Дело № 1-33/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

11 июля 2018 года г.Кировград

Кировградский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Савицких И.Г., 

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г.Кировграда Степановой К.М.,

подсудимой Шамгоновой С.В., 

защитника подсудимой – адвоката а/к № 3 г.Кировграда СОКА АПСО ФИО1, представившего ордер № 002734 от 01 февраля 2018 года и удостоверение № 3390, имеющего регистрационный № 66\1664 в реестре адвокатов Свердловской области,

потерпевшей П.Е.Ю., 

при секретаре Романовой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

Шамгоновой С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> зарегистрированной по адресу: 

<

адрес> проживающей в 

<

адрес> ранее не судимой, под стражей по данному уголовному делу содержится с 05.11.2017 года, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

УСТАНОВИЛ:

Шамгонова С.В. умышленно причинила смерть другому человеку, т.е. совершила убийство.

Преступление совершено ею в г.Кировград Свердловской области при следующих обстоятельствах:

04.11.2017, около 20:50 часов между Шамгоновой С.В. и В.А.В., находящимися в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: 

<

адрес> произошел конфликт, в ходе которого у Шамгоновой С.В. возник преступный умысел, направленный на убийство В.А.В.

Находясь в указанное время в указанном месте, вооружившись кухонным ножом, приисканным в данном жилище, применяя кухонный нож в качестве предмета, используемого в качестве оружия, действуя умышленно, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью лишения В.А.В. жизни, Шамгонова С.В., осознавая в силу своего возраста и жизненного опыта общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления смерти В.А.В. и желая этого, нанесла последнему один удар клинком ножа 

<

данные изъяты>, то есть в место расположения жизненно важных органов человека.

Своими умышленными преступными действиями Шамгонова С.В. причинила В.А.В. телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>.

Вышеуказанные телесные повреждения являются опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью В.А.В.

В результате умышленных преступных действий Шамгоновой С.В. смерть В.А.В. наступила на месте происшествия от 

<

данные изъяты>. Между данными телесными повреждениями, причиненными Шамгоновой С.В., и наступлением смерти В.А.В. имеется прямая причинная связь.

Подсудимая Шамгонова С.В. в судебном заседании вину в совершении преступления признала, суду показала следующее: она проживает совместно с З.И.В. по адресу: 

<

адрес>. 04 ноября 2017 в дневное время она с З.И.В. находились дома, хотели делать ремонт, поклеить обои. К ним пришел В.А.Ю., поставил им розетку, затем пришел М.А. Вместе с ними она выпила 3-4 рюмки водки. Потом пришел В.А.В., с которым у З.И.В. были приятельские отношения, они вместе распивали спиртное, были ли конфликты между ними ей не известно. В.А.В. находился в состоянии алкогольного опьянения. Они втроем распивали брагу, потом М.А. ушел. В.А.В. попросил телефон, дозвонился до З.Е.С., о чем они говорили по телефону, ей неизвестно. Затем В.А.В. ушел, З.И.В. ему с собой дал 3-литровую банку браги. Затем к ним пришла С.Е.В. с 5-летним сыном. З.И.В. и С.Е.В. ушли в магазин, а ребенок остался с ней. Потом в дверь квартиры постучались, когда она открыла дверь, то в квартиру вошли З.Е.С., В.А.В. и С.О.В., все они находились в состоянии алкогольного опьянения. В это время из комнаты выбежал ребенок, который подумал, что вернулась его мать – С.Е.В.. В коридоре квартиры С.О.В. присел на табуретку, В.А.В. сел на корточки около двери в ванную, а З.Е.С. стоял около нее, они спросили З.И.В.. Она ответила, что З.И.В. нет, и чтобы они подождали его на улице. В ответ В.А.В. стал ей угрожать, кричать, выражаться в ее адрес нецензурной бранью. Ребенок испугался, заплакал. В это время вернулись З.И.В. с С.Е.В.. С.Е.В. с ребенком зашли в комнату, З.И.В. также прошел в комнату, следом за ними, оттолкнув ее, в комнату прошел З.Е.С.. Кто-то из них закрыл дверь в комнату, она стояла спиной к данной двери. В это время В.А.В. поднялся с корточек, стал пытаться пройти в комнату для того, чтобы разобраться с З.И.В.. Она слышала, как в комнате играет радио, всхлипывает ребенок, разговора между З.И.В. и З.Е.С. она не слышала, но разговаривали они на повышенных тонах. Она не пускала в комнату В.А.В., просила его уйти, в ответ В.А.В. что-то нецензурно кричал, хватал ее за кофту, был настроен агрессивно. Она знает, что В.А.В. любил подраться, поэтому не хотела пускать его в комнату, чтобы избежать инцидентов, опасалась за жизнь С.Е.В. и ребенка. Конфликт между ней и В.А.В. длился 5-10 минут. Она взяла со столешницы нож, чтобы припугнуть В.А.В., успокоить его и вновь попросила В.А.В. уйти. Угроз в ее адрес В.А.В. не высказывал, телесных повреждений ей не пытался нанести, только хватал ее за кофту. Возможно, она нанесла удар ножом В.А.В., возможно, он сам налетел на нож, когда она его отталкивала. Наносить удар ножом она В.А.В. не хотела, только хотела его припугнуть. Находилась она в нормальном адекватном состоянии. После случившегося она убежала в комнату, была в шоковом состоянии, не понимала, что произошло. Исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда признает частично в разумных пределах.

Ввиду частичного изменения прежних показаний, в порядке ст.276 УПК РФ оглашены и исследованы показания Шамгоновой С.В. на предварительном следствии, которые признаны судом допустимым доказательством, получены без нарушений закона. 

Из протокола явки с повинной Шамгоновой С.В. от 05.11.2017 следует, что Шамгонова С.В. добровольно сообщила о том, что в вечернее время 04 ноября 2017 она находясь по адресу: 

<

адрес>, в ходе возникшего конфликта на кухне квартиры взяла со стола кухонный нож и нанесла один удар в область грудной клетки В.А.В., после чего он упал, а впоследствии скончался. Явка написана собственноручно без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции (т.2 л.д.32-33).

При допросе в качестве подозреваемой 05.11.2017 в присутствии защитника Шамгонова С.В. показала, что с подозрением ее в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ она согласна. Она проживает в квартире по адресу: 

<

адрес>, совместно с сожителем З.И.В. 04 ноября 2017 она с З.И.В. находились дома, занимались ремонтом, клеили обои в коридоре квартиры. Около 13-12 часов к ним пришел В.А.Ю., чтобы помочь им сделать розетку. Поставив розетку, она, З.И.В. и В.А.Ю. стали употреблять спиртное. Около 16:00 часов к ним пришел М.А., который также стал вместе с З.И.В. и В.А.Ю. пить брагу, а она продолжила клеить обои. Около 17 часов В.А.Ю. ушел. М.А. сходил в магазин, где купил одну бутылку водки, объемом 0,5 литра. После чего она, З.И.В. и М.А. стали распивать водку. Через некоторое время к ним пришел В.А.В., попросил телефон, чтобы позвонить. В.А.В. прошел в комнату, где стал употреблять спиртное вместе с З.И.В. и М.А.. ФИО2 ушел. После этого В.А.В. позвонил З.Е.С. и также ушел, с собой ему З.И.В. дал трехлитровую банку браги. Когда В.А.В. ушел, она позвонила подруге С.Е.В., пригласила ее в гости. Минут через 40 после этого к ним пришла С.Е.В. со своим малолетним сыном А.. Через некоторое время С.Е.В. и З.И.В. отправились в магазин за спиртным, а сын С.Е.В. остался с ней дома. Минут через 10-15 после этого к ним в квартиру пришли З.Е.С. и В.А.В., которых она добровольно впустила в квартиру. Указанные лица были пьяны и просили позвать к ним З.И.В., а также стали высказывать претензии по поводу сотрудничества последнего с правоохранительными органами. Она сказала им, что З.И.В. нет дома, и попросила их уйти, но они на это не отреагировали. В.А.В. стал без причины громко оскорблять ее, что напугало находящегося в комнате А., и он заплакал. В какой-то момент в квартиру зашел друг З.Е.С. – О., который, в отличие от З.Е.С. и В.А.В., вел себя спокойно. Почти сразу же, как заплакал А., в квартиру вернулись С.Е.В. и З.И.В., которые совместно со З.Е.С. прошли в комнату квартиры, закрыв дверь в комнату. Она, С.О.В. и В.А.В. остались в коридоре квартиры, при этом, последний продолжил ее оскорблять, а также стал пытаться пройти в комнату. В связи с агрессивным поведением его, она боялась, что тот, войдя в комнату, спровоцирует конфликт. В комнате ругани слышно не было, все было спокойно, и она не пускала В.А.В. в комнату, стоя спиной к двери, заслонив собой вход в комнату. В.А.В. делал резкие движения по направлению к двери. При этом В.А.В. в отношении нее физического насилия не применял, только пытался отодвинуть от двери, каких-либо угроз в ее адрес не высказывал, только оскорблял ее. Она понимала, что кроме нее в квартире находятся люди, которые при необходимости могли бы успокоить В.А.В.. Справа от нее на столешнице мойки среди инструментов лежал нож тонким длинным клинком и черной пластиковой рукоятью, которым она резала обои. С целью устрашения В.А.В. она взяла в правую руку нож, потребовала от В.А.В. не подходить к ней. Но его это не испугало, он продолжал пытаться пройти в комнату. При этом он говорил с ней на повышенных тонах, но она не знает, слышно ли его было в комнате. Она В.А.В. боялась, так как он вел себя агрессивно, неадекватно. Она понимала, что кроме нее в квартире находятся люди, которые при необходимости могли бы успокоить В.А.В.. Как именно она нанесла В.А.В. удар ножом, она не помнит, помнит, что В.А.В. сполз по стене на пол, а С.О.В., который все это время находился в коридоре, сразу же кинулся к нему, после чего закричал «Вызывайте «скорую»!». Она положила нож, ее увели в комнату, З.Е.С. вызвал скорую медицинскую помощь. Что было дальше, она не знает, из комнаты не выходила, В.А.В. помощь не оказывала, так как они ждали приезда скорой помощи. Каким образом все произошло, нанесла ли она удар ножом В.А.В., или он сам на нее налетел, она не знает. Считает, что возможно, В.А.В. сам мог налететь на нее, наткнуться на нож (т.2 л.д.52-62).

В ходе допроса 05.11.2017 в качестве обвиняемой Шамгонова С.В. в присутствии защитника указала, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ признает полностью, подтвердила свои показания, данные ею в качестве подозреваемой, от дачи показаний отказалась на основании ст.51 Конституции РФ (т.2 л.д.68-75). 

В ходе допроса 26.12.2017 в качестве обвиняемой Шамгонова С.В. в присутствии защитника подтвердила свои показания, данные ею в качестве подозреваемой. Указала, что вину в совершении преступления признает полностью, но умысла на убийство В.А.В. у нее не было. Когда В.А.В. пытался пройти в комнату, где находились З.И.В., С.Е.В., З.Е.С. и малолетний ребенок, то он вел себя агрессивно, выражался грубой нецензурной бранью, в том числе и в отношении нее, говорил ей что она «вылетит из квартиры», в связи с чем она стала опасаться за тех, кто находился в комнате, что он устроит драку, тем более с ним были его друзья. Ввиду агрессивного поведения В.А.В. и нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, у нее также возникли опасения и за себя. В.А.В. сильнее и выше ее, он пытался отодвинуть ее от двери, хватая ее за кофту. Чтобы припугнуть В.А.В., она взяла в правую руку кухонный нож, после чего она ничего не помнит. Как она держала в руке нож и как нанесла им удар в грудь В.А.В., не помнит. От дальнейшей дачи показаний отказалась на основании ст.51 Конституции РФ (т.2 л.д.88-96). 

В судебном заседании Шамгонова С.В. подтвердила добровольность написания явки с повинной, свои показания в ходе следствия также подтвердила в полном объеме. 

Признание вины подсудимой в такой форме не исключается судом, оценивается с учетом доводов сторон, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. 

Проанализировав представленные сторонами доказательства с учетом мнения подсудимой и доводов защиты, суд приходит к выводу о доказанности вины Шамгоновой С.В. в совершении преступления. Судом допрошены потерпевшая П.Е.Ю., свидетели З.Е.С., С.О.В., С.Е.В., З.И.В., Е.О.Г., Д.Н.В., М.О.Н., исследованы иные доказательства обвинения и защиты. 

Так, потерпевшая П.Е.Ю. в судебном заседании пояснила, что погибший В.А.В. – ее сын. Сын проживал с женой и дочерью отдельно от нее. В отношении старшего сына он был ограничен в родительских правах. В.А.В. освободился из мест лишения свободы в 2017 году, пытался трудоустроиться, работал неофициально. Характеризует его как человека ведомого, «его позовут, он пойдет». Трезвый сын спокойный, дружелюбный, общительный, дома никогда зачинщиком конфликтов не был. В ее присутствии сын в отношении других также агрессии не проявлял. Он мог употреблять спиртное несколько дней, затем месяц не пить. По поводу гибели сына ей ничего не известно. Знает, что друг сына З.Е.С. позвал его разобраться с сожителем Шамгоновой. Гибелью сына ей причинен моральный вред, так как сын ей всегда помогал, всегда в отношении нее вел себя хорошо. Исковые требования о компенсации морального вреда поддерживает в полном объеме.

Ввиду частичного изменения показаний потерпевшей судом с согласия сторон в порядке ст.281 УПК РФ оглашены и исследованы показания П.Е.Ю., из которых следует, что В.А.В. приходился ей сыном. Охарактеризовать она его может только положительно, он был добрый, любил детей, не поднимал руку на женщин, веселый и общительный. Однако в состоянии алкогольного опьянения мог проявить к кому-либо агрессию, но не безосновательно, только в том случае, когда его до этого довести. В круг общения сына входили З.Е.С. и их общие друзья. При этом З.Е.С. постоянно во что-то втягивал В.А.В., в том числе звал его постоянно с собой на разборки. От С.Е.В. ей известно о том, что 04 ноября 2017, вечером, когда та находилась в гостях у З.И.В. и Шамгоновой С.В. по адресу: 

<

адрес> то туда пришли З.Е.С., В.А.В. и еще кто-то. С.Е.В., З.И.В. и З.Е.С. находились в комнате квартиры, а Шамгонова, В.А.В. и еще один молодой человек остались в прихожей. Дверь между комнатой и прихожей была закрыта. Когда С.Е.В. открыла дверь в прихожую, то увидела, что В.А.В. лежит на полу с ранением в груди, а Шамгонова стоит с ножом. Когда она спросила Шамгонову, за что та ударила В.А.В., то последняя пояснила ей, что за то, что он ее оскорбил. Насколько она поняла, у Шамгоновой не имелось каких-либо оснований опасаться за свои жизнь и здоровье со стороны В.А.В., не было оснований для нанесения последнему удара ножом. От преступных действий Шамгоновой считает себя потерпевшей, желает, чтобы она понесла наказание по всей строгости закона (т.1 л.д.157-161). 

После оглашения показаний потерпевшая подтвердила данные показания, но пояснила, что лично ей С.Е.В. об обстоятельствах смерти сына не рассказывала, она узнала об этом со слов своей сестры А.Т., которая узнала об этом от С.Е.В..

Свидетель Д.Н.В. в судебном заседании от дачи показаний отказалась на основании ст.51 Конституции РФ, так как Шамгонова С.В. является ей дочерью.

В связи с отказом Д.Н.В. от дачи показаний судом в порядке ст.281 УПК РФ оглашены и исследованы ее показания в ходе следствия, где Д.Н.В. показала следующее: Шамгонова С.В. приходится ей дочерью, дочь проживает совместно с сожителем З.И.В. по адресу: 

<

адрес>. В последнее время примерно в течение двух лет Шамгонова нигде не работает, живет на пособие по содержанию ребенка и заработки З.И.В.. Характеризует дочь как человека доброго, спокойного, как хорошую хозяйку. Однако в случае необходимости отстоять свои интересы, Шамгонова может проявить твердость характера. При ней она агрессии никогда не проявляла, о том, какое поведение у Шамгоновой было за пределами дома, ей не известно. Дочь Шамгоновой – Д.А., проживает с ней и находится на ее иждивении с рождения, Шамгонова ее воспитанием не занималась. Периодически, по ее просьбам, Шамгонова брала дочку к себе, но воспитанием и содержанием ее всегда занималась она, в том числе устраивала ее в детский сад и школу. О З.И.В. у нее сложилось мнение, что он трус и тряпка, если у него возникали проблемы с кем-то, он не мог за себя постоять, предпочитал отмолчаться. О взаимоотношениях З.И.В. и Шамгоновой со З.Е.С., В.А.В. и С.О.В. ей ничего не известно. Об обстоятельствах совершения Шамгоновой убийства В.А.В. ей также ничего не известно. Думает, что дочь могла совершить убийство в случае самообороны, иных предположений у нее нет (т.2 л.д.24-27).

Данные показания Д.Н.В. подтвердила в полном объеме. 

Свидетель З.И.В. в судебном заседании показал, что они с Шамгоновой С.В. проживали совместно по адресу: 

<

адрес>. З.Е.С. с В.А.В., отношений с ним не поддерживал. По характеру Шамгонова спокойная, добрая, отзывчивая, на учетах у нарколога и психиатра она не состоит. Случалось, что она злоупотребляла спиртным, но агрессии она не проявляла. 04 ноября 2017 года в дневное время они с Шамгоновой находились у себя дома, собирались клеить обои. Около 15 часов к ним пришел В.А.Ю., который хотел помочь им с ремонтом. Они с ним начали распивать брагу, затем пришел М.А., который принес бутылку водки, объемом 0,5 литра. Они распили водку и В.А.Ю. ушел. М.А. сходил еще за бутылкой, они с ним выпили, и он ушел. Потом пришел в гости В.А.В., с которым они также употребляли спиртное. Изначально В.А.В. приходил к З.Е.С., но так как его дома не было, то зашел к ним. Конфликтов между ним и В.А.В. не было, он налил В.А.В. с собой трехлитровую банку браги и В.А.В. ушел к З.Е.С.. У Шамгоновой также не было конфликтов с В.А.В.. Шамгонова также с ними употребляла спиртное, сколько она выпила, сказать не может, так как был сильно пьян. Затем к ним в гости пришла С.Е.В. с ребенком, они с С.Е.В. пошли в магазин, Шамгонова осталась дома с сыном С.Е.В.. Когда минут через 15 они вернулись домой, то увидели что В.А.В., З.Е.С. и еще один молодой человек стоят в коридоре квартиры, Шамгонова не пускала их пройти в комнату. Они пришли разбираться с ним, все были в состоянии алкогольного опьянения. Он и С.Е.В. прошли в комнату, вместе с ними, оттолкнув Шамгонову, в комнату прошел З.Е.С.. Шамгонова оставалась в коридоре, не давала пройти в комнату остальным, дверь в комнату была закрыта. Он понимал, что В.А.В. пытается пройти в комнату. З.Е.С. стал предъявлять ему претензии по поводу того, что он «сдает» его сотрудникам полиции. В комнате также находился сын С.Е.В., который был напуган, плакал. Что происходило в коридоре, они не видели, слышали ругань, так как разговор изначально шел на повышенных тонах, потом услышали шум, как будто что-то упало. Когда выбежали в коридор, то увидели лежащего на полу в коридоре В.А.В. Шамгонова стояла около раковины, говорила, что она «ткнула» В.А.В., была в шоке. Потом он увидел обычный кухонный нож с черной рукояткой, который лежал на раковине. Считает, что Шамгонова защищалась от В.А.В.. Не слышал, чтобы Шамгонова звала на помощь, сам он выйти из комнаты не мог, так как разговаривал со З.Е.С.. Они в гости В.А.В. и других не звали, и он и Шамгонова просили их уйти из квартиры. 

Свидетель Е.О.Г. в судебном заседании пояснила, что Шамгонова С.В. является матерью ее внучки Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В марте 2011 года решением суда было определено место жительства внучки с отцом – ее сыном и с этого времени внучка проживает с ней. В отношении дочери Шамгонова родительские обязанности не осуществляет, в воспитании и содержании внучки не помогает, с дочерью не общается. Шамгонова вела асоциальный образ жизни: злоупотребляла спиртным, меняла мужчин, дочерью не занималась, поэтому они забрали ее у Шамгоновой. 

Из показаний свидетеля С.Е.В. в судебном заседании следует, что она поддерживает дружеские отношения с Шамгоновой С.В., с В.А.В. не знакома. 04 ноября 2017 года около 18 часов она вместе с 5-летним сыном пришли в гости к Шамгоновой. Дома были Шамгонова и З.И.В., оба находились в состоянии алкогольного опьянения, больше в квартире никого не было. Она и З.И.В. пошли в магазин за сигаретами и водкой, а Шамгонова осталась дома. Минут через 15-20 они вернулись из магазина. Поднимаясь по лестнице, она услышала, что ребенок сильно плачет, в коридоре квартиры увидела трех молодых людей, которые разговаривали на повышенных тонах, З.Е.С. и второй молодой человек находились в состоянии алкогольного опьянения, про В.А.В. она ничего сказать не может. Шамгонова сказала им, что они напугали ребенка, что В.А.В. выражался в ее адрес нецензурной бранью. Ребенок стоял в коридоре рядом с Шамгоновой, она его успокаивала. Они с З.И.В. сразу же прошли в комнату, Шамгонова молодых людей в комнату не пропускала, закрыла дверь, так как они напугали ребенка. Но З.Е.С. оттолкнул Шамгонову и зашел в комнату, а Шамгонова с В.А.В. и молодым человеком остались в коридоре. З.Е.С. пришел разбираться с З.И.В., между ними была словесная перепалка, суть их разговора ей неизвестна, телесных повреждений друг другу они не наносили. Сын плакал, просил З.Е.С. не кричать. Сыну из молодых людей никто не угрожал, в том числе и З.Е.С.. Что происходило в коридоре, она не видела, слышала, что Шамгонова говорила им выйти. Угроз в адрес Шамгоновой она не слышала, звуков нанесения телесных повреждений тоже, на помощь Шамгонова не звала. Длилось это примерно около получаса. Затем она открыла дверь, чтобы выпустить З.Е.С., увидела, что В.А.В. лежит в коридоре на полу, следов крови и телесных повреждений у него не видела. В.А.В. был еще жив, и она сказала З.Е.С. вызывать скорую помощь. Шамгонова была напугана, молодой человек сказал, что Шамгонова ткнула В.А.В., но куда именно, никто не понял.

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон судом были оглашены показания С.Е.В., данные ею в ходе предварительного следствия, и которые она подтвердила в полном объеме, где она показала, что 04 ноября 2017 со своим малолетним сыном находилась в гостях у своих знакомых З.И.В. и Шамгоновой С.В., проживающих по адресу: 

<

адрес>. Так как у Шамгоновой и З.И.В. закончилось спиртное, то она и З.И.В. отправились в магазин за спиртным, а ее малолетний сын остался с Шамгоновой. Возвратившись минут через 15 из магазина, они обнаружили находящихся в квартире в квартире З.Е.С., В.А.В. и незнакомого ей молодого человека (С.О.В.). Ее сын находился в комнате и плакал, так как испугался того, что В.А.В. кричал на Шамгонову. Она и З.И.В. прошли в комнату квартиры, а Шамгонова, В.А.В. и С.О.В. остались в прихожей, на кухне, между ними происходила перепалка, Шамгонова говорила, чтобы они к ней не подходили. В комнату к ним прошел З.Е.С. и стал предъявлять З.И.В. претензии по поводу того, что тот помогает сотрудникам полиции в их работе. Кто-то закрыл дверь в комнату. За дверью она слышала ругань, претензии, которые молодые люди предъявляли к Шамгоновой по поводу того, что З.И.В. помогает сотрудникам полиции. Когда З.Е.С. поговорил с З.И.В., она вышла к Шамгоновой и увидела, что В.А.В. лежит на полу. С.О.В. пояснил ей, что Шамгонова ударила В.А.В.. Шамгонова сказала, что ударила ножом В.А.В., но куда именно, не знает. В.А.В. еще дышал, на нем видна была кровь. З.Е.С. вызвал бригаду скорой медицинской помощи, но через некоторое время В.А.В. скончался. В последующем Шамгонова пояснила, что ударила В.А.В. ножом за то, что тот ее оскорблял, а также то, что Шамгонова подобным образом заступилась за З.И.В.. В момент, предшествующий нанесению Шамгоновой удара ножом В.А.В. она не слышала, чтобы Шамгонова звала кого-либо к себе на помощь (т.1 л.д.233-236). 

Свидетель З.Е.С. суду показал, что знаком с Шамгоновой С.В., с В.А.В. поддерживал дружеские отношения. 04 ноября 2017 года он днем встретился с В.А.В., они гуляли, распивали спиртное, встретились с С.О.В. Затем они пошли домой к его матери М.О.Н., проживающей по адресу: 

<

адрес>, где также около 1,5-2 часов распивали спиртное. Затем они собрались пойти в кафе «Кавказ», втроем вышли на улицу, на улице было уже темно. Они все находились в состоянии алкогольного опьянения, но в обстановке ориентировались, на ногах держались. С.О.В. был их пьянее. Решили зайти к З.И.В., так как последний обвинил его в краже сотовых телефонов у них из дома. Он узнал об этом от сотрудников полиции и решил поговорить с З.И.В.. З.И.В. проживает совместно с Шамгоновой этажом ниже. Конфликтов у них с З.И.В. и Шамгоновой не было. Они пришли к З.И.В., дверь им открыла Шамгонова, пустила их в квартиру. В квартире также находилась подруга Шамгоновой с ребенком, фамилии ее он не помнит, З.И.В. дома не было, он ушел в магазин. Они выпили и решили дождаться З.И.В.. Он и С.О.В. сидели в комнате на диване, вели себя спокойно. В.А.В. также вел себя спокойно, до прихода З.И.В. конфликтов между ними и Шамгоновой не было. З.И.В. вернулся минут через 5-10, прошел в комнату, он ему сказал по поводу телефонов. В комнате в это время находились он, С.О.В., подруга Шамгоновой. Шамгонова и В.А.В. разговаривали на кухне. О чем они разговаривали ему неизвестно, так как дверь в комнату была закрыта, но разговаривали они между собой спокойно, ругани, звуков ударов он не слышал. Они с З.И.В. также разговаривали спокойно, угроз не высказывали, телесных повреждений не наносили. Минут через 10 он ушел из квартиры, поднялся к маме, чтобы взять спиртное. Когда он уходил, Шамгонова также спокойно разговаривала с В.А.В., в руках у нее он ничего не видел. Не было его минут 10-20, когда вернулся, то увидел, что В.А.В. лежит на полу на кухне, С.О.В. закричал, что Шамгонова ударила ножом В.А.В.. Он побежал вызывать скорую помощь. В.А.В. был еще жив, следов крови у него он не видел. Шамгонова находилась в комнате, как ему показалось, была в шоке. Со слов С.О.В., который был в комнате и видел происходящее, ему известно, что В.А.В. и Шамгонова разговаривали, Шамгонова взяла нож и ударила В.А.В.. 

Из показаний З.Е.С. на предварительном следствии (т.1 л.д.207-210, 211-214) следует, что 04 ноября 2017 в вечернее время он совместно с В.А.В. и С.О.В. пришел в квартиру к своим знакомым З.И.В. и Шамгоновой С.В., проживающим по адресу: 

<

адрес>. До этого он с В.А.В. находились в гостях у его мамы М.О.Н., проживающей на 3 этаже в одном подъезде с Шамгоновой. Он и В.А.В. были пьяны, в связи с чем всех событий в деталях он не помнит. Когда они пришли в квартиру к Шамгоновой, то она впустила их к себе в квартиру добровольно, против ее воли в квартире они не находились. Он помнит, что в квартире также находились подруга Шамгоновой, он с ней не З.Е.С.. Когда они пришли в квартиру, то никаких конфликтов между нами не было, С.О.В., В.А.В., Шамгонова и ее подруга сидели в комнате квартиры и распивали водку. Они посидели минут 10-20, после чего он пошел домой к маме. Помнит, что между ним и З.И.В. состоялась беседа по поводу дачи последним изобличающих его в совершении преступления показаний. С самого начала их прихода в гости между Шамгоновой и В.А.В. началась словесная перепалка, которая продолжалась на протяжении всего их нахождения в гостях. О чем между собой ругались В.А.В. и Шамгонова, он не обращал внимания. Когда он пошел к матери, то Шамгонова и В.А.В. находились в коридоре, вроде бы Шамгонова говорила В.А.В., чтобы тот ушел из квартиры. В.А.В. в отношении Шамгоновой физическую силу не применял. Минут через 10, он вернулся в квартиру к Шамгоновой, войдя в квартиру, увидел, что на полу лежит В.А.В., в квартире также находились Шамгонова и С.О.В., который сказал ему, что Шамгонова «подрезала» В.А.В.. В.А.В. еще дышал, вся одежда В.А.В. была в крови. Он побежал к маме, чтобы вызвать бригаду скорой медицинской помощи. Подруги Шамгоновой в это время дома не было. Считает, что у Шамгоновой С.В. не имелось какого-либо повода опасаться В.А.В., в связи с чем он не знает из-за чего та ударила последнего ножом. В связи с тем, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, то в деталях всех событий произошедшего он не помнит, однако, помнит, что между В.А.В. и Шамгоновой С.В. в коридоре квартиры произошел конфликт. 

После оглашения показаний З.Е.С. подтвердил их в полном объеме, указал, что словесная перепалка между В.А.В. и Шамгоновой не грозила перерасти в драку. Противоречия в своих показаниях с показаниями других свидетелей объясняет тем, что он находился в состоянии алкогольного опьянения и возможно, что-то запамятовал. Настаивает на том, что в момент нанесения Шамгоновой удара ножом В.А.В. его в квартире не было. При разговоре с З.И.В. он в отношении последнего агрессии не проявлял, угрозу в его адрес не высказывал. 

Свидетель М.О.Н. суду показала, что она знакома с Шамгоновой С.В., которая проживает совместно с З.И.В. этажом ниже. Отношение у нее к Шамгоновой неприязненное, так как они постоянно выпивают, дебоширят, на замечания они не реагировали, приходилось вызвать сотрудников полиции. С В.А.В. у нее были хорошие отношения, он друг ее сына З.Е.С. В.А.В. хороший, спокойный, в состоянии алкогольного опьянения, он никогда агрессии не проявлял, ей неизвестно о том, что он причинял женщинам телесные повреждения. 04 ноября 2017 года сын, В.А.В. и С.О.В. пришли к ней домой около 14-15 часов, сидели, распивали спиртное, вечером ребята пошли в кафе «Каспий». Они оделить и ушли. Про конфликт между З.Е.С., С.О.В., В.А.В. и Шамгоновой ей ничего не известно. Минут через 10-20 сын вернулся, забрал брагу и ушел. Через 2-3 минуты сын снова вернулся, стал стучать в двери, кричать, чтобы она вызвала скорую медицинскую помощь, сказал, что В.А.В. убили. Она вызвала скорую медицинскую помощь, когда скорая приехала, то она спустилась в квартиру к Шамгоновой, где увидела В.А.В., лежащего в квартире около входной двери. Она к нему не походила, Шамгонову она не видела. Позднее сын рассказал ей, что когда он спустился в квартиру к Шамгоновой, то увидел лежащего В.А.В.. С.О.В. ему сказал, что Шамгонова ударила В.А.В. ножом. Когда Шамгонову забирали сотрудники полиции, она кричала, «что я еще раз завалила бы его». Сын ей сказал, что он не видел, как Шамгонова нанесла удар В.А.В.. Она криков, звуков борьбы из квартиры Шамгоновой не слышала. О наличии между ними конфликтов и причинах нанесения Шамгоновой удара В.А.В., ей ничего не известно.

Из показаний свидетеля М.О.Н. на предварительном следствии следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. На втором этаже, под ее квартирой, расположена квартира З.И.В. и Шамгоновой С.В., которых она характеризует отрицательно, как лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, из квартиры которых постоянно доносится шум и громкая музыка. 04 ноября 2017 ее сын З.Е.С. находился дома с друзьями С.О.В. и В.А.В., все они распивали водку. В вечернее время все они покинули квартиру, насколько при этом они были пьяны, пояснить затрудняется. Некоторое время спустя сын вернулся, попросил вызвать бригаду скорой медицинской помощи, пояснив, что В.А.В. убили в квартире Шамгоновой. Она спустилась в указанную квартиру, где увидела В.А.В. лежащим на полу в коридоре, который еще дышал, после чего вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Находящийся в коридоре квартиры С.О.В. рассказал ей, что В.А.В. ударила ножом Шамгонова. В комнате квартиры она увидела сидящую на диване Шамгонову, которая кричала, чтобы ей налили выпить, было видно, что она подавлена. Кто еще находился в квартире, она не обратила внимания. В последующем, когда она находилась на улице, когда сотрудники полиции выводили Шамгонову из дома, то последняя сказала, что все равно бы «завалила» В.А.В., при этом выразилась в отношении В.А.В. грубой нецензурной бранью. Более об обстоятельствах убийства В.А.В. ей ничего не известно, однако, то ли от З.Е.С., то ли от С.О.В. она слышала о том, что Шамгонова убила В.А.В. за то, что тот просто ее оскорбил, что никакого повода для убийства не было, В.А.В. жизни и здоровью Шамгоновой не угрожал (т.2 л.д.28-31).

М.О.Н. подтвердила данные показания, пояснив, что об обстоятельствах убийства В.А.В. ей известно со слов сына.

Из показаний свидетеля С.О.В. в судебном заседании и в ходе следствия (т.1 л.д.220-223, 224-227), которые он подтвердил полностью, следует, что она поддерживал дружеские отношения с В.А.В., с Шамгоновой С.В. не знаком. 04 ноября 2017 года вечером он зашел в гости к другу З.Е.С. по адресу: 

<

адрес>. В этой квартире проживают родители З.Е.С., дома находилась его и сам З.Е.С.. Со З.Е.С. они распивали спиртное, затем пришел В.А.В. с трехлитровой банкой браги, которую они также выпили по 1-2 стакана. Он сильно опьянел. Потом они пошли из дома, спустились по лестнице, кто-то предложил зайти к Шамгоновой, которая проживает на 2-ом этаже в этом же подъезде. Не слышал, чтобы кто-то из друзей хотел выяснить отношения. Помнит, что они спустились к соседям на 2-ой этаж, постучались в дверь. Дверь им открыла Шамгонова, впустила их в квартиру. Они зашли в квартиру, он присел на табурет в прихожей, так как он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, ему было плохо. В.А.В., З.Е.С. и Шамгонова стали о чем-то разговаривать, о чем разговаривали З.Е.С. и В.А.В. с Шамгоновой, он не знает, в суть разговора он не вникал. В какой момент в квартиру пришли З.И.В. и С.Е.В., он не помнит. Помнит, что З.Е.С. прошел в комнату, а В.А.В. остался в коридоре разговаривать с Шамгоновой. О чем они разговаривали, он не обращал внимания, помнит, что друг на друга они не кричали, друг с другом не дрались. Дверь в комнату, где находились С.Е.В., З.Е.С. и З.И.В., была закрыта, Шамгонова и В.А.В. разговаривали около дверей в комнату. Не слышал, чтобы В.А.В. высказывал угрозы в адрес Шамгоновой, разговаривали они нормально. Он увидел, как В.А.В. упал, увидел Шамгонову с ножом, она бросила нож на стол мойки и убежала в комнату. Почему Шамгонова ударила ножом В.А.В. пояснить не может, так как все нормально разговаривали, никто их из квартиры не выгонял. В квартире находилось много людей, и в случае, если бы В.А.В. хотел применить к Шамгоновой насилие, то они бы за нее заступились, вели они себя спокойно. 

Вина подсудимой Шамгоновой С.В. в совершении преступления подтверждается также документами и протоколами следственных действий, заключениями экспертов, которые доказывают установленные обстоятельства: протокол осмотра места происшествия от 04.11.2017, из которого следует, что осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра установлено, что в квартире, в прихожей, совмещенной с кухней, лежит труп В.А.В., на передней поверхности грудной клетки трупа В.А.В., 

<

данные изъяты> на столе кухни обнаружен и изъят нож со следами крови; также в ходе осмотра места происшествия изъяты следующие предметы: пивная стеклянная кружка; керамическая чашка; 10 отрезков белой дактилоскопической пленки со следами папиллярных линий, изъятыми с кружки и чашки; конверт с окурками (т.1 л.д.17-26); протоколом установления смерти человека от 04.11.2017, из которого следует, что смерть В.А.В. констатирована 04.11.2017 в 21:07 часов (т.1 л.д.29); рапортом оперативного дежурного МОтд МВД России «Кировградское» К.В.П. от 04.11.2017, из которого следует, что 04.11.2017 в 20:50 часов от сотрудников станции скорой медицинской помощи ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» поступило сообщение о причинении ножевого ранения В.А.В. (т.1 л.д.30); актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 133 от 04.11.2017 с приложением в виде чека, из которого следует, что у Шамгоновой С.В. установлено состояние алкогольного опьянения (т.1 л.д.47-48, 49); протоколом выемки от 08.11.2017, согласно которого в Кировградском районном отделении ГБУЗ СО «БСМЭ» изъята одежда с трупа В.А.В. (т.1 л.д.51-55); протоколом осмотра предметов от 08.11.2017, из которого следует, что осмотрены предметы, изъятые 04.11.2017 в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>: нож со следами крови, окурки, стеклянная пивная кружка, керамическая чашка, а также одежда с трупа В.А.В., изъятая 08.11.2017 в Кировградском районном отделении ГБУЗ СО «БСМЭ». Описаны индивидуальные признаки предметов (т.1 л.д.56-66); протоколом осмотра предметов от 25.12.2017, из которого следует, что осмотрены десять отрезков белой дактилоскопической пленки со следами папиллярных линий, изъятые 04.11.2017 в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.67-69); постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 25.12.2017 - керамической чашки, стеклянной пивной кружки, 10 отрезков белой дактилоскопической пленки, окурков, ножа со следами крови, одежды с трупа В.А.В., образцов крови обвиняемой Шамгоновой С.В. и от трупа В.А.В., образцов отпечатков рук обвиняемой Шамгоновой С.В., свидетелей З.И.В., З.Е.С., С.О.В., С.Е.В., от трупа В.А.В. (т.1 л.д.70-71); заключением эксперта № 380-Э от 05.12.2017, из которого следует, что учитывая выраженность трупных явлений на момент осмотра трупа В.А.В. на месте происшествия 04.11.2017 с 21:53 часов, с учетом условий хранения трупа (при комнатной температуре), смерть В.А.В. наступила в период времени от 2 до 4 часов до начала осмотра. Смерть наступила от массивной кровопотери, тампонады сердца, возникших в результате колото-резаного ранения 

<

данные изъяты>. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти В.А.В. имеется прямая причинная связь. При экспертизе трупа В.А.В. обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Телесные повреждения, обнаруженные у В.А.В., причинены острым колюще-режущим орудием, в результате однократного травматического воздействия. Телесные повреждения, обнаруженные у В.А.В., прижизненные, причинены незадолго до наступления смерти в период времени, исчисляемый от нескольких минут до нескольких десятков минут до наступления смерти (по гистоморфологическим данным – предположительная давность – момент травмы, минуты, десятки минут после травмы). Телесные повреждения, обнаруженные у В.А.В., являются опасными для жизни и повлекли за собой наступление смерти В.А.В., квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, могли образоваться от воздействия, представленного на экспертизу ножа, либо подобного ему по форме и размерам. При судебно-химическом исследовании крови от трупа В.А.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации – 3,12 %, указанная концентрация этилового спирта соответствует состоянию тяжелого алкогольного отравления (т.1 л.д.79-85); заключением эксперта № 85/2017/Б от 21.11.2017, из которого следует, что на клинке ножа, изъятого 04.11.2017 в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес> на кофте и куртке с трупа В.А.В. обнаружена кровь, которая произошла от В.А.В. (т.1 л.д.137-139); копией карты вызова скорой медицинской помощи № 6935 от 04.11.2017, из которой следует, что 04.11.2017 в 20:52 часов посредством телефонной связи поступило сообщение о нахождении по адресу: 

<

адрес>, В.А.В. с ножевым ранением. В 20:54 часов данная информация передана оперативному дежурному МОтд МВД России «Кировградское» К.В.П. По прибытию бригады скорой медицинской помощи по вышеуказанному адресу констатирована смерть В.А.В. в 21:07 часов 04.11.2017 (т.1 л.д.203-205).

На основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств, суд, оценив все доказательства по делу, как в отдельности, так и в совокупности, приходит к выводу, что в судебном заседании достоверно установлена вина Шамгоновой С.В. в умышленном причинении смерти В.А.В., т.е. в его убийстве.

Шамгонова С.В. признала вину в нанесении одного удара ножом В.А.В., ее признание нашло подтверждение. Однако она утверждает об отсутствии умысла на убийство и о виновном поведении потерпевшего, вызвавшем подобную реакцию. Версия подсудимой и защиты о самообороне не подтверждена и отвергнута судом. Признание вины, возможно положить в основу обвинительного приговора, показания Шамгоновой С.В. в ходе следствия добровольны, конкретны, последовательны в целом, индивидуально воспроизводят события, согласуются с иными доказательствами. То, что Шамгонова С.В. иначе оценивает установленные факты, утверждая о самообороне, суд относит к защитной линии ее поведения, с целью смягчить ответственность. Суд критически относится к доводам подсудимой и защиты и отвергает их, приходит к выводу, что юридическая оценка действий Шамгоновой С.В. дана органами следствия правильно. 

Вина подсудимой Шамгоновой С.В. в умышленном убийстве В.А.В. подтверждается показаниями подсудимой, показаниями непосредственных очевидцев произошедшего свидетелей С.О.В., С.Е.В. и других, чьи показания на предварительном следствии и в части не противоречащих им показаний в ходе судебного заседания суд кладет в основу обвинительного приговора, косвенно подтверждается показаниями потерпевшей П.Е.Ю., свидетеля М.О.Н., а также протоколом осмотра места происшествия, заключениями эксперта по исследованию вещественных доказательств, заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, механизме образования, степени тяжести телесных повреждений полученных В.А.В. и о причине его смерти.

Оснований для оговора подсудимой кем-либо из свидетелей либо потерпевшей судом не установлено. 

Противоречия в показаниях свидетелей, по мнению суда, обусловлены свойствами человеческой памяти и значительным периодом времени, прошедшим между дачей показаний в судебном заседании и моментом восприятия данными лицами интересуемых событий, а также нахождением их в момент произошедшего в алкогольном опьянении. К показаниям свидетеля З.И.В. суд относится критически и считает их направленными на смягчение ответственности подсудимой, с которой данный свидетель состоит в близких отношениях. 

Оценивая показания Шамгоновой С.В. в ходе следствия и в судебном заседании по обстоятельствам причинения смерти В.А.В., как желание смягчить свою ответственность за содеянное, суд берет за основу показания Шамгоновой С.В., данные ею, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, лишь в той части, в которой они не противоречат совокупности указанных выше доказательств, и приходит к выводу, что оснований для переквалификации действий Шамгоновой С.В. не установлено. 

Согласно ч.2 ст.37 Уголовного кодекса Российской Федерации, правомерной является только защита от посягательства, обладающего признаками, позволяющими сделать вывод о его характере и опасности. Необходимая оборона предусматривает наличие опасного посягательства или его угрозы для гражданина или общества, совершенного до начала насильственных действий обороняющегося, предпринимаемых тем для пресечения этого посягательства. Оборона тем самым должна быть «сопряжена» с нападением (насилием или угрозой), не должна быть мнимой или «предваряющей» возможное нападение. Исследовав, с учетом положений уголовного закона, и действующих разъяснений Пленума Верховного суда РФ, действия потерпевшего, подсудимой перед нанесением удара ножом, суд не находит оснований для применения ст.37 УК РФ. 

Для Шамгоновой С.В. не имелось наличного и реального посягательства либо его угрозы, о чем утверждают и непосредственные очевидцы С.Е.В., С.О.В., поскольку по отношению к подсудимой В.А.В. никаких активных действий не предпринимал, угроз в ее адрес не высказывал, ударов ей не наносил, что не отрицает и сама подсудимая. Доводы подсудимой и защиты о том, что Шамгонова С.В. в момент нанесения ножом удара потерпевшему находилась в состоянии необходимой обороны, поскольку В.А.В. был агрессивен, находился в состоянии алкогольного опьянения, и мог причинить, в том числе вред находящимся в комнате З.И.В., С.Е.В. и ее малолетнему сыну проверены судом и отвергаются как несостоятельные. Так, свидетель С.Е.В. в ходе следствия и в судебном заседании утверждала, что по отношению к ней и ее сыну, ни В.А.В., ни З.Е.С., ни С.О.В. агрессии не проявляли. Находящийся в комнате З.Е.С. каких-либо угроз в адрес З.И.В. не высказывал, также их не высказывал и В.А.В. Данные показания в этой части согласуются с показаниями С.О.В. и З.Е.С. Установлено, что В.А.В. не совершал угрожающих Шамгоновой С.В. или кому-либо находящихся в квартире людей действий, конкретных и реальных угроз их жизни и здоровью не высказывал, тем самым не было наличного и реального посягательства либо его угрозы со стороны потерпевшего для виновной. 

Суд исследовал и предшествующее убийству фактические обстоятельства, поведение обоих, в итоге - не находит оснований считать действия потерпевшего В.А.В. провокационными или аморальными. Никаких фактов, позволяющих говорить о возникновении реальной угрозы или опасности для подсудимой со стороны – в материалах дела, показаниях виновной и свидетелей не установлено, поведение В.А.В. угрозы для жизни и здоровья подсудимой либо свидетелей не представляло, т.е. не установлено судом никаких условий для вывода о возможном состоянии самообороны или превышении ее пределов. 

Таким образом, оснований для изменения квалификации действий подсудимой не установлено. 

Проанализировав и оценив представленные доказательства с учетом доводов сторон, суд признает совокупность их достаточной, достоверно и полно устанавливающей виновность подсудимой Шамгоновой С.В. именно в умышленном убийстве В.А.В. в объеме предъявленного обвинения и установленных судом обстоятельств. С учетом требований презумпции невиновности судом тщательно исследованы доводы подсудимой и защиты, проверены все доказательства. Доказательств причастности к убийству иных лиц не имеется. Обстоятельств, исключающих причастность подсудимой к убийству, не установлено. 

Принимая во внимание собственные признательные показания подсудимой в ходе предварительного следствия о нанесении потерпевшему ножом колото-резанной раны, исходя из доказательств и установленных судом обстоятельств, следует, что Шамгонова С.В. при совершении вышеуказанных действий осознавала их общественную опасность, предвидела наступление смерти потерпевшего и желала ее наступления. 

Судом установлено, что мотивом совершения преступления стала именно личная неприязнь, что видно из предшествующего поведения виновной и В.А.В. в ходе конфликта, возникшего у подсудимой с потерпевшим.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что Шамгонова С.В., на почве возникших личных неприязненных отношений в ходе конфликта с В.А.В. умышленно с целью причинения смерти В.А.В., вооружившись кухонным ножом, нанесла данным ножом последнему один удар ножом в область грудной клетки слева, причинив тем самым 

<

данные изъяты> которые квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, являются опасными для жизни человека и повлекли за собой наступление смерти В.А.В.

Механизм причинения телесных повреждений с близкой дистанции в область расположения жизненно важных органов, свойства орудия преступления, обладающего высокими поражающим свойствами, сила нанесенного удара, 

<

данные изъяты> скоротечное наступление смерти потерпевшего свидетельствуют об умысле Шамгоновой С.В. именно на причинение смерти потерпевшему. 

Между причиненным подсудимой ранением и смертью В.А.В. установлена прямая причинная связь. 

Сомнений в психическом здоровье Шамгоновой С.В. у суда не имеется, поэтому суд считает, что Шамгонова С.В. может и должна нести уголовную ответственность за содеянное.

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, исключающих причастность Шамгоновой С.В. к убийству В.А.В.

При таких обстоятельствах действия Шамгоновой С.В. следует квалифицировать по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку, т.е. убийство.

В соответствии со статьями 6, 43 и 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, при определении вида и размера наказания подсудимому, суд руководствуется целями восстановления социальной справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характер и степень участия подсудимой в совершении преступления, обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимой, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, у Шамгоновой С.В., суд на основании п.п. «г» и «и» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации наличие у подсудимой 

<

данные изъяты> явку с повинной, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, на основании ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья. 

<

данные изъяты> 

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает, поэтому при определении срока наказания суд применяет положения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации в части снижения верхнего предела наказания.

Кроме того, при назначении наказания Шамгоновой С.В. суд учитывает то, что подсудимая по месту жительства характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, ранее не судима, привлекалась к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии опьянения, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту содержания в ФКУ СИЗО-6 нарушений режима не допускала, к мерам дисциплинарного воздействия не привлекалась. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории особо тяжкого, обладающего повышенной общественной опасностью, где особенность охраняемого объекта – жизнь и здоровье человека, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, личности Шамгоновой С.В., суд считает необходимым назначить ей наказание в виде реального лишения свободы, предусмотренного в качестве безальтернативного наказания по ч.1 ст.105 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным на назначать с учетом обстоятельств дела и данных о личности Шамгоновой С.В.

Оснований применения положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не находит, поскольку каких – либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимой, ее поведением во время, после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд не усматривает.

На основании п. «б» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы Шамгоновой С.В. необходимо назначить в исправительной колонии общего режима.

Поскольку Шамгоновой С.В. назначено наказание в виде лишения свободы, то меру пресечения подсудимой необходимо оставить без изменения в виде содержания под стражей, поскольку никакая иная мера пресечения не может надлежащим образом обеспечить отбытие подсудимой данного вида наказания.

По делу потерпевшей П.Е.Ю. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. Данные исковые требования гражданским ответчиком Шамгоновой С.В. признаны частично.

При разрешении гражданского иска суд руководствуется ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимает во внимание материальное положение подсудимой, наличие у подсудимой 

<

данные изъяты>, и приходит к выводу о том, что исковые требования П.Е.Ю. подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.), а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В результате умышленных преступных действий подсудимой погиб сын П.Е.Ю. В результате гибели близкого человека П.Е.Ю. причинен моральный вред, поскольку она пережила невосполнимую утрату, испытала нравственные страдания и переживания в связи с безвременной гибелью родного человека, очевидно, что смертью В.А.В. П.Е.Ю. причинены глубокие нравственные страдания, которые она испытывает и до настоящего времени.

Учитывая характер нравственных страданий, перенесенных истцом, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, при которых произошло причинение вреда, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования П.Е.Ю. о компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме в размере 500 000 рублей, которые подлежат взысканию с подсудимой.

Заявление прокурора г.Кировграда о взыскании с Шамгоновой С.В. процессуальных издержек в доход федерального бюджета в размере 4 427 рублей 50 копеек за услуги адвоката в ходе предварительного расследования, подлежит удовлетворению в полном объеме, на основании ч.2 ст.132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вещественными доказательствами необходимо распорядиться в соответствии со ст.81-82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь статьями 304, 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Шамгонову С.В. виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде ВОСЬМИ ЛЕТ лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения Шамгоновой С.В. оставить прежней - заключение под стражей.

Срок отбытия наказания Шамгоновой С.В. исчислять с 11.07.2018 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 05.11.2017 года по день постановления приговора 11.07.2018 года.

Исковые требования П.Е.Ю. удовлетворить.

Взыскать с Шамгоновой С.В. в пользу П.Е.Ю. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500 000 рублей.

Взыскать с Шамгоновой С.В. в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 4 427 рублей 50 копеек.

Вещественные доказательства по уголовному делу - керамическую чашку, стеклянную пивную кружку, 10 отрезков белой дактилоскопической пленки, окурки, нож со следами крови, одежду с трупа В.А.В., образцы крови обвиняемой Шамгоновой С.В. и от трупа В.А.В., образцы отпечатков рук, хранящиеся при уголовном деле – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, путем подачи жалобы через суд постановивший приговор.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции, а также вправе ходатайствовать об осуществлении защиты ее прав, интересов и оказании ей юридической помощи в суде апелляционной инстанции защитниками, приглашенными ей самой или с ее согласия другими лицами, либо защитником, участие которого подлежит обеспечению судом.

Приговор изготовлен в совещательной комнате в печатном виде. 

Председательствующий судья: Савицких И.Г.