№ 44г-37/18

Суд первой инстанция: Лозневая Н.В.

Суд апелляционной инстанции: Амосов С.С. (председательствующий, докладчик), Васильева И.Л., Ринчинов Б.А.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 18 июня 2018 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего: Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Кислиденко Е.А., Корнюшиной Л.Г., Симанчевой Л.В., Чертковой С.А.,

при секретаре Ситниковой А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области к Музыке С.М. об освобождении самовольно занятого земельного участка путем сноса строений; по встречному иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области о признании права собственности на самовольную постройку по кассационной жалобе ФИО1 на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 18 сентября 2017 года по гражданскому делу.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Бадлуевой Е.Б., выслушав объяснения ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ФГБОУ ВО «Иркутский государственный аграрный университет имени А.А. Ежевского» по доверенности ФИО3, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае по доверенности ФИО4, возражавшего против удовлетворения жалобы, суд кассационной инстанции

установил:

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области (далее, ТУ Росимущества в Иркутской области) в обоснование исковых требований указало, что в ТУ Росимущества в Иркутской области поступило обращение ФИО1 о предоставлении в собственность земельного участка, расположенного по адресу: (адрес изъят), с приложением акта (номер изъят) проверки соблюдения земельного законодательства, составленного Управлением Росреестра по Иркутской области, предписания (номер изъят) об устранении выявленного нарушения требований земельного законодательства, протокола (номер изъят) об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания по делу (номер изъят), из содержания указанных документов следовало, что при проведении Управлением Росреестра по Иркутской области плановой документарной и выездной проверки был выявлен факт самовольного занятия ответчиком земельного участка, площадью 990 кв.м., расположенного по указанному адресу, на котором возведены строения в виде жилого дома, по периметру установлен забор, доступ третьих лиц на участок ограничен. Сведения о данном земельном участке в государственном кадастре недвижимости отсутствуют. Правоустанавливающие (правоудостоверяющие) документы на земельный участок Музыкой С.М. не представлены.

При проверке Управлением Росреестра по Иркутской области установлено, что в соответствии с представленным в Управление следователем ФИО5 каталогом координат поворотных точек границ указанного участка он расположен на землях, предоставленных на праве постоянного бессрочного пользования Иркутскому сельскохозяйственному институту, имущество которого находится в федеральной собственности. Этот факт подтверждается сведениями государственного фонда данных, полученными в результате проведения землеустройства, включающими материалы по установлению границ сельских населенных пунктов, план земель ИСХИ.

ТУ Росимущества в Иркутской области, ссылаясь на то, что возведенные ответчиком на земельном участке строения являются самовольными постройками и подлежат сносу за счет построившего их лица, просило обязать Музыку С.М. освободить самовольно занятый земельный участок по адресу: (адрес изъят), путем сноса за счет собственных средств самовольно возведенных строений.

Не согласившись с исковыми требованиями ТУ Росимущества в Иркутской области, ФИО1 предъявил встречный иск, с учетом изменения в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать право собственности на самовольную постройку – двухэтажный жилой дом, общей площадью 109 кв.м., из них жилой 74 кв.м., расположенный по адресу: (адрес изъят). В обоснование встречного иска ФИО1 ссылался на то, что земельный участок предоставлен ему из земель населенных пунктов на основании решения ученого совета ИрГСХА (номер изъят) для строительства жилого дома. На основании свидетельства (номер изъят) ему предоставлены средства из федерального и областного бюджета по программе по улучшению жилищных условий. На данные средства он возвел жилой дом на предоставленном земельном участке. Как указывал истец по встречному иску, в жилом доме он проживает вместе с семьей, иного жилого помещения не имеет. Неоднократные обращения в ИрГСХА и администрацию Иркутского района для оформления земельного участка остались без результата, по независящим от него обстоятельствам земельный участок не оформлен, на кадастровый учет поставлен не был. Дом не создает никаких препятствий, гармонично вписывается в общий план населенного пункта. Земельный участок выделялся для индивидуального жилищного строительства, используется по назначению.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, о чем было вынесено определение Иркутского районного суда Иркутской области от 22 марта 2016 года.

Производство по настоящему делу приостанавливалось с 7 июня 2016 года по 17 октября 2016 года до рассмотрения Иркутским областным судом административного дела № 3а-71/2016 по административному иску ТУ Росимущества в Иркутской области к Думе Молодежного муниципального образования о признании недействующим решения (номер изъят) в части включения в границы муниципального образования лесных участков.

Определением Иркутского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2016 года в удовлетворении ходатайства ФИО1 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц администрации Иркутского районного муниципального образования, администрации Молодежного муниципального образования, министерства сельского хозяйства Иркутской области, ОАО «Россельхозбанк» отказано.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2016 года исковые требования ТУ Росимущества в Иркутской области удовлетворены полностью. В удовлетворении встречного иска ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 18 сентября 2017 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить обжалуемые судебные постановления, направить дело на новое рассмотрение.

Определением судьи Иркутского областного суда Бадлуевой Е.Б. от 23 мая 2018 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения настоящего дела в кассационном порядке. Третьи лица ФИО7, ФИО6, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей Музыки М.С., Музыки А.С., просили рассмотреть дело в их отсутствие. Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области документов, свидетельствующих об уважительных причинах неявки в судебное заседание, не представил. 

Президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу, президиум Иркутского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм права были допущены при рассмотрении данного дела.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка.

При этом действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (подпункт 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» также разъяснено, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В пункте 36 названного постановления Пленумов разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

По смыслу приведенных норм права и акта их разъяснения, юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами являлись наличие у истца права на имеющееся в натуре недвижимое имущество, а также незаконность владения этим имуществом или его частью конкретным лицом (лицами).

Удовлетворяя исковые требования ТУ Росимущества в Иркутской области и отказывая во встречном иске ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что спорный земельный участок входит в состав земельного участка, который был предоставлен на основании решения администрации Иркутской области (номер изъят) и свидетельства (номер изъят) площадью 1162 га в бессрочное (постоянное) пользование Иркутскому сельскохозяйственному институту и является федеральной собственностью, а у ФИО1 отсутствуют правоустанавливающие документы на спорный земельный участок. 

В обоснование своих выводов суд первой инстанции сослался на результаты плановой выездной проверки Управления Росреестра по Иркутской области, которой установлен факт нарушения Музыкой С.М. земельного законодательства в части самовольного занятия земельного участка, находящегося по адресу: (адрес изъят), площадью 900 кв.м., а также на письмо Управления Росреестра от (дата изъята) в адрес ТУ Росимущества по Иркутской области (л.д. 23 том 1), которое согласно протоколу судебного заседания от 10 ноября 2016 года исследовалось судом в качестве сопроводительного письма (л.д. 74 том 2).

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с законностью и обоснованностью выводов суда первой инстанции в части доказанности факта принадлежности спорного земельного участка к землям Российской Федерации, привел содержание данного письма, согласно которому границы земельного участка с местоположением: (адрес изъят), не установлены в соответствии с требованиями законодательства. На государственный кадастровый учет земельный участок не поставлен. В соответствии с каталогом координат земельный участок расположен на землях, предоставленных Иркутскому сельскохозяйственному институту. Данный факт подтверждается материалами государственного фонда данных, полученными в результате проведения землеустройства: материалами по установлению границ сельских населенных пунктов и передаче земель в ведение Ушаковского сельского совета народных депутатов Иркутского района Иркутской области (1991, М 1:25000) и планом земель ИСХИ Иркутского района Иркутской области (дешифрование 1994, составление 1996, М 1:25000).

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статье 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Президиум считает, что судом первой инстанции в нарушение принципа непосредственности не исследовались материалы государственного фонда данных, полученные в результате проведения землеустройства, положенные в основу решения, а именно материалы по установлению границ сельских населенных пунктов и передаче земель в ведение Ушаковского сельского совета народных депутатов Иркутского района Иркутской области (1991, М 1:25000) и план земель ИСХИ Иркутского района Иркутской области (дешифрование 1994, составление 1996, М 1:25000).

Данные документы были истребованы судом первой инстанции уже после принятия решения определением от 7 марта 2017 года и не были предметом судебной проверки и оценки.

Кроме того, учитывая, что кадастровый учет земельного участка, предоставленного Иркутскому сельскохозяйственному институту, не проводился, достоверных и достаточных доказательств того, что спорный земельный участок, самовольно занятый Музыкой С.М., расположенный по адресу: (адрес изъят), относится к землям, принадлежащим Российской Федерации, и не входит в границы населенного пункта (адрес изъят), а также принимая во внимание имеющееся в материалах дела письмо главы администрации Молодежного муниципального образования от (дата изъята) о том, что земельный участок согласно утвержденным Правилам землепользования и застройки в границах улиц (адрес изъят) входит в границы населенного пункта (адрес изъят), зону застройки индивидуальными жилыми домами, суду следовало определить круг лиц, участвующих в деле, по встречному иску ФИО1, и в целях определения фактического местоположения спорного земельного участка относительно земельного участка, предоставленного Иркутскому сельскохозяйственному институту, поставить на обсуждение вопрос о назначении соответствующей экспертизы.

Данные требования закона судом не выполнены.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования ТУ Росимущества в Иркутской области, отказал в применении срока исковой давности по заявлению ФИО1, сославшись на правовой статус ТУ Росимущества в Иркутской области как территориального подразделения федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функцию по управлению государственным имуществом, и полагал, что начало течения трехлетнего срока исковой давности необходимо определять со дня проведения проверки с 9 июня 2015 года, которой установлен факт самовольного занятия ответчиком земельного участка, исковое заявление подано в пределах срока – 11 ноября 2015 года.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется, исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Тем же постановлением разъяснено, что срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 4).

Исходя из приведенных положений закона и разъяснения Пленума, вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности не пропущен при исчислении его с момента проверки, сделан без учета установления всей совокупности юридически значимых обстоятельств по делу, а именно: с какого времени государственные органы Российской Федерации, осуществляющие полномочия по управлению государственным имуществом, по проведению мероприятий по контролю за управлением, распоряжением, использованием по назначению и сохранностью земельных участков, находящихся в федеральной собственности, должны были узнать о том, что спорный земельный участок, находившийся на праве постоянного (бессрочного) пользования у Иркутского сельскохозяйственного института, выбыл из федеральной собственности. 

Допущенные судом первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлияли на исход дела, в связи с чем могут быть устранены только посредством отмены судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Решение Иркутского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 18 сентября 2017 года отменить.

Направить гражданское дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Председательствующий В.В. Ляхницкий