Дело № 1-22/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

21 апреля 2017 года г. Конаково 

Конаковский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Васильевой Т.Н.,

при секретаре Иовлевой Е.М.,

с участием государственного обвинителя – помощника Конаковского межрайонного прокурора Карповой В.С.,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Вырасткевич Э.А., 

потерпевшей Потерпевший №2,

представителя потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 – адвоката Ульяновского А.С.,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>,

<

адрес>, с высшим образованием, в браке не состоящего, детей не имеющего, работающего в ООО «

<

данные изъяты>» инженером по ремонту, невоеннообязанного, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место при следующих обстоятельствах.

19 августа 2016 года в период с 12 часов 50 минут до 13 часов05 минут, точное время не установлено, на участке автодороги, расположенной у № по ул. Энергетиков г. Конаково Тверской области, в светлое время суток, при солнечной погоде, дорожном покрытии сухой асфальт, не имеющем каких-либо повреждений, предназначенном для движения в двух направлениях, имеющем по две полосы движения в каждом направлении, водитель ФИО1, находясь в состоянии опьянения, управляя автомобилем марки «Шкода Октавиа», регистрационный знак№, двигаясь со скоростью, превышающей ограничение, вводимое дорожным знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости 30 км/час» ПДД РФ, со стороны ул. Свободы г. Конаково Тверской области в направлении ул. Васильковского г. Конаково Тверской области, неправильно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, в частности, расстояние до движущегося во встречном направлении по своей половине проезжей части мопеда марки «Нексус Ф35» под управлением трезвого водителя ФИО13, управляющего транспортным средством в мотошлеме, и для выполнения маневра – объезд «искусственной неровности» обозначенной дорожным знаком 5.20 ПДД РФ, выехал на половину проезжей части встречного движения в непосредственной близости перед мопедом «Нексус Ф 35» под управлением водителя ФИО13, при этом совершил на него наезд.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель мопеда марки «Нексус Ф 35» от полученных телесных повреждений скончался на месте ДТП. 

Согласно заключению эксперта от 19 сентября 2016 года № при исследовании трупа ФИО13 установлены следующие телесные повреждения:

сочетанная травма груди, живота, конечностей, включающая в себя:

- разрывы аорты сердца, легких, печени, кровоизлияния в ткань корней легких, разрывы 2 и 3 реберно-грудинных сочленений справа, переломы ребер справа с 3 по 6 по передней подмышечной линии, переломы ребер слева по передней подмышечной линии с 1 по 7, по средней подмышечной линии 3 и 4, двухсторонний гемопневмоторакс, ссадина на передней поверхности груди в проекции грудины, ссадины на передней поверхности груди слева, ссадины на передней стенке живота в левой подвздошной области, кровоподтек и ссадины на задней поверхности груди и поясничной области справа, кровоподтек и ссадины на лобной области головы справа, ушибленная рана подбородочной области, ушибленная рана на левой кисти, ушибленная рана правого коленного сустава, ссадина левой голени.

Данные телесные повреждения могли быть причинены в результате воздействия тупых предметов. Учитывая расположение, характер повреждений, не исключено, что они возникли в результате дорожно-транспортного происшествия.

Учитывая общность механизма причинения телесных повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия, все они расцениваются в своей совокупности. Поскольку разрывы внутренних органов – двухсторонние переломы ребер, печени и селезенки, переломы костей таза создали непосредственную угрозу для жизни человека, повреждения, установленные на трупе ФИО13, расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. 

Смерть гражданина ФИО13 наступила в результате тяжелой сочетанной травмы головы, груди и живота с разрывами внутренних органов и переломами костей скелета.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО13 этиловый спирт не обнаружен.

Смерть гражданина ФИО13 наступила в результате травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, и находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными действиями ФИО1, который, находясь в состоянии опьянения, управляя автомобилем марки «Шкода Октавиа», регистрационный знак №, нарушил Правила дорожного движения, утвержденные постановлением Совета Министров Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1099 (далее – ПДД РФ), а именно:

- пункт 8.1: «Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»;

- пункт 10.1: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ».

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал, пояснил, что 19 августа 2016 года, после обеденного перерыва, он на принадлежащем ему автомобиле «Шкода Октавия», регистрационный знак №, двигался по ул. Энергетиков со стороны пр-кта Ленина в сторону ул. Васильковского. На вышеуказанной автодороге отсутствовала какая-либо дорожная разметка. Он двигался по крайней правой полосе движения, сменил ее на левую, так как на правой полосе движения имелись многочисленные и глубокие неровности. При пересечении искусственной неровности он увидел, как из-за темного автомобиля, двигавшегося по середине встречной полосы, нарушая п.п. 24.7, 24.8 ПДД РФ, а также имея при себе только свидетельство о регистрации транспортного средства, о чем он позже узнал со слов сотрудников полиции, двигался скутер, объезжая искусственную неровность со скоростью большей, чем у него. Он повернул руль вправо, но избежать столкновения не удалось. После остановки машины он побежал к пострадавшему. Увидев, что тот подает признаки жизни, он обратился за помощью в приемный покой Конаковской ЦРБ. Приехав на место происшествия, врач скорой помощи констатировала смерть пострадавшего. Сотрудники полиции не приглашали его участвовать в первоначальных следственных действиях. Медицинское освидетельствование проведено с нарушением требований закона. Утверждал, что он не был в состоянии наркотического опьянения, поскольку не принимает никаких наркотических либо психотропных средств. В тот день он также не принимал никаких лекарственных средств. 

Вместе с тем, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №1, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что у ее сына – ФИО13 в собственности имелся мопед марки «Нексус Ф35», на котором он передвигался по городу. Со слов Потерпевший №2 она знает, что19 августа 2016 года ее сын на указанном мопеде попал в ДТП. На иждивении Потерпевший №2 остались двое несовершеннолетних детей, 

<

данные изъяты> годов рождения.

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №2, данным ею на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденным потерпевшейПотерпевший №2 в судебном заседании, у ее супруга - ФИО13 в собственности имелся мопед марки «Нексус Ф 35», на котором он передвигался по городу. Со слов ФИО12 она знает, что19 августа 2016 года ее супруг ехал на указанном скутере и погиб в ДТП, которое произошло рядом со зданием Конаковской ЦРБ. О случившемся она сообщила матери ФИО13 – Потерпевший №1 В результате ДТП, в котором погиб ФИО13, их семья потеряла кормильца. 

Дополнительно Потерпевший №2 в судебном заседании пояснила, что ее супруг обучался и получал водительское удостоверение до их брака, имел опыт вождения. 

Из показаний свидетеля ФИО16, данных им на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных свидетелем ФИО16 в судебном заседании, следует, что 19 августа 2016 года около 13 часов10 минут от оперативного дежурного ОМВД России по Конаковскому району ФИО14 поступило сообщение о том, что на автодороге у№ по ул. Энергетиков г. Конаково Тверской области произошло ДТП с пострадавшим. Он и его коллега - ФИО15 незамедлительно выехали на место ДТП. Прибыв на место ДТП, он увидел, что посередине проезжей части лежит неизвестный ему мужчина без признаков жизни. Рядом с данным мужчиной в нескольких метрах на проезжей части находился мопед. На противоположной половине проезжей части на достаточно большом расстоянии, около 35 метров, находился автомобиль марки «Шкода Октавиа», с повреждениями на переднем левом крыле автомобиля. При оформлении ДТП им были составлены процессуальные документы, а именно: протокол осмотра транспортных средств – мопеда и автомобиля. В ходе осмотра были обнаружены водительское удостоверение на имя ФИО13 – водителя мопеда, который погиб в результате ДТП, договор купли-продажи на мопед «Нексус Ф35», товарный чек на покупку мопеда «Нексус Ф35», книга по эксплуатации мопеда «Нексус Ф35».

Дополнительно в судебном заседании свидетель ФИО16 пояснил, что со слов опрошенных на месте лиц ему известно, что автомашина «Шкода Октавиа» двигалась по ул. Энергетиков г. Конаково Тверской области со стороны светофора в сторону автостанции и при совершении маневра объезда искусственной неровности совершила столкновение с движущимся навстречу скутеристом. На месте происшествия ФИО1 вел себя адекватно, однако по результатам медицинского освидетельствования установлено наркотическое опьянение водителя автомобиля. 

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что в конце августа 2016 года, около 13:00 часов, точные дату и время не помнит, он двигался в крайнем правом ряду на автомобиле Мазда СХ-5, регистрационный знак №, темно-синего цвета, со скоростью30-40 км/ч по автодороге от магазина «Кнакер» в направлениипр-кта Ленина г. Конаково Тверской области. Когда он проехал искусственную неровность, его догнал скутер, который двигался слева от него на расстоянии 50-70 см. В это время машина «Шкода» двигалась во встречном направлении со скоростью около 60 км/ч, объезжала искусственную неровность, выехала на встречную полосу и сбила скутериста. При этом участники ДТП находились параллельно относительно него. Когда он остановился, он увидел лежачего скутериста, на расстоянии от него мопед, а также автомобиль «Шкода», который находился в крайней правой полосе. Участок дороги, по которому они двигались, имеет по две полосы в каждом направлении, но дорожная разметка на нем отсутствует.

Помимо этого, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, а именно:

- рапортами оперативного дежурного от 19 августа 2016 года, из которых следует, что в тот день поступили сообщения о том, что напротив администрации г. Конаково Тверской области по ул. Энергетиков произошло ДТП с участием скутериста, водитель которого скончался (т. 1, л.д. 2-3);

- протоколом осмотра места происшествия от 19 августа 2016 года, согласно которому осмотрен участок автодороги, расположенной напротивд№ по ул. Энергетиков г. Конаково Тверской области, в светлое время суток и при солнечной погоде. В ходе осмотра, в том числе, установлено, что проезжая часть имеет дорожное покрытие «сухой асфальт», а ее ширина предназначена для движения в двух направлениях. Данное место происшествие находится в зоне действия знаков, в т.ч. 3.24 ПДД РФ «Ограничение скорости 30 км/ч» и 5.20 ПДД РФ «Искусственная неровность». При этом из таблицы иллюстраций к данному протоколу следует, что какие-либо повреждения на дорожном покрытии отсутствуют. По схеме места ДТП, приложенной к протоколу осмотра места происшествия видно, что ширина дорожного полотна составляет 17,2 м с учетом местного уширения, ширина которого, в свою очередь, равна 5,3 м. След юза автомобиля «Шкода Октавиа», регистрационный знак №, зафиксирован на расстоянии 4,2 м от бордюрного камня встречного по отношению к названному автомобилю направления движения (т. 1, л.д. 4-15);

- протоколом осмотра транспортного средства от 19 августа 2016 года, согласно которому осмотрен легковой автомобиль «Шкода Октавиа», регистрационный знак 

<

***>, на котором имелись внешние повреждения переднего бампера, левой блок-фары, капота, переднего ветрового стекла, переднего левого крыла, передней левой двери, левого зеркала заднего вида, ветрового стекла, передней и задней левой двери, переднего левого указателя поворота (т. 1, л.д. 16-18);

- протоколом осмотра транспортного средства от 19 августа 2016 года, согласно которому осмотрен мопед «Нексус Ф35», на котором имелись внешние повреждения передней облицовци (пластика), переднего крыла, переднего колеса, передней фары, переднего левого указателя поворота (т. 1, л.д. 20-22);

- актом медицинского освидетельствования от 19 августа 2016 года№ и справкой о результатах химико-токсилогического исследования№, из которых следует, что ФИО1 находился в состоянии опьянения, поскольку при исследовании мочи был получен положительный результат на наличие производных тетрагидроканнабинола (т. 1, л.д. 32-33);

- заключением эксперта от 16 сентября 2016 года №, согласно которому 19 августа 2016 года около 13 часов 05 минут в районе дома № по ул. Энергетиков г. Конаково Тверской области в светлое время суток, при солнечной погоде, сухом асфальтобетонном дорожном покрытии, не имеющем повреждений, предназначенном для движения в двух направлениях, водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Шкода Октавиа», регистрационный знак №, двигаясь со скоростью 30-35 км/час (из пояснений водителя), превышающей ограничение, вводимое дорожным знаком 3.24 ПДД РФ «Ограничение максимальной скорости 30 км/час», со стороны ул. Свободы в направлении ул. Васильковского г. Конаково, неправильно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, в частности расстояние до движущегося во встречном направлении по своей половине проезжей части мопеда «Нексус» под управлением водителя ФИО13, управлявшего транспортным средством в мотошлеме, и для выполнения маневра – объезд «искусственной неровности», обозначенной дорожным знаком 5.20 ПДД РФ, выехал на половину проезжей части встречного движения в непосредственной близости перед мопедом «Нексус» под управлением водителя ФИО13, при этом совершил на него наезд. 

В рассматриваемой ситуации действия водителя мопеда «Нексус» ФИО13 не соответствовали требованиям п. 24.7 ПДД РФ в части расположения мопеда на проезжей части. Однако данные действия с технической точки зрения не относятся к причине ДТП. Технической причиной данного ДТП явились действия водителя автомобиля «Шкода» ФИО1, не соответствующие требованиям п.п. 8.1, 10.1 ПДД РФ, выразившиеся в неправильной оценке складывающейся дорожно-транспортной ситуации, движении со скоростью, превышающей установленные ограничения, начале выполнения маневра с выездом и движением по половине проезжей части встречного движения в непосредственной близости перед движущимся транспортным средством, не применении мер к снижению скорости в момент обнаружения опасности для движения (т. 1, л.д. 45-68).

Выводы, изложенные в заключении, подтверждены допрошенным в судебном заседании экспертом Свидетель №2, который пояснил, что05 сентября 2016 года ему были предоставлены постановление о назначении автотехнической экспертизы от 05 сентября 2016 года и материалыКУСП №. Права и обязанности, предусмотренныест. 57 УПК РФ, а также меры ответственности по ст. 307 УК РФ ему разъяснены в тот же день, однако в постановлении он ошибочно указал, что таковое имело место 02 сентября 2016 года. Видеозапись ему была представлена тогда, когда его допрашивали в качестве эксперта. После просмотра видеозаписи он подтвердил выводы проведенной им экспертизы полностью. Вопрос о положении каждого из транспортных средств относительно границ проезжей части в момент их столкновения перед ним не ставился. Однако в рамках исследования при ответе на вопрос № 3 был определен наиболее вероятный угол взаимного расположения транспортного средства и мопеда в момент контактирования, поскольку без этой позиции он не смог бы дать ответ на вопрос о технической причине ДТП. Он пришел к выводу, что в данной ситуации имел место наезд на мопед, исходя из общепринятой терминологии и технических характеристик мопеда «Нексус». В его заключении отсутствует указание на ширину проезжей части без учета местного уширения – 11,9 м, и ее воображаемой середины – 5,9 м, поскольку перед ним такой вопрос поставлен не был и он вел описание относительно правого края проезжей части. 

На вопрос защитника эксперт Свидетель №2 пояснил, что с учетом остальной следовой информации на схеме ДТП отображен юз правых колес.

В связи с существенными противоречиями в соответствующей части оглашены показания эксперта Свидетель №2, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым на схеме ДТП отображен юз левых колес. 

После оглашения указанных показаний и повторного просмотра видеозаписи ДТП от 19 августа 2016 года эксперт Свидетель №2 настаивал на правильности показаний, данных им в судебном заседании, о том, что на схеме ДТП изображен юз правых колес, оперировал при этом законами динамики, согласно которым при блокирующем столкновении происходит перераспределение нагрузки на подрессорной части автомобиля с левой ее стороны на правую;

- заключением эксперта (комплексным) от 10 апреля 2017 года№, согласно которому автомобиль «Шкода» двигался в условиях происшествия по ул. Энергетиков г. Конаково со стороны ул. Свободы в направлении ул. Васильковского. Мопед двигался в условиях происшествия по ул. Энергетиков г. Конаково во встречном направлении со стороныул. Васильковского в направлении ул. Свободы. В процессе движения автомобиля, в районе д. № при подъезде к искусственной неровности, расположенной на полосе (стороне) движения автомобиля, водителем транспортного средства были предприняты меры к ее объезду по левой (встречной) стороне проезжей части, при этом скорость движения транспортного средства была около 51 км/ч. В данный момент во встречном направлении по проезжей части на некотором расстоянии от ее правого края вдоль металлического ограждения двигался мопед, водитель которого догнал неустановленный легковой автомобиль, который двигался в попутном с мопедом направлении по правому краю проезжей части, и приступил к его опережению, при этом скорость движения мопеда была около 42 км/ч. Далее, в процессе движения транспортных средств, происходило их контактирование (соударение). 

Проведенным исследованием установлено, что непосредственно перед ДТП автомобиль «Шкода», регистрационный знак О 147 КХ-69, двигался со скоростью примерно 51 км/ч. Мопед, без регистрационного знака, перед ДТП двигался со скоростью примерно 42 км/ч. С технической точки зрения фактические действия водителя автомобиля «Шкода» не соответствовали требованиям ПДД РФ, а именно:

- п. 1.3 ПДД РФ - не соблюдал пункты ПДД РФ, перечисленные ниже;

- п. 1.5 ПДД РФ - создал опасность для движения и причинил вред; 

- п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ - применил небезопасный маневр;

- п. 9.1 ПДД РФ - допустил выезд транспортного средства на полосу проезжей части дороги, предназначенную для встречного направления движения, в момент движения по ней встречного транспорта;

- п. 10.1 ПДД РФ - превысил установленное ограничение скорости движения в 30 км/ч; не обеспечил контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

Исследованием установлено, что действия водителя мопеда в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения не соответствовали требованиям ПДД РФ, а именно:

- п. 1.3 ПДД РФ - не соблюдал пункты ПДД РФ, перечисленные ниже;

- п. 10.1 ПДД РФ - превысил установленное ограничение скорости движения в 30 км/ч;

- п. 24.7 ПДД РФ - осуществлял движение не по правому краю проезжей части.

Формальность несоответствия действий водителя мопеда указанным выше требованиям пунктов ПДД РФ обусловлена тем, что данные несоответствия на развитие рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации влияние не оказывали, поскольку место наезда автомобиля на мопед располагается на встречной половине проезжей части (по отношению к направлению движения автомобиля), установлено, что именно действия водителя автомобиля «Шкода», несоответствующие требованиям п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 9.1, 10.1 ПДД РФ, создали опасность для движения водителю мопеда, следовательно, указанные несоответствия требованиям пунктов ПДД РФ состояли в причинной связи с рассматриваемым событием – не было бы несоответствий не было бы наезда автомобиля на мопед.

С технической точки зрения, в случае полного и своевременного выполнения п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 9.1, 10.1 ПДД РФ водитель автомобиля «Шкода» мог (имел техническую возможность) не допустить наезда.

Водитель мопеда не имел технической возможности предотвратить происшествие. 

Исследованием установлено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия обоих водителей не соответствовали требованиям пунктов Правил. Однако водитель мопеда своими действиями опасности для движения никому не создавал, а с момента возникновения такой опасности не имел технической возможности избежать столкновения со встречным автомобилем. Тогда как никто из участников движения и ничто из дорожной обстановки не создавали для водителя автомобиля «Шкода» внезапной опасности или препятствия, возникновение которых он не мог предвидеть и что могло бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий по управлению транспортным средством с целью предотвращения происшествия. Именно он, не обеспечив безопасность маневрирования, выехал на левую (встречную) сторону проезжей части и продолжил движение по ней со скоростью, превышающей установленное ограничение, и создал опасность для движения, что и послужило условием возникновения аварийной обстановки на дороге. 

Следовательно, действия водителя автомобиля «Шкода», не соответствующие требованиям пунктов 8.1, 10.1 ПДД РФ, состояли в причинной связи с рассматриваемым событием и послужили необходимой и достаточной (непосредственной) причиной рассматриваемого ДТП – наезд автомобиля на мопед, что привело к причинению вреда (п. 1.5 ПДД РФ) (т. 2, л.д. 187);

- заключением эксперта от 19 сентября 2016 года №, из которого следует, что при исследовании трупа ФИО13 установлены следующие телесные повреждения: сочетанная травма груди, живота, конечностей, включающая в себя разрывы аорты сердца, легких, печени, кровоизлияния в ткань корней легких, разрывы реберно-грудинных сочленений справа 2 и 3, переломы ребер справа с 3 по 6 по передней подмышечной линии, переломы ребер слева по передней подмышечной линии с 1 по 7, по средней подмышечной линии 3 и 4, двухсторонний гемопневмоторакс, ссадина на передней поверхности груди в проекции грудины, ссадины на передней поверхности груди слева, ссадины на передней стенке живота в левой подвздошной области, кровоподтек и ссадины на задней поверхности груди и поясничной области справа, кровоподтек и ссадины на лобной области головы справа, ушибленная рана подбородочной области, ушибленная рана на левой кисти, ушибленная рана правого коленного сустава, ссадина левой голени.

Данные телесные повреждения могли быть причинены в результате воздействия тупых предметов. Учитывая расположение, характер повреждений не исключено, что они возникли в результате дорожно-транспортного происшествия. Учитывая общность механизма причинения телесных повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия все они расцениваются в своей совокупности. Поскольку разрывы внутренних органов – двухсторонние переломы ребер, печени и селезенки, переломы костей таза создали непосредственную угрозу для жизни человека, повреждения, установленные на трупе ФИО13, расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. 

Смерть гражданина ФИО13 наступила в результате тяжелой сочетанной травмы головы, груди и живота с разрывами внутренних органов и переломами костей скелета.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО13 этиловый спирт не обнаружен (т. 1, л.д. 76-78);

- протоколом осмотра предметов от 04 октября 2016 года, согласно которому осмотрен мопед «Нексус Ф35», который в тот же день признан вещественным доказательством по делу (т. 1, л.д. 90-94);

- протоколом выемки от 15 ноября 2016 года, из которого следует, что ФИО1 добровольно выдал автомобиль марки «Шкода Октавия», регистрационный знак № (т. 1, л.д. 114-118), который в тот же день осмотрен (т. 1, л.д. 119-124) и признан вещественным доказательством;

- копией свидетельства о смерти II-ОН №, согласно которому ФИО13 умер 19 августа 2016 года (т. 1, л.д. 133);

- копией водительского удостоверения на имя ФИО1, из которого следует, что ФИО1 имеет право управления транспортными средствами категории B (т. 1, л.д. 157);

- протоколом осмотра предметов от 22 ноября 2016 года, согласно которому осмотрен CD-диск, на котором имеется видеозапись, на которой видно, как в 13:14:51 на участке автодороги, расположенном у д. № поул. Энергетиков г. Конаково Тверской области, слева направо двигался автомобиль черного цвета, а в попутном с ним направлении с большей по сравнению с автомобилем скоростью двигался мопед. В 13:14:52 мопед и автомобиль черного цвета поравнялись, появился автомобиль серого цвета, который двигался во встречном направлении по отношению к мопеду и автомобилю черного цвета. При этом автомобиль серого цвета двигался со смещением в правую сторону по отношению к его направлению движения. В 13:14:53 на видеозаписи видно столкновение автомобиля и мопеда, в результате которого водителя мопеда подбрасывает вверх с частичным смещением влево относительно его движения, после чего водитель мопеда падает на проезжую часть. Автомобиль серого цвета в это время продолжает движение в том же направлении, в котором он двигался ранее (т. 1,л.д. 179-183). Данный диск с видеозаписью в тот же день признан вещественным доказательством;

- протоколом выемки от 25 ноября 2016 года, согласно которому свидетель ФИО16 добровольно выдал водительское удостоверение 6913494631 на имя ФИО13, договор купли-продажи скутера марки «Нексус Ф35», товарный чек на покупку скутера марки «Нексус Ф35», книгу по эксплуатации скутера «Нексус Ф35». При этом, согласно водительскому удостоверению на имя ФИО13, последний имеет право управления транспортными средствами категории A, А1, В1, М (т. 1, л.д. 199-203), которые в тот же день осмотрены (т. 1. л.д. 204-208) и признаны вещественными доказательствами;

- протоколом очной ставки от 25 ноября 2016 года между свидетелем Свидетель №1 и подозреваемым ФИО1, из которого следует, что свидетель Свидетель №1 настаивал на своих показаниях, согласно которым19 августа 2016 года ФИО1, управляя автомобилем «Шкода», непосредственно перед столкновением с мопедом выехал на полосу встречного движения. При этом мопед не принимал никаких мер для избежания ДТП, так как для него это было неожиданно и невозможно. Подозреваемый ФИО1 не подтвердил показания свидетеляСвидетель №1, настаивал на том, что двигался по крайней левой полосе движения своей половины проезжей части, на полосу встречного движения не выезжал (т. 1, л.д. 225-228);

- справкой из БД водительских удостоверений и ответом МРЭО ГИБДД № 13 УМВД России по Тверской области (г. Конаково) от15 февраля 2017 года на адвокатский запрос, согласно которым ФИО13 имел водительское удостоверение № на право управление транспортными средствами категорий А, А1, В1 и М (т. 1, л.д. 27-28, т. 2,л.д. 119).

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен свидетель ФИО17, который пояснил, что непосредственно после случившегося, а именно около 13:00 часов, он был на месте происшествия – на дороге напротив приемного покоя Конаковской ЦРБ, где видел лежащее на асфальте тело мужчины без признаков жизни, скутер, а также автомобиль ФИО1 «Шкода Октавиа» и самого подсудимого. По слухам он знает, что у погибшего был только ПТС на скутер, то есть ни водительского удостоверения, ни паспорта не было. По истечении времени брат пострадавшего привез какие-то документы. Пока сотрудники ДПС оформляли документы, его коллега - ФИО1 находился в своей машине либо рядом с ней. Сотрудники ГИБДД подходили к нему, но он не видел, чтобы ФИО1 подписывал какие-либо документы. Помимо этого, свидетель утверждал, что в состоянии опьянения ФИО1 не находился, поскольку запаха алкоголя от него не исходило.

Согласно показаниям свидетеля ФИО33., допрошенного в судебном заседании, 19 августа 2016 года около 13:00 часов от ФИО32 он узнал, что его сын ФИО1 совершил столкновение со скутером напротив здания администрации. После этого он отправился на место происшествия, где наблюдал, как сотрудники полиции делают замеры и что-то записывают. Его сын в это время сидел в машине. Находясь на месте ДТП, он слышал, что при пострадавшем были только документы на скутер,какие-то документы привез брат погибшего. Позже ФИО1 отправили на медицинское освидетельствование. Он присутствовал при проведении названной процедуры и видел, что медсестра принесла его сыну открытую баночку и со следами инородной жидкости. После этого, когда они уже находились в отделении полиции, ФИО1 предложили сдать анализы еще раз. При этом выдали его сыну герметичную баночку. Однако после того как анализ был собран, баночку просто поставили в файл, не запечатывали его в их присутствии, и положили туда записку. 

Из заключения специалиста от 15 декабря 2016 года следует, что в заключении эксперта № не установлен механизм ДТП, поскольку не установлено реальное положение транспортных средств в момент столкновения и не дана оценка технической возможности предотвращения данного ДТП обоими участниками происшествия. В момент столкновения со скутером левая сторона автомобиля «Шкода» находилась на расстоянии 5,8 м – 5,9 м от правого края проезжей части, то есть полностью в пределах своей половины проезжей части. Данное обстоятельство в сочетании с фактом движения скутера вопреки нормам п. 24.7 ПДД РФ, не у правого края проезжей части, а посередине дороги, позволяет констатировать, что непосредственной причиной встречного касательного столкновения скутера с автомобилем Шкода» явилось необеспечение водителем скутера бокового интервала при встречном разъезде, что, в свою очередь, обусловлено совершением последним технических действий, не соответствующих требованиям п.п. 1.3, 1.5, 24.7 и 9.10 ПДД РФ. При этом в разделе «Исследование», а также покадровом анализе видеозаписи ДТП специалистом указано, что в момент, когда водитель скутера приступил к обгону/опережению транспортного средства с левой стороны, он двигался вблизи середины дороги, возможно с выездом на ее встречную полосу. 

Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО19 дал определение понятиям «место столкновения» и «механизм ДТП», разъяснил, какие сведения необходимы для определения причины ДТП, а также пояснил, что по его мнению видеозапись ДТП свидетельствует о том, что водитель скутера приближался сзади автомобиля «Мазда», поэтому он мог быть не виден водителю автомобиля «Шкода». Водитель автомобиля увидел скутер тогда, когда тот выехал на опережение, в результате произошло не обеспечение бокового интервала при разъезде. Для того, чтобы предотвратить ДТП, непосредственно перед столкновением водитель автомобиля «Шкода» в экстренном режиме принял вправо. При этом возникла сила инерции, которая нагрузила левые колеса. Таким образом, предпосылка ДТП - действия водителя скутера, нарушившего требованияп.п. 1.3, 1.5, 8.1, 24 ПДД РФ, который двигался не у правого края дороги, а затем приступил к обгону автомобиля, выехав при этом на середину проезжей части, поскольку ширина проезжей части каждого направления движения 5,9 м, автомобиль, который обгонял скутер, двигался на расстоянии около 2 м от обочины, габариты указанного автомобиля около2 м, то есть для совершаемого скутером маневра оставалось 1,5 – 2 м свободной ширины. Эти цифры не точные, но примерно такие. В связи с тем, что скутер сам имеет определенную ширину, необходимый боковой интервал при встречном разъезде скутера и автомобиля «Шкода» обеспечен не был, что и явилось непосредственной причиной ДТП. Никаких объективных признаков несоответствия действий водителя «Шкоды» нормам ПДД в данной ситуации не имеется.

Из заключения специалистов (комплексного) от 19 апреля 2017 года, представленного участниками процесса со стороны защиты, следует, что в момент ДТП водитель скутера преднамеренно отступал от требованийп. 24.7 ПДД РФ, то есть двигался не у правого края проезжей части, как это предусмотрено указанным пунктом ПДД РФ, а вблизи середины дороги с возможным выездом на ее встречную половину. Водитель мопеда мог и должен был предотвратить ДТП путем отказа от выезда на середину проезжей части с целью обгона (опережения) автомобиля темного цвета, так как это противоречило как п. 2.7 ПДД РФ, так и п. 10.1 ПДД РФ. При этом у водителя автомобиля «Шкода» не было возможности заблаговременно обнаружить мопед вблизи середины проезжей части из-за автомобиля темного цвета, в связи с чем водитель ФИО1 мог лишь осуществить экстренный отворот своего автомобиля вправо. Непосредственной технической причиной столкновения явилось необеспечение водителем мопеда безопасного бокового интервала при встречном разъезде с автомобилем «Шкода».

В судебном заседании также допрошена свидетель ФИО20, которая пояснила, что в период судебного следствия по делу по просьбе ее знакомого ФИО1 она присутствовала при осуществлении подсудимым замеров на участке дороги, расположенном напротив администрации Конаковского района. Вместе с ней в этих действиях также принимали участие еще один молодой человек и защитник подсудимого.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО21 и ФИО22 пояснили, что принимали участие в качестве понятых при производстве первоначальных следственных действий по делу.

При этом ФИО21 также сообщил, что правильность сделанных сотрудниками полиции замеров на месте ДТП не проверял, просто наблюдал за их действиями. На момент составления схемы ДТП у него никаких сомнений в ее правильности не было. Обозрев схему ДТП, также подтвердил, что на момент составления визуально данная схема выглядела также.

Свидетель ФИО22 также пояснил, что ходил с сотрудниками полиции, смотрел, как они делают замеры. Одновременно сообщил, что наблюдал за действиями сотрудников полиции со стороны. Противоречия между показаниями в этой части объяснил прошествием времени, при этом с уверенностью сообщил, что на момент составления схемы ДТП он был согласен с теми сведениями, которые в ней зафиксировали сотрудники полиции, никаких замечаний на протокол следственного действия не приносил, каких-либо нарушений со стороны сотрудников полиции не заметил.

Давая оценку исследованным по делу доказательствам, суд исходит из того, что показания потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также свидетелей ФИО16, Свидетель №1, ФИО17, ФИО21 и ФИО22 являются полными и последовательными, дополняют друг друга, а также согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, при сборе которых в ходе предварительного следствия существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства допущено не было, в связи с чем суд признает названные доказательства достоверными.

Вместе с тем, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО17 в части сообщенных им неконкретных сведений о документах, которые привез брат пострадавшего, и в части сведений, основанных на слухах, а также показания свидетеля ФИО22 в части сообщенных им противоречивых сведений о его действиях при участии в осмотре места происшествия.

Как следует из материалов уголовного дела, осмотр места происшествия, транспортных средств, составление схемы ДТП были проведены с фотографированием, в присутствии понятых, в соответствии с положениями ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ. После завершения этих процессуальных действий каких-либо замечаний, в том числе касающихся правильности и полноты записи, от участников уголовного судопроизводства не поступило. 

В судебном заседании свидетели ФИО21 и ФИО22 пояснили, что принимали участие в производстве первоначальных следственных действий, в том числе осмотре места происшествия, в качестве понятых, находились непосредственно на месте происшествия, засвидетельствовали факт производства следственного действия и его результаты в соответствующем протоколе и приложенной к нему схеме. Сообщенные свидетелем ФИО21 в судебном заседании сведения о том, что в ходе следственного действия он не проверял правильность производимых должностными лицами замеров, на выводы суда повлиять не могут, поскольку и сам свидетель ФИО21, и свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснили, что в законности производимых сотрудниками полиции действий не сомневались.

Доводы участников процесса со стороны защиты о неполноте составленной сотрудниками полиции схемы ДТП не могут быть приняты судом во внимание, поскольку отсутствие на схеме указания на наличие на месте происшествия знака 3.24 «Ограничение скорости 30 км/ч» ПДД РФ само по себе не свидетельствует о недостоверности анализируемого доказательства. При этом целостная картина места происшествия восполняется иными сведениями, содержащимися в протоколе следственного действия, в том числе приложенной к нему фототаблице, на иллюстрации№ 15 которой, среди прочего, имеется изображение знака 3.24 «Ограничение скорости 30 км/ч» ПДД РФ.

Указание подсудимого ФИО1 на то, что со схемой он ознакомлен только вместе со всеми материалами дела при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, сам участия в замерах не принимал, не влияет на выводы суда о достоверности данного доказательства, поскольку привлечение к участию в следственном действии каких-либо иных лиц, помимо тех, участие которых обязательно в силу закона, является правом, а не обязанностью следователя.

Исследованные в судебном заседании заключение автотехнической экспертизы и заключение эксперта (комплексное) получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, оформлены надлежащим образом, проведены экспертами, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими экспертную специализацию в соответствующей области исследования.

Вопреки доводам участников процесса со стороны защиты, предусмотренный ст. 195 УПК РФ порядок назначения автотехнической экспертизы не нарушен. Так, в постановлении о назначении экспертизы указаны основания для ее назначения, ФИО эксперта, наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза, вопросы, поставленные перед экспертом, а также указаны материалы, предоставленные эксперту, а именно материал проверки КУСП и постановление о назначении экспертизы. Повода сомневаться в том, что исследование произведено экспертом именно на основании имеющегося в материалах дела постановления, не усматривается. Доказательств обратного стороной защиты не представлено. 

Имеющиеся в постановлении о назначении автотехнической экспертизы исправления внесены в связи с техническими ошибками, что в судебном заседании подтвердило должностное лицо – автор соответствующего документа. Допрошенный в судебном заседании эксперт Свидетель №2 пояснил, что перед производством им экспертизы по данному делу, а именно 05 сентября 2016 года ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, одновременно он предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ, имеющаяся в постановлении о назначении экспертизы дата – 02 сентября 2016 года указана им ошибочно.

В судебном заседании допрошено должностное лицо, вынесшее постановление о назначении экспертизы - заместитель начальникаСО ОМВД России по Конаковскому району капитана юстиции -ФИО23, которая пояснила, что в постановлении о назначении экспертизы по данному делу ею были допущены технические ошибки в наименовании и дате его вынесения. Однако постановление и материалы проверки были переданы эксперту 05 сентября 2016 года.

На все поставленные в постановлении о назначении автотехнической экспертизы вопросы в заключении эксперта даны ответы. При этом экспертом проанализированы как действия водителя автомобиля «Шкоды», так и действия водителя скутера.

Выводы эксперта носят однозначный характер, ясны, мотивированы, согласуются с другими доказательствами, в том числе заключением эксперта (комплексным) от 10 апреля 2017 года №, показаниями свидетеля Свидетель №1, являющегося очевидцем произошедшего, а именно того, что водитель автомобиля «Шкода», объезжая искусственную неровность, выехал на полосу встречного движения и совершил наезд на скутер, который двигался во встречном направлении.

Доводы участников процесса со стороны защиты о том, что в сентябре 2016 года исследование проведено на основании материала проверки, в связи с чем в распоряжении эксперта отсутствовали необходимые исходные данные, в том числе видеозапись произошедшего, на данную судом оценку анализируемого доказательства повлиять не могут, посколькуСвидетель №2, будучи осведомленным о наличии у него права, предусмотренного п. 2 ч. 2 ст. 57 УПК РФ, о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, не ходатайствовал. Более того, в ходе допроса в качестве экспертаСвидетель №2 представлена на обозрение приобщенная к материалам дела видеозапись произошедшего, просмотрев которую эксперт пояснил, что данная запись подтверждает выводы, изложенные в его заключении.

Ссылка защитника на то, что заключение эксперта от16 сентября 2016 года основано на неверных исходных данных, не может быть принята во внимание, поскольку расстояние 7,6 м принято экспертом как сведения о месте наезда автомобиля «Шкода» на мопед «Нексус», а не в качестве исходных данных о середине дороги.

Имеющиеся в материалах дела сведения о несвоевременном ознакомлении участников процесса со стороны защиты с постановлением о назначении автотехнической экспертизы не свидетельствуют о недопустимости анализируемого доказательства, поскольку как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, сторона защиты имела фактическую возможность на заявление ходатайств о назначении повторной либо дополнительной автотехнической экспертизы, постановке своих вопросов эксперту, о выборе экспертного учреждения, а также о реализации других прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ, то есть нарушения праваФИО1 на защиту допущено не было.

Вместе с тем, суд критически относится к выводам эксперта ФИО24 о механизме ДТП в части сведений о том, чтоФИО1, двигался со скоростью 30-35 км/ч, поскольку, как указано самим экспертом, указанные данные установлены со слов самого водителя, а не с использованием специальных познаний. 

Также суд критически относится к показаниям экспертаСвидетель №2 в части сообщенных им сведений о том, что на схеме ДТП отображен юз правых колес автомобиля «Шкода», поскольку сообщая названные сведения, эксперт исходил из того, что боковое скольжение началось после контактного взаимодействия, однако как следует из приложенной к протоколу осмотра места происшествия схемы ДТП, юз колес зафиксирован до точки столкновения.

Однако данные обстоятельства в целом на достоверность анализируемого доказательства не влияют, в том числе и в части вывода о том, что действия ФИО1 не соответствовали требованиямп. 10.1 ПДД РФ, поскольку согласно указанному пункту ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство с такой скоростью, которая обеспечит ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения ПДД РФ, а в целом выводы эксперта непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе заключением эксперта (комплексным) от 10 апреля 2017 года№ и показаниями свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что автомобиль «Шкода» в момент совершения маневра «объезд искусственной неровности» выехал на полосу встречного движения.

Заключение эксперта (комплексное) от 10 апреля 2017 года № проведено лицом, обладающим специальными познаниями для проведения соответствующего исследования, а именно комплексной видео-автотехнической экспертизы, что подтверждается, в том числе, дипломом от 10 июня 2014 года № ПП № 002477, сертификатами соответствия от27 мая 2015 года № 006580, от 17 декабря 2010 года № 008325, от28 июня 2011 года № 000121 и сертификатом о прохождении обучения и подготовки по программам для моделирования дорожно-транспортного происшествия PC-CRASH 10.2 и PC-RECT 4.2. При этом каких-либо требований к документам, подтверждающим подготовку и обучение специалиста по той или иной программе, действующее законодательство не содержит.

Доводы участников процесса со стороны защиты о том, что комплексное исследование не могло быть проведено экспертомФИО25, поскольку в соответствии со ст. 201 УПК РФ производство комплексной экспертизы осуществляется несколькими экспертами на основе использования разных специальных знаний, основаны на ошибочном толковании требований действующего законодательства, поскольку, как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 21 декабря 2010 года № 28, если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам, а, как указано выше, эксперт ФИО25 необходимыми специальными познаниями для производства видео-автотехнической экспертизы обладает.

Не основано на исследованных материалах и утверждение участников процесса со стороны защиты о том, что в заключении эксперта (комплексном) от 10 апреля 2017 года № не приведена оценка действий обоих водителей, поскольку в нем содержатся выводы по вопросам как о действиях водителя автомобиля, так и о действиях водителя мопеда. При этом выводы эксперта по каждому из поставленных перед ним вопросов научно обоснованы. 

Доводы участников процесса со стороны защиты о неполноте проведенного экспертом ФИО25 исследования также не могут быть приняты во внимание, поскольку не основаны на материалах дела и требованиях закона. Эксперт свободен в выборах методик исследования, в связи с чем вопрос о необходимости исследования транспортных средств и выезде на место происшествия мог быть разрешен только лицом, проводившим соответствующее исследование. 

Ссылка участников процесса со стороны защиты об отсутствии в оцениваемом заключении данных об исследовании 52 секунды видеозаписи происшествия не состоятельна, поскольку ни подсудимым, ни его защитником не приведено никаких доводов о том, каким образом имеющаяся по их мнению неполнота исследования могла повлиять на выводы эксперта ФИО25

Заключение специалиста от 15 декабря 2016 года, показания специалиста ФИО19, а также заключение специалистов (комплексное) от 19 апреля 2017 года не опровергают выводы, содержащиеся в заключениях экспертов от 16 сентября 2016 года и от 10 апреля 2017 года и не могут являться доказательством невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку как следует из материалов дела, специалисты не участвовали в уголовном судопроизводстве в качестве таковых в порядке, определенном ст. 168 УПК РФ. Сторона защиты не обращалась к следователю и суду с ходатайством о представлении копий материалов уголовного дела для специалистов в порядке ст.ст. 168, 270 УПК РФ, а изложенные выводы специалистов сделаны на основе самостоятельно представленных стороной защиты документов. Следовательно, достоверность выводов специалистов и показаний специалиста ФИО19 вызывают сомнения. Более того, сведения, содержащиеся в указанных доказательствах, основаны на неверных исходных данных.

Так, вывод специалиста ФИО19 о том, что в момент столкновения автомобиль «Шкода» находился в пределах своей проезжей части, основан на исходных данных о месте столкновения скутера и автомобиля «Шкода», левая сторона которого находилась на расстоянии5,8 м – 5,9 м от правого края проезжей части. Однако из схемы ДТП следует, что на указанном расстоянии от правого края проезжей части автомобиль «Шкода» находился не в момент столкновения, а после него. Вывод специалиста о непосредственной технической причине ДТП – необеспечении водителем скутера безопасного бокового интервала при встречном разъезде с автомобилем «Шкода» основан на необъективных данных вероятностного характера, установленных специалистом на основании собственных логических рассуждений, а именно данных о том, что водитель скутера двигался в районе середины проезжей части, возможно, с выездом на полосу встречного движения. При этом суд также учитывает, что заключение специалиста от 15 декабря 2016 года в этой части носит противоречивый характер. Так, в исследовательской части анализируемого заключения указано, что водитель скутера двигался вблизи середины дороги, возможно, с выездом на ее встречную половину, а в выводах указано, что скутер двигался посередине дороги. При этом, как пояснил сам специалист в ходе его допроса, его выводы основаны на примерных, а не точных данных о расстоянии от края проезжей части до автомобиля «Мазда», его габаритов, расстоянии от автомобиля «Мазда» до скутера и габаритов скутера, которые он определил, просматривая видеозапись, то есть без каких-либо специальных средств измерения. 

Кроме того, заключение специалиста от 15 декабря 2016 года, показания специалиста ФИО19, а также заключение специалистов (комплексное) от 19 апреля 2017 года опровергаются иными доказательствами по делу, в том числе заключениями экспертов от16 сентября 2016 года и от 10 апреля 2017 года, а также показаниями свидетеля Свидетель №1, являвшегося очевидцем произошедшего.

Основания для признания недопустимым доказательством справки о результатах химико-токсикологического исследования от29 августа 2016 года № по доводам, изложенным защитником в судебном заседании, отсутствуют, поскольку в справке имеет место техническая ошибка при написании фамилии исследуемого лица, с учетом иных данных о нем, в том числе сведений об имени, отчестве и возрасте, которые полностью совпадают с соответствующими данными о личности подсудимого. Кроме того, по итогам исследования указано, что отбор был произведен 19 августа 2016 года, что совпадает со сведениями, содержащимися в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения №, при составлении которого существенных нарушений требований закона не допущено.

Доводы участников процесса со стороны защиты об отсутствии лицензии у ГБУЗ «Конаковской ЦРБ» на право проведения медицинского освидетельствования по состоянию на 19 августа 2016 года проверены и в ходе судебного разбирательства по делу своего подтверждения не нашли, напротив, опровергаются лицензией № № на осуществление ГБУЗ «Конаковской ЦРБ» медицинской деятельности от02 февраля 2016 года сроком действия до 07 декабря 2016 года.

Медицинское заключение составлено в соответствии с п. 15 приказа№ 933 Министерства здравоохранения от 18 декабря 2015 года по результатам проведенного химико-токсикологического исследования. 

Анализируя указанные выше доказательства в их совокупности, суд считает, что они с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимогоФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

При этом суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 в части сообщенных им сведений о том, что скутер двигался посередине встречной полосы, он на полосу встречного движения не выезжал, поскольку указанные сведения противоречат иным доказательствам по делу, в том числе показаниям свидетеля Свидетель №1, который пояснил, что скутер двигался слева от него на расстоянии 50-70 см, а водитель автомобиля «Шкода», объезжая искусственную неровность, выехал на полосу встречного движения, заключением эксперта от 16 сентября 2016 года №, в котором установлен механизм ДТП, согласно которому для выполнения маневра «объезд искусственной неровности» водитель автомобиля «Шкода» выехал на половину проезжей части встречного движения в непосредственной близости перед мопедом «Нексус», и совершил на него наезд, заключением эксперта (комплексным) от10 апреля 2017 года №, из которого следует, что в процессе движения автомобиля, в районе 

<

...> при подъезде к искусственной неровности, расположенной на полосе (стороне) движения автомобиля, водителем транспортного средства были предприняты меры к ее объезду по левой (встречной) стороне проезжей части, и место наезда автомобиля на мопед располагается на встречной половине проезжей части (по отношению к направлению движения автомобиля), а также вещественным доказательством и протоколом осмотра предметов от22 ноября 2016 года, из которых следует, что после столкновения водителя мопеда подбрасывает вверх с частичным смещением влево относительно его движения, после чего он падает на проезжую часть, что с учетом сведений о месте расположения трупа водителя мопеда, зафиксированном на схемеДТП на расстоянии 5,9 м от правого края проезжей части, также свидетельствует о том, что столкновение произошло именно на полосе движения мопеда. 

Также суд не может признать достоверными показания подсудимого ФИО1 о том, что правая полоса проезжей части, по которой он двигался, имела многочисленные и глубокие неровности, поскольку данные сведения опровергаются иными доказательствами по делу, в том числе протоколом осмотра места происшествия, согласно которому какие-либо повреждения на дорожном покрытии в осмотренном месте отсутствуют.

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он двигался со скоростью, не превышающей установленного на рассматриваемом участке дороги ограничения, также опровергаются исследованными по делу доказательствами, в том числе заключением эксперта (комплексным) от10 апреля 2017 года №, из которого следует, что непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием автомобиль «Шкода» двигался со скоростью примерно 51 км/ч, а также показаниями свидетеляСвидетель №1, согласно которым автомобиль «Шкода» двигался со скоростью около 60 км/ч. При этом доводы подсудимого о том, что скорость автомобиля «Шкода» определена экспертом ФИО25 только после столкновения не основаны на материалах дела, поскольку при описании в заключении эксперта (комплексном) от 10 апреля 2017 года № механизма ДТП указано: «в процессе движения автомобиля, в районе д. №, при подъезде к искусственной неровности, расположенной на полосе (стороне) движения автомобиля, водителем транспортного средства были предприняты меры к ее объезду по левой (встречной) стороне проезжей части, при этом скорость движения транспортного средства была около51 км/ч», то есть указана скорость до момента контактирования автомобиля и мопеда.

Помимо этого, суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 и свидетеля ФИО18 в части сообщенных ими сведений о нарушении порядка отбора биологического объекта у ФИО1, поскольку данные сведения являются голословными, объективно ничем не подтверждены, в связи с чем суд расценивает показания подсудимого ФИО1 в соответствующей части как способ защиты от предъявленного обвинения, а показания свидетеля ФИО18 как данные последним с целью поддержать версию подсудимого, что, в свою очередь, объясняется наличием родственных отношений между ними.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 каких-либо сведений, на основании которых можно установить наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, не сообщила.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных фактических обстоятельств дела, а также из содержания предъявленного подсудимому обвинения.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО1, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем «Шкода Октавиа», регистрационный знак №. При этом, согласно заключению эксперта от 16 сентября 2016 года № и заключению эксперта (комплексному) от10 апреля 2017 года № действия водителя автомобиля «Шкода», не соответствующие требованиям п.п.8.1, 10.1 ПДД РФ, состояли в причинной связи с рассматриваемым ДТП и послужили его необходимой и достаточной (непосредственной) причиной. Именно в результате указанного ДТПФИО13 получили телесные повреждения, от которых, как следует из заключения эксперта от 19 сентября 2016 года №, наступила смерть последнего.

Доводы участников процесса со стороны защиты о том, что в совершении ДТП виноват водитель мопеда несостоятельны, поскольку они опровергается материалами дела, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №1, заключением эксперта от 10 апреля 2017 года №, заключением эксперта от 16 сентября 2016 года №, а также показаниями эксперта, которые содержат в себе сведения как о действиях подсудимого, так и о действиях погибшего. При этом выводы экспертов о том, что непосредственной технической причиной данного ДТП были действия водителя автомобиля «Шкода» являются однозначными, а не вероятностными, равно как и однозначными являются выводы экспертов о том, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП. Допущенные водителем мопеда установленные в судебном заседании нарушения ПДД с технической точки зрения к причине ДТП не относятся, поскольку водитель мопеда вел его по своей половине проезжей части, своими действиями опасности для движения никому не создавал, а с момента возникновения такой опасности не имел технической возможности избежать столкновения со встречным автомобилем.

Иные нарушения ПДД, на которые ссылались участники процесса со стороны защиты, в том числе отсутствие у ФИО13 водительского удостоверения либо его получение с нарушением установленного законом порядка, застегнутого мотошлема на момент движения, объективно ничем не подтверждены, напротив, опровергаются доказательствами по делу, а именно протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что при производстве соответствующего следственного действия обнаружены шлем и его фрагмент, протоколом осмотра предметов от 25 ноября 2016 года, согласно которому осмотрено водительское удостоверение на имяФИО13 с правом управления транспортными средствами, в том числе категории М, справкой из БД водительских удостоверений и ответом МРЭО ГИБДД № 13 УМВД России по Тверской области (г. Конаково) от15 февраля 2017 года на адвокатский запрос, содержащими сведения о том, что ФИО13 имел водительское удостоверение, предоставляющее ему право управления транспортными средствами, в том числе, категории М.

Выдвинутая участниками процесса со стороны защиты версия о том, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в трезвом состоянии проверена, своего подтверждения в ходе судебного заседания не нашла. При этом факт употребления ФИО1 веществ, вызывающих опьянение, установлен по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из объема предъявленного обвинения указание на то, что ФИО1, двигался со скоростью 30-35 км/ч, поскольку точного значения скорости движения автомобиля «Шкода» не установлено, однако с абсолютной достоверностью установлено, что данный показатель превышал ограничение, вводимое дорожным знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости 30 км/ч»ПДД РФ.

Помимо этого, в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в Постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» от 09 декабря 2008 года № 25 (в редакции от 24 мая 2016 года № 22) при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов ПДД РФ или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных вст. 264 УК РФ.

В связи с изложенным исключению из объема предъявленного ФИО1 обвинения подлежит указание на нарушение последнимп.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.2 ПДД РФ, так как указанные пункты ПДД РФ не имеют отношения к наступившим в результате ДТП последствиям, поскольку в судебном заседании, в том числе на основании заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ установлено, что необходимой и достаточной (непосредственной) причиной рассматриваемого ДТП – наезда автомобиля на мопед послужили действия водителя автомобиля «Шкода», не соответствующие требованиям п.п. 8.1,10.1 ПДД РФ, которые и привели к причинению вреда.

Подсудимый ФИО1 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, его психическое состояние у суда сомнений не вызывает, поэтому суд считает его вменяемым.

Таким образом, действия ФИО1 надлежит квалифицировать по ч. 4 ст. 264 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Решая вопрос о назначении подсудимому наказания, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимый ФИО1 совершил неосторожное преступление, которое в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает его молодой возраст, а также то, что он принес потерпевшим свои извинения.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления оснований для изменения его категории на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Оценивая характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, суд, руководствуясь принципом восстановления социальной справедливости, принимая во внимание безальтернативность санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ, приходит к выводу, что для достижения указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ целей наказания подсудимому целесообразно назначить наказание в виде лишения свободы. 

Каких-либо обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением виновного, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые позволяли бы при назначении наказания применить положения ст.ст. 64, 73 УК РФ, по делу не установлено.

Принимая во внимание положения санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ, наряду с основным наказанием ФИО1 следует назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Оснований для освобождения ФИО1 от дополнительного наказания не усматривается.

При определении срока наказания суд помимо изложенного выше учитывает данные о личности подсудимого, который не судим, административному наказанию не подвергнут, по месту жительства характеризуется посредственно, трудоустроен, а также конкретные обстоятельства дела, в том числе то, что действия водителя мопеда не соответствовали ПДД РФ и позицию потерпевшей Потерпевший №2, просившей не лишать подсудимого свободы.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 надлежит назначить колонию-поселение.

В рамках данного дела потерпевшей Потерпевший №1 заявлено требование о взыскании с ФИО1 в ее пользу 2500000 рублей в счет компенсации морального вреда, потерпевшей Потерпевший №2 заявлены требования о взыскании с ФИО1 в ее пользу 2000000 рублей в счет компенсации морального вреда, 97340 рублей в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба, а также в пользу каждого из малолетних детей – ФИО2, ФИО3 иФИО4 по 1000000 рублей.

В ходе судебного заседания гражданский истец Потерпевший №2 и представитель гражданских истцов – Ульяновский А.С. указанные выше требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Гражданский ответчик ФИО1 и его представитель возражали против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на невиновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, дополнительно указали на то, что часть заявленных потерпевшейПотерпевший №2 требований материального характера не подтверждена надлежащими доказательствами, для разрешения иска в части требований о возмещении материального ущерба требуется привлечение к участию в процессе третьих лиц.

Разрешая гражданские иски по делу в части заявленных требований о компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиямист.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда предусмотрена в случае, если нарушены личные неимущественные права либо совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Учитывая названные положения закона, исходя из того, что смерть близкого родственника истцов причинена виновными действиямиФИО1, принимая во внимание характер и степень физических и нравственных страданий каждого из истцов, фактические обстоятельства дела, тяжесть перенесенных Потерпевший №1, Потерпевший №2 и ее малолетними детьми ФИО2 и ФИО3 и продолжающихся нравственных страданий указанных лиц, вызванных смертью близкого родственника, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований Потерпевший №1, а также требований Потерпевший №2 в части требований о компенсации морального вреда в ее пользу и в пользу ее малолетних детей ФИО2 и ФИО3

В удовлетворении заявленных законным представителемФИО4 – Потерпевший №2 требований о компенсации морального вреда ФИО4 суд считает необходимым отказать, поскольку названное лицо не родилось на момент соответствующих правоотношений и, соответственно, не обладает правом заявлять такие требования. 

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая отсутствие каких-либо норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, суд, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости, принимает решение о частичном удовлетворении заявленного иска о компенсации морального вреда. При этом суд также учитывает материальное и семейное положение подсудимого.

Рассматривая исковое заявление потерпевшей Потерпевший №2 в части заявленных ею требований о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, суд, исследовав представленные истцом доказательства понесенных затрат, связанных с погребением, а также исходя из того, что гражданская ответственность ответчика застрахована, руководствуясь ст.ст. 1064, 1072, 1079, 1094 Гражданского кодекса РФ, положениями ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», приходит к выводу, что разрешить заявленный гражданский иск без отложения судебного разбирательства не представляется возможным, поскольку к участию в деле необходимо привлечь иных лиц, в том числе страховщика, что, в свою очередь, может привести к необходимости произвести дополнительные расчеты.

При таких обстоятельствах на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд считает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств надлежит разрешить в соответствии с требованиями ст.ст. 81, 82 УПК РФ, а именно:

- автомобиль марки «Шкода Октавиа», регистрационный знак№, оставить у подсудимого ФИО1,

- мопед марки «Нексус Ф35» оставить у потерпевшей Потерпевший №2,

- CD-диск с видеозаписью ДТП от 19 августа 2016 года, водительское удостоверение № на имя ФИО13, договор купли-продажи мопеда марки «Нексус Ф35», товарный чек на покупку мопеда марки «Нексус Ф35», книгу по эксплуатации мопеда марки «Нексус Ф35» хранить при материалах уголовного дела.

По уголовному делу имеются процессуальные издержки в размере 15000 рублей – суммы, выплаченной потерпевшей Потерпевший №1 в качестве вознаграждения представителю – адвокату Ульяновскому А.С. по соглашению об оказании юридической помощи от 16 февраля 2017 года№ 3/2017, а также в размере 15000 рублей – суммы, выплаченной потерпевшей Потерпевший №2 в качестве вознаграждения представителю – адвокату Ульяновскому А.С. по соглашению об оказании юридической помощи от 16 февраля 2017 года № 4/2017.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

В силу п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам, понесенным по уголовному делу, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 132 УПК РФ).

Расходы потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 подтверждены соответствующими документами, а именно соглашениями об оказании юридической помощи от 16 февраля 2017 года № 3/2017 и№ 4/2017, ордером адвоката Ульяновского А.С. от 20 февраля 2017 года№ 5480, протоколом судебного заседания по делу, а также квитанциями№ 001626 и № 001627, согласно которым коллегией адвокатов «Адвокатский центр» 16 февраля 2017 года от Потерпевший №1 и Потерпевший №2, соответственно, принято по 15000 рублей за представительство в Конаковском городском суде Тверской области по уголовному делу№ 1-22/2017.

При таких обстоятельствах, учитывая, что к суммам, которые не подлежат взысканию с осужденного, указанные процессуальные издержки не относятся, а также материальное положение подсудимого, их следует компенсировать из средств федерального бюджета, а впоследующем взыскать с ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Осужденному следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в порядке, установленном ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбытия основного наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. При этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Дополнительное наказание лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, но при этом его срок исчисляется в момента отбытия осужденным основного вида наказания.

До вступления приговора в законную силу меру пресеченияФИО1 оставить без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 300000 (триста тысяч) рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 300000 (триста тысяч) рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в лице его законного представителя Потерпевший №2 100000 (сто тысяч) рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в лице его законного представителя Потерпевший №2 100000 (сто тысяч) рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Признать за гражданским истцом Потерпевший №2 право на удовлетворение гражданского иска в части заявленных требований о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении заявленных Потерпевший №2 - законным представителем ФИО4 требований о компенсации последней морального вреда отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: 

- автомобиль марки «Шкода Октавиа», регистрационный знак№, оставить у осужденного ФИО1,

- мопед марки «Нексус Ф35» - оставить у потерпевшейПотерпевший №2,

- CD-диск с видеозаписью ДТП от 19 августа 2016 года, водительское удостоверение № на имя ФИО13, договор купли-продажи мопеда марки «Нексус Ф35», товарный чек на покупку мопеда марки «Нексус Ф35», книгу по эксплуатации мопеда марки «Нексус Ф35» - хранить при материалах уголовного дела.

Компенсировать из средств федерального бюджета РФ потерпевшей Потерпевший №2 15000 (пятнадцать тысяч) рублей в счет возмещения суммы, выплаченной ею представителю в качестве вознаграждения за участие в судебном разбирательстве по делу.

Компенсировать из средств федерального бюджета РФ потерпевшей Потерпевший №1 15000 (пятнадцать тысяч) рублей в счет возмещения суммы, выплаченной ею представителю в качестве вознаграждения за участие в судебном разбирательстве по делу.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета РФ в счет возмещения сумм, выплаченных потерпевшим Потерпевший №2 и Потерпевший №1 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тверского областного суда через Конаковский городской суд Тверской области в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Т.Н. Васильева