Дело № 1-274/2018 (11802320029360804) УИД 42RS0037-01-2018-002282-71

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе 

председательствующего Сидориной Н.Г.

с участием государственного обвинителя - ст. помощника Юргинского межрайонного прокурора Романович Ю.В.,

подсудимого ФИО1

защитника адвоката Маловой И.А. предъявившего удостоверение № 385 и ордер № 547 от 07 августа 2018 года,

потерпевшей Г.,

при секретаре судебного заседания Ленковой Л.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области

09 ноября 2018 года,

материалы уголовного дела в отношении

ФИО1., ( ) ранее несудимого,

по данному уголовному делу содержится под стражей с 06 августа 2018 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство К. в г. Юрга Кемеровской области, при следующих обстоятельствах.

05 августа 2018 года около 13 часов ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился вместе со своим отцом - К. по месту их совместного проживания - в жилом доме, расположенном по адресу: ( ). В это время между ФИО1 и К. на почве имевшихся у них друг к другу длительных личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку - К.

Сразу после этого, 05 августа 2018 около 13 часов ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя из неприязненных отношений к К., во исполнение своего преступного умысла, направленного на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку - К., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения смерти К., и, желая их наступления, находясь в помещении кухни жилого дома, расположенного по адресу: ( ) подошел со стороны спины к сидящему за столом К. и, применяя взятый им в подсобном помещении названного дома молоток, как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес К. металлической частью указанного молотка не менее 5 ударов в жизненно-важную область тела человека - в область головы К. 

После чего ФИО1 перестал наносить К. удары молотком, а К. от телесных повреждений, полученных в результате умышленных, преступных действий ФИО1 05 августа 2018 года скончался на месте - в помещении кухни дома, расположенного адресу ( )

Причиной смерти К. явилась открытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся переломами костей черепа, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку головного мозга, осложненная отеком и вклинением головного мозга в большое затылочное отверстие с дислокацией и сдавлением ствола.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К.: - открытую черепно-мозговую травму: многофрагментарный оскольчатый перелом правой теменно-височной области с переходом в виде локально-конструкционных переломов области свода и основания черепа; субдуральные кровоизлияния теменно-височной области справа, теменной области слева, затылочных областей с переходом на область мозжечка; очаговые кровоизлияния в ткань мозга, ствола, подкорковой области; ушиблено-рваные раны: на волосистой части головы в теменной области справа рана № 1, № 2 в правой височной области, № 3 в теменной области слева, № 4 в затылочной области с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы данных областей, которая образовалась от не менее 5-ти травмирующих воздействий, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти К. и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Таким образом, ФИО1 умышленно причинил смерть другому человеку – К., т.е. убил его.

Подсудимый ФИО2 свою вину в предъявленном обвинении в ходе предварительного расследования и в судебном заседании признал полностью. В судебном заседании от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого 07 августа 2018 года, в присутствии адвоката, ФИО1 показал, что по адресу: ( )проживал со своим отцом - К. На протяжении очень длительного периода времени, около 7 лет, у него с отцом были очень сложные и напряженные отношения. Отец, как старый человек, при жизни очень плохо относился к нему (ФИО1), ругал его, унижал из-за того, что он в последнее время злоупотреблял алкоголем, не работал, не имел постоянного места работы, отцу не нравилось, как он (ФИО1) следил за огородом, готовил для отца пищу, отец постоянно придирался к нему. Отец перенес инсульт, передвигался с помощью костыля. 05 августа 2018 года он (ФИО1) и его отец были дома вдвоем. Между ним днем произошла ссора из-за того, что отец ему дал деньги для покупки продуктов, он же часть денег потратил на покупку сигарет. Узнав о том, что он вместо продуктов купил сигареты, отец начал на него кричать, оскорблять, унижать. Он начал с отцом пререкаться, между ними произошла словесная перебранка, он кричал на отца, а отец на него. Поссорились они с отцом в коридоре возле кухни. После ссоры отец зашел в кухню, сел на деревянный табурет у стола и стал кушать. Он (ФИО1) зашел тоже в кухню, отец стал высказывать в его адрес претензии по поводу приготовленной пищи. Он (ФИО1) не вытерпел замечания и унижения отца, вышел из дома, зашел в подсобное помещение у дома, где нашел молоток с прорезиненной рукоятью. Он специально пошел искать молоток и нашел его с той целью, чтобы им убить отца. У него возникли такие мысли, потому что отец его «достал» своим поведением, он был эмоционально взвинчен. Время было около 13 часов, он с молотком вошел в кухню, отец сидел на табурете. Он (кузнецов И.В.) подошел к отцу со стороны спины и стал молотком наносить удары по голове сверху вниз, бил с силою, бил не острой частью молотка, а обухом, количество ударов специально не запоминал, но точно нанес не менее четырех ударов по голове. Бил отцу специально по голове, чтобы убить его, так как отец ему (ФИО1) надоел. После нанесенных ударов отец упал с табурета на пол на кухне. Лежал отец на спине лицом вверх. Из головы отца текла кровь, отец сначала захрипел, а потом перестал дышать. Он (ФИО1) понял, что отец умер, так как тот перестал подавать признаков жизни. Молоток, которым он (ФИО1) нанес удары отцу, выбросил в унитаз, предварительно вытерев с молотка кровь тряпкой (т. 1 л.д. 75-82). 

При проверке показаний на месте 07 августа 2018 года с участием защитника ФИО1 подтвердил данные ранее показания, продемонстрировав на манекене механизм нанесения ударов К. молотком по голове, а также указал место, куда бросил молоток, предварительно вытерев с него кровь (т. 1 л.д. 95-104).

При допросе в качестве обвиняемого 08 августа 2018 года, а также в ходе дополнительного допроса 27 сентября 2018 года с участием защитника ФИО1 подтвердил ранее данные показания, пояснив, нанес не менее 5 ударов молотком по голове К. сверху вниз друг за другом, какой частью молотка и в какую именно область головы не помнит, а также пояснив, что состояние опьянения не повлияло на совершение им преступления, (т. 1 л.д. 115-118, т. 2 л.д. 26-29).

В судебном заседании ФИО1 свои показания, данные в ходе предварительного расследования, полностью подтвердил.

Виновность ФИО1, помимо его признательных показаний, подтверждается также исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно:

Показаниями потерпевшей Г., в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования, оглашенными в судебном заседании (т. 1 л.д. 178-184), которые после оглашения подтвердила, согласно которым погибший К. являлся ее родным братом по линии матери. Брат проживал с женой и сыном ФИО1 в частом доме по адресу: ( ) ( ) По характеру К. был требовательный, твердый. Сын В. – ФИО5 с 2016 года нигде не работал, злоупотреблял алкоголем, уходил в запои, постоянного источника дохода не имел, продавал из дома имущество, а деньги от продажи имущества пропивал. Между В. и И. постоянно были конфликты и скандалы, взаимоотношения носили эмоционально напряженный характер, ФИО1 был агрессивно настроен против отца, кидался на него, оскорблял его нецензурной бранью, но не бил, телесных повреждений не наносил. К. требовал от сына (ФИО1) бросить пить, устроиться на работу. 05 августа 2018 года К. перестал отвечать на телефонные звонки. Она (Г.) неоднократно звонила брату 05 и 06 августа 2018 года, но телефон никто не брал. 06 августа 2018 года она (Г.) около 16 часов 30 минут вместе со своим сыном Г. приехали в дом брата и обнаружили последнего лежащим на полу кухни без признаков жизни. К. лежал на спине, лицом вверх, под головой были обильные потеки крови. Она и сын сразу позвонили в полицию и скорую медицинскую помощь. Следственно-оперативная группа установили насильственную причину смерти брата. В связи со смертью брата ей был причинен моральный вред, так как она потеряла близкого и родного ей человека. Исковые требования в настоящий момент времени она заявлять не желает.

Показаниями свидетеля Г. в судебном заседании, который пояснил, что его дядя, родной брат матери, К. проживал вдвоем со своим сыном ФИО1 по адресу: ( ) Дядя (К.) находился на пенсии, перенес инсульт, был инвалидом. О конфликтах с сыном дядя ему (Г.) ничего не говорил. Со своим двоюродным братом ФИО1 он (Г.) общался мало, тот не работал, злоупотреблял спиртным, ничем не занимался, жил на иждивении у отца. 06 августа 2018 года его мать, которая не могла дозвониться до брата, стала волноваться и попросила его отвезти ее к К. Домой к К. они приехали около 16 часов 20 минут 06 августа 2018 года. Первой в дом вошла мать (Г.), он зашел следом за ней через небольшой промежуток времени. Когда они вошли в дом, то обнаружили дядю (К.) на кухне лежащего на полу на спине, ноги были вытянуты вдоль туловища, вокруг головы у К. была кровь. К. признаков жизни не подавал. К трупу он (Г.) не подходил, орудия преступления рядом не видел. От сотрудников полиции в этот же день ему стало известно, что к смерти К. причастен ФИО1

Показаниями свидетеля К. в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования, оглашенными на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 216-219), которые после оглашения свидетель подтвердила, согласно которым с 2002 года она (К.) состоит в браке с ФИО1, у них совместный сын ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО1 может охарактеризовать, как спокойного, если он трезвый, когда он выпивает спиртное, то становится конфликтным, агрессивным, его неоднократно увольняли в связи со злоупотреблением спиртного. Последний раз его уволили в апреле 2018 года в связи с тем, что начал пить прямо на работе. Она не проживала с ФИО1 с октября 2017 года, но продолжала с ним общаться. ФИО1 передавал ей денежные средства на содержание сына в размере около 1000-1500 рублей в месяц, общался с сыном. К. может характеризовать как конфликтного человека, тяжелого в общении, который часто ругался со своей женой. К. и ФИО1 часто выясняли между собой отношения на повышенных тонах, оба могли ругаться друг на друга, используя грубую нецензурную брань, но при ней они не дрались, только ругались друг на друга. К. пытался командовать по дому над ФИО1, но последний противился этому. О смерти К. она узнала от Г. 06 августа 2018 года. Последний пояснил ей по телефону, что ФИО1 убил своего отца К., подробностей никаких не сообщал. 

Показаниями свидетеля М. в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д.201-204), которые после оглашения свидетель подтвердила, согласно которым она (М.) 06 августа 2018 года в составе бригады СМП по вызову прибыла по адресу: ( ) где на полу на кухне лежал на спине мужчина ногами к окну, локти были согнуты под углом 90 градусов, расставлены в сторону. Она сразу обратила внимание, что вокруг тела были множественные брызги крови на мебели, вокруг головы К., после осмотра была констатирована биологическая смерть, в нижней части шеи, на руках, ногах, спине имелись трупные пятна. Осмотреть рану на затылке К. не представилось возможным из-за большого количества свернувшейся крови на голове трупа. Телесные повреждения ею были обнаружены только на голове трупа, их точное количество, локализацию она не описывала из-за большого количества крови, иных телесных повреждений на трупе она не видела. Каких-либо орудий преступлений рядом не было. Она не заметила, чтобы рядом были следы волочения трупа, иные следы преступления, кроме брызг и потеков крови. Личность погибшего была установлена со слов сестры. Так как смерть мужчины наступила до прибытия, она позвонила диспетчеру, а та позвонила в дежурную часть. О том, что смерть К. носит криминальный характер, что причина смерти - черепно-мозговая травма, она узнала от следователя.

Показаниями свидетеля П. в ходе предварительного расследования, оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 1 л.д. 205-207), в которых свидетель пояснила, что работает продавцом в магазине, утром 05 августа 2018 года один из постоянных покупателей ФИО1 купил сигареты «LM», которые ранее никогда не покупал, пояснил, что его отец выделил ему денег на продукты, которые он купит в другом магазине. Больше ФИО1 она не видела. Каких-либо видимых телесных повреждений у него не было. Выглядел он нормально, настроение у него было обычным, не был агрессивным, раздраженным. По жизни он был тихим алкоголиком. Она знает, что ФИО1 не работал, жил на средства отца. 

Показаниями свидетеля Б. в ходе предварительного расследования, оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 1 л.д. 87-88), в которых свидетель пояснил, что 06 августа 2018 года примерно в 11 часов 00 минут на ( ) встретил своего знакомого ФИО5, с которым знаком с детства, но последние пять лет не общался. Он с И. стали распивать спиртное. В ходе распития И. рассказал, что у него умерла мать, отец частично парализован, отношения с отцом не складываются. Более подробно ничего не рассказывал. 

Кроме того виновность ФИО1 подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании:

- рапортом об обнаружении признаков преступления следователя по ОВД СО г. ФИО3 СК РФ по Кемеровской области ФИО4 от 06 августа 2018 года, согласно которому от оперативного дежурного поступило сообщение по факту обнаружения трупа К. в ( ) со следами насильственной смерти: ранами в области волосистой части головы (т. 1 л.д. 3);

- рапортом начальника ДЧ МО МВД «Юргинский» П. от 06 августа 2018 года, согласно которому ( ) Г. сообщила о смерти К. по ( ) (т. 1 л.д. 5);

- данными протокола осмотра места происшествия от 06 августа 2018 года с приложенной фототаблицей и видеозаписью, которыми зафиксирован осмотр ( ), и участка местности около указанного дома, из которого следует, что в кухне, на полу при входе обнаружен труп мужчины пожилого возраста, в котором участвующая в осмотре Г. опознала К. Труп располагается лежа на спине, верхние конечности несколько отведены от туловища и согнуты в локтевых суставах, нижние конечности вытянуты вдоль туловища. Вокруг головы трупа имеются обильные подсохшие потеки бурой жидкости, похожей на кровь, в затылочной области трупа располагается линейная рана длиной около 1,5 см, аналогичные раны располагаются в теменной области справа и слева, в правой височной области. Слева от входа на обоях на стене кухни на высоте 120 см, на стиральной машине белого цвета «BOSCH» на высоте 84 см, тумбе зеленого цвета на высоте 70 см, на передней поверхности электропечи «Hansa» белого цвета на высоте 70 см обнаружены пятна темно-бурого цвета, похожие на кровь. Тампоны с образцами бурой жидкости, похожей на кровь, отпечатки пальцев рук, обнаруженные в доме, а также глазной протез, выпавший из правой глазницы трупа, мужское портмоне коричневого цвета изъяты, упакованы и опечатаны (т. 1 л.д. 14-37);

- заключением эксперта № 232 от 12 сентября 2018 года, согласно выводам которого причиной смерти К., явилась открытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся переломами костей черепа, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку головного мозга, осложненная отеком и вклинением головного мозга в большое затылочное отверстие с дислокацией и сдавлением ствола. Давность наступления смерти, согласно карты осмотра трупа, стадии развития трупных явлений, в пределах 1-2 суток до момента осмотра трупа на месте его обнаружения 17.30 часов 06 августа 2018 года. При исследовании трупа была обнаружена: открытая черепно-мозговая травма: многофрагментарный оскольчатый перелом правой теменно-височной области с переходом в виде локально-конструкционных переломов области свода и основания черепа; субдуральные кровоизлияния теменно-височной области справа, теменной области слева, затылочных областей с переходом на область мозжечка; очаговые кровоизлияния в ткань мозга, ствола, подкорковой области; ушиблено-рваные раны: на волосистой части головы в теменной области справа рана № 1, 2 в правой височной области, № 3 в теменной области слева, № 4 в затылочной области с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы данных областей, которая образовалась от не менее 5-ти травмирующих воздействий, локальные зоны которых располагаются на левой теменной кости (зона № 1),правой теменной кости с участком средней трети стреловидного шва и затылочного края (зона № 2, 3), на правой теменной кости (зона № 4, 5), соответственно которым на кожно-мышечном лоскуте располагаются рвано-ушибленные раны, которые причинены тупым твердым предметом (предметами) незадолго до наступления смерти, причем, в ранах № 2, 3, 4 отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета, в виде дуговидного ребра. Морфологические признаки раны № 1, состоящей из двух частей соединенных разрывом, свидетельствуют о возможности ее образования от двух воздействий травмирующего предмета (предметов), причем в одной части этой раны воздействовало ограниченное по длине около 1,2 см невыраженное ребро, а во второй ее части - ограниченное по длине около 1, 2 см выраженное ребро следообразующей части или поверхности травмирующего предмета, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Последовательность получения вышеописанных повреждений, которые образовались в пределах l-х суток до момента наступления смерти, определить на момент экспертизы не представляется возможным, так как они были причинены в неопределенный короткий промежуток времени, возможно, сразу друг за другом. Каких-либо объективных медицинских критериев, позволяющих установить положение потерпевшего в момент причинения повреждений не имеется. Следует отметить, что в момент получения повреждений, травмирующие области анатомического расположения повреждений должны быть доступны для нанесения травмирующих воздействий. Длительность периода совершения активных целенаправленных действий потерпевшего после получения обнаруженных повреждений крайне вариабельно и зависит от индивидуальных компенсаторных особенностей, поэтому ответить объективно в конкретной ситуации о возможности совершения активных действий гр. К. после получения открытой черепно-мозговой травмы, не представляется возможным. Получение вышеописанных повреждений себе самим потерпевшим в данном случае исключается. Открытая черепно-мозговая травма: многофрагментарный оскольчатый перелом правой теменно-височной области с переходом в виде локально-конструкционных переломов области свода и основания черепа; субдуральные кровоизлияния теменно-височной области справа, теменной области слева, затылочных областей с переходом на область мозжечка; очаговые кровоизлияния в ткань мозга, ствола, подкорковой области; ушиблено-рваные раны: на волосистой части головы в теменной области справа рана № 1, 2 в правой височной области, № 3 в теменной области слева, № 4 в затылочной области с кровоизлиянием в кожно-мышечнный лоскут головы данных областей, которая образовалась от не менее 5-ти травмирующих воздействий, локальные зоны которых располагаются на левой теменной кости (зона № 1), правой теменной кости с участком средней трети стреловидного шва и затылочного края (зона № 2, 3), на правой теменной кости (зона № 4,5), соответственно которым на кожно-мышечном лоскуте располагаются рвано-ушибленные раны, которые причинены тупым твердым предметом (предметами) незадолго до наступления смерти, причем, в ранах № 2, 3, 4 отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета, в виде дуговидного ребра. Морфологические признаки раны № 1, состоящей из двух частей соединенных разрывом, свидетельствуют о возможности ее образования от двух воздействий травмирующего предмета (предметов), причем в одной части этой раны воздействовало ограниченное по длине около 1,2 см невыраженное ребро, а во второй ее части - ограниченное по длине около 1,2 см выраженное ребро следообразующей части или поверхности травмирующего предмета. Получение открытой черепно-мозговой травмы у гр. К. при падении с высоты собственного роста и при ударах о твердую плоскую поверхность (выступающие предметы), в данном случае исключается (т. 1 л.д. 44-50);

- актом судебно-медицинского исследования трупа № 232 от 12 августа 2018 года, согласно выводам которого причиной смерти К. явилась открытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся переломами костей черепа, кровоизлияниям под мягкую мозговую оболочку головного мозга, осложненная отеком и вклинением головного мозга в большое затылочное отверстие с дислокацией и сдавлением ствола. Давность наступления смерти, согласно карты осмотра трупа, стадии развития трупных явлений в пределах 1-2 суток до момента осмотра трупа на месте его обнаружения 17.30 часов 06 августа 2018 года. При исследовании трупа была обнаружена: открытая черепно-мозговая травма: многофрагментарный оскольчатый перелом правой теменно-височной области с переходом в виде локально-конструкционных переломов области свода и основания черепа; субдуральные кровоизлияния теменно-височной области справа, теменной области слева, затылочных областей с переходом на область мозжечка; очаговые кровоизлияния в ткань мозга, ствола, подкорковой области; ушиблено-рваные раны: на волосистой части головы в теменной области справа рана № 1, 2 в правой височной области, № 3 в теменной области слева, № 4 в затылочной области с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы данных областей, которая образовалась от не менее 5-ти травмирующих воздействий, локальные зоны которых располагаются на левой теменной кости (зона № 1),правой теменной кости с участком средней трети стреловидного шва и затылочного края (зона № 2, 3), на правой теменной кости (зона № 4, 5), соответственно которым на кожно-мышечном лоскуте располагаются рвано-ушибленные раны, которые причинены тупым твердым предметом (предметами) незадолго до наступления смерти, причем, в ранах № 2, 3, 4 отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета, в виде дуговидного ребра. Морфологические признаки раны № 1, состоящей из двух частей соединенных разрывом, свидетельствуют о возможности ее образования от двух воздействий травмирующего предмета (предметов), причем в одной части этой раны воздействовало ограниченное по длине около 1,2 см невыраженное ребро, а во второй ее части - ограниченное по длине около 1, 2 см выраженное ребро следообразующей части или поверхности травмирующего предмета, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти и носит признаки тяжкого вреда здоровью (т. 1 л.д. 51-53); 

- данными протокола задержания подозреваемого ФИО1 от 06 августа 2018 года, согласно которому при личном обыске у задержанного обнаружены и изъяты: толстовка серого цвета с капюшоном с пятнами бурого цвета, похожими на кровь, футболка белого цвета с пятнами бурого цвета, похожими на кровь, джинсы синего цвета с пятнами бурого цвета, похожими на кровь, кроссовки синего цвета (т. 1 л.д. 62-67);

- данными протокола осмотра места происшествия от 07 августа 2018 года с приложенной фототаблицей, которым зафиксирован осмотр подсобного помещения, расположенного у ( ), и участка местности около указанного дома, в ходе осмотра которого внутри унитаза обнаружен молоток с резиновой рукоятью черного цвета, рядом с унитазом обнаружена тряпка (ткань), с узорами в виде цветов оранжевого цвета. Участвующий в ходе осмотра подозреваемый ФИО1 пояснил, что именно этим молотком он наносил телесные повреждения по голове своему отцу – К., а обнаруженной тряпкой обтирал молоток от крови. При производстве данного следственного действия изъяты молоток и ткань с пятнами темно-бурого цвета, похожими на кровь (т. 1 л.д. 105-112);

- данными протокола получения образцов для сравнительного исследования от 10 августа 2018 года, которыми подтверждается изъятие образцов крови у обвиняемого ФИО1(т. 1 л.д. 148-149);

- заключением эксперта № 844 (экспертиза вещественных доказательства) от 16 августа 2018 года, согласно выводам которого кровь трупа К. группы О??, тип Нр не установлен. Кровь обвиняемого ФИО1 группы О??, Нр 2-2. В пятнах на марлевом тампоне с образцом темно-бурой жидкости, похожей на кровь (объект № 3), в части пятен на толстовке серого цвета с капюшоном (объекты № 6,11), футболке белого цвета (объекты №№ 16+17), джинсах синего цвета (объекты № 20,22,23) и тряпке (ткани) с узорами в виде цветов оранжевого цвета (объекты № 26,27) установлен тип Нр 2-2 и, следовательно, кровь в этих пятнах могла произойти от обвиняемого ФИО5; в пределах системы АВО происхождение этой крови и от потерпевшего К. не исключается; в пятнах на кроссовках синего цвета (объекты № 24,25) и молотке с резиновой рукоятью черного цвета (объект № 28), где исследование по системе Нр не проводили из-за недостаточного количества материала (крови) для данной реакции и в остальных пятнах на толстовке серого цвета с капюшоном, футболке белого цвета, джинсах синего цвета, где тип Нр не устанавливали исключить происхождение крови как от потерпевшего К., так и от обвиняемого ФИО1 не представляется возможным (т. 1 л.д. 155-157);

- заключением эксперта № 840 (экспертиза вещественных доказательств) от 31 августа 2018 года, согласно выводам которого раны № 1, 2, 3, 4 на кожных лоскутах теменно-затылочной и правой височной областей от трупа К., являются ушиблено-рваными, причинены тупым твердым предметом (предметами), причем, в ранах № 2, 3, 4 отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета, в виде дуговидного ребра. Морфологические признаки раны № 1 состоящей из двух частей соединенных разрывом свидетельствуют о возможности ее образования от двух воздействий травмирующего предмета (предметов). Повреждения лобной, теменных и правой височной костей свода черепа являются локально-конструкционными переломами, образовавшимися от воздействия тупого твердого предмета (предметов), причем, в переломе левой теменной кости отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части или поверхности травмирующего предмета в виде плоскости, частично ограниченной по длине или ширине дуговидным ребром. В переломах правой теменной кости вблизи с участком средней трети стреловидного шва и в области ее затылочного края отобразились признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета в виде дуговидного ребра. Свойствами и особенностями предполагаемого травмирующего предмета, имеющегося как дуговидное ребро необходимой кривизны, так и плоскость ограниченную таким ребром обладает основной круглый боек представленного на экспертизу молотка, в связи с чем, он как возможное орудие причинения указанных выше повреждений с характерными признаками на коже головы и костях свода черепа потерпевшего, не может быть исключен. Свойствами и особенностями предполагаемого травмирующего предмета, имеющего ограниченные по длине около 1,2 см выраженное и невыраженное ребра, обладает свободный конец гвоздодера - вспомогательной части представленного на экспертизу молотка, в связи с чем, он как возможное орудие одномоментного причинения раны № 1 на коже головы представленной двумя частями, не может быть исключен. Более того, совокупность морфологии частей раны № 1 и конструктивных особенностей гвоздодера с одной обломленной частью свидетельствуют об образовании нижней части раны № 1 именно от воздействия обломленной части гвоздодера, а верхней части раны № 1 от воздействия целой части гвоздодера представленного на экспертизу молотка. В переломах правой теменной кости в области медиальнее ее бугра и вблизи теменно-височного шва морфологических признаков воздействия какого- либо конкретного экземпляра травмирующего предмета не выявлено. Локально-конструкционные переломы костей свода черепа образовались от не менее пяти травмирующих воздействий, локальные зоны которых расположены на левой теменной кости вблизи ее лобного края (зона № 1), на правой теменной кости вблизи с участком средней трети стреловидного шва (зона № 2), в области затылочного края (зона № 3), на правой теменной кости не сколько медиальнее ее бугра (зона № 4) и несколько спереди от ее бугра (зона № 5) (т. 1 л.д. 166-172);

- данными протокола выемки от 21 августа 2018 года в ходе которого в помещении ординаторской в Юргинском районном отделении КОКБ СМЭ по адресу: Кемеровская область, г. Юрга, ул. Машиностроителей, 1Г изъяты предметы одежды, принадлежащие К., а именно трусы х/б в вертикальную полоску с комбинацией различных цветов, штаны утепленные х/б синего цвета, футболка типа «поло» х/б с круглым воротником, с комбинацией серо-синего цвета (т. 1 л.д. 195-196);

- данными протокола осмотра предметов от 12 сентября 2018 года с приложенной фототаблицей, согласно которому произведен осмотр: предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия 06 августа 2018 года в доме по адресу: ( ) глазного протеза с глазницы правого глаза бело-черного цвета, портмоне коричневого цвета из материала, похожего на кожзам; предметов, изъятых в КОКБ СМЭ г. Юрга, вещей с трупа К.: трусов х/б, штанов утепленных х/б синего цвета без видимых следов крови и повреждений материала, футболки типа «поло» х/б с комбинацией серо-синего цвета, по передней и задней части которой имеются многочисленные следы в виде пятен вещества темно-бурого цвета, похожих на кровь неправильной формы различных размеров, при этом задняя часть футболки (со стороны спины), а также воротник, полностью пропитаны жидкостью бурого цвета, похожей на кровь, повреждений материала не обнаружено; предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия 07 августа 2018 года в доме по адресу: ( ): молотка-гвоздодера металлического с резиновой рукояткой черного цвета общей длиной 34 см, на раздвоенной части гвоздодера у изгиба снизу на участке от 2 до 4 см обнаружено пятно темно-коричневого цвета неопределенной формы, похожее на кровь; тряпка х/б оранжевого и белого цвета, на изнаночной поверхности которой на площади 25х18 см имеются пятна темно-коричневого цвета овальной и неопределенной формы, похожие на кровь размерами от 0,4 до 1 см и от 6 до 4 см; изъятой у ФИО1 в ходе его задержания 06 августа 2018 года одежды: толстовки х/б утепленной серого цвета с капюшоном, на лицевой поверхности которой вдоль правой полы замка в верхней трети и с переходом на изнанку на участке 19,5 см имеются темно-коричневые пятна округлой и неопределенной формы размерами от 0,2 до 3 см, аналогичные пятна располагаются в верхней трети полы с лицевой и изнаночной сторон, на капюшоне с изнанки, справа от середины шва и на свободном конца шнурка капюшона справа, в нижней трети правой полы в 3 см от замка и в 22 см от нижнего края обнаружены темно-коричневые пятна, похожие на кровь округлой и овальной формы, аналогичные пятна обнаружены в нижней трети правого рукава сзади и на манжете правого рукава спереди, в верхней и средней третях левого рукава спереди, на манжете левого рукава спереди, на изнаночной поверхности правой полы в верхней трети; футболки х/б белого цвета, на которой спереди в верхней трети под горловиной, на спинке у горловины слева и на левом рукаве в верхней трети имеются пятна темно-коричневого цвета круглой и неопределенной формы размерами от 6 до 4 см; джинсов синего цвета, на которых на правой половине спереди, в верхней трети, между карманами на площади 4х3 см, а также в 19,5 см от пояса и в 12 см от бокового шва спереди, на левой половине спереди под карманом и в нижней трети имеются пятна темно-коричневого цвета овальной и неопределенной формы, похожие на кровь, размером от 1 до 0,5 см; кроссовок пара, из синтетической клетчатой ткани и искусственной кожи, а внутри из синтетической ткани красного цвета, на внутренних боковых поверхностях подошв обеих кроссовок в средней части имеются пятна темно-бурого цвета округлой формы, похожие на кровь; образцов крови и следов пальцев рук: трупа К. на марлевом тампоне; смывов крови с коврового покрытия в кухне дома на марлевом тампоне, следов пальцев руки с бутылки водки 0,5 «Калитка», перекопированных на отрезок липкой прозрачной ленты оставленные указательным и безымянным пальцами левой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 229-239). Постановлением следователя от 11 сентября 2018 года осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 240);

- данными заключения эксперта № 76/232 (дополнительного) от 21 сентября 2018 года, согласно выводам которого возможно причинение смерти К. при обстоятельствах, указанных ФИО1 при проверке показаний на месте и зафиксированных в протоколе проверки показаний на месте от 07 августа 2018 года (т. 2 л.д. 6-8).

При этом суд исключает из числа доказательств по уголовному делу явку с повинной ФИО1 от 06 августа 2018 года (т. 1 л.д. 57-60), как не отвечающую требованиям закона, поскольку она получена в отсутствие защитника, отказ от защитника ФИО1 не заявлялся. 

Оценив представленные доказательства с точки относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к следующим выводам.

Все показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования даны с участием защитника, с соблюдением требований уголовного-процессуального законодательства, в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем суд признает их допустимыми доказательствами.

Показания подсудимого об обстоятельствах причинения смерти К. суд принимает как доказательства его виновности, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с другими доказательствами по делу, отвечают требованиям законодательства. Оснований не принимать показания подсудимого в качестве доказательств у суда не имеется, поскольку они подтверждены им в суде. Факт самооговора судом не установлен. В связи с чем суд признает их достоверными доказательствами.

Суд находит заключения экспертиз обоснованными, поскольку они проведены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, компетентными специалистами, их выводы являются ясными, полными, обоснованными и мотивированными, согласуются с совокупностью других, исследованных судом доказательств, оснований сомневаться в достоверности заключений экспертов не имеется, поэтому суд признает их достоверными и допустимыми доказательствами.

Показания потерпевшей Г., свидетелей М., Г., К., П., Б., а также сведения, содержащиеся в иных письменных материалах дела, исследованных судом, касающиеся обстоятельств причинения телесных повреждений К. и причин его смерти, в целом согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, ничем не опровергнуты, являются последовательными и относимыми, получены в соответствии с требованиями закона.

Оснований для оговора подсудимого потерпевшей, свидетелями судом, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о наличии заинтересованности свидетелей обвинения в привлечении подсудимого к уголовной ответственности, не установлено. 

В связи с чем, суд считает их показания достоверными и принимает как доказательства виновности подсудимого, подтверждающими место, время и обстоятельства совершения ФИО1 инкриминируемого ему преступления.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд находит доказанным совершение подсудимым убийства К., поскольку в судебном заседании установлено, что 05 августа 2018 года, около ( ), находясь в помещении кухни в ( ) ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве возникших неприязненных отношений в результате словестной бытовой ссоры, взял в подсобном помещении дома молоток, металлической частью которого умышленно нанес сидящему на табурете за столом в кухне К. не менее пяти ударов в область головы.

Подсудимый не отрицал умышленный характер своих действий при нанесении ударов молотком. 

Кроме того, обстоятельства причинения телесных повреждений, механизм их образования и локализацию, тяжесть вреда и причины смерти К. объективно подтверждаются выводами проведенных по делу экспертизы трупа № 232 от 12 сентября 2018 года, дополнительной экспертизы № 76/232 от 21 сентября 2018 года, экспертиз вещественных доказательств № 840 от 31 августа 2018 года и № 844 от 16 августа 2018 года.

Установлено и подтверждается приведенными доказательствами, что подсудимый совершил преступление с прямым умыслом, поскольку в ходе предварительного расследования и в суде ФИО1 не отрицал, что в после словесной ссоры с К. умышленно нанес последнему с силой несколько ударов металлической частью молотка по голове, что именно от причиненных им ранений наступила смерть К.

Нанесение ударов в жизненно-важный орган тела человека (голову) и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с травмирующими свойствами (молотка), свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на лишение жизни, и который был полностью реализован. Поведение виновного до и после нанесения смертельных ранений (пошел искать молоток, чтобы убить отца, спрятал молоток, чтобы уничтожить доказательства причастности) также свидетельствуют о прямом умысле на совершение убийства. 

Мотивом совершения убийства послужили неприязненные отношения, возникшие в ходе взаимной ссоры между подсудимым и потерпевшим. В судебном заседании из показаний подсудимого, свидетелей установлено, что совершению преступления предшествовали постоянные словестные бытовые ссоры, нецензурные оскорбления.

Оснований для переквалификации действий подсудимого как на совершенные в состоянии аффекта не имеется, поскольку, согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 29 августа 2018 года, ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, а также в другом значимом эмоциональном состоянии психологического уровня в юридически значимый период не находился. Напротив, действия ФИО1 носили достаточно целенаправленный характер (т. 1 л.д. 144).

Также не имеется оснований для переквалификации действий подсудимого как на совершенные в состоянии необходимой обороны или превышения ее пределов, поскольку в момент нанесения ударом молотком потерпевшему, последний противоправных действий в отношении ФИО1 не совершал, нападение с насилием, опасным для жизни подсудимого или угрозы применения такого насилия не существовало. Со слов подсудимого поведение потерпевшего не угрожало жизни или здоровью подсудимого. 

Суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Проведенной по делу амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой от 29 августа 2018 года № Б-1451/2018 установлено, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 в состоянии временного психического расстройства (в том числе паталогического алкогольного опьянения) не находился, пребывал в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. На момент проведения экспертизы у ФИО1 имеются психические расстройства поведения, связанные с синдромом зависимости, вызванным употреблением наркотических средств из группы опиоидов, в лечении по поводу зависимости от наркотиков не нуждается (л.д. 142-144 том № 1).

С учетом выводов экспертизы, фактических обстоятельств совершения преступления, поведения ФИО1 непосредственно после совершения преступления, материалов дела, касающихся личности ФИО1, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминируемого деяния. 

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено. 

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, совокупность обстоятельств, смягчающих и отягчающих его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 ( )

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает и учитывает явку с повинной (т. 1 л.д. 57-60), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО1 добровольно сообщил в полицию об обстоятельствах совершенного преступления, в ходе предварительного расследования давал подробные и последовательные показания о том, каким образом им наносились удары молотком К., указал место, куда спрятал молоток, которым наносил удары, подтвердил свои показания при проверке показаний на месте, тем самым способствовал раскрытию и расследованию преступления.

Суд также признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, полное признание вины, раскаяние в содеянном, отсутствие судимости, состояние здоровья подсудимого, занятость общественно-полезным трудом без официального трудоустройства, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка (т. 1 л.д. 225), принесение извинений потерпевшей в ходе судебного заседания. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Несмотря на то, что преступление совершенно подсудимым в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд не усматривает оснований для признания данного обстоятельства в качестве, отягчающего наказание подсудимого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку убедительных доказательств того, что состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя, способствовало совершению подсудимым преступления, либо оказало существенное влияние при его совершении, добыто не было.

С учетом изложенного, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу, что ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы, отбываемого реально, не усматривая оснований для применения ст. 73 УК РФ, поскольку иной вид, менее строгий вид наказания, не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Принимая во внимание совокупность обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией статьи.

С учетом смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отсутствия отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и личности виновного, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, ролью виновного лица, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих суду применить положения ст. 64 УК РФ и назначить наказание ниже низшего предела санкции статьи, судом также не установлено. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать лишение свободы ФИО1 надлежит в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 по данному уголовному делу содержится под стражей со дня его задержания – с 06 августа 2018 года по настоящее время, поэтому на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей подлежит зачету в общий срок назначенного настоящим приговором наказания из расчета один день за один день лишения свободы. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон. Иные документы, приобщенные к материалам дела, в соответствии с ч. 3 ст. 84 УК РФ, подлежат хранению в материалах дела.

В ходе предварительного расследования адвокату Маловой И.А., защищавшей интересы подсудимого по назначению, за оказание ему юридической помощи за счет средств федерального бюджета на основании постановления от 28 сентября 2018 года (т. 2 л.д. 55) выплачено 4290 рублей. Указанную сумму, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 132 УПК РФ суд относит к процессуальным издержкам, которые, на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого.

Суд не усматривает оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, поскольку ФИО1, в ходе предварительного расследования об отказе от защитника не заявлял, является трудоспособным, суду не представлено доказательств его тяжелого материального положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении. В судебном заседании подсудимый ФИО1 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек в полном объеме. 

Поскольку подсудимый осуждается за совершение умышленного тяжкого преступления к реальному лишению свободы, учитывая положения ст. ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным применение в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, не усматривает оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения и полагает необходимым оставить подсудимому до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде 09 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения осужденному ФИО1 оставить прежней - заключение под стражу.

Срок отбытия наказания исчислять с 09 ноября 2018 года.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона РФ от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачесть в общий срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу с 06 августа 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72 УК РФ. 

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 4 290 (четыре тысячи двести девяносто) рублей в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: молоток-гвоздодер с резиновой рукояткой черного цвета на основании п. 1 ч. 3. ст. 81 УПК РФ подлежит уничтожению после вступления приговора суда в законную силу; глазной протез, портмоне, тряпка оранжевого цвета, трусы х/б, штаны утепленные х/б, футболка типа «поло» х/б, образцы крови трупа К., образцы крови ФИО1, смывы крови с коврового покрытия, следы пальцев руки с бутылки водки, перекопированные на отрезок липкой ленты №№ 15-16 – подлежат уничтожению по вступлению приговора суда в законную силу; следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия, приобщенные к материалам уголовного дела, подлежат хранению при уголовном деле; толстовку х/б утепленную, футболку х/б белого цвета, джинсы синего цвета, кроссовки сине-красного цвета с логотипом «Adidas», по ходатайству собственника ФИО1 - передать К. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Кемеровского областного суда в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием адвоката. 

Председательствующий Н.Г. Сидорина