФИО14, ФИО11, из которого следует, что 09 октября 2018 года в 12 часов 40 минут прапорщику ФИО15 было предложено представить письменное объяснение в соответствии с приказом ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области от 02 октября 2018 года №, однако ФИО15 отказался представить письменные объяснения по факту проведения служебной проверки. Также ФИО15 было предложено повторно представить письменное объяснение по факту проведения служебной проверки в срок до 09 часов 00 минут 12 октября 2018 года (л.д. 139).

Актом от 12 октября 2018 года, подписанным ФИО5, ФИО14, ФИО11 подтверждается, что прапорщиком ФИО15 письменные объяснения не представлены, поскольку он в этот день не прибывал на службу (л.д. 140).

С результатами служебной проверки ФИО15 был ознакомлен 25.10.2018, что подтверждается его собственноручной записью на заключении (л.д. 97) и не оспаривалось истцом в ходе судебного разбирательства. Вместе с тем каких-либо замечаний по результатам служебной проверки ФИО15 не высказал.

Кроме того, результаты служебной проверки истцом в установленном порядке обжалованы не были, недействительными не признаны.

По результатам проведенной ответчиком служебной проверки был издан оспариваемый приказ от 01.11.2018 №, из преамбулы которого следует, что на основании указания капитана внутренней службы ФИО1, прапорщик внутренней службы ФИО15 (оператор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН) 22.09.2018 должен был произвести обыск осужденного ФИО2 В ходе просмотра видеоархива, каких-либо видеозаписей, подтверждающих факт проведения обыска (досмотра) осужденного ФИО2 установлено не было. Таким образом, прапорщик внутренней службы ФИО15, оператор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН нарушил пп. 3 п. 9 гл. 2 приказа Минюста России от 20.03.2015 №64-дсп.

С указанным приказом ФИО15 ознакомлен 02 ноября 2018 года, что подтверждается его подписью.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, а также оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения ФИО15 служебной дисциплины, выразившегося в ненадлежащем исполнении требований п. 4.1., 4.3, 4.4, 5.5 должностной инструкции истца, а также пп. 3 п. 9 главы 2 приказа Минюста России от 20.03.2015 №64-дсп; пп. 8 п. 1.1 приказа УФСИН России по Мурманской области от 12.02.2014 №91 при проведении обыска осужденного ФИО2, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, следовательно, привлечение истца к дисциплинарной ответственности произведено ответчиком при наличии к тому достаточных оснований. 

Проверяя порядок применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, предусмотренный статьями 52-54 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, суд приходит к выводу о соблюдении ответчиком порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку служебная проверка проведена в установленные законом сроки, заключение по результатам служебной проверки утверждено уполномоченным руководителем, принявшим решение о проведении служебной проверки, с результатами служебной проверки ФИО15 был ознакомлен в установленный срок, порядок и сроки наложения дисциплинарного взыскания ответчиком также соблюдены, и соответствуют требованиям указанного Федерального закона.

При этом, доводы истца о том, что он незаконно был привлечен к исполнению обязанностей младшего инспектора колонии-поселения, суд во внимание не принимает, по следующим основаниям. 

Инструкцией о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13 июля 2006 года № 252-дсп предусмотрено, что осуществление надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников и работников колонии. Учитывая, что должность оператора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области относится к должности младшего инспектора группы надзора отдела безопасности, то есть к должности младшего состава, суд приходит к выводу, что у ответчика имелись основания для возложения на истца обязанностей младшего инспектора участка колонии-поселения. Доводы истца в данной части основаны на неправильном толковании приведенных выше норм права.

Доводы истца о том, что он не отказывался давать письменное объяснение по факту совершения дисциплинарного проступка, тогда как его письменное объяснение от 22.09.2018, переданное капитану внутренней службы ФИО1 не было приобщено к материалам служебной проверки, суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются материалами дела, в том числе показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так, из показаний свидетеля ФИО5 (инспектор отдела безопасности ИК-17) следует, что 09.10.2018 ФИО5 пригласил ФИО15 в отдел безопасности для предоставления письменных объяснений по факту допущенного дисциплинарного проступка. В этот день ФИО15 находился на дежурстве, после прибытия истца в отдел безопасности он (свидетель) пояснил ему, что в отношении него проводится служебная проверка, после чего ознакомил истца с приказом о проведении служебной проверки и попросил предоставить письменные объяснения, на что ФИО15 ответил, что в настоящее время он находится на дежурстве, в связи с чем отказался от дачи письменных объяснений. После этого ФИО5 разъяснил истцу, что он может предоставить письменное объяснение в срок до 12.10.2018 и пригласил в кабинет сотрудников отдела безопасности ФИО11 и ФИО14 и в их присутствии снова попросил истца предоставить письменное объяснение 09.10.2018 либо в срок до 12.10.2018, на что ФИО15 ответил отказом, после чего был составлен соответствующий акт. Поскольку в срок до 12.10.2018 объяснение ФИО15 представлено не было им (свидетелем) и указанными выше сотрудниками отдела безопасности 12.10.2018 был составлен акт о том, что письменное объяснение ФИО15 не представлено. 

Аналогичные показания были даны свидетелями ФИО11 (инспектор отдела безопасности ИК-17) и ФИО14 (инспектор отдела безопасности ИК-17).

Кроме того, свидетель ФИО5 показал, что он состоял в комиссии по проведению в отношении истца служебной проверки. В ходе проверки комиссией проверялся видеорегистратор, выданный истцу 22.09.2018. На момент осмотра видеорегистратора он был в рабочем состоянии, однако видеоархив не содержал файлов обыска (досмотра) осужденного ФИО2 прапорщиком внутренней службы ФИО15, несмотря на то, что в этот же день (22.09.2018) сотрудники службы конвоирования использовали этот же видеорегистратор при обыске ФИО2 Также свидетель указал, что на момент проведения проверки сведения о том, что видеорегистратор, выданный 22.09.2018 истцу, разрядился у комиссии отсутствовали, также как и отсутствовало письменное объяснение истца от 22.09.2018.

Из показаний свидетеля ФИО1 (дежурный помощник начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-17) следует, что занимаемая ФИО15 должность оператора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-17 относится к младшему составу, в связи с чем он мог выполнять обязанности младшего инспектора участка колонии-поселения. Утром 22.09.2018 ему (свидетелю) стало известно об этапировании 3-х осужденных, в том числе осужденного ФИО2, после чего он дал указание ФИО15 произвести обыск указанного осужденного и его вещей. Каких-либо замечаний при обыске осужденного ФИО15 установлено не было, однако в этот же день ФИО15 сообщил ему о том, что сотрудники конвоя в ходе обыска осужденного ФИО2 обнаружили в личных вещах осужденного две сим-карты, спрятанные не ухищренным способом. На тот момент ему (свидетелю) не было известно, что видеосъемка обыска осужденного ФИО15 и его личных вещей не проводилась. Какое-либо письменное объяснение ФИО15 в этот и последующие дни ему не передавал. Обратил внимание, что истребование письменных объяснений у сотрудников колонии не входит в его должностные обязанности. Также указал, что ФИО15 не доводил до него информацию о том, что в ходе обыска осужденного видеорегистратор разрядился.

Оснований не доверять показаниям допрошенных судом свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и не заинтересованных в исходе дела, у суда не имеется. Показания свидетелей последовательны, согласуются между собой и с материалами дела, в связи с чем принимаются судом в качестве доказательства по делу.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что в ходе проведения служебной проверки ответчиком были истребованы у истца письменные объяснения по факту допущенного им дисциплинарного проступка, однако истцом письменное объяснение в установленный срок представлено не было. Таким образом, оснований полагать, что ответчиком нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в данной части, у суда не имеется. 

При этом суд находит несостоятельным довод стороны истца о служебном подлоге и изъятии из материалов проверки его объяснения от 22.09.2018, поскольку данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются материалами дела. 

Кроме того, доводы истца о том, что ответчиком применена к нему слишком суровая мера дисциплинарного взыскания, без учета степени тяжести совершенного им проступка, суд во внимание также не принимает, поскольку привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, в силу статьи 50 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ не является самим строгим. Кроме того, право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника. Иное толкование приведенной нормы права приводило бы к существенному ограничению прав работодателя, гарантированных ст. 22 ТК РФ, на привлечение работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Доводы истца о том, что в ходе обыска осужденного ФИО2 у него разрядился аккумулятор видеорегистратора, в связи с чем он не мог произвести видеосъемку обыска осужденного и его вещей, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются документами, представленными стороной ответчика.

Иные доводы истца также не могут быть приняты во внимание, поскольку не относятся к существу рассматриваемого спора.

Принимая во внимание изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца об отмене приказа от 01 ноября 2018 года № о привлечении ФИО15 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора. 

Также не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика невыплаченной премии и взыскании компенсации морального вреда, так как данные требования являются производными от основного требования, в удовлетворении которого судом отказано. При этом суд учитывает, что ответчиком не допущено нарушения трудовых прав истца. 

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО15 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 17 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» об отмене приказа от 01 ноября 2018 года № о привлечении ФИО15 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, взыскании невыплаченной премии в сумме 5070 рублей, взыскании компенсации морального вреда в сумме 50 001 рубль – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.М. Гедыма