Судья Черкасов А.Н.

РЕШЕНИЕ

 № 7-33/2018

(дело № 5-45/2018)

25 июня 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Судья Северо-Кавказского окружного военного суда Костин Игорь Владимирович (

<

...>), при секретаре Чекиной А.В., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобам защитников Венза И.Г. и Крехова Д.И., военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, подвергавшегося административному наказанию 14 сентября 2017 г. по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ, проживающего по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>,

на постановление судьи Нальчикского гарнизонного военного суда от 8 мая 2018 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно судебному постановлению водитель ФИО2 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, управляя транспортным средством, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ отказался от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.е. совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В связи с этим ФИО2 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

В совместной жалобе, поданной в порядке пересмотра, ФИО2 и защитник Крехов просят судебное постановление ввиду незаконности и необоснованности отменить, производство по делу прекратить.

В обоснование авторы жалобы, ссылаясь на нормы КоАП РФ и нормативные правовые акты, утверждают, что сотрудниками полиции нарушен порядок привлечения ФИО2 к административной ответственности, доказательств отказа последнего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения материалы дела не содержат. Судья гарнизонного военного суда не проверил правильность составления протокола об административном правонарушении и иных материалов дела.

В поданной жалобе защитник Венза, ссылаясь также на нормы КоАП РФ и нормативные правовые акты, утверждает, что в основу обжалуемого постановления положены недопустимые доказательства. ФИО2 транспортным средством не управлял, находился в салоне в качестве пассажира, водителем являлось иное лицо – ФИО1

Видеозапись, представленная сотрудниками полиции, производилась на личный мобильный телефон одного из них, тогда как специальные технические средства для надзора за дорожным движением, относящиеся к измерительным приборам, должны быть сертифицированы в качестве средства измерения и иметь действующее свидетельство о метрологической поверке.

Также автор жалобы обращает внимание на незаконность задержания транспортного средства, которое принадлежит иному лицу – ФИО1, не совершавшему каких-либо противоправных действий.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалоб, нахожу, что судебное постановление соответствует фактическим обстоятельствам содеянного ФИО2 и основано на исследованных судьёй доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В силу ч. 11 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признаётся законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, отрицательный результат освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утверждённых постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного в отношении водителя ФИО2 в связи с наличием запаха алкоголя изо рта, неустойчивостью позы и нарушением речи, обстоятельством, послужившим законным основанием для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование, явился его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, заявленный сотруднику полиции.

Эти обстоятельства подтверждаются приложенной к материалам дела видеозаписью, согласно содержанию которой ФИО2 отказался от прохождения как освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так и медицинского освидетельствования на состояние опьянения в условиях медицинского учреждения 

<

данные изъяты>. Зафиксированное же на видеозаписи поведение ФИО2 явно и недвусмысленно свидетельствовало о нежелании последнего выполнять законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем ссылки авторов жалобы на то, что ФИО2 не отказывался от прохождения данного освидетельствования и отсутствие доказательств такого отказа, нельзя признать состоятельными.

К тому же устное согласие ФИО2 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения под различными надуманными предлогами и условиями (предъявить какие-то «документы», сообщить сведения о камере, на которою производилась видеосъёмка, и т.п.) верно расценено должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, и судьёй как умышленный отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения.

Таким образом, установленный порядок направления водителя ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения сотрудником полиции соблюдён, а утверждение в жалобе об обратном является необоснованным.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, и с применением видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами видеозаписи, представленной сотрудником полиции, а также составленных на её основании протоколов процессуальных действий у судьи не имелось.

В соответствии с абз. 2 п. 76 «Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», утверждённого приказом МВД России от 23 августа 2017 г. № 664, при надзоре за дорожным движением допускается использование иных (помимо измерительных) технических средств фото-, звуко- и видеозаписи.

С учётом этого, каких-либо препятствий для производства видеосъёмки при оформлении административного материала в отношении ФИО2 на принадлежащий сотруднику полиции мобильный телефон не имелось.

Факт управления ФИО2 транспортным средством подтверждается совокупностью перечисленных выше доказательств, в том числе показаниями сотрудника полиции ФИО3, из которых следует, что он являлся очевидцем управления ФИО2 транспортным средством, в связи с чем к последнему были применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении 

<

данные изъяты>. Версия стороны защиты об управлении транспортным средством иным лицом, а не ФИО2 является надуманной, противоречит материалам дела и не заслуживает доверия.

Ссылки в жалобе защитника Венза на обстоятельства, связанные с задержанием транспортного средства под управлением ФИО2 и эвакуацией этого транспортного средства, не влияют на правильность выводов судьи об обоснованности подозрений сотрудника полиции в нахождении ФИО2 в состоянии опьянения и о наличии в действиях последнего состава вменённого административного правонарушения.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены судьёй в достаточном объёме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО2 события и состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Нарушений, которые могли бы дать основания для вывода о необходимости отмены судебного постановления, из дела не усматривается.

Назначенное Букалину административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено с учётом обстоятельства, отягчающего административную ответственность, в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление судьи Нальчикского гарнизонного военного суда от 8 мая 2018 г. о назначении ФИО2 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобы ФИО2, защитников Крехова Д.И. и Венза И.Г.– без удовлетворения.

Судья И.В. Костин