66RS0008-01-2020-000295-17

Дело № 2-508/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2020 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Свининой О.В.,

при секретаре судебного заседания Александровой А.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца НПС «Солидарность» ФИО2, действующего на основании устава, 

представителя ответчика - ФИО3, действующей на основании доверенности от 09.10.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску межотраслевого независимого профессионального союза «Солидарность» работников Свердловской области в интересах ФИО1 к государственному казенному учреждению социального обслуживания Свердловской области «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» о взыскании оплаты за работу в сверхурочное время, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Межотраслевой независимый профессиональный союз «Солидарность» работников Свердловской области (далее НПС «Солидарность») в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к государственному казенному учреждению социального обслуживания Свердловской области «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» (далее ГКУ «СРЦН № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил»), в котором просил взыскать оплату за работу в сверхурочное время за январь 2019 года в размере 2 709 рублей 30 копеек, за февраль 2019 года – 337 рублей 12 копеек, за март 2019 года – 848 рублей 80 копеек, за апрель 2019 года – 153 рубля 12 копеек, за сентябрь 2019 года – 438 рублей 68 копеек, за ноябрь 2019 года – 293 рубля 09 копеек, а также моральный вред в размере 3 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ГКУ «СРЦН № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил». При начислении и выплате заработной платы истцу в 2019 году не учитывалось, что истец осуществляла работу в сверхурочное время. Так, не начислена и не оплачена истцу работа в сверхурочное время в январе 2019 года в размере 2 709 рублей 30 копеек, в феврале 2019 года – 337 рублей 12 копеек, в марте 2019 года – 848 рублей 80 копеек, в апреле 2019 года – 153 рубля 12 копеек, в сентябре 2019 года – 438 рублей 68 копеек, в ноябре 2019 года – 293 рубля 09 копеек, а также моральный вред в размере 3 000 рублей, в связи с несвоевременной и не в полном объеме выплатой заработной платы за указанные периоды работы истца, за каждый месяц отдельно в размере 500 рублей.

Определением от 18.03.2020 судом принят отказ истца ФИО1 от исковых требований к ГКУ «СРЦН № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» в части взыскания оплаты работы сверхурочное время в марте 2019 года в сумме 716 рублей 45 копеек, в сентябре 2019 года в сумме 417 рублей 75 копеек, в ноябре 2019 года в сумме 293 рубля 09 копеек, а также в части взыскания морального вреда в связи с несвоевременной оплатой работы в сверхурочное время в апреле 2019 года в размере 500 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что до настоящего времени оплата работы в сверхурочное время в полном объеме за 2019 год и выплата компенсации морального вреда ответчиком не произведена.

Представитель истца НПС «Солидарность» ФИО2 поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что ответчиком частично произведена оплата работы в сверхурочное время истцу, но не согласны с размерами произведенных выплат, поскольку, не смотря на начисление и выплату заработной платы ФИО1 за работу в праздничные дни в январе, феврале и марте 2019 года, подлежит также оплате работа в сверхурочное время из расчета общего количества отработанного времени в каждом месяце. При этом, при исчислении времени отработанного работником сверхурочно, необходимо исходить из данных производственного календаря на 2019 год. Просил взыскать компенсацию морального вреда за каждый месяц отдельно, поскольку считает, что работодателем нарушено право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы работнику. Кроме того, считает, что у ответчика была возможность выплаты компенсации морального вреда истцу ФИО1, но этого сделано не было.

Представитель ответчика ФИО3, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку оплата за работу в сверхурочное время произведена в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление. В возражениях на исковое заявление и в судебном заседании указала, что за январь 2019 года ФИО1 согласно табеля учета рабочего времени отработала 192 часа, из которых 72 часа являются работой в праздничные дни, в связи с чем оплачены ей в двойном размере, и не подлежат учету при определении времени, отработанного истцом сверхурочно. Аналогичная ситуация при начислении заработной платы в феврале 2019 года, поскольку в указанный месяц произведена оплата работы в праздничные дни, а именно 12 часов, оснований для начисления заработной платы за работу в сверхурочное время у работодателя не имеется. Вместе с тем, работодателем произведен перерасчет заработной платы за работу в сверхурочное время за март и апрель 2019 года, начислено 716 рублей 35 копеек и 344 рубля 57 копеек, соответственно, произведена выплата данных денежных средств в июне 2019 года, после проведения проверки Государственной инспекцией труда по Свердловской области. При этом, произведено начисление денежной компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса РФ. В период с 20.06.2019 по 15.08.2019 ФИО1 не работала, поскольку трудовой договор с ней был расторгнут, но на основании решения Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил истец была восстановлена на работе в прежней должности. За период работы в сентябре и ноябре 2019 года, ФИО1 было отработано сверхурочно 12 часов и 4 часа, соответственно, с учетом работы в ноябре 2019 года в праздничные дни. Выплата данных денежных средств произведена в феврале 2020 года, поскольку с июля 2019 года работодателем введен суммированный учет рабочего времени, учетный период установлен квартал, т.е. выплата произведена по окончании расчетного периода в полном объеме. При этом, в период с января по июнь 2019 года подсчет наличия отработанных сверхурочно часов производился ежемесячно. Требований о предоставлении истцу дополнительного времени отдыха, в связи с работой в сверхурочное время истец не заявляла. Указала, что доказательств причинения морального вреда стороной истца не представлено, в связи, с чем данные требования не подлежат удовлетворению.

Заслушав пояснения сторон, допросив свидетеля Г.Е.В., исследовав письменные доказательства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии с абзацем пятым части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 07.08.2013 ФИО1 заключила трудовой договор с ГКОУ Свердловской области для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, «Нижнетагильский детский дом №5» (в настоящее время ГКУ «СРЦН № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил») о принятии на работу по профессии повар. 

Дополнительным соглашением №51/18 от 30.01.2018 к трудовому договору ФИО1 установлена продолжительность рабочего времени нормальная, режим работы установлен согласно графику сменности.

Согласно ч. 2 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю (если указанным Кодексом или иными федеральными законами не установлена сокращенная продолжительность рабочего времени для определенной категории работников).

Статьей 92 Трудового кодекса Российской Федерации определены категории работников, которым подлежит установлению сокращенная продолжительность рабочего времени.

В 2018 году работодателем проведена специальная оценка условий труда, в том числе по профессии повар, о чем суду представлена карта 12А специальной оценки условий труда рабочего места истца ФИО1 от 27.09.2018. По результатам проведенной специальной оценки условий труда, оснований для предоставления работнику гарантий и компенсаций в виде сокращенной продолжительности рабочего времени не установлено. ФИО1 ознакомлена с картой специальной оценки условий труда на рабочем месте, под подпись. 

Таким образом, обстоятельств свидетельствующих об установлении истцу сокращенной продолжительности рабочего времени, предусмотренных ст. 92 Трудового кодекса Российской Федерации, судом не установлено, стороной истца установление нормальной продолжительности рабочего времени ФИО1 не оспаривалось.

В силу ч. 1 ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно ч. 7 ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника.

В этой же статье определены случаи и порядок привлечения работника к сверхурочной работе.

В силу ч. 4 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Вместе с тем, на основании приказа №113-О от 10.06.2019 работодателя, в ГКУ «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних №5 Дзержинского района города Нижний Тагил», суммированный учет рабочего времени введен с 01.07.2019 сотрудникам, работающим по графику сменности, в том числе в отношении поваров с исчислением нормы за квартал.

В соответствии с ч. 1 ст. 104 Трудового кодекса Российской Федерации, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

В связи с чем, при проверке доводов истца о не начислении и не оплате работы в сверхурочное время в спорный период, суд учитывает суммированный учет рабочего времени с 01.07.2019, учетный период три месяца, а в иной период из расчета отработанного времени за каждый месяц отдельно.

При этом, сторонами не оспаривалось количество отработанных часов истцом ФИО1 в спорный период, указанных в табелях учета рабочего времени.

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Согласно ч. 1 ст. 132 Трудового кодекса РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно дополнительного соглашения №299/18 за выполнение трудовых обязанностей ФИО1 установлен должностной оклад в размере 6 700 рублей, компенсационные выплаты: за особые условия труда в размере 35 % или 2 345 рублей, за вредные условия труда в размере 4% или 268 рублей, уральский коэффициент в размере 15%, а также стимулирующие выплаты за стаж непрерывной работы в размере 20% или 1 340 рублей.

Истцом заявлено о не начислении и не оплате ФИО1 работы в сверхурочное время в январе 2019 года в размере 56 часов в сумме 2 709 рублей 30 копеек.

Судом установлено, что в январе 2019 года ФИО1 отработала 192 часа, из них в период с 02.01.2019 по 07.01.2019 она работала в праздничные дни, продолжительность работы составила 72 часа.

Согласно производственному календарю на 2019 год, при 40-часовой рабочей недели нормальная продолжительность рабочего времени составила 136 часов.

Вместе с тем, согласно расчетного листа о составных частях заработной платы истца за январь 2019 года, ответчиком произведено начисление заработной платы за период работы в праздничные дни, а именно за 72 часа в размере 3 547 рублей, а также произведено начисление за работу продолжительностью 192 часа в размере 9 458 рублей 82 копейки, исходя из размера установленного истцу должностного оклада.

Таким образом, истцу ФИО1 произведено начисление заработной платы исходя из всего отработанного времени в январе 2019 года продолжительностью 192 часа в сумме 9 458 рублей 82 копейки, а также за период работы в праздничные дни продолжительностью 72 часа в сумме 3 547 рублей 06 копеек, т.е. произведена оплата работы в праздничные дни 72 часов в двойном размере, исходя из оклада установленного работнику.

Истцом заявлено о не начислении и не оплате ФИО1 работы в сверхурочное время в феврале 2019 года продолжительностью 9 часов в сумме 337 рублей.

Так, согласно табеля учета рабочего времени за февраль 2019 года, ФИО1 отработано 168 часов, из которых 12 часов отработано в праздничный день, а именно 23 февраля 2019 года. При этом, произведено начисление заработной платы за 168 часов из размера установленного должностного оклада в сумме 7 079 рублей 25 копеек, а также за 12 часов работы в праздничный день в сумме 505 рублей 66 копеек. 

Вместе с тем, нормальная продолжительной работы в феврале 2019 года составила 159 часов, что отражено в производственном календаре на 2019 год.

Таким образом, судом установлено, что в феврале 2019 года ФИО1 оплата работы в праздничные дни продолжительностью 12 часов произведена в двойном размере, а оплата работы продолжительностью 156 часов в общем порядке. 

Истцом, с учетом уточненных исковых требований, заявлено о не начислении и не оплате ФИО1 работы в сверхурочное время в марте 2019 года в сумме 132 рубля 45 копеек, поскольку начисление и оплата отработанных сверхурочно 9 часов в сумме 716 рублей 35 копеек, произведена в июне 2019 года.

Так, согласно табеля учета рабочего времени за март 2019 года, ФИО1 отработано 180 часов, из которых 12 часов отработано в праздничный день, а именно 8 марта 2019 года. При этом, произведено начисление окладной части в сумме 7 584 рубля 91 копейка за 180 часов работы, а также за 12 часов работы в праздничный день в сумме 505 рублей 66 копеек, т.е. оплата работы в праздничный день произведена работодателем в двойном размере. 

Вместе с тем, нормальная продолжительной работы в марте 2019 года составила 159 часов, что отражено в производственном календаре на 2019 год.

В связи с чем, работодателем произведено начисление за сверхурочную работы в марте 2019 года продолжительностью 9 часов (180 часов – 12 часов – 159 часов) в размере 716 рублей 35 копеек, исходя из размера установленного истцу должностного оклада, а также произведено начисление компенсационных и стимулирующих выплат. Таким образом, судом установлено, что в марте 2019 года ФИО1 начислена оплата работы в праздничный день продолжительностью 12 часов в двойном размере, а также отработанных сверхурочно 9 часов.

В соответствии с частью 1 статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Под окладом (должностным окладом) понимается фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть 4 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из положений части 1 статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с частью 4 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается работнику не менее чем в двойном размере исходя из фиксированного размера оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Для исчисления размера оплаты труда работников, получающих оклад (должностной оклад), применяется дневная или часовая ставка (часть оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), при этом иные выплаты, кроме оклада, при расчете оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день не учитываются.

При этом, в соответствии с ч. 3 ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации, работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

Таким образом, поскольку истцом ФИО1 в январе 2019 года в праздничные дни отработано 72 часа, в феврале и марте 2019 года по 12 часов, которые на основании ч. 3 ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем при подсчете отработанного ФИО1 времени в указанный период и установления оснований для начисления и оплаты работы сверхурочно, правомерно исключено время отработанное работником в праздничные дни, которое оплачено истцу в двойном размере. 

Доводы стороны истца о том, что даже оплата работы в праздничные дни в двойном размере, не снимают с работодателя обязанности по начислению заработной платы работнику исходя из общего количества отработанного в январе, феврале и марте 2019 года времени, в том числе сверхурочно, суд признает несостоятельными, поскольку в противном случае дополнительное начисление заработной платы за период сверхурочной работы, при оплате работы в праздничные дни в двойном размере, повлечет начисление работнику заработной платы в необоснованно завышенном размере, что противоречит положениям ч. 3 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, истцом ФИО1 указано, на то, что начисленная работодателем в январе и феврале 2019 года заработная плата по расчетным листам, выплачена в полном объеме, доводов свидетельствующих о наличии задолженности по начисленной заработной плате истцом не приводилось, судом не установлено.

В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что заработная плата ФИО1 за отработанное время в январе и феврале 2019 года начислена и выплачена в полном объеме, оснований для взыскания оплаты работы в сверхурочное время судом не установлено, оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с невыплатой работнику заработной платы в полном объеме за указанное отработанное время у суда не имеется.

Вместе с тем, начисление оплаты работы в сверхурочное время продолжительностью 9 часов в марте 2019 года произведено работодателем в июне 2019 года, и с учетом положений ч. 3 ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем правомерно при подсчете размера отработанных истцом часов сверхурочно, исключен период работы в праздничные дни, которые оплачены в двойном размере, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, в соответствии с ч. 6 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Согласно п. 6.1. Правил внутреннего трудового распорядка ГКУ «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних №5 Дзержинского района города Нижний Тагил» заработная плата выплачивается 2 раза в месяц, часть выплачивается 20 числа текущего расчетного месяца, окончательный расчет за отработанный месяц производится 5 числа.

Таким образом, ответчиком при начислении и выплате истцу заработной платы за март 2019 года нарушены права работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии с его квалификацией, сложностью труда, количеством выполненной работы, предусмотренные ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав работника в сфере оплаты труда за период работы в марте 2019 года, а именно права работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, учитывая, что ответчиком произведено начисление денежной компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца указанную компенсацию в связи с несвоевременной оплатой работнику работы в сверхурочное время за март 2019 года в размере 500 рублей. 

НПС «Солидарность» заявлено требование о взыскании оплаты за работу в сверхурочное время в апреле 2019 года продолжительностью 5 часов в сумме 153 рублей 12 копеек. В части требований о выплате компенсации морального вреда в связи с нарушением трудовых прав работников на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы за апрель 2019 года, истец в судебном заседании заявила об отказе от данных исковых требований в части, который был принят судом.

Вместе с тем, работодателем в июне 2019 года произведен перерасчет заработной платы истцу ФИО1 за апрель 2019 года, в части начисления работнику заработной платы за работу в сверхурочное время.

Так, в апреле 2019 года ФИО1 отработано 180 часов, при нормальной продолжительности работы в указанный период 175 часов. Как указанно в возражениях представителя ответчика, в июне 2019 года работодателем произведен перерасчет начисленной ФИО1 заработной платы за апрель месяц 2019 года, в частности произведено начисление и оплата работы в сверхурочное время в апреле 2019 года продолжительностью 5 часов, в сумме 344 рубля 57 копеек.

Вместе с тем, как следует из расчетного листа о составных частях заработной платы ФИО1 за июнь 2019 года, работодателем действительно произведен перерасчет заработной платы за работу в сверхурочное время в апреле 2019 года, продолжительностью 5 часов. Данное обстоятельство стороной истца не оспаривалось. Также произведено начисление стимулирующих и компенсационных выплат, в соответствии с установленной у работодателя системой оплаты труда, что соответствует требования ст. ст. 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации. Данный расчет судом проверен и является математически верным.

В связи с чем, судом не установлено нарушений при расчете размера заработной платы за отработанное ФИО1 в апреле 2019 года время сверхурочно. Данные денежные средства выплачены в июне 2019 года, что не оспаривалось стороной истца при рассмотрении дела.

Стороной истца заявлено о взыскании с ответчика оплаты работы в сверхурочное время в сентябре 2019 года в размере 19 рублей 93 копейки.

Вместе с тем, при расчете работы в сверхурочное время за сентябрь 2019 года, с учетом приказа работодателя от 10.06.2019 №113-О, норму рабочего времени следует исчислять за период с июля по сентябрь 2019 года, т.е. за квартал.

Так, в указанный расчетный период, согласно табелей учета рабочего времени ФИО1 отработано всего 264 часа, а именно: в августе 2019 года – 108 часов, в сентябре 2019 года 156 часов. В июле 2019 года она не работала, так как была уволена работодателем, но в последующем восстановлена в прежней должности на основании решения Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил от 14.08.2019 по гражданскому делу, о чем представлен приказ работодателя от 15.08.2019 №513-к. 

Между тем, согласно производственного календаря, при 40-часовой рабочей неделе в III квартале, норма рабочего времени составила 528 часов, что свидетельствует об отсутствии у ФИО1 работы в сверхурочное время в сентябре 2019 года, и об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в части взыскания оплаты работы в сверхурочное время в сентябре 2019 года в сумме 19 рублей 93 копеек и компенсации морального вреда.

Кроме того, стороной истца заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 рублей, за нарушение прав в связи с несвоевременной оплатой ФИО4 работы в сверхурочное время в ноябре 2019 года.

При этом, судом установлено что в IV квартал 2019 ФИО1 отработано всего 432 часа, а именно: в октябре 2019 года – 72 часа, в ноябре 2019 года – 168 часов, в декабре 192 часа, при нормальной продолжительности 519 часов, что свидетельствует об отсутствии у работодателя оснований для начисления и оплаты работы в сверхурочное время ФИО1 за указанный период.

Вместе с тем, на основании приказа №100-лс от 11.02.2020, работодателем произведено начисление и оплата повару ФИО1 сверхурочной работы в количестве 33 часов за период 2019 года (сентябрь, ноябрь, декабрь месяц), что свидетельствует об отсутствии нарушений трудовых прав ФИО1 при начислении и оплате работы в сверхурочное время в ноябре 2019 года, и соответственно об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части взыскания компенсации морального вреда в связи с нарушением прав работника при выплате заработной платы за ноябрь 2019 года.

Кроме того, свидетель Г.Е.В. в судебном заседании пояснила, что заработная плата ФИО1 начислена и выплачена в полном объеме, с учетом произведенного перерасчета в июне 2019 года, задолженность по заработной плате перед работником отсутствует. Начисление оплаты за работу в сверхурочное время произведено в полном объеме, в соответствии с нормами трудового законодательства.

Таким образом, судом не установлено нарушений при подсчете работодателем количества сверхурочно отработанных ФИО1 часов в спорный период, начисление заработной платы за работу сверхурочно, произведено работодателем с учетом установленных в отношении истца размеров должностного оклада, стимулирующих и компенсационных выплат. Доводов свидетельствующих о наличии задолженности по начисленной, но не выплаченной заработной плате в ходе рассмотрения дела стороной истца не приводилось, в исковом заявлении не содержалось. Вместе с тем, при начислении и выплате заработной платы за март и апрель 2019 года, работодателем нарушены права работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы. Однако сторона истца в ходе рассмотрения дела, заявила отказ от исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда в связи с несвоевременной выплатой в полном объеме заработной платы за апрель 2019 года, который принят судом.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, однако может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Поскольку иных доводов свидетельствующих о неверном исчислении работодателем оплаты работы ФИО1 в сверхурочное время, кроме как необоснованное исключение времени работы в праздничные дни в период с января по март 2019 года, не согласия с размером начисленной заработной платы за работу сверхурочно в марте, апреле и сентябре 2019 года, а также нарушения прав работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в спорный период и взыскании компенсации морального вреда, исковое заявление не содержит, стороной истца в ходе рассмотрения дела не заявлялось, то суд принимает решение по заявленным требованиям.

Учитывая изложенное, исковые требования НПС «Солидарность» заявленные в интересах ФИО1 ГКУ «СРЦН № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» о взыскании оплаты за работу в сверхурочное время, компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению частично, а именно в части компенсации морального вреда в размере 500 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На этом основании в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, за требование о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования межотраслевого независимого профессионального союза «Солидарность» работников Свердловской области в интересах ФИО1 к государственному казенному учреждению социального обслуживания Свердловской области «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» о взыскании оплаты за работу в сверхурочное время, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного казенного учреждения социального обслуживания Свердловской области «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних № 5 Дзержинского района города Нижний Тагил» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: О.В. Свинина