Дело № 2-352/2018 29 июня 2018 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД 

МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Романчук Н.К.,

при секретаре Рычиной Е.В.,

с участием:

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 29 июня 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 ФИО13 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за работу в период отпуска и за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с иском к ИП ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование указал, что 02 октября 2014 года был принят на работу к ответчику на должность 

<

данные изъяты>. В этот же день между сторонами был заключен договор о полной материальной ответственности.

20 января 2017 года истец был переведен на должность 

<

данные изъяты>.

27 ноября 2017 года трудовой договор между истцом и ответчиком был расторгнут на основании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с совершением работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, виновных действий, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

С приказом об увольнении истец был ознакомлен 08 декабря 2017 года, в этот же день ему на руки была выдана трудовая книжка. Окончательный расчет при увольнении с ФИО1 не произведен.

Истец считает свое увольнение незаконным в связи со следующим.

20 октября 2017 года истцом было направлено работодателю заявление об увольнении по собственному желанию. В этот же день работодателю были переданы ключи от помещения склада и доступ на территорию предприятия истцу был запрещен.

01 ноября 2018 года истцом было получено от ответчика уведомление о необходимости явиться на работу для представления объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте 23 октября 2017 года в течение всего рабочего дня.

02 ноября 2017 года истцом было предоставлено работодателю объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте с требованием о выдаче копий документов, связанных с работой, трудовой книжки и осуществлении окончательного расчета при увольнении. Требование о выдаче документов было оставлено работодателем без ответа.

21 ноября 2017 года истец получил от ответчика телеграмму, в которой ему было сообщено об обнаружении недостачи в результате проведения инвентаризации на общую сумму 365 651 рубль 73 копейки, а также предложено представить письменные объяснения о причинах ее возникновения. С распоряжением работодателя о проведении инвентаризации на складе, о необходимости принимать участие в данном мероприятии, а также с актом инвентаризации истец ознакомлен не был. 

23 ноября 2017 года истцом было представлено письменное объяснение о возможных причинах возникновения недостачи вверенного ему имущества, а также выражено несогласие с результатом ее проведения, поскольку с актом инвентаризации он ознакомлен не был. 

06 декабря 2017 года истцом получено уведомление от 27 ноября 2017 года № № о расторжении трудового договора на основании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в котором работодатель указывал на возникновение ущерба в размере 365 651 рубль 73 копейки в результате виновных действий истца, а также предложил ему добровольно возместить сумму недостачи в полном объеме.

08 декабря 2017 года истец был ознакомлен с приказом о расторжении трудового договора № № от 27 ноября 2017 года, а также получил трудовую книжку, в которой содержалась запись об увольнении в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Окончательный расчет с истцом не произведен до настоящего времени.

Поскольку при проведении расследования с целью установления причин возникновения имущественного ущерба, а также виновности действий истца, повлекших его причинение, работодателем были нарушены нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а также законодательства о бухгалтерском учете, а потому увольнение в связи с утратой доверия не может считаться законным, истец обратился в суд с настоящим иском, в котором первоначально просил признать свое увольнение по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, обязать работодателя изменить формулировку его увольнения на увольнение по собственному желанию, по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации и внести соответствующую запись в трудовую книжку, а также взыскать с работодателя сумму окончательно расчета при увольнении.

В ходе производства по делу истец неоднократно изменял и дополнял первоначально предъявленные исковые требования, а также увеличивал их размер. Окончательно просил суд признать незаконным приказ о расторжении договора с работником (увольнении) от 27 ноября 2017 года № № об увольнении ФИО1 с 27 ноября 2017 года по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации; изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию на основании статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации; взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за период отпуска с 31 августа 2017 года по 21 октября 2017 года и средний заработок за время вынужденного прогула за период с 23 октября 2017 года до момента вынесения судебного решения; взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда за незаконное увольнение в сумме 30 000 рублей. Также ходатайствовал об обращении решения суда в части изменения формулировки увольнения к немедленному исполнению в соответствии с частью 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание истец ФИО1, ответчик ИП ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом извещены надлежащим образом, истец - телефонограммой, ответчик - судебной повесткой. О причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали, направили в суд своих представителей.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями частей 3 и 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся истца и ответчика.

Представитель истца в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований, просила иск удовлетворить. В обоснование сослалась на доводы искового заявления, а также на то обстоятельство, что вступившим в законную силу решением Магаданского городского суда от 22 марта 2018 года отказано в удовлетворении исковых требований ИП ФИО3 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, подтверждающегося результатами инвентаризации, проведенной 27 октября 2017 года.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. Полагала, что факт причинения в результате виновных действий ФИО1 ущерба работодателю доказан, в связи с чем у работодателя имелись предусмотренные законом основания для увольнения истца в связи с утратой доверия. 

Выслушав объяснения представителя истца, возражения представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, а также материалы гражданского дела № 2- 595/2018 по иску ИП ФИО3 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту решения – ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Основные права и обязанности работника и работодателя закреплены соответственно в статьях 21 и 22 ТК РФ, в том числе обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; и право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, а также право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В силу статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Подпункт 7 пункта 1 статьи 81 ТК РФ предусматривает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты довериям к ним.

При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Таким образом, при разрешении данного спора юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с выяснением вопроса о том, какие конкретно виновные действия совершил истец, и дают ли эти действия основания для утраты к нему доверия. При этом обязанность по доказыванию наличия законных оснований увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Утрата доверия со стороны работодателя должна основываться на объективных доказательствах вины работника в причинении материального ущерба. Если вина работника не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия, несмотря даже на наличие недостачи, порчи вверенных ценностей и т.д.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 02 октября 2014 года между сторонами заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принят на работу к ответчику на должность 

<

данные изъяты>.

В связи с отсутствием основного работника в порядке временного замещения с 02 октября 2014 года на истца возложено исполнение обязанностей 

<

данные изъяты> и в тот же день с ним заключен договор о полной материальной ответственности.

Приказом от 19 января 2017 года № 12 ФИО1 с 20 января 2017 года переведен на постоянной основе на должность 

<

данные изъяты> склада № 3, расположенного по улице Подгорная, 7.

Приказом от 27 ноября 2017 года № № действие трудового договора прекращено, истец уволен с 27 ноября 2017 года по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК РФ (в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя). В качестве основания для издания данного приказа в нем указаны докладная от 27 октября 2017 года, акт о результатах инвентаризации от 17 ноября 2017 года, заключение проверки от 24 ноября 2017 года.

Также в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что перечисленные выше документы, положенные работодателем в основу приказа об увольнении истца за виновные действия, являлись предметом судебной проверки при рассмотрении гражданского дела № 2-595/2018 по иску ИП ФИО3 к ФИО1 о взыскании материального ущерба.

Решением Магаданского городского суда от 22 марта 2018 года ИП ФИО3 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО1 в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении иска, суд основывался на положениях статьи 243 ТК РФ, разъяснениях, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», и исходил из того, что работодателем не соблюдены положения статьи 247 ТК РФ о порядке привлечения к материальной ответственности, нарушен порядок проведения инвентаризации, не доказаны факт причинения ФИО1 прямого действительного ущерба и его возникновение в определенный период времени в результате виновного противоправного поведения работника.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда от 05 июня 2018 года решение Магаданского городского суда от 22 марта 2018 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ИП ФИО3 – без удовлетворения.

В силу положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факт нарушения работодателем порядка проведения инвентаризации 27 октября 2017 года не подлежит доказыванию и оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах решение работодателя об увольнении ФИО1 в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя, принятое им по результатам инвентаризации и оформленное приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 27 ноября 2017 года, не может быть признано соответствующим требованиям действующего законодательства.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для признания незаконным увольнения ФИО1 27 ноября 2017 года по пункту 7 части первой статьи 81 ТК РФ.

В соответствии с частями 4, 7 статьи 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Поскольку из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО1 05 мая 2018 года трудоустроен в ОАО Городской молочный завод «Магаданский» на должность наладчика технологического оборудования, суд полагает возможным изменить дату увольнения истца ИП ФИО3 с 27 ноября 2017 года на 04 мая 2018 года, а также изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности 

<

данные изъяты> с формулировки «Уволен по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работодателя» на следующую формулировку «Уволен по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации».

Статьей 234 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Таким образом, в ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 23 октября 2017 года по 04 мая 2018 года. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ (абзац 1).

В соответствии с пунктом 9 постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При расчете размера подлежащего взысканию в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула суд полагает возможным руководствоваться расчетом, произведенным представителем истца, исходя из минимального размера оплаты труда, установленного в течение спорного периода (7 800 рублей – с 23 октября 2017 года по 31 декабря 2017 года, 9489 рублей – с 01 января 2018 года по 30 апреля 2018 года и 11 163 рубля – с 01 мая 2018 года по 04 мая 2018 года), поскольку в силу положений статьи 133 ТК РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Таким образом, расчет сумм, подлежащих взысканию в пользу истца в счет компенсации среднего заработка за время вынужденного прогула с 23 октября 2017 года по 04 мая 2018 года, будет следующим:

за период с 23 октября 2017 года по 31 декабря 2017 года – всего 77 дней, из которых истцом самостоятельно исключены периоды временной нетрудоспособности с 29 ноября 2017 года по 06 декабря 2017 года и с 07 декабря 2017 года по 14 декабря 2017 года = 33 дня. Среднедневной заработок из МРОТ на дату расчета среднего заработка составил 371,43 рубля (7 800 / 21). 371,43 х 33 х 70% (РК) х 80% (СН) = 33 642 рубля 97 копеек;

за период с 01 января 2018 года по 30 апреля 2018 года – всего 77 дней. Среднедневной заработок из МРОТ на дату расчета среднего заработка 451,85 рублей (9 489 / 21). 451,85 х 77 х 70% (РК) х 80% (СН) = 86 981 рубль 12 копеек;

за период с 01 мая 2018 года по 04 мая 2018 года – всего 2 дня. Среднедневной заработок из МРОТ на дату расчета среднего заработка составил 531,57 рублей (11 163 / 21). 531,57 х 2 х 70% (РК) х 80% (СН) = 2 657 рублей 85 копеек.

Общая сумма подлежащего взысканию в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула с 23 октября 2017 года по 04 мая 2018 года составит 123 281 рубль 94 копейки (33 642,97 + 86 981,12 + 2 657,85), с производством из указанной суммы всех необходимых удержаний. 

В оставшейся части исковые требования ФИО1 о взыскании в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Разрешая требование истца о взыскании в его пользу заработной платы за время работы в период отпуска с 31 августа 2017 года по 21 октября 2017 года в сумме 34 177 рублей 28 копеек, суд не находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

По делу установлено и не оспаривалось сторонами при его рассмотрении, что приказом от 28 августа 2017 года № 385 ФИО1 был предоставлен отпуск с 31 августа 2017 года по 21 октября 2017 года в количестве 52 календарных дней. Факт получения истцом отпускных, порядок их исчисления работодателем и их размер истцом в ходе производства по делу не оспаривался, ФИО1 полагал, что в связи с нахождением его в период отпуска на рабочем месте он имеет право на получение за указанный период заработной платы, исчисленной исходя из минимального размера оплаты труда, установленного в спорный период в размере 7 800 рублей.

В соответствии со статьями 55 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом правовой природы трудового спора, обязанность доказывания соблюдения требований трудового законодательства и соблюдения трудовых прав работника возлагается на работодателя.

В то же время, работник, с учетом обстоятельств конкретного дела, не освобождается от обязанности подтвердить факт нарушения работодателем трудовых прав и соответствующими доказательствами обосновать обстоятельства, на которые он ссылается в качестве оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости и подтверждающих нахождение истца по воле и указанию работодателя на рабочем месте ежедневно в течение всего периода его отпуска, с 31 августа 2017 года по 21 октября 2017 года, истцом в материалы дела не предоставлено. 

Показания допрошенного при рассмотрении гражданского дела № 2-595/2018 свидетеля ФИО5 вопреки доводам представителя истца в качестве такого доказательства приняты быть не могут, поскольку из них невозможно установить длительность выполнения истцом трудовых обязанностей 

<

данные изъяты> в период отпуска, а также факт понуждения его к выполнению данной работы со стороны работодателя. Между тем, как следует из пояснений ФИО1, данных при рассмотрении упомянутого гражданского дела судам первой и апелляционной инстанций, личной приемкой и отпуском ТМЦ он занимался лишь в период отпуска, предшествовавший уходу на листок нетрудоспособности 13 октября 2017 года. В остальных случаях отпуском товарно-материальных ценностей занимались иные лица. При этом на то обстоятельство, что в период нахождения в отпуске ФИО1 продолжал находиться на работе в течение всего рабочего дня, выполняя свои трудовые обязанности по должности 

<

данные изъяты>, истец в ходе рассмотрения данного гражданского дела не ссылался, настаивая на том, что в это время приемку и выдачу ТМЦ осуществляли также другие работники ответчика. 

При таких обстоятельствах основания для взыскания в пользу истца заработной платы за время работы в период отпуска с 31 августа 2017 года по 21 октября 2017 года отсутствуют, а исковые требования ФИО1 в указанной части удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абз. 14-й части 1-й) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Таким образом, в случае нарушения работодателем предусмотренных действующим трудовым законодательством прав работника, в том числе при незаконном увольнении по инициативе работодателя за виновные действия, причинение работнику морального вреда предполагается, и доказыванию подлежит лишь размер его денежной компенсации. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства настоящего спора по существу, исходя из обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить подлежащую к взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Истцом также заявлено ходатайство об обращении решения суда в части изменения формулировки увольнения к немедленному исполнению в соответствии с частью 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе; включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума.

Также суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда (часть 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, доказательств наличия каких-либо особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения суда может привести к значительному ущербу, истцом в материалы дела не представлено, судом в ходе рассмотрения дела таких доказательств не добыто, в связи с чем, принимая во внимания факт трудоустройства истца 05 мая 2018 года, и, в этой связи, отсутствие угрозы нарушения права истца на труд по мотиву увольнения в связи с утратой доверия предыдущим работодателем, суд не находит оснований для удовлетворения названного ходатайства.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец по настоящему гражданскому делу освобожден от уплаты государственной пошлины (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации), и учитывая, что исковые требования, предъявленные к ответчику, удовлетворены судом частично, с ИП ФИО3 подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина в размере, установленном подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исчисленная согласно положениям части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, то есть в сумме 3 142 рубля 04 копейки (123 281,91 х 5 266,29 : 206 629,44), а также в размере, установленном подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, за каждое из удовлетворенных судом исковых требований неимущественного характера (300 х 3), а всего подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4 042 рубля 04 копейки. 

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 ФИО14 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за работу в период отпуска и за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 27 ноября 2017 года № № об увольнении ФИО1 с 27 ноября 2017 года по инициативе работодателя по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия незаконным.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности 

<

данные изъяты> индивидуального предпринимателя ФИО3 с формулировки «Уволен по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работодателя» на формулировку «Уволен по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации», изменить дату увольнения ФИО1 с должности 

<

данные изъяты> индивидуального предпринимателя ФИО3 с 27 ноября 2017 года на 04 мая 2018 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23 октября 2017 года по 04 мая 2018 года в сумме 123 281 (сто двадцать три тысячи двести восемьдесят один) рубль 94 копейки, произведя из указанной суммы все предусмотренные законом удержания.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 ФИО15 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в сумме 4 042 (четыре тысячи сорок два) рубля 04 копейки.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить дату составления мотивированного решения суда - 04 июля 2018 года.

Судья Н.К. Романчук