Дело № 2-949/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ужур 01 ноября 2017 года. 

Ужурский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Жулидовой Л.В.,

при секретаре Анистратовой А.В.,

с участием прокурора - помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Сакутина А.В., 

представителя истца ФИО1 - ФИО2, 

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением к ФИО3 о компенсации морального вреда. Заявленные исковые требования мотивированы тем, что его родителями являются: Л.Н. (до замужества В.Н.) и Л.В., их брак был зарегистрирован Ужурским отделом ЗАГС ДД.ММ.ГГГГ, актовая запись №. Его родным братом и сыном для их родителей, соответственно, является Л.П.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Отец умер ДД.ММ.ГГГГ, брат умер 14 декабря 2015 года в Ужурской районной больнице от многочисленных травм, полученных при дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ по вине ответчика ФИО3. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и уголовно-наказуемая вина в нем ФИО3 установлены обвинительным приговором Шарыповского районного суда Красноярского края, вынесенного 16 января 2017 года, согласно которому ответчик признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ей судом назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортом на срок 2 (два) года с отбыванием в колониях - поселениях. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ суд постановил отсрочить ответчику реальное отбывание назначенного основного наказания до достижения младшим ребенком О.А., родившимся ДД.ММ.ГГГГ, четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Дорожно-транспортное происшествие произошло при обстоятельствах, установленных приговором Шарыповского районного суда: 13 декабря 2015 года ФИО3, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> и, двигаясь по автодороге Шарыпово-Ужур-Балахта Шарыповского района Красноярского края , предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде грубого нарушения Правил дорожного движения РФ, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ не приняла меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства. В момент, когда она увидела на дороге снежный перемет, продолжила движение с небезопасной скоростью. Переехав снежный перемет, автомобиль занесло, в нарушение п. 1.4, п. 9.1, п. 1.5 ПДД РФ создала опасность для других участников дорожного движения, потеряла контроль над управляемым транспортным средством, который вынесло на левую обочину, где на расстоянии 0,7 метра от левого края проезжей части встречной полосы движения, допустила столкновение со стоящим на обочине автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, перед которым, в это время, стоял водитель этого автомобиля его брат 

<

данные изъяты> и Правила дорожного движения не нарушал. После дорожно-транспортного происшествия брат на попутном автомобиле был доставлен в Ужурскую районную больницу, где умер от полученных в дорожно-транспортном происшествии ран и травм 14 декабря 2015 года.

В результате дорожно-транспортного происшествия его брату умышленными противоправными действиями осужденной ФИО3, связанными с грубыми нарушениями Правил дорожного движения, был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что явилось причиной наступления для него смерти.

Согласно проведенной по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы в заключение эксперта указывается, что причиной смерти Л.П.В. явилась сочетанная тупая травма тела (автотравма), которыми могли являться выступающие части автотранспортного средства, в условиях дорожно-транспортного происшествия, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Обнаруженная при первичном исследовании сочетанная травма тела, согласно приказу МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 г., пункт 6.2.1 отнесена к критериям, характеризующим вред здоровью опасный для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 г.) данная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Каких-либо других повреждений при судебно-медицинской экспертизе не обнаружено. 

Во время дорожно-транспортного происшествия пассажирами в автомобиле брата были их мама Л.Н. и гражданская жена брата Н.О.. Кроме приговора суда об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия ему известно также от них.

У него с братом с самого детства сложились самые близкие родственные отношения, они росли и воспитывались в дружной семье, в дальнейшем оба обучались в Новосибирском военном институте ВВ МВД России, после его окончания служили в «горячих точках», связанных с пресечением контртеррористической деятельности бандформирований. Брат по возрасту старше него, поэтому проявлял к нему особую заботу, приучил к спорту, помогал в учебе. Они поддерживали, вплоть до дня его смерти, самые тесные родственные отношения, бывало, помогали друг другу и материально.

И вот брата для него не стало. Он погиб по вине ФИО3, он до сих пор не верит, что брата нет на земле, лишен общения с ним, родственных радостей и надежд на будущую жизнь. Он испытывает глубочайшие нравственные и физические страдания от гибели родного и близкого ему человека, его родного брата.

Считает, что осужденная по приговору суда ФИО3, по вине которой произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее смерть его брата, в силу правил ст. ст. 150, 151, 1101, 1064, 1079 ГК РФ обязана возместить ему моральный вред, причиненный уголовным преступлением, от которого погиб Л.П.В.. Каких-либо денежных выплат от нее в счет компенсации морального вреда он не получал, каких-либо предложений не получал. Сумму компенсации морального вреда он оценивает в размере 500 000 рублей. Просит суд признать такую компенсацию разумной и справедливой для защиты его права при названных выше обстоятельствах.

При определении размера компенсации он исходит, кроме вышеизложенного, из следующих обстоятельств: моральный вред причинен ему в связи со смертью родного для него человека - брата; совершенное преступление, связанное со смертью брата, является умышленным уголовным деянием, связано с грубым нарушением ФИО3 ряда обязательных к соблюдению пунктов Правил дорожного движения РФ при управлении транспортным средством (источником повышенной опасности); наличием у ФИО3 малолетнего сына.

Ссылаясь на ст. ст. 12, 150, 151, 1100, 1101 ГК РФ истец просит суд взыскать в его пользу с ответчика ФИО3 в счет возмещения морального вреда денежную компенсацию в размере 500 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, своевременно. От ФИО1 в суд поступило заявление, согласно которого просит рассмотреть дело в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Представитель истца ФИО1 - ФИО2 в судебном заседании настаивает на удовлетворении заявленных требований, подтвердив изложенные в иске обстоятельства. Дополнительно суду пояснил, что расходы, которые просит учесть ответчик, такие, как плата за наем жилья, коммунальные услуги, за детский сад, за питание ребенка в школе, приобретение необходимых лекарств, на медицинские обследования, являются обычными, необходимыми расходами любой семьи, ответчик состоит в браке, семья имеет доход в виде заработка ответчика и ее супруга. Ответчиком не представлено доказательств обоснованности понесенных расходов по медицинскому обследованию ребенка, поскольку у нее имелось право на проведение таких обследований бесплатно, в рамках страховой медицинской помощи, однако ею был выбран вариант платного обследования. Все представленные документы 2014 и 2016 годов, на сегодняшний день таких расходов ответчиком не представлено. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала частично, согласна, что с нее подлежит взысканию моральный вред, причиненный смертью 

<

данные изъяты> однако просит снизить размер компенсации морального вреда. Суду пояснила, что истец в иске указывает на совершение ею умышленного преступления, однако приговором Шарыповского районного суда Красноярского края от 16.01.2017 г. установлено, что преступление было совершено с неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям в виде смерти, вследствие случайного стечения обстоятельств. Была пасмурная, ветреная погода, сумерки, на дороге был гололед, а местами был снежный накат, ее автомобиль, как и автомобиль потерпевших, попал в снежный перемет. При таких обстоятельствах, в случае наступления ответственности независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен. А также просит учесть материальное положение ее семьи. Ее семья воспитывает двоих детей, О.Л. - ДД.ММ.ГГГГ г.р., О.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.. Младший сын страдает с рождения тяжелым заболеванием - в 2014 г. и 2015 г. он перенес тяжелые операции. Так же ребенок страдает 

<

данные изъяты> косоглазием, . Они несут значительные затраты на лечение ребенка, которые составляют: диагностика состояния О.А. МРТ (периодичность - раз в полгода), стоимость - 7000 рублей; замена линз в очках О.А. - 3000 рублей; очки - 4000 рублей; прием врача-офтальмолога - 

<

***> рублей; лечебные массажи по назначению врача - 5000 рублей; ежемесячная покупка заклеек на глаза для О.А. - 1500 рублей; ежемесячные траты на лекарственные средства - 

<

***> рублей. Медицинская помощь по обязательному медицинскому страхованию не может быть получена своевременно из-за большого количества пациентов и недостаточного оснащения учреждений здравоохранения, поэтому они несут данные затраты. Помимо этого, ежемесячные расходы ее семьи составляют: расходы по оплате жилья - 6000 рублей; расходы на питание О.Л. в школе - 2000 рублей; оплата детского сада - 1200 рублей; расходы на погашение кредитных обязательств - 13200 рублей; расходы на оплату интернета и телефона - 

<

***> рублей; расходы на хозяйственные нужды - 3000 рублей; расходы на питание - 15000 рублей; расходы на покупку одежды - 4000 рублей. 

Так же решением Ужурского районного суда от 28 марта 2017 по делу № по иску Л.Н. к ФИО3, требования Л.Н. о компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, были удовлетворены в полном объёме, в связи с чем они несут расходы по выплате данной суммы. 

Она с супругом и детьми проживают в квартире по договору социального найма. Недвижимости в собственности не имеют. На сегодняшний день доход семьи состоит из денежного довольствия мужа в размере 50000 рублей и ее заработной платы в размере 1

<

***> рублей. Весь ее доход и часть дохода мужа уходит на выплату долгов, так как они полностью выплатили компенсацию, в пользу Л.Н. Материальную помощь им никто не оказывает.

С учетом совокупности доказательств и их взаимной связи, исходя из принципов разумности, справедливости и соблюдения баланса прав сторон, просит суд удовлетворить иск частично, уменьшив размер компенсации морального вреда. 

Прокурор - помощник прокурора Ужурского района Сакутин А.В. в заключение полагает о необходимости частичного удовлетворения заявленных требований в размере 120 000 рублей.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 7, п. 3 ст. 55 Конституции РФ жизнь и здоровье человека являются благами, имеющими конституционное значение.

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим такой вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 18 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан» источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. Вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Судом установлено, что приговором Шарыповского районного суда Красноярского края от 16 января 2017 года ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортом на срок 2 года с отбыванием в колонии-поселении. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание назначенного основного наказания ФИО3 отсрочено до достижения младшим ребенком О.А., родившимся ДД.ММ.ГГГГ, четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Данный приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что 13 декабря 2015 года в ФИО3, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> и, двигаясь по дороге Шарыпово-Ужур-Балахта Шарыповского района, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ, а также в нарушении п.п. 1.4. 9.1, 1.5 ПДД РФ создала опасность для других участников дорожного движения, потеряла контроль над управляемым транспортным средством, который вынесло на левую обочину, допустила столкновение со стоящим на обочине автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, перед которым, в это время, стоял водитель этого автомобиля Л.П.В. и Правил дорожного движения не нарушал. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия Л.П.В.. получил телесные повреждения - сочетанную тупую травму тела, . Вышеуказанные повреждения являются прижизненными, от которых Л.П.В. 14 декабря 2015 года скончался в больнице г. Ужура Красноярского края. 

ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, признала в полном объеме.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ). 

Согласно свидетельству о смерти, выданному ДД.ММ.ГГГГ Ужурским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края, Л.П.В., умер 14 декабря 2015 года в г. Ужуре Красноярского края.

Из свидетельства о рождении Л.П.В., выданного ДД.ММ.ГГГГ Ужурским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края следует, что его родителями являются Л.В. и В.Н..

ДД.ММ.ФИО4 заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным ДД.ММ.ГГГГ Ужурским отделом ЗАГС. 

В силу п. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданину источником повышенной опасности.

В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от обстоятельств причинения вреда, степени вины нарушителя, характера физических и нравственных страданий потерпевшего, требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 Постановления).

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 СК РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Утрата близкого человека, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Во всех случаях близкие родственники испытывают нравственные страдания, вызванные смертью близкого человека, установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относится и истец, как брат погибшего Л.П.В.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в данном случае на ФИО3 лежит обязанность по возмещению вреда, в связи с гибелью Л.П.В. при дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 13 декабря 2015 года . 

Из материалов дела усматривается, что погибший Л.П.В. приходился братом ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО1, выданном ДД.ММ.ГГГГ Ужурским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края, в котором его родителями записаны Л.В. и Л.Н..

При рассмотрении вышеизложенных обстоятельств, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает, что истец ФИО1 потерял родного брата, с которым у них сложились самые близкие отношения, они росли и воспитывались в дружной семье, строили планы на будущее время. Вместе обучались в Новосибирском военном институте ВВ МВД России, вместе после окончания служили в «горячих точках», связанных с пресечением контртеррористической деятельности бандформирований. Брат истца по возрасту был старше и поэтому проявлял к истцу особую заботу, приучил к спорту, помогал в учебе. Они поддерживали вплоть до дня его смерти самые тесные родственные отношения, помогали друг другу и материально.

Опрошенная в качестве свидетеля Л.П.В. суду показала, что приходится матерью истцу и погибшему Л.П.В. ФИО1 и Л.П.В. - родные братья. Ее дети в детстве дружили, Л.П.В. был старший, на нем была вся ответственность за младшего брата. ФИО1 всегда всем подражал брату, куда Л.П.В. пошел учиться, туда и ФИО1, вместе после окончания учебы служили в «горячих» точках. ФИО1 до настоящего времени очень переживает из-за смерти Л.П.В.. 

Свидетель Ч.А. суду показал, что Л.П.В. и ФИО1 знает с детства. Больше общался с Л.П.В.. Ему известно, что в последние годы после смерти их отца в 2007 году, Л.П.В. заменил ФИО1 отца. Л.П.В. помогал ФИО1 поступить в институт, помогал ему учиться. Также Л.П.В. помогал ФИО1 деньгами. ФИО1 сильно переживает из-за смерти Л.П.В..

Свидетель А.М. суду показала, что является подругой матери истца. Л.П.В. и ФИО1 знает с их детства. После смерти супруга, мать детей воспитывала одна. Братья стали друг для друга опорой и защитой. Смерть Л.П.В. по ФИО1 очень сильно ударила, на похоронах его вели под руки, так как ему было очень плохо. 

Суд находит, что гибель Л.П.В. является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие брата, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание вину ФИО3 в виде нарушения ею, как лицом, управляющим автотранспортным средством, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека, физические и нравственные страдания, причиненные ФИО1, кроме того, суд также учитывает материальное положение ответчика.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что гибель Л.П.В. - брата истца вызывает нравственные страдания и в соответствии с требованиями ст. 151 ГК РФ влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ и п. 2 ст. 1101 ГК РФ суд учитывает характер и степень причиненных истцу нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств их причинения, и руководствуясь принципами разумности и справедливости, определяет его размер в 100 000 рублей. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме. 

В силу ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от государственной пошлины - по нормативу 100 процентов по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, государственная пошлина подлежит взысканию в доход бюджета Муниципального образования Ужурский район Красноярского края.

Таким образом, за требование о взыскании компенсации морального вреда государственная пошлина платится по правилам, установленным пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, для физических лиц в размере 300 рублей. 

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления в суд, государственную пошлину следует взыскать с ответчика в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Ужурский район Красноярского края в сумме 300 рублей 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено и подписано 03 ноября 2017 года

Председательствующий Л.В. Жулидова