УИД 66RS0003-01-2025-003935-15

Дело № 33-1152/2026 (33-17499/2025)

Мотивированное 

определение

 изготовлено 05.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 в Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о признании решения незаконным, включении периодов в стаж, назначении страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025 (дело № 2-5109/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области (далее - ОСФР по Свердловской области), в котором с учетом уточнений требований (л.д.63-72) просила:

признать решение от 06.05.2025 незаконным в части не включения периодов: с 16 ноября 1983 по 15 апреля 1988 года – работы в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат»; с 16 апреля 1988 по 15 октября 1989 года – отпуска по уходу за ребенком, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работы в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 02 января 2000 по 30 июня 2001 – отпуска по уходу за ребенком;

возложить на Отделение обязанность включить в страховой стаж перечисленные периоды и назначить страховую пенсию по старости по статье 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с момента первоначального обращения – 18 августа 2024 года;

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины 12000 руб. и по оплате услуг представителя 168000 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснила, что оспариваемым решением Отделения ей отказано в назначении страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК), с чем она не согласна. Полагает, что период работы после 01.01.1991 должен быть включен в её страховой стаж, поскольку в это время действовало Соглашение СНГ от 13.03.1992. Периоды отпуска по уходу за детьми также должны быть включены в страховой стаж как нестраховые периоды, поскольку факт рождения детей в Республике Узбекистан не имеет правового значения. Полагает, что с учетом включения заявленных в иске периодов необходимая продолжительность ИПК для назначения страховой пенсии по старости имеется.

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что при требуемой величине ИПК 28,2 у истца ИПК составляет 20,79. Периоды работы истца до 31.12.1990, в том числе отпуск по уходу за ребенком с 16.04.1988 по 15.10.1989 включены в страховой стаж. По периодам после 01.01.1991 основания для включения отсутствуют, поскольку Соглашение СНГ денонсировано, отдельный международный договор с Республикой Узбекистан не заключен.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признано незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от 06 мая 2025 года № 633484/25 в части отказа в зачете в страховой стаж периодов ухода за детьми.

Включены в страховой стаж ФИО1 периоды ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет с 16 апреля 1988 по 15 октября 1989, с 02 января 2000 по 30 июня 2001 года.

С Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате услуг представителя 40000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 6000 руб.

Остальные требования оставлены без удовлетворения.

Решение суда ответчиком не обжалуется.

С решением не согласилась истец, в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, удовлетворить заявленные ей требования в полном объеме. Настаивает на том, что к периоду работы после 01.01.1991 применимо Соглашение СНГ, с учетом данного периода необходимая величина ИПК для назначения пенсии у истца имеется. Кроме того, выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении требований компенсации морального вреда, а взысканные судом расходы на оплату услуг представителя полагает чрезмерно заниженными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по доверенности ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 просила оставить решение суда без изменения по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Заслушав представителя истца и представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 обратилась 18.08.2024 в ОСФР по Свердловской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по ч. 1 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решениями Отделения от 26.11.2024 и 06.05.2025 (л.д. 18-19, 98-100) в назначении страховой пенсии по старости ФИО1 отказано в связи с отсутствием требуемой величины ИПК (20,796 при необходимой величине 28,2).

В страховой стаж ФИО1 не включены следующие периоды: с 01.01.1991 по 24.07.1995 и с 27.07.1995 по 01.04.2007 - периоды работы на территории Республики Узбекистан, периоды отпуска по уходу за детьми 16.04.1988 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения до достижения ими возраста 1,5 лет, а также периоды отпусков без сохранения заработной платы.

Разрешая заявленные требования, суд руководствовался положениями статей 8 и 11 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», Федеральным законом от 11.06.2022 № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», установив наличие оснований для включения в страховой стаж истца периодов ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет с 16.04.1988 по 15.10.1989 и с ДД.ММ.ГГГГ по 30.06.2001, пришел к выводу об отсутствии у истца права на включение в страховой стаж периодов работы после 01.01.1991 в связи с денонсацией на дату обращения истца с заявлением о назначении пенсии Соглашения СНГ от 13.03.1992 и отсутствием международного договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан в области пенсионного обеспечения.

Осуществив расчет ИПК с учетом включения периодов ухода за детьми, суд установил, что величина ИПК по состоянию на 05.09.2024 (дата достижения истцом возраста 58 лет) составляет 27,179, то есть менее необходимой величины ИПК 2024 году – 28,2, что не дает истцу право на назначение страховой пенсии по старости по ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд исходил из того, что право на пенсионное обеспечение относится к имущественным правам гражданина, при не предоставлении доказательств нарушения ответчиком неимущественных прав истца, на основании разъяснений пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения данного требования.

На основании статей 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив объем оказанных истцу в связи с рассмотрением дела юридических услуг, приняв во внимание категорию спора, а также руководствуясь принципом соразмерности, суд взыскал с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 40000 руб.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, оснований для изменения или отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы истца не усматривает, поскольку выводы суда основаны на надлежащей оценке доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к спорным правоотношениям судом правильно применены нормы материального и процессуального права, установлены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного спора.

В соответствии с частью 2 статьи 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон.

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных этим федеральным законом.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа, величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (ч.2 и 3 ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ), в 2024 году требуемая величина ИПК составляет 28,2.

В соответствии с частью 3 статьи 2 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

13.03.1992 государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения (далее - Соглашение от 13.03.1992).

В статье 1 Соглашения от 13.03.1992 указано, что пенсионное обеспечение граждан государств - участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Частью 2 статьи 6 Соглашения от 13.03.1992 предусмотрено, что для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

В соответствии со статьей 13 Соглашения от 13.03.1992 каждый участник данного соглашения мог выйти из него, направив соответствующее письменное уведомление депозитарию. Действие Соглашения в отношении этого участника прекращается по истечении 6-ти месяцев со дня получения депозитарием такого уведомления (п.1).

Пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями данного соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства-участника, на территории которого они проживают (п.2).

Федеральным законом от 11.06.2022 №175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», вступившим в силу с 30.06.2022, Соглашение от 13.03.1992 денонсировано.

Статьей 38 Федерального закона от 15.07.1995 №101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» закреплено, что прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.

В силу положений статьи 40 Федерального закона от 15.07.1995 №101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» Министерство иностранных дел Российской Федерации опубликовывает официальные сообщения о прекращении или приостановлении действия международных договоров Российской Федерации.

Согласно официальному сообщению Министерства иностранных дел Российской Федерации действие Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, подписанного в г.Москве 13.03.1992, прекращено с 01.01.2023.

Исходя из изложенного выше, Соглашение от 13.03.1992 заключено государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, в целях обеспечения сохранения пенсионных прав граждан, приобретенных в советское время, и предусматривало осуществление пенсионного обеспечения граждан этих государств по законодательству государства, на территории которого они проживают, учет при установлении права на пенсию трудового стажа, приобретенного на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время вступления в силу данного соглашения, и заработка (дохода) за указанные периоды.

Соглашение от 13.03.1992 содержало положения о возможности выхода участника из него в установленном порядке, что и осуществлено Российской Федерацией путем издания Федерального закона от 11.06.2022 №175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения».

В результате денонсации Соглашение от 13.03.1992 прекратило свое действие для Российской Федерации с 01.01.2023, то есть Российская Федерация освобождена от исполнения обязательств по этому соглашению. При этом те пенсии, которые назначены гражданам по нормам Соглашения от 13.03.1992 до его денонсации, пересмотру не подлежат и их выплата Российской Федерацией продолжается.

Международный договор о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан не заключен.

Из материалов дела следует, что ФИО1 обратилась в ОСФР по Свердловской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости 18.08.2024, то есть после прекращения действия Соглашения от 13.03.1992.

Согласно абз.2 статье 8 Федерального закона от 15.12.2001 №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страховым случаем для целей этого федерального закона признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца. Следовательно, при обращении гражданина в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости обязательства по назначению и выплате гражданину пенсии возникают у пенсионного органа с даты достижения гражданином определенного возраста при совокупности всех других условий, в данном случае при наличии, по состоянию на 2024 год необходимой продолжительности страхового стажа (не менее 15 лет) и величины индивидуального пенсионного коэффициента (не менее 28,2).

На момент обращения 18.08.2024 даже с учетом включенных решением суда периодов ухода за детьми суммарная величина ИПК истца составляла менее необходимой 28,2 (27.179). В связи с отсутствием у истца всей совокупности условий для назначения страховой пенсии по старости обязательств по пенсионному обеспечению истца у ответчика не возникло.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что к спорным правоотношениям применимо Соглашение от 13.03.1992 по признаку его действия в период осуществления истцом работы, основано на неверном толковании законодательства, судебной коллегией отклоняется. Вопреки ошибочному мнению истца, оценка пенсионных прав граждан осуществляется в соответствии с действующим на момент такой оценки законодательством. Денонсация Федеральным законом от 11.06.2022 №175-ФЗ Соглашения от 13.03.1992 означает отказ Российской Федерации от данного международного договора, то есть при денонсации Соглашения от 13.03.1992 и прекращении его действия для Российской Федерации с 01.01.2023 на будущее время пенсионное обеспечение граждан государств - участников Содружества Независимых Государств осуществляется в соответствии с новыми заключенными международными договорами (соглашениями) либо в соответствии с национальным законодательством (при отсутствии заключенных международных договоров (соглашений). Международный договор с Республикой Узбекистан в области пенсионного обеспечения не заключен.

Разрешая доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с отказом в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется следующим.

Компенсация морального вреда является одним из видов гражданско-правовой ответственности (статьи 12 и 151 ГК РФ). Соответственно, при разрешении спора о компенсации морального вреда подлежат установлению следующие основания и условия применения данной меры гражданско-правовой ответственности: физические или нравственные страдания потерпевшего; неправомерные действия (бездействия) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вина причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

При этом потерпевший (истец по делу) должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" – далее по тексту Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Под моральным вредом согласно разъяснениям пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Нравственными страданиями в соответствии с разъяснениями пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 являются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Право на пенсионное обеспечение является имущественным правом, страховой пенсией в силу п. 1 ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» является ежемесячная денежная выплата в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности, а нетрудоспособным членам семьи застрахованных лиц заработной платы и иных выплат и вознаграждений кормильца, утраченных в связи со смертью этих застрахованных лиц, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными настоящим Федеральным законом.

В разъяснениях пункта 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» указано, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Вместе с тем, согласно разъяснениям пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Из искового заявления следует, что причинение морального вреда истец обосновывает неназначением ей ответчиком страховой пенсии по старости, то есть связывает с нарушением ее имущественных прав, тогда как действующим законодательством, регулирующим пенсионное обеспечение, возможность привлечения органа пенсионного обеспечения к такому виду ответственности как компенсация морального вреда не предусмотрена. В свою очередь, допустимых доказательств того, что действиями ответчика нарушены неимущественные права либо принадлежащие ей нематериальные блага, истцом при рассмотрении дела не представлено.

Решением суда удовлетворены требования истца в части включения в страховой стаж периодов по уходу за детьми. В данной части истцом не доказано то обстоятельство, что невключение ответчиком данных периодов лишило ее возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания ее жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства ее личности. Сам по себе факт наличия спора о включении нестраховых периодов в стаж не может свидетельствовать о причинении истцу нравственных переживаний в том смысле, которым они определены действующим законодательством, и не может приводить к чувству социальной незащищенности и неравноправия.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с взысканной суммой расходов на оплату услуг представителя, судебная коллегия оснований для переоценки выводов суда также не усматривает.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20.10.2005 № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

Из приведенных положений следует, что в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату юридических услуг, которые понесены истцом в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, признаны судом обоснованными в общей сумме 128000 руб., а именно по оплате подготовке иска – 71000 руб., предъявления иска в суд – 1000 руб., участию представителя в судебном заседании – 28000 руб.

Оценивая объем оказанных юридических услуг, суд учел категорию спора, продолжительность судебных заседаний (30 минут и 38 минут), обусловленность количества заседаний изменением исковых требований истцом, также принял во внимание то обстоятельство, что заявленные истцом требования удовлетворены частично, определив к взысканию итоговую сумму 40000 руб.

Судебная коллегия полагает, что определенная судом сумма расходов по оплате юридических услуг отвечает критерию разумности как с точки зрения размера определенной стоимости, так и с точки зрения объема оказанных услуг, соответствует целям реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи О.В.Хрущева

А.А.Пономарёва