84RS0001-01-2022-000824-32

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

06 марта 2024 года г. Дудинка

Дудинский районный суд Красноярского края в составе: 

председательствующего - судьи Пигиной Н.А.,

при секретаре Лырминой В.Г., 

с участием прокурора Патлатого А.А., 

представителя истца ФИО1, 

представителя истца – адвоката Шульга Я.И., удостоверение № 2104, ордер № 015673 от 29.02.2024 года, 

представителей ответчика КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница» ФИО2 – доверенность от 13.09.2022 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2 по иску ФИО3 к КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница», ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Дудинский районный суд с иском к ФИО4 и ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг, указывая на то, что ей была проведена хирургическая операция по удалению доброкачественного новообразования жировой ткани. Однако перед операцией необходимо было сделать УЗИ руки, чего произведено не было. Вследствие этого кисть правой руки частично утратила свои функции. Учитывая изложенное, истец просит взыскать с ответчиков причиненный ей моральный вред в сумме 3 000 000 рублей. 

В дополнениях к иску истец ФИО3 указывает на то, что перед проведением операции она не была надлежащим образом обследована. При проведении повторной операции в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» 19.08.2022 года ей поставлен диагноз «травма нескольких нервов на уровне правового плечевого сплетения, преимущественно лучевого нерва, гипотрофия кисти, порез разгибателей кисти и пальцев». До настоящего времени функции правой руки истца частично утрачены. (т.1 л.д. 97-98)

Определением Дудинского районного суда от 13.12.2022 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница», в качестве третьего лица – Министерство здравоохранения Красноярского края. 

Определением суда от 02.11.2023 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО6 

Истец ФИО3 в судебном заседании участия не принимала, о дне и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. (т.1 л.д. 11, т.2 л.д. 105, 102)

Представитель истца ФИО1, выступающая в судебном заседании по устному ходатайству истца в судебном заседании от 21.02.2023 года, пояснила, что ФИО3 приходится ей матерью, до настоящего времени она испытывает боль в правой руке, рука ограничена в движениях, фактически никакие действия она ей делать не может, до операции ФИО3 полноценно пользовалась правой рукой. 

Представитель истца адвокат Шульга Я.И. (ордер в т.2 л.д. 122а) в судебном заседании поддержала доводы истца, пояснила, что КГБУЗ «Таймырская МРБ» допущены нарушения оказания медицинской помощи, в связи с чем просила удовлетворить иск. 

Соответчики ФИО5, ФИО7 и третье лицо ФИО6, в судебном заседании участия не принимали, о дне и времени слушания дела извещены надлежащим образом, представили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствии. (т.2 л.д. 57, 105, 102, письменные ходатайства, телефонограммы)

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Красноярского края в судебном заседании участия не принимал, о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом (т.2 л.д. 102, 108, почтовое извещение), о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Таймырская МРБ» ФИО2 (доверенность от 13.09.2022 года сроком действия на пять лет в т.1 на л.д. 87-88), с иском не согласилась, указывая на то, что судебной экспертизой установлено отсутствие недостатков оказанной медицинской помощи истцу, недостатки ведения медицинской документации установленные экспертом не повлияли на состояние здоровья пациентки. Кроме того, ФИО3 в послеоперационный период также оказывается медицинская помощь. 

Из ранее представленных письменных возражений представителя ответчика КГБУЗ «Таймырская МРБ» также следует, что ФИО3 поступила в приемное отделение больницы 02.02.2022 года в 11-00 часов по направлению хирурга поликлиники для планового оперативного лечения доброкачественного новообразования жировой ткани кожи и подкожной клетчатки туловища с жалобами на новообразование подмышечной области. При обследовании пациента врачом ФИО7 в правой подмышечной области установлено опухолевидное образование размером 8х5см, выставлен диагноз «липома правой подмышечной области», ФИО8 направлена на плановое оперативное лечение. Обследования для планового оперативного лечения произведены на амбулаторном этапе в полном объеме, противопоказаний не отмечено. Область расположения липомы являлась сложной анатомической областью, и учитывая размеры липомы ее удаление определено в условиях стационара. Ввиду доступа новообразования для прощупывая, дополнительных исследований, в том числе УЗИ не требовалось. 03.02.2022 года проведена хирургическая операция врачами – хирургами ФИО5 и ФИО7, липома размером 10х12 см удалена вместе с капсулой, наложены швы на подкожную жировую клетчатку и кожу, с учетом больших размеров, установлен дренаж. 04.02.2022 года врачом – неврологом пациентки установлен диагноз «посттравматический плечевой плексит Дежерина-Клюмпке справа», рекомендовано ЭНМГ и лекарственные препараты. По результатам ЭНМГ выдано заключение о наличии признаков поражения локтевого лучевого нерва справа, рекомендовано консервативное лечение, которое выполнялось. 21.01.2022 года пациентка выписана из хирургического отделения в удовлетворительном состоянии для дальнейшего стационарного лечения невролога терапевтического отделения больницы, которое проходила с 22.02.2022 по 05.03.2022 года, по выписке даны рекомендации, которые ФИО8 не выполнялись. С 17.08.2022 по 24.08.2022 года ФИО3 по направлению КГБУЗ «Таймырская больница» проходила стационарное лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где 19.08.2022 года ей проведена хирургическая операция – невролиз вторичных пучков плечевого сплетения справа, выписана в удовлетворительном состоянии на долечивание по месту жительства, рекомендовано медикаментозное лечение, купирование болевого синдрома, проведение лечебной физкультуры. В дальнейшем также при обращении истца в поликлинику по месту жительства, ей были даны рекомендации к дальнейшему лечению. До 30.12.2022 года посещения истицей врачей с жалобами на дискомфорт правой верхней конечности в медицинских документах отсутствуют. В связи с чем представитель полагает, что истцу оказана надлежащая медицинская помощь, просит в иске отказать. (т.1 л.д. 80-81)

Из дополнительных возражений представителя ответчика КГБУЗ «Таймырская МРБ» следует, что липома у ФИО3 обнаружена в 2019 году, осуществлялось амбулаторное наблюдение. При обращении истца 01.02.2022 года на амбулаторный прием к хирургу, ей рекомендовано оперативное лечение, 03.02.2022 года липома удалена в результате операции. Впоследствии диагноз подтвержден гистологическим исследованием. Ввиду того, что в настоящее время отсутствуют утвержденные клинические рекомендации или стандарты медицинской помощи больным с доброкачественным образованием мягких тканей, проведение УЗИ образования непосредственно перед оперативным лечение не требуется. Сдавление окружающих тканей возникло в результате больших размеров липомы, при этом постепенное увеличение липомы повлияло на малозаметность изменений состояния пациента. Отсутствие жалоб в данной части до операции не исключает наличие компрессионно-ишемического поражения правого плечевого сплетения новообразованием, так как требует внимание и сохраненной критики к собственному самочувствию со стороны пациента. Изменение чувствительности могло произойти вследствие травматизмами и отека мягких тканей, имеющих обратимый характер. Предотвратить данное осложнение не представляется возможным, поскольку это является индивидуальной особенностью организма. После выписки ФИО3 были даны рекомендации, о выполнении которых в медицинских картах истца не указано. Истица направлялась на консультации врача – нейрохирурга в Краевую клиническую больницу трижды 15 марта и 21 марта 2022 года – не явилась, очная консультация состоялось лишь 27.07.2022 года, после которой истица прошла стационарное лечение, ей проведена операция в Краевой клинической больнице, из результатов которой видно, что у пациентки образовалась рубцовая ткань в послеоперационном периоде, что невозможно предотвратить. Далее, в соответствии с рекомендациями с 17.10.2022 года по 28.10.2022 года истцу амбулаторно проведен курс массажа. В дальнейшем ФИО3 с жалобами на боль в правой руке не обращалась. Документального подтверждения выполнения рекомендаций нейрохирурга не имеется. По направлению врача – хирурга получен вызов на консультацию в ФГБУ «ФЦН» в г.Новосибирстке, куда ФИО3 не явилась. Таким образом, признаков противоправного поведения ответчика в данном случае не установлено. (т.1 л.д. 93-96)

В дополнительных возражениях от 06.03.2024 года представитель ответчика ФИО2, ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы, указывает о том, что послеоперационное состояние обусловлено большим размером липомы, неизбежными послеоперационными изменениями местоположения образований в подмышечной области, отеком, формированием рубцов и спаек, что характеризует процесс заживления у пациентки. Перед началом проведения операции пациентка подписала добровольное согласие на медицинское и оперативное вмешательство, тем самым была предупреждена о факторах риска. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи в ходе экспертизы не выявлено. Статья 27 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», закрепляет обязанность гражданина заботиться о сохранении своего здоровья. Вместе с тем, информации о соблюдении ФИО3 рекомендаций хирурга, невропатолога и нейрохирурга по обследованию и медикаментозной терапии, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Частью 1 статьи 4 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья. Гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, оказываемую гражданам в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Закон об охране здоровья граждан), согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Закона об охране здоровья граждан).

В силу статьи 4 Закона об охране здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об охране здоровья граждан).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об охране здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона об охране здоровья граждан формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Исходя из ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу разъяснений, изложенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как усматривается из материалов дела, медицинской документации, и установлено судом, впервые с жалобами на дискомфорт в правой подмышечной области ФИО3 обратилась в КГБУЗ «Таймырская МРБ» 19.09.2019 года, после осмотра врача – хирурга ей поставлен диагноз «лимфаденит правой подмышечной области без абсцесса», в связи с чем назначено УЗИ. 

Из протокола УЗИ №, имеющегося в амбулаторной медицинской карте, следует, что в результате исследования установлено объемное образование правой подмышечной области размером 6,3х11,5см. 

Следующее обращение в врачу – хирургу в амбулаторных условиях ФИО3 последовало 20.06.2020 года, где истцу установлен диагноз «липома правой подмышечной области», рекомендовано оперативное лечение, выдано направление на госпитализацию.

Однако, ФИО3 для оперативного лечения не госпитализировалась, с аналогичными жалобами обращалась к врачу – хирургу и онкологу амбулаторно: 23.06.2020 года, 10.09.2020 года (направлена к онкологу), 11.09.2020 года. При данных обращениях установлен тот же диагноз, направлялась на плановое оперативное лечение, направлена на УЗИ, согласно протоколу которого от 14.09.2020 года вынесено заключение: эхопризнаки липомы правой подмышечной области. 

Следующее обращение истца ФИО3 к врачу-хирургу амбулаторно с аналогичными жалобами последовало 26.01.2022 года, диагноз подтвержден, рекомендовано оперативное лечение, 01.02.2022 года выдано направление на оперативное лечение. 

В период с 02.02.2022 года по 21.02.2022 года ФИО3 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница» с диагнозом «доброкачественное новообразование жировой ткани кожи и подкожной клетчатки туловища», клинический диагноз «липома правой подмышечной области». 

03.02.2022 года ФИО3 врачом – хирургом ФИО5 проведена операция «липомэктомия».

Из протокола операции, имеющегося в истории болезни № 586, следует, что по результатам операции удалено образование, представленное жировой тканью, размером 12х10см, в капсуле. 

04.02.2022 года истица в условиях стационара обследована врачом – неврологом ввиду жалоб на слабость и онемение правой кисти, ей установлен диагноз «посттравматический плечевой плексит Дежерина-Клюмпке справа», выданы рекомендации. 

В дальнейшем ФИО3 высказывала жалобы на слабость правой кисти, нарушение чувствительности пальцев правой кисти, отсутствие разгибания 1 пальца и кисти в лучезапястном суставе. 

21.02.2022 года ФИО3 выписана из хирургического отделения, рекомендовано продолжить лечение у невролога в стационаре. 

Как следует из медицинской карты стационарного больного №, ФИО3 проходила стационарное лечение в терапевтическом отделении (неврология) КГБУЗ «Таймырская МРБ» в период с 22.01.2022 года по 05.03.2022 года с диагнозом «посттравматический плексит Дежерина-Клюмпке справа с выраженным дистальным парезом правой верхней конечности», выявлены признаки поражения локтевого и лучевого нерва справа. Выписана с удовлетворительном состоянии с незначительными улучшениями. 

Таким образом, из материалов дела и медицинской документации следует, что жалобы на слабость правой руки и отсутствие чувствительности пальцев правой кисти, имели место у истца с 04.02.2022 года, то есть после проведения хирургической операции по удалению липомы в КГБУЗ «Таймырская МРБ». Именно в этот период ей впервые поставлен диагноз «посттравматический плечевой плексит Дежерина-Клюмпке справа». 

Истец ФИО3 при участии в судебных заседаниях в ходе рассмотрения дела пояснила, что до настоящего времени она испытывает болевые ощущения, вынуждена принимать обезболивающие препараты, правая рука ограничена в движениях. 

Таким образом, суд считает установленным факт наступления для истицы вреда в виде «посттравматический плечевой плексит Дежерина-Клюмпке справа», что сторонами не оспаривается. 

Для разрешения вопросов о качестве оказания медицинской помощи, наличии причино-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями, судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО «МБЭКС».

Из заключения эксперта № М51-03/2023 от 27.07.2023 года следует, что медицинская помощь ФИО3 при выявлении липомы правой подмышечной области оказана своевременно и в полном объеме, выявлены дефекты ведения медицинской документации. А именно: - 02.04.2021 года при профилактическом осмотре врача – хирурга в амбулаторных условиях истцу поставлен диагноз «здорова», что является неверным ввиду предыдущих осмотров; - 17.09.2019 и 19.09.2019 года в протоколе осмотра указано об отсутствии у пациентки инвалидности, что не соответствует действительности, а также указано о том, что лимфатические узлы не пальпируются, что противоречит дальнейшим записям «увеличен лимфатический узел правой подмышечной области». Вместе с тем, эксперт пришел к выводу о том, что несмотря на выявление опухоли в 2019 году, операция проведена в 2022 году. что не связано с указанными дефектами, пациентки неоднократно рекомендовалось оперативное лечение. Выявленные дефекты не повлияли на сроки госпитализации пациента. 

Какие –либо нормативно-правовые акты, регламентирующие обследование пациентов перед плановой операцией по удалению липомы туловища и конечностей, стандарты оказания медицинской помощи и клинические рекомендации при данной нозологии, отсутствуют. Обследование УЗИ не являлось обязательным в данном случае. Послеоперационное лечение проводилось с учетом жалоб пациента на возникший неврологический дифицит. 

Также экспертом указано о том, что операция проведена правильно, опухоль удалена с капсулой, что снижает риск рецидива. Сведений о повреждении нервов, нервных сплетений в результате операции 03.02.2022 года. отсутствуют. 

В заключении указано, что имеется прямая причино-следственная связь между проведенной операцией по удалению липомы 03.02.2022 года и возникшим состоянием в виде поражения вторичных стволов правового плечевого сплетения на уровне вторичных пучков, с полным нарушением проводимости по лучевому нерву, грубым нарушением проводимости по срединному, локтевому нервам, грубым нарушением функций кисти справа. 

Между тем, комиссия экспертов с большой долей вероятности усматривает возникновение вышеуказанного патологического состояния с нарушением послеоперационной типики (месторасположением) подмышечных образований (в том числе ветвей плевого сплетения) и отеком мягких тканей в области удаления липомы с учетом ее размера, что привело с первичному сдавливанию нижних ветвей плечевого сплетения, а последующее неизбежное формирование рубцово-спаечного процесса в данной области усугубило имеющийся у пациентки неврологический дефицит. Учитывая локализация липомы и ее размеры, не исключается возникновение неврологического дефицита вследствие компрессионного воздействия на нервные стволы. Удаление липомы было абсолютно показано. 

Ухудшение состояния здоровья ФИО3 не рассматривается, как причинение вреда здоровью в соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздрава от 24.04.2008 года № 194н. (т.2 л.д. 1-28) 

Таким образом, проведенной экспертизой установлена причино-следственная связь между проведенной хирургической операцией 03.02.2022 года по удалению липомы и наступившими для истца вышеописанными последствиями. 

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы, суд отмечает, что экспертное исследование проведено лицами, обладающими специальными познаниями в сфере медицины по профилю «хирургия», при наличии лицензии на проведение экспертизы качестве оказания медицинской помощи, в порядке установленном Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем оснований сомневаться в выводах эксперта, в части выводов по вопросам №№ 1-4, 6-8, 10-17, у суда не имеется. 

Так, суд соглашается с выводами эксперта относительно отсутствия влияния нарушения ведений медицинской документации 17.09.2019, 19.09.2019 года, поскольку данные недостатки не повлияли на установления правильного диагноза и дальнейших рекомендаций, в том числе назначения оперативного лечения. Нарушения ведения медицинской документации на приеме ФИО9 амбулаторно 02.04.2021 года было произведено не в связи с установленным диагнозом, ФИО3 обратилась к хирургу за медицинским осмотром, жалоб не предъявляла. Кроме того, диагноз «липома» установлен истцу ранее, даны рекомендации. При этом, в исковом заявлении и дополнениях к нему, истец не ссылается на нарушение ее прав при оказании медицинской помощи в указанные даты. 

Вместе с тем, учитывая, что заключением эксперта не является исключительным средством доказывая в силу ч.3 ст. 86 ГПК РФ, и подлежит оценке на основании совокупности имеющихся доказательств в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В материалы дела представлено экспертное заключение № 481316 от 30.01.2023 года, составленное экспертом С.А.В., по результатом проведения плановой проверки качестве оказания медицинской помощи АО «СК «СОГАЗ-МЕД» в КГБУЗ «Таймырская МРБ», в том числе по медицинским документам ФИО3 в части вышеописанного диагноза «липома правой подмышечной области». 

Из названного заключения от 30.01.2023 года усматривается, что при проведении операции по удалению липомы выявлены следующие нарушения «ненадлежащее выполнение операции, приведшее к развитию посттравматического плексита». (т.1 л.д. 139)

Согласно ответа АО «СК «СОГАЗ-МЕД» от 02.03.2023 года на письмо КГБУЗ «Таймырская МРБ», по существу претензии разъяснено, что во время операции липомэктомии 03.02.2022 года не выведен сосуд питающий опухоль, гемостаз не проведен, либо проведен ненадлежащим образом. Это привело к развитию гематомы в зоне операции со сдавливанием последней плечевого нервного сплетения. Следствием чего явилось развитие посттравматического плечевого плексита Дежерина-Клюмпке. В последующем гематома перешла в стадию рубцевания, что явилось поводом для операции в КГБУЗ «ККБ» - освобождение нервов от рубцовых разрастаний. (т.2 л.д. 87)

Допрошенный в качестве свидетеля С.А.В., составлявший заключением от 30.01.2023 года, работающий хирургом в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», суду пояснил, что выполнение такой манипуляции, как выведение сосуда питающего опухоль, с учетом ее размеров, является обязательным, с необходимостью последующего выполнения мероприятий по остановке кровотечения из данного сосуда. При отсутствии таких действия, в послеоперационном периоде наблюдается кровотечение в мягкие ткани в месте хирургического вмешательства, образуется гематома, которая со временем преобразуется в рубцовую ткань. В данном случае, из медицинских карт ФИО3 усматривается, что в протоколе операции от 03.02.2022 года хирургом не отражено выполнение указанных мероприятий. Вместе с тем, объем и порядок ведения протокола операции по профилю «хирургия» ничем не регламентирован, врач – хирург сам решает какие сведения там указывать. Однако, в послеоперационном периоде наблюдалось выделение сукровицы, то есть жидкости с примесью крови, для чего был установлен дренаж. Данный факт свидетельствует о наличии кровотечения, возникновение которого не исключается из питающего сосуда. Кроме того, образование рубцовой ткани и ее влияние на нервные сплетения подтверждено операцией в КГБУЗ «ККБ» 19.08.2022 года, что не исключается ввиду преобразования гематомы в рубцовую ткань. 

Допрошенная в качестве свидетеля З.Е.В., состоящая в должности заместителя главного врача КГБУЗ «Таймырская МРБ», пояснила, что заключение АО «СК «СОГАЗ-МЕД» они не обжаловали с установленном порядке, ввиду организационных причин. Также пояснила, что дренаж был установлен истцу после операции для выведения серозной жидкости, не являющейся кровотечением. Признаков кровотечения у ФИО3 в послеоперационном периоде не наблюдалось. 

Из дополнительных пояснений эксперта ООО «МБЭКС» Л.Д.А. следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы из сведений медицинской документации не установлено наличие осложнений в виде кровотечения и образования гематомы. 

Вместе с тем, выводы эксперта опровергаются, как показаниями свидетеля С.А.В., так и сведениями из истории болезни №, где указано, что в период с 03.02.2022 года по 14.02.2022 года (то есть в послеоперационный период) у ФИО3 наблюдалось сукровичные выделения из послеоперационной раны, производился дренаж; а также сведениями истории болезни из КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где указано на образование рубцовой ткани в зоне нервных сплетений в месте проведения операции. (т.1 л.д. 175-193)

Из протокола операции от 03.02.2022 года, содержащегося в истории болезни №, усматривается отсутствие в нем сведений о выведении сосуда, питающего опухоль, и остановке кровотечения. 

При этом суд отмечает, что в заключении судебно – медицинской экспертиза при ответе на 9 вопрос относительно причин возникновения патологического состояния в виде поражения вторичных стволов правового плечевого сплетения на уровне вторичных пучков, с полным нарушением проводимости по лучевому нерву, грубым нарушением проводимости по срединному, локтевому нервам, грубым нарушением функций кисти справа, экспертами сделан вероятностный вывод. 

Иными словами, заключение эксперта не исключает возможности наличия иных причин возникновения неврологического дефицита ФИО3 после операции 03.02.2022 года. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля С.А.В. у суда не имеется, поскольку какой – либо заинтересованности в исходе дела у него не имеется, в штате АО «СК 2СОГАЗ-МЕД» он не состоит, включен в реестр медицинских работников, имеющих полномочия по проведению экспертизы качестве оказания медицинской помощи Красноярского края. 

В силу разъяснений п. 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, ответчиком КГБУЗ «Таймырская МРБ» не представлено достаточных доказательств отсутствия вины медицинских работников в наступлении для истца вредный последствий в виде поражения вторичных стволов правового плечевого сплетения на уровне вторичных пучков, с полным нарушением проводимости по лучевому нерву, грубым нарушением проводимости по срединному, локтевому нервам, грубым нарушением функций кисти справа. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО3 к КГБУЗ «Таймырская МРБ» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, возраст истца, состояние ее здоровья, длительность перенесенных ею страданий, которые до настоящего времени не прекращены, влияние имеющихся результатов оперативного лечения на ее жизнедеятельность, а именно неполноценного функционирования правой руки, а также степень вины медицинских работников, а также то, что ответчик является государственным бюджетным учреждением.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер такой компенсации в 200 000 рублей, что будет являться соразмерной компенсацией. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Учитывая изложенное, определенная сумма компенсации подлежит взысканию с ФИО5 и ФИО4 не подлежит. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница», ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг, удовлетворить частично. 

Взыскать с КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженки 

<

данные изъяты> зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

В остальной части иска ФИО3 к КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница», а также в иске ФИО3 к ФИО5 и ФИО4 - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи жалобы через Дудинский районный суд Красноярского края.

Судья Н.А. Пигина 

Мотивированное решение суда изготовлено 11 марта 2024 года.