УИД 74RS0017-01-2025-006561-22 Дело № 2-313/2026 (2-4646/2025)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 января 2026 г. г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Максимова А.Е.,

при секретаре Вшивковой Л.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании убытков в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, штрафа,

у с т а н о в и л:

Проколов В.С. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее - АО «ГСК «Югория»), в котором просит признать недействительными соглашение о смене формы страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ и соглашение о размере страхового возмещения без проведения независимой технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, а также взыскать с ответчика:

- убытки, причиненные в результате ненадлежащего исполнения обязательств, в сумме 105 800 руб.;

- расходы по составлению экспертного заключения в размере 10 000 руб.;

- неустойку за ненадлежащее исполнение обязательств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 171 197 руб.;

- штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке;

- расходы по оплате юридических услуг в сумме 5 000 руб.

В обоснование своих требований указал, что является собственником автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № В результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

адрес> с участием автомобилей 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 и автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, автомобилю 

<

данные изъяты> были причинены механические повреждения. Виновным в ДТП является водитель ФИО2 Истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о прямом возмещении убытков. ДД.ММ.ГГГГ ему была произведена страховая выплата в сумме 227 700 руб. на основании соглашений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец (с учетом уточнения – л.д. 125) ссылается на то, что в соглашении от ДД.ММ.ГГГГ не были указаны стоимость восстановительного ремонта/размера возмещения, срок выплаты, а также последствия заключения такого соглашения, при этом он не понимал, что имеет право на восстановительный ремонт автомобиля. Считает, что соглашение о смене формы страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, как сделка, совершенная под влиянием заблуждения, должно быть признано судом недействительным, поскольку его заблуждение было настолько существенным, что если бы он мог разумно и объективно оценить ситуацию, не совершил бы данную сделку, зная о действительном положении дел. Заблуждение истца является достаточно существенным, поскольку он заблуждался в отношении наличия у него права на восстановительный ремонт (п.п.5 п.2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ выполнено мелким шрифтом, что по мнению истца свидетельствует о непредоставлении страховщиком сведений, необходимых для правильного выбора услуги и расценивается, как злоупотребление правом с целью введения в заблуждение потерпевшего. Считает, что таким образом АО «ГСК «Югория» по собственной инициативе изменило форму страхового возмещения с натуральной на денежную.

Рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа, согласно заключению ИП ФИО7, составляет 333 500 руб. В адрес АО «ГСК «Югория» истцом направлена претензия о возмещении стоимости восстановительного ремонта в полном объеме в сумме 105 800 руб. (333 500 руб.– 227 700 руб.), неустойки и стоимости услуг оценщика. Претензия получена страховщиком ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ АО «ГСК «Югория» отказало истцу в удовлетворении претензии. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к финансовому уполномоченному с заявлением о взыскании убытков, неустойки, стоимости юридических услуг и услуг оценщика. Решением № У-25-119509/5010-003 от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении заявления было отказано. Истец считает отказ финансового уполномоченного необоснованным.

По мнению истца, на сумму убытков 255 518 руб. подлежит начислению неустойка в размере 1%, которая за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 171 197 руб. (л.д. 4-11).

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ, в порядке подготовки к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены СПАО «Ингосстрах», ФИО2, ФИО3, ООО «Эковывоз» (л.д. 1-2).

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ГАЗПРОМБАНК АВТОЛИЗИНГ» (л.д. 112).

Лица, участвующие в деле, поле перерыва в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д. 113-122).

Истец Проколов В.С. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ на иске настаивал. Дополнительно суду пояснил, что после ДТП явился в офис страховой компании, где ему не предложили восстановительный ремонт, а предоставили на ознакомление бумаги, которые он прочитал бегло, досконально не изучал. В судебном заседании истец не оспаривал подлинность своей подписи на соглашениях с ответчиком, имеющихся в материалах выплатного дела. Подтвердил, что присутствовал при осмотре повреждений транспортного средства, который был организован страховщиком, объем повреждений не оспаривает, скрытых повреждений впоследствии не выявлено. Калькуляцию стоимости восстановительного ремонта и заключение об определении величины утраты товарной стоимости в страховой компании ему лишь дали посмотреть, копии данных документов на руки не выдали. Также пояснил, что изначально был против проведения восстановительного ремонта, просил выплатить денежную компенсацию, так как предполагал, что ремонт может производиться длительное время. По опыту знакомых он знал, что сроки ремонта затянутся, именно поэтому выбрал страховое возмещение в денежной форме. Реквизиты для перечисления страховки предоставил в АО «ГСК «Югория» сам на бумажном носителе в виде банковской выписки. Не согласен только с размером страхового возмещения, который рассчитан с учетом износа запасных частей, так как выплаченной суммы страхового возмещения впоследствии не хватило для восстановления автомобиля.

Кроме того, по обстоятельствам ДТП истец пояснил, что был очевидцем ДТП, находился на территории Уреньгинского кладбища, куда попросил ФИО3 привезти ему инструменты. Когда ФИО3 подъехала, автомобиль МАЗ (мусоровоз) уже завершил разгрузку мусорных контейнеров и стоял на встречной полосе автодороги, имеющей две полосы движения. Возле контейнеров дорога была загромождена припаркованными автомобилями, на противоположной стороне дороги место занимали прилавки с цветами. ФИО3, двигаясь в попутном направлении, остановилась рядом с автомобилем МАЗ справа от него. Когда МАЗ начал движение, ФИО3 подала звуковой сигнал, услышав который водитель автомобиля МАЗ сдал назад. Считает, что в ДТП виноват водитель МАЗа ФИО2, который приступил в выполнению маневра со встречной полосы движения, не убедился в безопасности маневра, предварительно не подал сигнал поворота.

Представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 58-59), при рассмотрении дела исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске и в письменной правовой позиции (л.д. 125).

Представитель ответчика АО «ГСК «Югория» в письменных возражениях (л.д. 69-76) просит в удовлетворении требований отказать.

В обоснование возражений против исковых требований ответчик указал, что воля истца на замену восстановительного ремонта страховой выплатой была ясно выражена в письменной форме, соглашение содержит все существенные условия. Последующее поведение страховщика, осуществившего страховую выплату, соответствует волеизъявлению потерпевшего.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО2 пояснил, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ состоял и по настоящее время состоит в трудовых отношениях с ООО «Эковывоз», работает водителем на автомобиле МАЗ государственный регистрационный знак 

<

***>. В дневное время ДД.ММ.ГГГГ по заданию работодателя вывозил мусор с городского кладбища «Уреньга». Закончив освобождение мусорных контейнеров установкой с ковшом, развернулся, как мог, учитывая габариты автомобиля МАЗ и ограниченное пространство на дороге возле контейнерной площадки, начал выезжать с территории кладбища в направлении главной дороги. Намереваясь при выезде на главную дорогу, расположенную перпендикулярно, повернуть направо, подал сигнал поворота «направо». При этом ввиду больших габаритов автомобиля МАЗ оказался частично на встречной полосе. Считает, что в конкретной дорожной обстановке он не мог выполнить поворот с соблюдением требований ПДД из-за больших габаритов автомобиля МАЗ и загромождения проезжей части другими стоящими автомобилями и цветочными прилавками. Затем он остановился, пропуская транспортные средства, движущиеся по главной дороге. В это время ФИО3, двигавшаяся в попутном направлении, также планируя маневр поворота направо, остановилась в «мертвой зоне» справа от него, также пропуская транспортные средства, движущиеся по главной дороге. Поэтому он начал движение, не заметив автомобиль Haval, и «зацепил» его. Признал, что в его действиях имеется нарушение ПДД, так как он не убедился в безопасности маневра, в том числе с использованием зеркал и кругового обзора, вместе с тем, полагает, что поведение водителя ФИО3, которая не соблюдала боковой интервал, способствовало ДТП (л.д. 103).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО3 пояснила, что выезжая с кладбища, видела стоящий мусоровоз. Заняла крайнее правое положение в попутном по отношению к автомобилю МАЗ направлении, намереваясь повернуть направо, остановилась, пропуская транспортные средства, движущиеся по главной дороге. Когда автомобиль МАЗ начал маневр поворота направо, осознавая, что столкновения не удастся избежать, ФИО3 подала звуковой сигнал и жестами обратилась к пассажиру автомобиля МАЗ (женщине), поэтому считает, что водитель ФИО2 должен был быть оповещен о местонахождении её автомобиля. Сообщила ли женщина-пассажир водителю ФИО2 о помехе справа или нет, ФИО3 неизвестно, но МАЗ движение в выбранном направлении не прекратил. ФИО3 утверждает, что сигнал поворота направо водитель автомобиля МАЗ перед началом маневра не подавал.

Кроме того, П-вы в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ представили собственноручно составленную схему ДТП (л.д.126), соответствующую объяснениям участников процесса и схеме, составленной сотрудниками ГИБДД на месте ДТП (л.д. 99 оборот).

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие участников процесса.

Исследовав материалы дела, суд находит требования не подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. в районе 

<

адрес> водитель ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, при начале движения не убедился в безопасности маневра и совершил наезд на стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, в результате чего автомобили получили механические повреждения (л.д. 98 оборот).

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № являлось ООО «Эковывоз», собственником автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № – Проколов В.С. (л.д. 107-108).

Риск гражданской ответственности ФИО2 при управлении автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, на момент ДТП был застрахован в СПАО «Ингосстрах» (л.д. 101), риск гражданской ответственности ФИО3 при управлении автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № застрахован АО «ГСК «Югория» (страхователь – Проколов В.С., л.д. 57,92).

Для разрешения заявленных истцом требований юридически значимым обстоятельством является вопрос о том, были ли страховщиком исполнены свои обязательства по договору ОСАГО, правомерно ли АО «ГСК «Югория» заменило восстановительный ремонт страховой выплатой, надлежащем размере страхового возмещения по данному страховому случаю, а также установление вины участников ДТП.

В соответствии с положениями Венской конвенции о дорожном движении от 08.11.1968 года, пользователи дороги должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государственному, общественному или частному имуществу.

Аналогичные требования содержатся в национальном законодательстве, регулирующем возникшие правоотношения, а именно Федеральном законе от 10.12.1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилах дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту – ПДД), утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090.

В силу пункта 1.3 ПДД участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 ПДД).

В соответствии с п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (п. 8.2 ПДД).

В силу п. 8.3 ПДД при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней.

Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение (п. 8.5 ПДД).

Согласно п. 8.6 ПДД поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. При повороте направо транспортное средство должно двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части.

Если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам (п. 8.7 ПДД).

В силу п. 9.10 ПДД Водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Частью 1 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за невыполнение требования Правил дорожного движения подать сигнал перед началом движения, перестроением, поворотом, разворотом или остановкой.

В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 определением инспектора ДПС ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 99).

В объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ, данных ФИО3 аварийному комиссару непосредственно после ДТП, она не упоминает о том, что ФИО2 не подал световой сигнал поворота направо (л.д. 100 оборот).

Кроме того, исходя из схемы ДТП, расположение автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжей части свидетельствовало о недвусмысленном намерении водителя повернуть направо, так как расстояние от кабины до противоположной обочины составляло 2,9 м и превышало аналогичное расстояние от кузова до обочины – 2,4 м (л.д. 99оборот).

При таких обстоятельствах суд критически относится к пояснениям истца ФИО1 и третьего лица ФИО3 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО2 не выполнил требования п. 8.1 ПДД - не подал сигнал поворота направо перед началом движения, вследствие чего при выполнении маневра создал опасность для стоящего автомобиля истца, которую водитель ФИО3 не могла предотвратить.

Суд, проанализировав пояснения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 при рассмотрении дела, а также объяснения участников ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100), руководствуясь п.п. 8.5 и 8.7 ПДД, считает, что из-за своих габаритов и отсутствия достаточного места в районе контейнерной площадки и выезда на главную дорогу, автомобиль 

<

данные изъяты> объективно не мог выполнить поворот направо с соблюдением требований пункта 8.5 ПДД, чтобы занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении.

Этим воспользовалась ФИО3, которая вместо того, чтобы занять место на проезжей части за автомобилем 

<

данные изъяты>, уже стоявшим в районе действия знака «2.4» («Уступите дорогу". Водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге), заняла крайнее правое положение справа от мусоровоза.

Несмотря на то, что прямого запрещения на движение транспортных средств по одной полосе в два ряда в ПДД нет, ФИО3, исходя из ширины проезжей части (13,1 м, то есть 6,5 м в одном направлении – л.д. 99оборот) и габаритов автомобиля 

<

данные изъяты> следовало исключить для себя возможность движения по своей полосе автодороги более, чем в один ряд, для того, чтобы обеспечить в соответствии с пунктом 9.10 ПДД необходимый безопасный боковой интервал.

Исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд полагает установленным, что причиной ДТП на 80% явилось несоблюдение ФИО2 требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1 ПДД, а именно: водитель ФИО2 перед началом движения не убедился в безопасности маневра при помощи зеркал и кругового обзора, при повороте направо утратил контроль за дорожной обстановкой и совершил наезд на стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> На 20% причиной ДТП стало нарушение водителем ФИО3 требований ПДД к безопасному расположению транспортных средств на проезжей части, а именно в нарушение пунктов 1.3, 1.5, 9.10 ПДД ФИО3 не обеспечила соблюдение безопасного бокового интервала до автомобиля 

<

данные изъяты>.

Согласно пункту 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. на основании статьи 1064 ГК.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п.1 ст. 929 ГК по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п.4 ст. 931 ГК).

Порядок взаимодействия страховщика и потерпевшего по поводу страхового возмещения от ДТП регулируется Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в АО ГСК «Югория» было подано заявление о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по ОСАГО с приложением соответствующих документов. В бланке заявления машинописным способом заполнены графы о том, что Проколов В.С. просит осуществить страховую выплату в размере, определенном Законом об ОСАГО, безналичным расчетом по банковским реквизитам (л.д. 89-91).

Как следует из соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ АО ГСК «Югория» и Проколов В.С. договорились о форме выплаты по полису ОСАГО в связи с повреждением автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № в ДТП ДД.ММ.ГГГГ, а именно Проколов В.С. отказался от страхового возмещения в форме ремонта, страховое возмещение в соответствии с п.п. «ж» п. 16 ст. 12 Закона об ОСАГО будет выплачено денежными средствами (л.д. 88).

В тот же день ДД.ММ.ГГГГ АО ГСК «Югория» организован осмотр автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в присутствии ФИО1 (л.д. 86-87), по результатам которого составлена калькуляция.

Согласно калькуляции №, стоимость восстановительного ремонта определена равной 255 500 руб.; размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа – 227 700 руб. (15, 84-85).

Кроме того, согласно заключению ООО «Навигатор» № от ДД.ММ.ГГГГ определена величина утраты товарной стоимости в размере 23 115,19 руб. (л.д. 81-83).

ДД.ММ.ГГГГ между АО ГСК «Югория» и ФИО1 было заключено соглашение об урегулировании убытков по договору ОСАГО, согласно которому, исходя из того, что виновником ДТП является ФИО2, по результатам осмотра транспортного средства (без возражений потерпевшего), стороны достигли согласия о размере страхового возмещения в сумме 250 815 руб. и не настаивают на проведении независимой технической экспертизы. Выплата производится в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

При установлении иной степени вины участников ДТП страховщик производит перерасчет размера страхового возмещения. Потерпевший подтверждает, что информирован страховщиком о праве до подписания соглашения проверить достаточность указанной суммы для возмещения ущерба в независимых экспертных учреждениях и/или на СТО, где планируется проведение восстановительного ремонта. После выплаты страхового возмещения обязательства страховщика прекращаются надлежащим исполнением (л.д. 77-78).

АО ГСК «Югория» ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о страховом случае, принято решение о признании события страховым случаем, размер страхового возмещения определен в сумме 227 000 руб. (л.д. 14).

Страховое возмещение в общей сумме 250 815,19 руб. было перечислено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ двумя платежными поручениями № (227 700 руб.) и № (23 115,19 руб.) (л.д. 79-80).

Впоследствии по заданию ФИО1 эксперт ФИО7 в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ определил рыночную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Haval F7, государственный регистрационный знак 

<

***> без учета износа на ЗиП на дату составления калькуляции (текущая дата – ТС не восстановлено) ДД.ММ.ГГГГ в размере 333 500 руб. (л.д.18-34).

Проколов В.С. обратился в АО «ГСК «Югория» с претензией от ДД.ММ.ГГГГ (поступила в АО «ГСК «Югория» ДД.ММ.ГГГГ), в которой, ссылаясь на не достижение соглашения о размере страхового возмещения и неполучение им направления на ремонт на СТОА, просил произвести доплату страхового возмещения в сумме 105 800 руб., а также выплатить неустойку в сумме 5 110 руб., исходя из расчета: 255 518 руб. х 1% х 2 дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), расходы по оплате услуг оценщика 10 000 руб. и по оплате юридических услуг 2 500 руб. (л.д.36-37).

В ответе на претензию от ДД.ММ.ГГГГ АО «ГСК «Югория» ДД.ММ.ГГГГ указало, что произвело выплату страхового возмещения в соответствии с действующим законодательством на основании соглашения об урегулировании убытков, сумма страхового возмещения выплачена в полном объеме в размере 250 815,19 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 38).

Проколов В.С. в соответствии с требованиями закона об ОСАГО ДД.ММ.ГГГГ направил финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций обращение, в котором просил взыскать с АО «ГСК «Югория» убытки 105 800 руб., стоимость услуг оценщика 10 000 руб.. неустойку за ненадлежащее выполнение обязательств 91 986,48 руб., расходы по оплате юридических услуг 2 500 руб. (л.д. 39-40).

Решением финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГГГ № У-25-119509/5010-003 в удовлетворении требований о взыскании с АО «ГСК «Югория» перечисленных сумм ФИО1 отказано (л.д. 41-50).

В качестве оснований отказа во взыскании убытков финансовым уполномоченным указано на достижение между страховщиком и ФИО1 соглашения о страховой выплате в денежной форме в соответствии с п.п. «ж» п. 16.1 ст.12 Закона об ОСАГО. Следовательно, АО «ГСК «Югория», выплатив ФИО1 250 815,19 руб. (в надлежащем размере и в срок) исполнило свои обязательства по договору ОСАГО. При таких обстоятельствах, положения ст.ст. 393 и 397 ГК не могут быть применены. Требования о взыскании неустойки, как производные от требования о взыскании убытков, также не подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного в результате имевшего место позднее 27 апреля 2017 года ДТП легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина РФ и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Таким образом, по общему правилу страховщик обязан организовать и (или) оплатить обязательный восстановительный ремонт поврежденного автомобиля гражданина.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи.

Например, вместо организации восстановительного ремонта и оплаты его стоимости страховое возмещение может быть в форме страховой выплаты в денежной форме, в том числе, в случае наличия письменного соглашения об этом между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Как разъяснено в п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме. О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать, в том числе, выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом. Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего.

Полагая свои права нарушенными, Проколов В.С. обратился в суд за их защитой с иском, в котором просил признать заключенные между ним и АО «ГСК «Югория» соглашения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ недействительными сделками.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 N 5-КГ25-174-К2, 2-387/2025, согласно статье 153 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования, возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 ГК), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 ГК соответственно).

В настоящем деле Проколов В.С. в качестве оснований исковых требований о признании сделок недействительными изначально ссылался на совершение их под влиянием заблуждения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле, при этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК.

Руководствуясь перечисленными правовыми нормами, проанализировав пояснения ФИО1 при рассмотрении настоящего дела, суд не усматривает оснований для признания соглашений от ДД.ММ.ГГГГ и о ДД.ММ.ГГГГ недействительными.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 ГК договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 ГК).

Из материалов дела следует, что между Страховщиком и ФИО1 было заключено соглашение о страховой выплате, согласно которому стороны согласовали, что если в соответствии с Законом об ОСАГО событие является страховым случаем, страховое возмещение осуществляется путем перечисления денежной суммы на банковский счет.

Указанное соглашение о страховой выплате, подготовленное ответчиком и предложенное истцу для его подписания, содержит условия о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем 1 пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, то есть соглашение по указанным существенным условиям было достигнуто.

Кроме того, соглашение стороной ответчика было исполнено, поскольку страховая компания, в соответствии с данным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, произвела страховое возмещение на следующий день ДД.ММ.ГГГГ.

Установив, что заключенное сторонами соглашение об осуществлении страхового возмещения в денежной форме содержит условия о размере страховой выплаты, сроке выплаты, суд приходит к выводу, что оно является соглашением в смысле подпункта «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО. Применительно к разъяснению в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 данное соглашение также является заключенным, поскольку было одобрено страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в соглашении способом.

В настоящем деле истец не оспаривает размер страховой выплаты. Судом также не добыто доказательств тому, что выплата произведена в меньшем размере, чем предусмотрено Законом об ОСАГО.

Поскольку ответчиком не нарушены требования Закона об ОСАГО, суд не находит правовых оснований для взыскания с ответчика убытков, исходя из разницы между стоимостью ремонта транспортного средства истца по среднерыночным ценам без учета износа и размером надлежащего страхового возмещения, а также производных требований о взыскании неустойки и штрафа.

В соответствии со статьей 1072 ГК юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со ст. 1079 ГК обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу приведенной правовой нормы, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке, либо что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В силу ст. 1082 ГК, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В статье 15 ГК указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 указанного Постановления, при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Как разъяснено в Постановлении Конституционного суда РФ от 10 марта 2017г. № 6-ПК, потерпевший, имущество которого повреждено в результате взаимодействия источников повышенной опасности, согласно положениям ст.15, ст.1064, ст.1072 ГК РФ вправе требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых ГК, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Как было отмечено выше, истцом в обоснование размера ущерба представлено заключение ИП ФИО7, согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 333 500 руб.

В силу ч.2 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК) суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, в том числе на стадии вынесения решения.

Суд, руководствуясь ч. 2 ст. 12 ГПК, считает необходимым разъяснить истцу его право на обращение с иском к владельцу автомобиля МАЗ - ООО «Эковывоз», так как непокрытый страховой выплатой ущерб может быть возмещен за счет причинителя ущерба соразмерно установленной судом степени вины в ДТП работника данного общества ФИО2, поскольку по общему правилу в результате возмещения убытков потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 98 ГПК, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований, не подлежат взысканию в пользу истца понесенные им судебные расходы по оплате услуг оценщика и юридических услуг.

Руководствуясь ст.ст.12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (ОГРН №) отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд Челябинской области.

Председательствующий А.Е. Максимов

Мотивированное решение составлено 11.02.2026.