УИД:66RS0044-01-2019-004742-78

Дело 2-303/2020 

Решение

именем Российской Федерации

18 мая 2020 года Первоуральский городской суд Свердловской области 

в составе председательствующего судьи Карапетян Е.В.

при секретаре Курбановой В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюро № 43-филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Свердловской области», Федеральному государственному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» о признании акта освидетельствования недействительным, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности и установлении инвалидности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Бюро № 43- филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области » о признании акта освидетельствования № 2159.43.66/2019 в части отказа установления степени утраты профессиональной трудоспособности по производственной травме от 03.07.1990 недействительным, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности по травме от 1990 года в размере 15 процентов.

В ходе рассмотрения спора по существу, в качестве соответчика было привлечено Федеральное государственное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области».

Также истцом ФИО1 при рассмотрении дела исковые требования были уточнены (увеличены) ( л.д. 70-75), оспаривая акт, просит установить степень утраты профессиональной трудоспособности по производственной травме от 03.07.1990 10%, а также установить инвалидность по совокупности производственных травм от 30.07.1990 и 25.07.1997.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера № от 20.01.2020, в судебном заседании пояснил, что у истца в 1990 и 1997 годах произошли несчастные случаи на производстве. Они не ставят вопрос по травме 1997 году, так как спор отсутствует. По травме 1997 года установлена утрата профессиональной трудоспособности 70% вместо 10% первоначально установленных. Травма 1997 г. не предмет спора. 30 июля 1990 г. с ФИО1 в цехе № Первоуральского новотрубного завода произошел несчастный случай на производстве, оформленный Актом № от 31 июля 1990г. На протяжении всего периода вместе с доверителем они неоднократно обращались по установлению утраты профессиональной трудоспособности по данной травме, но каждый раз отказ был по формальным основаниям. По каждой травме должно быть направление и талон, данные документы они не видели, всегда в направлении на экспертизу ставился вопрос по травме 1997 г., поэтому МСЭ травму 1990 г. не рассматривала. В 2019 г. изменился порядок, получили на руки все медицинские документы, в 2019г. был поставлен вопрос по утрате трудоспособности по травме 1990 г. Поскольку был поставлен данный вопрос, то МСЭ должны были дать соответствующее заключение. Однако установили процент утраты трудоспособности по травме 1997 г., а по травме 1990 г. не дано никакого заключения, при этом есть указание как сопутствующее заболевание. Эксперты должны были дать ответ, является ли производственная травма 1990 г. Последствия травмы в данной части не согласовывалось с заключением МСЭ. По постановлению 2008 г., с 01.01.2020 действует Приказ Министерства труда и социального развития РФ от 27 августа 2019 г. № 585н "О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы". Приказ действовал, заключение дано 03.12.2019. В этой части ничего не изменилось. Есть Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека - правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, имеется таблица процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм. Выделяются 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектам. Что произошло с истцом в 1990 г. должно квалифицироваться по 1 степени - стойкие незначительные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 10 до 30 процентов. По этой травме у истца был поставлен окончательный диагноз: травматическая ампутации левой верхней конечности в виде ампутационной культи 1 пальца левой кисти на уровне дистального межфалангового сочленения. В таблице написано отсутствие дистальной фаланги устава, от 10-30 %, у истца травматическая ампутация, критерии в таблице и части основной первого пальца кисти, то есть должно квалифицироваться от 10-30% утраты трудоспособности. Кисть делится на ногтевую фалангу, вторая фаланга и первая фаланга, у истца ампутация на уровне середины второй фаланги. Шифр отсутствие дистальной фаланги и части основного первого пальца кисти, квалифицируется утрата трудоспособности от 10-30%, основание МКФ: В710-В798- В799, медицинский шифр. Заключение по данной травме МСЭ бюро №43, хотя было соответствующее направление, не дано. Поэтому истец не согласен с заключением. Обращение сразу последовало в суд, потому что бюро №43 неоднократно консультируются с Главным бюро, которые с 1990 г. поддерживают позицию 43 бюро. Посчитали нужным пойти в суд, чтобы было проведено специальное медицинское заключение не на территории Свердловской области. Ранее также истец обращался в суд, в рамках которого было дано заключение г. Курган, но там не рассматривался вопрос по травме 1990 г., только по 1997 г. Заключение не давали по 1990 г., потому что в направлении не было травмы 1990, а заключение дается в рамках направления.

Истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что в 1997 г. в выписке из МСЭ было указано о производственных травмах 1990, 1997 г.г.. В 1998 в новой справке травма 1990 г. уже теряется, в выписке имеется указание на травму 1997 г., срок МСЭ был определен на 2 года по травме только 1997 г. В 2000 г. снова была МСЭ, в 2000 г. сняли 10%, в 2013 г. после посещения института ФИО3, куда сам обратился и обследовался, заплатил за электромиографию, связался с травматологами, состоялся консилиум врачей. При проводимости меньше 50 % по электромиографии, ему было непонятно, почему не дают группу, хотя в 1997-1998 г.г. положение было хуже, проводимость лучевого нерва была 56 %, то есть в 2010, 2008 г. было отказано, хотя состояние руки было хуже 2010 г., чем в 2013 г. В 2013 г. экспертиза подтвердила 10% по травме 1997 г., с чем он не согласился. Был вынужден поехать в Главное бюро, указывал, что травма 1990 г. потерялась. Эксперты указали, что они не видят травму 1990 г. В 2014 г., ему было дано направление в институт травматологии, дали 10% в 2015-2017г.г. - 10 %, идут выписки состава №, что не видят оснований по даче процентов утраты трудоспособности по травме 1990. В выписке № по травме от 1990 г. процент не изменен, травма 1997г. - 10 %,. Не доверяя экспертам 3 состава, он просил рассмотреть его вопрос 5 составом. После осмотра составом №, ничего не изменилось: по травме от 1990 г. процент не изменен, травма 1997 г. - 10 %. Согласно ст. 18 постановления № каждая травма рассматривается отдельно, пишется акт 1997 г., травма 1990 г. нигде не зафиксирована.Результат освидетельствования в Федеральном бюро г. Москвы, травма 1990- 0%, травма 1997 -10% бессрочно. В 2015, 2016, 2017, когда приходил в больницу, запосыльном листе травматолог указывает травму 1990 г., ставит галочку установить процент. То есть акцент на 1990 г. Правильно ссылаясь на п. 18 постановления №, что каждая травма в отдельности смотрится, проценты суммируются, общая сумма не может превышать 100 %. То есть проводится единственное освидетельствование, смотрятся все травмы, выносится единое решение. С актом он не согласен, не согласны с 30 %

Представитель ответчика Федерального государственного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» ФИО4, действующая на основании доверенности № от 10.01.2020, исковые требования не признала в полном объеме, суду пояснила, что истец неоднократно проходил медицинское освидетельствование, претендовал на определение степени утраты профессиональной трудоспособности, однако компетентным органом это установлено не было. На момент прохождения очередного освидетельствования в 2000 году функциональная составляющая движения руки сохранена в полном объеме. В 2008 году Первоуральским филиалом бюро МСЭ было принято решение об отказе в установлении инвалидности. Данное решение истцом было обжаловано в ФГУ «Главное бюро МСЭ по Свердловской области», решение Первоуральского бюро было принято обоснованным. Обжалование было неоднократно, жалобы рассматривались экспертными составами № 2,3 и 5. Три экспертные комиссии степень утраты профессиональной трудоспособности не установили. В 2009 году истец не обращался для прохождения МСЭ. Обращение было 29.12.2010. 

Действительно у истца в 1990 г. и 1997 г. были производственные травмы совершенно разного характера, с 1990 г. после первой травмы истец на МСЭ не приходил, не обращался в лечебно-профилактическое учреждение за направлением, поэтому экспертиза не проводилась. После травмы 1990 истец продолжал работать в полном объеме, в той же профессии, в той же квалификации. В 1997 после получения 2 травмы, которая было более тяжелая, истец был освидетельствован в бюро №, установлен процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% сроком на 6 месяцев, в 1998 г. опять было освидетельствование на возможность исполнять трудовую функцию, установлено 10 % на 2 года.

После освидетельствований в 2008, 2010 г.г. проценты устанавливались, есть судебное решение по этому поводу, в 2013 г., как поясняет истец, у него произошли ухудшения состояния здоровья, он обращался в г. Курган в центр ФИО3, где установлены дополнительные параметры, которые ранее не проводились, после чего истец был направлен на очередное освидетельствование и в 2013 установлено 10%. С решением 2013 истец был не согласен, обжаловал его, были очные контрольные освидетельствования, были освидетельствования в Главном бюро, но решение оставалось неизменным. В 2014 г. и 2015 г., та же ситуация, в 2015 г. истец проходил освидетельствование в федеральном бюро-очно, по результатам которого также установлено, что оснований по определению процентов утраты трудоспособности по травме 1990 г. не имеется, по травме 1997 г. решение было не изменено, то есть 10 %. В последующие годы истец для установления процентов не обращался, были обращения с целью разработки ПРП. В декабре 2019 г. истец вновь был освидетельствован в бюро №. В декабре 2019 установлено, что оснований для установления процентов по травме 1990 г. по прежнему не имеется, основания для установления процентов по травме 1997 г. -30%. Первая травма ампутация фаланги ногтевой, по второй травме груз упал на предплечье и раздробил кисть, что тяжелая травма. Решение экспертизы 2019 г. касалось и травмы 1990 г. и 1997 г., поэтому не понятно требование о признании акта недействительным. Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Также есть Постановление Минтруда РФ от 18.07.2001 N 56 (ред. от 24.09.2007) "Об утверждении временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы, согласно которых шаг процентов именно 10. Обращаю внимание, что МСЭ освидетельствует именно степень утраты профессиональной трудоспособности, а не общей трудоспособности, как ссылается истец в исковом заявлении.

Освидетельствование было проведено и оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности не выявлены. Принятое комиссией решение истец обжаловал сразу в суд. Согласно заключению экспертизы, проведенной Федеральным государственным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Курганской области» в рамках рассматриваемого гражданского дела на момент всех трех освидетельствований ФИО1 ограничений основных критерий жизнедеятельности и оснований для установления группы инвалидности не имелось. 

Как установлено в ходе судебного заседания, в 1990 году у ФИО1 имела место производственная травма – травматическая ампутация ногтевой фаланги первого пальца левой кисти при работе на волочильном стане. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № (л.д.10-13), процент утраты профессиональной трудоспособности не устанавливался. ФИО1 продолжал работу на прежнем участке. 

С 1993 года ФИО1 перешел на другой участок работы стропальщиком 3 разряда. 

В 25.07.1997, работая стропальщиком 3 разряда, ФИО1 получил производственную травму. Многотонный груз упал на левое предплечье, в результате чего ФИО1 получил открытый перелом левой лучевой кости в типичном месте и перелом 2 пястной кости левой кисти с повреждением сухожилия разгибателя. Лечение проходил в стационаре и амбулаторно, в совокупности 42 дня, выписан на работу в прежней должности. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № ( л.д. 14-16). 

ФИО1 впервые обратился на медико-социальную экспертизу для установления процента утраты профессиональной трудоспособности, 30.09.1997 было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 6 месяцев. 

10.03.1998 10% утраты профессиональной трудоспособности было установлено на 2 года до 01.04.2000. 

Впоследствии ФИО1 проходил переосвидетельствование 14.03.2000, 28.03.2008 и 29.12.2010, 15.10.2015, 03.12.2019. Степень утраты профессиональной трудоспособности установлена не была. 

Как установлено в ходе судебного заседания, ФИО1 был освидетельствован на главном бюро МСЭ Свердловской области, а также МСЭ г.Москвы, которое также подтвердило решение нижестоящего бюро, не установив процент утраты профессиональной трудоспособности. 

В соответствии с п.3 ст. 11 Федерального закона № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы в порядке, определенном Правительством Российской Федерации. 

Согласно заключению очной судебной медико-социальной экспертизы и анализу представленных медицинских и медико-экспертных документов специалисты экспертного состава №2 ФГУ «ГБ МСЭ по Курганской области» пришли к выводу, что «у ФИО1 на момент освидетельствования 14.03.2000, 28.03.2008, 29.12.2010 имелись стойкие незначительные нарушения стато-динамической функции, которые позволяли пострадавшему выполнять в обычных производственных условиях профессиональный труд без снижения квалификации и уменьшения объёма выполняемой работы. В соответствии с п.29б вышеназванного документа примерами клинико-функциональных критериев для установления 10-30 процентов утраты профессиональной трудоспособности является: незначительный парез одной или обеих верхних конечностей с гипотрофией мышц плеча, предплечья на 1,5-2,0см. (вялый парез), снижением мышечной силы во всех отделах одной или обеих верхних конечностей до 4 баллов, с сохранением активных движений в суставах в полном объёме и основной функции кисти - схватывания и удержания предметов, чего у пострадавшего не выявлено. Таким образом, у пострадавшего ФИО1 на момент освидетельствования 14.03.2000г., 28.03.2008г., 29.12.2010г. оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности не имелось» ( л.д. 99-102).

Согласно заключению экспертного состава № ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России № № от 10.04.2020, диагноз по травме 1990г.: Последствия производственной травмы от 30.07.1990г., в виде ампутационной культи 1 пальца левой кисти на уровне головки проксимальной (основной) фаланги. 

В п.13.2.3.41 Приложения к приказу от 17.12.2015 №н указан не диагноз, как таковой, а клинико-функциональная характеристика стойких нарушений функций организма, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами и количественная оценка степени выраженности стойких нарушений функций организма, выраженная в процентах; т.е. степень выраженности стойких нарушений функций организма при данном уровне ампутации, составляет 10 %.

При этом, данная степень нарушения функций организма не является идентичной степени утраты профессиональной трудоспособности. Приказ от 17.12.2015 №н, не применяется при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности.

В данном случае определить степень утраты профессиональной

трудоспособности по последствиям только разрыва сухожилий и повреждений

разгибателя левой кисти, без учета других повреждений и их осложнений

данной травме, не предоставляется возможным.

В соответствии с "Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности...", утв. постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г №, и "Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности...", утв. постановлением Минтруда РФ от 18.07.2001 г №, основания для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 1990г., на момент освидетельствования в бюро №-филиале «ФКУ ГБ МСЭ по Свердловской области» 03.12.2019г. - не имелись. По данным трудовой книжки, справки АО "Первоуральский новотрубный завод", последствия производственной травмы от 30.07.1990г. позволили ФИО1 продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве (волочильщик труб 4 разряда) до 1994г., того же содержания и в том же объеме, без снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда, без изменения условий труда, в обычных производственных условиях.

Исследовав все доказательства в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в полном объеме, в том числе, в части установления инвалидности по совокупности производственной травмы от 30.07.1990 и травмы 25.07.1997. 

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Бюро № 43-филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Свердловской области», Федеральному государственному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» о признании недействительным акта освидетельствования № Бюро №43 - филиала Федерального казанного учреждения «Главное бюро медико- социальной экспертизы по Свердловской области» в части отказа установления степени утраты профессиональной трудоспособности по производственной травме от 30.07.1990, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности и установление инвалидности по совокупности производственных травм от 30.07.1990 и 25.07.1997 - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Мотивированное решение составлено 25 мая 2020 года.

Председательствующий: Е.В. Карапетян