УИД 59RS0011-01-2025-002012-06

Дело № 33-1652/2026

Судья Халявина Ю.А.

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 27 февраля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 18 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казакова М.В.,

судей Мухтаровой И.А., Букатиной Ю.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1960/2025 по иску ФИО1 к Казначейству Российской Федерации, Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, ГУФСИН России по Пермскому краю, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 35» ГУФСИН России по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Федеральной службы исполнения наказаний, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ «Исправительная колония № 35» ГУФСИН России по Пермскому краю на решение Березниковского городского суда от 16.10.2025.

Заслушав доклад судьи Мухтаровой И.А., пояснения представителя ответчиков УФК по Пермскому краю, Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, заключение прокурора Захарова Е.В., указавшего на отсутствие оснований к отмене оспариваемого решения, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Казначейству Российской Федерации, Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее – ФСИН России), ГУФСИН России по Пермскому краю, Федеральному казенному учреждению исправительная колония № 35 ГУФСИН России по Пермскому краю (далее - ФКУ ИК-35) о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что 19.04.2024 истец был осужден по приговору Березниковского городского суда Пермского края по подпункту «г, д» части 2 статьи 161, статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 25.06.2024 апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда приговор от 19.04.2024 оставлен без изменения. 14.01.2025 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда приговор от 19.04.2025 изменен, назначено наказание для отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. При таких обстоятельствах, по мнению истца, были нарушены его права и интересы, причинены физические и нравственные страдания, поскольку отличались условия отбывания наказания; ни одним из представленных государством адвокатов при очевидном нарушении закона по приговору от 19.04.2024 не было предпринято мер для восстановления справедливости и законности. Согласно статей 120, 121 Уголовного кодекса Российской Федерации условия отбывания наказания в исправительной колонии общего режима имеют существенное различие с условиями отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, выражающееся в разрешении израсходования денежных средств на лицевом счете, в количестве получения посылок, передач, бандеролей, в количестве свиданий, иных преимущественных различий, а также право на применение условно-досрочного освобождения, либо замены неотбытой части наказания более мягким видом наказаний, в соответствии со статьями 79,80 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, в период отбывания наказания в исправительной колонии особого режима ФКУ ИК-35 истцом была получена производственная травма «***». В период с 20.08.2024 по 27.09.2024 истец находился на лечении в ФКУ МСЧ-59 Филиале больницы № 2. Считает, что полученная травма являлась опасной для жизни и здоровья, повлекшая за собой временную нетрудоспособность и могла повлечь за собой частичную утрату здоровья. В настоящее время от оставленного шрама истец испытывает дискомфорт, а также периодические физические боли. Ссылаясь на нормы права, просил взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в общем размере 1 159 000 рублей.

Решением Березниковского городского суда от 16.10.2025 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ФКУ ИК-35 в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате производственной травмы, в сумме 40000 рублей, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

С постановленным решением не согласны ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-35. В апелляционной жалобе ссылаются на то, что, поскольку истцом взыскивается компенсация морального вреда за содержание в особых условиях на период до изменения приговора суда до 14.01.2025, то учреждение ФКУ ИК-35 не могло нести ответственности, так как осуществляло лишь исполнение наказания по вступившему на тот период в силу решению суда. Кроме того, обращают внимание на то, что требования, заявленные в иске, должны быть рассмотрены по правилам гражданского процессуального законодательства. При этом исходя из содержания искового заявления, требования к ФКУ ИК-35 по поводу причинения производственной травмы истцом не выдвигалось. Таким образом суд первой инстанции в отсутствие на то законных оснований вышел за рамки заявленных требований. Полагают, что ФКУ ИК-35 изначально являлся ненадлежащим ответчиком по делу.

В возражениях на апелляционную жалобу УФК по Пермскому краю просит решение оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции представитель УФК по Пермскому краю, Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 поддержала доводы письменных возражений.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что

приговором Березниковского городского суда Пермского края по уголовному дела № 1-213/2024 от 19.04.2024 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного подпункту «г, д» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Краснокамского городского суда Пермского края от 27.03.2023 и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 3 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима (л.д. 28-33).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным дела Пермского краевого суда от 25.04.2024 приговор Березниковского городского суда Пермского края от 19.04.2025 в отношении ФИО1 изменен, с указанием в описательно-мотивировочной части при определении вида рецидива преступления пункту «а» части 3 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации. В остальном этот же приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного ФИО1 - без удовлетворения (л.д. 24-27).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции постановлено: «приговор Березниковского городского суда Пермского края от 19.04.2024 и апелляционное определение Пермского краевого cуда от 25.06.2024 в отношении ФИО1 изменить: назначить осуждённому ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию общего режима; в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации и пунктом «а» части 3.5 этой же статьи зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 11.08.2023 до дня вступления приговора в законную силу (25.06.2024), а также время отбывания наказания из расчёта 1 день содержания под стражей и 1 день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части эти же судебные решения оставить без изменения, а кассационную жалобу осуждённого ФИО1 - без удовлетворения.» (л.д. 21-23).

Как следует из материалов дела, осужденный ФИО1 с 25.06.2024 отбывал наказание ФКУ ИК-35. Указанная исправительная колония относятся к исправительным учреждениям особого режима.

Из пояснений истца следует, что из родственников у него есть сестра Д. и два племянника.

За период отбывания наказания в исправительной колонии особого режима ФИО1 10.01.2025 была получена 1 передача и 1 посылка, было одно краткосрочное свидание с племянницей.

Согласно справке, представленной ФКУ ИК-35, с лицевого счета ФИО1 производились списания денежных средств на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, в размере от 403 рублей до 14178 рублей (в месяц). За период с 30.08.2024 по 28.04.2025 на лицевой счет ФИО1 производилось начисление заработной платы в общем размере 46411,44 рублей, за период с 02.08.2024 по 07.05.2025-иные начисления через банк, поступление производились не в каждом месяце (л.д. 75).

Отказывая истцу в удовлетворении требований о компенсации морального вреда в связи с изменением вида исправительного учреждения вышестоящей судебной инстанцией, суд первой инстанции, проанализировав фактические обстоятельства дела, исходил из того, что сам по себе факт отмены судебного постановления, которым определен вид исправительного учреждения, не является безусловным основанием для компенсации морального вреда при отсутствии доказанности нарушения личных неимущественных прав. При этом судом установлено, что ФИО1, несмотря на предоставленное законодателем право, отбывая наказание в исправительной колонии особого режима, не воспользовался правом получения посылок, бандеролей, а также свиданий и расходовании денежных в полном объеме, что исключает возможность удовлетворения заявленного компенсаторного иска в указанной части.

Решение суда в указанной части истцом не обжалуется, в связи с чем проверяется судебной коллегией только в оспариваемой части по доводам апелляционной жалобы ответчика, оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Рассматривая иск ФИО1 в части требований о компенсации морального вреда за полученную производственную травму и частично его удовлетворяя, суд первой инстанции исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был трудоустроен подсобным рабочим обслуживающего персонала ФКУ ИК-35, на основании выписки из приказа № ** от 16.08.2024 (л.д. 136).

16.08.2024 в 12 часов 05 минут осужденный ФИО1 на участке хозяйственного двора при переносе высечки для замены проходного коридора участка БПК споткнулся об тротуарную плитку и упал, в следствии чего получил рваную рану левой кисти об высечку. Осужденный был доставлен в медицинскую часть ИУ, где ему была оказана первая медицинская помощь (л.д. 134-135).

Согласно заключению № 2, 16.08.2024 был освидетельствован осужденный ФИО1 на предмет телесных повреждений, травм. При проведении осмотра было установлено, что в области левой кисти видна рваная рана размером 10,0х2,0 см. с неровными краями с признаками умеренного кровотечения (л.д. 135-оборот).

На основании приказа № ** от 20.08.2024 ФКУ ИК-35, по факту травмы осужденного ФИО1 назначена проверка (л.д. 132).

По завершению проверки, 03.09.2024 комиссией дано заключение № **., согласно которого осужденный ФИО1 получил травму при выполнении задания администрации, которая квалифицируется производственной и не содержит признаков какого-либо преступления (л.д. 138-139).

Согласно медицинской справке от 13.12.2024 ФИО1 был выставлен диагноз: «***». 19.08.2024 направлен в филиал «Больница № 2» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИП России для дальнейшего лечения. В филиале «Больница № 2» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России выдан л/и № ** с 20.08.2024 по 27.09.2024, с 28.09.2024 ФИО1 приступить к труду (л.д. 142).

Помощником прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ ФИО3 проведена проверка по факту получения травмы осужденным ФИО1, на основании которой 09.01.2025 было дано заключение № **. В ходе проведенной проверки установлено, что ФИО1 обстоятельства получения травмы подтвердил, никто к нему противоправных действий не применял (л.д. 131).

Установив вышеизложенные обстоятельства и взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 16.08.2024 была причинена производственная травма, повлекшая вред его здоровью, в результате выполнении задания администрации ФКУ ИК-35. При этом исправительное учреждение как работодатель ФИО1, не в полной мере выполнило возложенную на него статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий труда, следствием чего явилось получение истцом травмы, потому именно указанный ответчик несет ответственность перед истцом за причиненный ему моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, болевых ощущениях, которые претерпел истец. Исковые требования к остальным ответчикам о компенсации морального вреда, причиненного государственными органами и должностными лицами, суд оставил без удовлетворения. В тоже время суд пришел к выводу о том, что в действиях истца ФИО1 имела место грубая неосторожность, поскольку им не была соблюдена техника безопасности при переносе металлического листа размером 1,0 м. на 1,5 м., который он нес впереди себя, закрывая обзор на дорогу, что привело к получению травмы, что в силу положений пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет уменьшение размера соответствующей компенсации. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел все вышеизложенные обстоятельства, принял во внимание степень вины как самого потерпевшего ФИО1 в виде грубой неосторожности, так и причинителя вреда, объем, характер, тяжесть физических и нравственных страданий перенесенных истцом, а также требования разумности и справедливости, и определил ко взысканию компенсацию морального вреда, подлежащую возмещению истцу ответчиком ФКУ ИК-35, как работодателем, в размере 40000 рублей, полагая, что данная сумма является разумным эквивалентом причиненных ему нравственных и физических страданий с учетом обстоятельств причинения вреда.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии оснований не имеется.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Привлечение осужденных к лишению свободы в период отбывания наказания в исправительных учреждениях к оплачиваемому труду предусмотрено статьей 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьей 17 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В силу части 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В соответствии с частью 1 статьи 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как следует из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, приведенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как верно установлено судом первой инстанции, несчастный случай на производстве с ФИО1 произошел в результате несоблюдения, в том числе работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, в связи с чем обоснованно взыскал с ответчика ФКУ ИК-35 как работодателя истца компенсацию морального вреда.

Выводы суда о наличии оснований для взыскания морального вреда, о размере компенсации морального вреда 40000 рублей соответствуют вышеприведенному правовому регулированию. Суд при определении размера компенсации морального вреда правомерно учел, в том числе, тот факт, что работодатель истца квалифицировал полученную осужденным травму как производственную, принял во внимание наличие в действиях ФИО1 грубой неосторожности, непродолжительный период нетрудоспособности истца, отсутствие тяжких последствий для его здоровья. С учетом всех конкретных обстоятельств дела судом размер компенсации морального вреда был снижен от размера заявленного. Размер компенсации морального вреда определен с учетом принципа разумности и соразмерности.

Оснований полагать, что суд первой инстанции не учел требования закона и неверно определили размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется, поскольку судом могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда любые заслуживающие внимание обстоятельства. Изучение материалов дела показало, что выводы суда о размере компенсации морального вреда основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и приведенном правовом регулировании спорных правоотношений.

Доводы апелляционной жалобы о том, что самостоятельных требований к ФКУ ИК-35 по поводу причинения производственной травмы ФИО1 не выдвигалось, а были заявлены только требования о компенсации морального вреда за необоснованное содержание в особых условиях отбывания наказания, за которое исправительное учреждение не могло нести ответственность, поскольку осуществляло лишь исполнение наказания по вступившему на тот период в силу приговору суда, а суд вышел за пределы заявленных требований, взыскивая с ФКУ ИК-35 компенсацию морального вреда, не могут быть приняты во внимание как основание для отмены решения суда, поскольку, как указано выше, в части исковых требований о компенсации морального вреда в связи с изменением вида исправительного учреждения вышестоящей судебной инстанцией, ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказано, моральный вред взыскан лишь за причинение физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, исходя из буквального текста искового заявления, ФИО1 ссылался на обстоятельства причинения морального вреда, обосновывая его как тем, что он незаконно отбывал наказание с 25.06.2024 по 14.01.2025 в колонии особого режима вместо колонии общего режима, в более суровых условиях, так и тем, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-35 в условиях особого режима им была получена производственная травма «***» и что он находился на лечении в плановом порядке в ФКУЗ МСЧ-59 Филиал «Больница № 2» с 20.08.2024 по 27.09.2024, а равным образом по тексту иска ФИО1 разделил и обосновал размер компенсации морального вреда отдельно по каждому требованию (609000 рублей – моральный вред за незаконное отбывание наказания в колонии особого режима и 500000 рублей – моральный вред за производственную травму) (л.д. 6-8).

Более того из протоколов судебных заседаний также следует, что ФИО1 неоднократно давал суду устные пояснения как по обстоятельствам отбывания наказания, так и по обстоятельствам получения производственной травмы и заявленных им в связи с этими обстоятельствами требованиях о компенсации морального вреда, на иске настаивал (л.д. 98-99, 195-197).

ФИО1 вправе был соединить в одном исковом заявлении несколько связанных между собой исковых требований о компенсации морального вреда, при этом оба заявленных им требования подлежали рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, что и было сделано судом первой инстанции.

При этом процессуальный закон не запрещает суду определить круг лиц, участвующих в деле, в том числе надлежащих ответчиков с учетом предмета и оснований заявленных требований, поскольку при подготовке дела к судебному разбирательству судья разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика, соединении и разъединении исковых требований (пункт 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), что и было сделано судом в порядке подготовки дела к рассмотрению при вынесении определения от 19.05.2025 о принятии, подготовке и назначении дела к предварительному судебному заседанию, которым к участию в деле в качестве ответчиков привлечены Российская Федерация в лице Министерства Финансов Российской Федерации, ФСИН России, ФКУ ИК-35.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», состав лиц, участвующих в деле, указан в статье 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. С учетом конкретных обстоятельств дела судья разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть о сторонах, третьих лицах - по делам, рассматриваемым в порядке искового производства.

С учетом заявленных ФИО1 требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного за необоснованное содержание в особых условиях отбывания наказания, а также за причинение физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой, а также характера спорных материальных правоотношений, суд первой инстанции правомерно привлек к участию в деле в качестве соответчика, в том числе ФКУ ИК-35 как работодателя истца.

При этом, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы трудового законодательства, устанавливающие право работников на компенсацию морального вреда (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку в силу прямого указания в части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Таким образом, из анализа приведенных положений применительно к спорным правоотношениям следует, что обязанность по компенсации морального вреда, причиненного в связи нарушением прав осужденного ФИО1 на охрану труда, правомерно возложена судом на ФКУ ИК-35 как на работодателя истца.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, как и не содержит фактов, которые не были бы проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора и опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда. Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и в материалах гражданского дела не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено. При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Березниковского городского суда от 16.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Федеральной службы исполнения наказаний, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ «Исправительная колония № 35» ГУФСИН России по Пермскому краю – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи