КОПИЯ

Дело № 1-115/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

27 ноября 2017 года г. Калининград

Калининградский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – судьи Болдырева В.В.,

при секретаре – Шевчук И.С.,

с участием: государственного обвинителя – помощника военного прокурора Калининградского гарнизона майора юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3 и его защитника - адвоката Шляхова А.Н., в открытом судебном заседании, рассмотрев уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № старшего лейтенанта запаса

ФИО3, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

установил:

старший лейтенант ФИО3, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты> войсковой части №, в нарушение требований ч. 1 ст. 16, ч. 2 ст. 27 Федерального закона № 76 –ФЗ от 27 мая 1997 г. «О статусе военнослужащих» (далее по тексту федеральный закон «О статусе военнослужащих»), статей 42, 75, 81, 146, 147, 320, 322 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ (деле по тексту Устав внутренней службы), статей 30, 33, 36, 48, 50, 59, 60, 79, 92, 114 и 115 Руководства по обеспечению безопасности военной службы в Вооруженных силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 22 июля 2015 года № 444 (далее по тексту Руководство по обеспечению безопасности военной службы), пунктов 10, 27, 30, 32, 76, 79-81, 84, 90, 101, 102 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Министерства образования Российской Федерации от 13.01.2003 № 1/29 (далее Правила по охране труда), допустил ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, вследствие небрежного отношения к службе при производстве работ повышенной опасности вверенным личным составом, а именно 14 марта 2017 года около 16 часов находясь на территории войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес> при ведении работ по валке деревьев заведомо зная о том, что младший сержант ФИО4 и рядовой ФИО5 не прошли специальное обучение по ведению работ по валке деревьев, соответствующий инструктаж по требованиям безопасности (охране труда) и не обладают достаточными теоретическими знаниями и практическими навыками по соблюдению требований безопасности (охране труда) при ведении таких работ, дал вышеуказанным военнослужащим приказание о ведении работ с повышенной опасностью, в том числе младшему сержанту ФИО33 – о ведении валки деревьев с использованием бензомоторной пилы, рядовому ФИО34 – об обрубании веток и сучьев сваленных деревьев с использованием топора, при этом всесторонне обстановку не оценил и меры по обеспечению его выполнения не предусмотрел. Кроме того, не имея наряда-допуска на производство работ с повышенной опасностью, действуя из карьеристских побуждений – желая любым способом, не считаясь с возможными последствиями (риском для жизни и здоровья подчиненных военнослужащих) продемонстрировать вышестоящему командованию свою исполнительность и готовность к выполнению любых поставленных задач, фактически являясь исполнителем работ с повышенной опасностью, не обеспечил выполнение членами бригады требований безопасности, не организовал проведение целевого инструктажа членов бригады, не обеспечил членов бригады специальной одеждой, защитными средствами и предохранительными приспособлениями, а также не обеспечил их правильное использование, а получив приказ от капитана Свидетель №1 об убытии в штаб войсковой части № и не убедившись в правильном понимании данного приказа относительно его выполнения, при наличии указанных выше обстоятельств при убытии около 16 часов 30 минут того же дня с места производства работ с повышенной опасностью легкомысленно и самонадеянно, без достаточных к тому оснований, рассчитывая на предотвращение каких-либо опасных последствий, эти работы не прекратил, бригаду с места выполнения работ в безопасную зону не удалил, возложил обязанности исполнителя работ с повышенной опасностью на младшего сержанта ФИО37, которого назначил старшим, тем самым устранился от выполнения обязанности лично находиться на месте производства работ и осуществлять личный контроль за работой, вследствие чего одно из деревьев, сваленных ФИО36, упало на рядового ФИО35, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения в виде закрытого осложненного компрессионно-оскольчатого перелома 7-го грудного позвонка со смещением отломков и полным анатомическим перерывом спинного мозга, нижней параплегией и нарушением функций тазовых органов, спинального шока, закрытой травмы груди, закрытого перелома 8-го ребра справа со смещением отломков, разрыва нижней доли правого легкого, двухстороннего субтотального гемоторакса, двухстороннего посттравматического пульмонита, острой массивной кровопотери, геморрагического шока III степени, немассивной аспирации в трахеобронхинальное дерево, которые, согласно п. 6.1.12 приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н, являются опасными для жизни человека и относятся к тяжкому вреду здоровья. 

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении инкриминируемого деяния не признал в полном объеме. При этом фактические обстоятельства происшедшего Решетнев не отрицал, указав на то, что он инструктировал по мерам общей техники безопасности всех военнослужащих, находящихся на месте проведения работ. Вместе с тем, он не доводил им содержание каких-либо руководящих (нормативных) документов по вопросам ведения работ по валке деревьев и соблюдению требований безопасности при ведении таких работ, поскольку сам о существовании таких документов не знал, эти документы вышестоящее командование ему не доводило, занятия по подготовке его к ведению работ с повышенной опасностью не проводились, допуска на ведение им и другими военнослужащими указанных работ вплоть до 14 марта 2017 года не оформлялись. По этой же причине он не знал об обязательном требовании использования валочных приспособлений при ведении лесосечных работ. Личный состав выполнявший работы по валке деревьев, не был полностью обеспечен средствами индивидуальной защиты не по его вине, а по вине командования войсковой части №, поскольку заявку на обеспечение средствами индивидуальной защиты личного состава 

<

данные изъяты> он передал заместителю командира части по тылу еще в декабре 2016 года, однако она так и не была исполнена. Поскольку командир роты Свидетель №1 около 16 часов 30 минут 14 марта 2017 года поставил ему задачу незамедлительно прибыть в штаб войсковой части № для получения разрешения на выезд колонны автомобилей после 18 часов, он во исполнение обязательного для него данного приказа покинул место ведения работ по очистке полосы отвода проектируемой железной дороги. При этом, он не давал команду личному составу о прекращении работ, поскольку на время своего отсутствия в соответствии с уставом назначил старшим ФИО38, дав ему указание быть аккуратным и внимательным. О своем убытии с места ведения работ и о назначении ФИО39 старшим, он (ФИО3), остальным военнослужащим не сообщил. По мнению ФИО3, данные его действия не находятся в прямой причинно-следственной связи с травмированием ФИО40.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, виновность ФИО3 в совершении деяния указанного в описательной части настоящего приговора подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показаний потерпевшего ФИО5, следует, что в середине февраля он в составе 

<

данные изъяты> войсковой части № убыл в командировку в войсковую часть №, дислоцированную в 

<

адрес>, для строительства железной дороги, на территории которой военнослужащие стали привлекаться к выполнению работ по расчистке леса. При этом, до него и других военнослужащих требования каких-либо руководящих документов по правилам ведения работ по валке леса не доводились и для самостоятельного изучения не передавались. Инструктажи по требованиям безопасности при ведении работ по валке деревьев с ними также не проводились, в том числе, до них не доводилось о необходимости нахождения при ведении работ по валке деревьев на расстоянии не менее двойной высоты древостоя, но не менее 50 метров на равнинной местности от сваливаемого дерева. При ведении работ по валке деревьев спецодеждой и защитными касками их не обеспечивали, а валочных приспособлений не было. Вплоть до 14 марта 2017 года ему и другим военнослужащим первой роты наряды-допуски на производство работ с повышенной опасностью не предъявлялись и он в подобных документах не расписывался. 

14 марта 2017 года он ФИО41 с помощью топора выполнял работу по очистке стволов сваленных деревьев от веток. При этом, на объекте проведения работ находился заместитель командира 

<

данные изъяты> старший лейтенант ФИО3 и младший сержант ФИО42 То, что ФИО3 убывал с места ведения работ, он ФИО43 не заметил, а также не знал, оставлял ли ФИО3 при убытии за себя старшим другого военнослужащего. При этом указаний о приостановке работ не было. Перед падением на него дерева он находился спиной по отношению к этому дереву. Каких-либо команд о валке дерева, необходимости отойти в сторону на какое-либо расстояние, он не слышал. Почувствовав сильную вибрацию по всему телу, он потерял равновесие и упал, при этом он понял, что на него упал какой-то предмет. 

Из оглашенных показаний законного представителя (отца) потерпевшего ФИО5 – ФИО6 следует, что из телефонных разговоров с сыном ему известно, что примерно с середины февраля 2017 года его сын в составе подразделения, занимавшегося работами по вырубке леса на территории аэродрома одной из воинских частей, находился в служебной командировке в 

<

адрес>. Со слов сына, непосредственно на работах, последний занимался обрубанием веток с деревьев. О травмировании сына при ведении работ по валке деревьев, ему стало известно в ночь с 14 на 15 марта 2017 года от бывшей супруги и представителя командования войсковой части № – Свидетель №2, который и сообщил ему, что около 16 часов 30 минут 14 марта 2017 года в результате несчастного случая (падения дерева) его сын получил повреждение позвоночника и в крайне тяжелом состоянии был госпитализирован в военный госпиталь Балтийского флота.

Свидетель ФИО4 - командир 

<

данные изъяты> войсковой части №, в судебном заседании пояснил, что с февраля 2017 года, он в составе своей роты выполнял работы по строительству железнодорожных путей на территории войсковой части №.

14 марта 2017 года он и другие военнослужащие роты, в том числе рядовой ФИО44 под руководством ФИО3 выполняли работы по валке деревьев на территории вышеуказанной части. Согласно распределенным ФИО3 между военнослужащими обязанностям, он ФИО45 выполнял работы по спиливанию деревьев с использованием бензопилы, а ФИО46 с помощью топора обрубал ветки и сучья со сваленных деревьев. Около 16 часов 30 минут того же дня, ФИО3 сообщил ему ФИО47 о необходимости временного убытия с участка работ, назначил его старшим и указал на необходимость продолжения работ, при этом попросил быть аккуратным, иных указаний по требованиям безопасности он (ФИО3) не давал. После ухода ФИО3 с места ведения работ, он ФИО48 приступил к валке очередного дерева, которое и упало на ФИО49. В валке данного дерева кто-либо из других военнослужащих ему не помогал, однако перед спиливанием дерева он отдал команду военнослужащим уйти в безопасную зону, а убедившись, что военнослужащие покинули предполагаемую зону падения дерева, приступил к его спилу. По неизвестной ему причине дерево упало с уклоном вправо от предполагаемой им зоны падения. По какой причине ФИО50 оказался в зоне падения дерева, ему неизвестно. В результате падения дерева на ФИО51 тот упал на землю и стал жаловаться на боли в спине. Прибывший сразу же после происшествия на место работ ФИО3 вызвал скорую помощь и принял решение о доставке ФИО52 на служебном автомобиле 

<

данные изъяты> к контрольно-пропускному пункту войсковой части №, для последующей его доставки в военный госпиталь. При этом ведение работ было остановлено, а личный состав убыл в расположение войсковой части №.

Кроме того, свидетель показал, что с приказом Минобороны России от 22 июля 2015 года № 444, а также какими-либо руководящими нормативными (ведомственными) документами по правилам ведения лесосечных работ (работ по валке деревьев), он ФИО53, вплоть до 14 марта 2017 года ознакомлен не был. Обучение лесосечным работам и проверку знаний личный состав роты не проходил. Правила работы с пилой при валке леса ему также не доводились, он руководствовался практическими навыками, приобретенными ранее. В ходе проводимых вплоть до 14 марта 2017 года инструктажей по требованиям безопасности Свидетель №1 и ФИО3 обращали внимание только лишь на опасность выполняемых работ, требовали постоянной концентрации, повышенного внимания, четкого исполнения указаний ответственного исполнителя работ. 14 марта 2017 года непосредственно на участке работ перед началом их выполнения, ФИО3 также проводил общий инструктаж, который заключался в доведении необходимости быть осторожными при выполнении работ, не находиться в зоне валки деревьев. Валочные приспособления для придания направления падения дереву при ведении указанных выше работ не использовались в связи с их отсутствием. О том, что опасной зоной при валке дерева является территория на расстоянии двойной высоты древостоя, но не менее 50 метров, он, как и другие военнослужащие входящие в состав команды, не знал. В качестве средств индивидуальной защиты всеми военнослужащими использовались матерчатые перчатки, некоторые военнослужащие, в том числе ФИО54 были одеты в резиновые костюмы понтонеров. Защитные каски военнослужащим не выдавались. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 – командир 

<

данные изъяты> войсковой части № показал, что примерно в последних числах февраля – первых числах марта 2017 года личным составом его роты велись работы по очистке от растительности полосы отвода проектируемой железной дороги на территории 

<

данные изъяты> войсковой части № в том числе указанные работы велись и 14 марта 2017 г. Старшим группы военнослужащих 

<

данные изъяты> на ведение 14 марта 2017 г. работ по очистке от растительности полосы отвода проектируемой железной дороги по его (Свидетель №1) устному указанию был назначен его заместитель, старший лейтенант ФИО3. В состав группы военнослужащих, убывших на указанные работы, в том числе вошли младший сержант ФИО55 и рядовой ФИО56.

Утром 14 марта 2017 г. им (Свидетель №1) в расположении подразделения инструктаж военнослужащих роты по требованиям безопасности не проводился. Вместе с тем, в соответствующем журнале инструктажей по требованиям безопасности военнослужащие все равно расписались, поскольку такой инструктаж фактически проводился Решетневым непосредственно на месте работ. 

Около 16 часов 30 минут 14 марта 2017 года он звонил ФИО3 и сообщил о необходимости прибытия в штаб войсковой части № для постановки отметок в служебных документах, однако, конкретное время исполнения данного указания не оговаривал, а также не давал указание о продолжении или прекращении работ по валке деревьев, при производстве которых ФИО3 являлся старшим. Спустя несколько минут, ему (Свидетель №1) на сотовый телефон позвонил сначала ФИО57, который доложил о падении сваленного дерева на ФИО58, а затем – ФИО3, который данную информацию подтвердил, а также доложил о вызове бригады скорой медицинской помощи.

Кроме того свидетель показал, что у военнослужащих 

<

данные изъяты> опыта работы по валке деревьев в период прохождения службы, до прибытия в войсковую часть №, не имелось. Обучение и проверка знаний для ведения работ по валке деревьев личный состав роты не проходил. Содержание каких-либо руководящих (нормативных) документов, регламентирующих порядок ведения работ по валке деревьев и соблюдение требований безопасности при ведении таких работ, до личного состава 

<

данные изъяты> по состоянию на 14 марта 2017 г. не доводилось. До случая травмирования ФИО59, проводимые им (Свидетель №1) и ФИО3 с личным составом инструктажи по требованиям безопасности являлись не полными, а также не освещали все аспекты выполняемых опасных работ по валке деревьев. Средства индивидуальной защиты 

<

данные изъяты> не выдавались, защитных касок на всех не хватало. О данной проблеме он (Свидетель №1) и Решетнев никому из вышестоящего командования не докладывали. При этом до 14 марта 2017 года, он (Свидетель №1), самостоятельно и не в полном объеме знакомился с содержанием приказа Министра обороны России от 22 июля 2015 г. № 444. Также он был знаком с содержанием Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, в том числе с положениями, регламентирующими общие обязанности командиров (начальников), обязанности командира роты и главы 7 «Безопасность военной службы». Данные обязанности, применительно к ведению подчиненным личным составом работ по валке деревьев вплоть до 14 марта 2017 г., в том числе в указанную дату, выполнялись им (Свидетель №1) и Решетневым не в полном объеме, по причине незнания порядка ведения таких работ.

Приказ командира войсковой части № от 07 февраля 2017 г. № «О допуске лиц к производству работ с повышенной опасностью на объекте УПЗ 

<

адрес>» и протокол № от 07 февраля 2017 г. заседания комиссии по проверке теоретических знаний и практических навыков военнослужащих и работников части, привлекаемых к производству работ с повышенной опасностью, он (Свидетель №1) не видел до 14 марта 2017 г. 

Наряды-допуски на производство работ с повышенной опасностью подписывались им (Свидетель №1) уже после 14 марта 2017 г. Технологическая карта на выполнение работ по расчистке полосы отвода строящейся железной дороги была вложена в Проект производства работ ФИО60 после несчастного случая с рядовым ФИО61 

Свидетель ФИО7, являющийся заместителем командира - 

<

данные изъяты> войсковой части № пояснил, что во исполнение директивы Командующего Западного военного округа от 05 декабря 2016 г. № личный состав 

<

данные изъяты> войсковой части № с середины февраля 2017 года выполнял работы по строительству железнодорожного пути необщего пользования к топливозаправочному комплексу на территории 

<

данные изъяты> войсковой части № расположенного в 

<

адрес>. О происшествии с рядовым ФИО62 он узнал от сослуживцев, поскольку в марте 2017 года находился в отпуске. Проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес> войсковой части №» составлялся в войсковой части № и представлялся в войсковую часть № для согласования и утверждения. 

Как показал свидетель, работы по валке леса при расчистке полосы отвода должны производиться при наличии разработанной и согласованной в установленном порядке технологической карты «Расчистка полосы отвода под строительство железной дороги от лесорастительности». Ведение указанных работ в отсутствие согласованной и утвержденной технологической карты, без нарядов-допусков, а также без проведения с личным составом инструктажа по технике безопасности по конкретным видам проводимых работ, является нарушением со стороны исполнителя работ требований Руководства по обеспечению безопасности военной службы в Вооруженных силах РФ. Кроме того, при убытии исполнителя работ с повышенной опасностью с места производства работ с повышенной опасностью, работы прекращаются и бригада удаляется с места выполнения работ с повышенной опасностью в безопасную зону, при этом делегирование полномочий исполнителя другому лицу приведенным Руководством по обеспечению безопасности, не предусмотрено.

Свидетель ФИО8 – начальник производственного отделения 

<

данные изъяты> показал, что в марте 2017 года он являлся старшим воинским должностным лицом на объекте по строительству железнодорожного пути необщего пользования к топливозаправочному комплексу 

<

данные изъяты>. Ведение работ по очистке полосы отвода проектируемой железной дороги от кустарника и мелколесья на территории 

<

данные изъяты> войсковой части № осуществлялось по его ФИО63 устному указанию примерно с начала марта 2017 года, при этом состав команды на выполнение данных работ ежедневно формировался командованием 

<

данные изъяты>, то есть Свидетель №1 или ФИО3. При этом, ни Свидетель №1 ни Решетнев не докладывали ему о том, что личный состав роты не подготовлен для ведения работ по валке деревьев. 

14 марта 2017 года ему ФИО64 со слов Свидетель №1 стало известно, что около 16 часов 30 минут при ведении на территории аэродрома войсковой части № работ по очистке полосы отвода проектируемой железной дороги от кустарника и мелколесья, при валке деревьев произошло падение сваленного дерева на ФИО65 При этом, старшим указанной команды являлся ФИО3, который за непродолжительное время до происшествия по указанию Свидетель №1 убыл с места ведения работ, оставив за себя старшим ФИО66, непосредственно осуществлявшего валку дерева, упавшего на ФИО67. После происшествия с ФИО68 при проверке им документации подразделения, командование 

<

данные изъяты> не смогло представить наряды-допуски на производство работ с повышенной опасностью, в связи с чем, в целях приведения документации в соответствии с требованиями руководящих документов, им ФИО69, майором Свидетель №2, капитаном ФИО70., капитаном Свидетель №1 и старшим лейтенантом ФИО3 было принято решение о необходимости оформления в указанном подразделении нарядов-допусков на производство работ с повышенной опасностью за период до 14 марта 2017 года, в соответствии с требованиями приказа МО РФ от 22 июля 2015 г. № 444. Кроме того, по состоянию на 14 марта 2017 года в Проекте производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес> войсковой части №» отсутствовала технологическая карта на выполнение работ по расчистке полосы отвода строящейся железной дороги от растительности, поэтом им ФИО71 ФИО72 и Свидетель №1 было принято решение о вложении технологической карты в вышеуказанный Проект производства работ. Непосредственно технической стороной внесения в Календарный график строительства железнодорожного пути ранее отсутствующей записи о работе «Расчистка полосы отвода от растительности» и вкладывания в Проект производства работ ранее отсутствующей Технологической карты занимался ФИО73 

Из показаний свидетеля Свидетель №2 заместителя командира войсковой части № следует, что с 28 февраля 2017 он являлся старшим войсковой части № на объектах работ по строительству железнодорожных путей на территории войсковой части №. 14 марта 2017 года ему (Свидетель №2) стало известно о падении сваленного ФИО74 дерева на ФИО75 При этом, работами по валке деревьев в тот день руководил ФИО3.

ФИО3 вплоть до 14 марта 2017 года не докладывал ему об отсутствии у личного состава 

<

данные изъяты> необходимой подготовки и навыков для выполнения работ по валке леса, а также о необходимости обеспечения в полном объеме средствами индивидуальной защиты и валочными приспособлениями. 

Свидетель также пояснил, что оригиналы нарядов-допусков № от 27 февраля 2017 г., № от 06 марта 2017г. и № от 13 марта 2017 г. на производство работ с повышенной опасностью, фактически выполнялись уже после происшествия с ФИО76 и подписывались иными военнослужащими в целях приведения документации в соответствие с требованиями приказа Минобороны № 444 от 22 июля 2015 года.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО22 – инженера 

<

данные изъяты> войсковой части №, следует, что наряды-допуски № от 27 февраля 2017 г., № от 06 марта 2017 г. и № от 13 марта 2017 г. на производство работ с повышенной опасностью – валку деревьев на территории войсковой части №, были выполнены им совместно с майором ФИО77, майором Свидетель №2, капитаном Свидетель №1 и старшим лейтенантом ФИО3 уже после происшествия с рядовым ФИО78 в целях приведения документации в соответствие с требованиям руководящих документов. После происшествия с рядовым ФИО79 им ФИО80 по согласованию с ФИО81 и Свидетель №1 в Календарный график строительства железнодорожного пути была внесена ранее отсутствующая запись о работе «Расчистка полосы отвода от растительности», в Проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес> войсковой части №» вложена ранее отсутствующая Технологическая карта «Расчистка полосы отвода под строительство железной дороги от лесорастительности», в целях приведения документации в соответствие с требованиям руководящих документов.

Свидетель Свидетель №3 – командир войсковой части № в судебном заседании показал, что вечером 14 марта 2017 г. от подполковника Свидетель №2 ему стало известно о происшествии при ведении личным составом 

<

данные изъяты> работ по валке деревьев на территории 

<

данные изъяты> войсковой части №, а именно, о падении сваленного младшим сержантом ФИО82 дерева на рядового ФИО83.

До 14 марта 2017 г. ему (Свидетель №3) было известно о том, что военнослужащие 

<

данные изъяты> в рамках строительства железнодорожного пути необщего пользования к топливозаправочному комплексу 

<

данные изъяты> вели работы расчистке полосы отвода планируемого железнодорожного пути от растительности, но о том, что при этом велись работы по валке деревьев, ему до этого дня известно не было, на объекте строительства железнодорожного пути он (Свидетель №3) не был. 

В войсковой части № регулярно проводится обучение требованиям безопасности, как посредством проведения занятий в рамках боевой подготовки, так и в ходе периодического проведения специальных занятий. В рамках такого обучения и занятий личному составу доводятся все нормативные документы, которые должны применяться при ведении, в том числе работ с повышенной опасностью. К таким основным документам в частности относится приказ Минобороны от 22 июля 2017 года № 444. Кроме того, основным методом обучения военнослужащих, в том числе ротного звена является их самоподготовка, что не исключало обязанности заместителя командира роты ФИО3 изучить необходимые требования безопасности перед ведением работ по валке деревьев и в установленном порядке довести эти требования до подчиненных ему военнослужащих. 

Из показаний, допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, каждого в отдельности, следует, что они входили в состав команды военнослужащих осуществлявших работы по валке деревьев. 14 марта 2017 года указанными работами на объекте руководил ФИО3, который и распределял подчиненным военнослужащих по конкретным работам. Валкой деревьев в этот день непосредственно занимался младший сержант ФИО84, для чего он использовал бензопилу. Какие-либо приспособления для придания направления сваливаемым деревьям при работах в этот день не использовались. 

Около 16 часов 30 минут 14 марта 2017 г. сваленное ФИО85 дерево упало на ФИО86. 

До 14 марта 2017 года включительно в ходе проводимых общих инструктажей по требованиям безопасности перед ведением работ по валке деревьев командование роты, в том числе ФИО3, какие-либо нормативные руководящие документы по данным вопросам не зачитывал и для самостоятельного изучения не давал, в связи с чем, каких-либо теоретических знаний по правилам ведения работ по валке деревьев у них не имелось. При этом, каждое утро все военнослужащие перед убытием на работы расписывались в журнале учета проведения инструктажей по требованиям безопасности. Что касается обязательного использования при валке деревьев валочных приспособлений, на инструктажах по требованиям безопасности данный вопрос вообще не поднимался, и фактически валочные приспособления не использовались. О том, что опасной зоной при валке дерева является территория на расстоянии двойной высоты древостоя, но не менее 50 метров им никто не доводил, при этом каждый из них сам для себя определял, где находится опасная зона, а получив команду «разойдись» они выходили из этой зоны. В качестве средств индивидуальной защиты всеми военнослужащими использовались матерчатые перчатки, у некоторых военнослужащих были оранжевые жилетки и резиновые костюмы понтонеров. Защитные каски, защитная обувь и другие средства индивидуальной защиты им не выдавались. При убытии ФИО3 около 16 часов 30 минут 14 марта 2017 года с места проведения работ, приказ о приостановке работ от него не поступал. О том, что ФИО87 в отсутствие Решетнева назначен старшим им также не сообщалось. Наряды-допуски на ведение вышеуказанных работ до падения дерева на ФИО88 им не предоставлялись и ими не подписывались.

Оценивая показания свидетеля ФИО89, суд отвергает их в той части в которой он пояснил, что Решетнев находился на месте ведения работ при падении дерева на ФИО90, поскольку это противоречит показаниям самого ФИО3, а также свидетеля ФИО91, пояснивших что ФИО3 убыл с места ведения работ до того как ФИО92 приступил к спиливанию дерева, которое упало на ФИО93.

В остальной части показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11 согласуются с оглашенными в судебном заседании аналогичными по своему содержанию показаниями потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 ФИО20,Согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от 28 марта 2017 г. у ФИО5 при его поступлении 14 марта 2017 г. в ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ имелись: закрытый осложненный компрессионно-оскольчатый перелом 7-го грудного позвонка со смещением отломков и полным анатомическим перерывом спинного мозга, нижней параплегией и нарушением функций тазовых органов, спинальный шок, закрытая травма груди, закрытый перелом 8-го ребра справа со смещением отломков, разрыв нижней доли правого легкого, двухсторонний субтотальный гемоторакс, двухсторонний посттравматический пульмонит, острая массивная кровопотеря, геморрагический шок III степени, немассивная аспирация в трахеобронхинальное дерево. Эти повреждения могли образоваться при обстоятельствах и в срок, установленные следствием. 

Имеющиеся у ФИО5 повреждения, согласно п. 6.1.12 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», являются опасными для жизни и относятся к тяжкому вреду здоровья.

Повреждений в области мягких тканей головы, черепа и головного мозга у ФИО5 нет.

Согласно заключению комплексной судебной экспертизы от 28 июня 2017 г. по состоянию на 14 марта 2017 г. соблюдение требований безопасности и охраны труда при ведении работ по валке деревьев, военнослужащими войсковой части № на территории аэродрома войсковой части № регламентировалось следующими руководящими документами (нормативными актами):

- Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»;

- Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 № 1495;

- Руководством по обеспечению безопасности военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденным приказом Министра обороны Российской Федерации от 22.07.2015 года № 444;

-Правилами по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденными приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 02.11.2015 № 835н;

- Порядком обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденным постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Министерства образования Российской Федерации от 13.01.2003 № 1/29 (далее по тексту -Порядок обучения по охране труда);

- Межотраслевыми правилами обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 01.06.2009 № 290н. 

К работам по валке деревьев, которые велись военнослужащими войсковой части № на территории 

<

данные изъяты> войсковой части №, предъявлялись требования безопасности (охраны труда), регламентированные пунктами 10, 27, 30, 32, 76, 79, 80, 81, 84, 90, 101, 102 Правил по охране труда. 

По состоянию на 14 марта 2017 года военнослужащие войсковой части №, привлекаемые к ведению работ по валке деревьев на территории 

<

данные изъяты> войсковой части № должны были пройти обучение и инструктирование в соответствии с требованиями статей 320-322, 75, 81, 132 - 139, 144-147 Устава внутренней службы, статей 30, 33, 36, 48, 50, 59, 60, 79, 80, 83 Руководства по обеспечению безопасности военной службы, пункта 9 Правил по охране труда и пунктов 2.1.2 -3.1.4, 2.1.7, 2.2.1 Порядка обучения по охране труда.

По состоянию на 14 марта 2017 военнослужащие войсковой части № не были надлежащим образом проинструктированы по соблюдению требований безопасности (охране труда) при ведении работ по валке деревьев и допущены к ведению работ по валке деревьев. Представителями командования в/части № и 

<

данные изъяты> указанной воинской части допущены нарушения требований ст. 320 Устава внутренней службы, заключающиеся в обязанностях проведения (организации проведения) занятий по изучению требований безопасности. Заместителем командира 

<

данные изъяты> ФИО3, в нарушение требований ст. 147 Устава внутренней службы, ненадлежащим образом проведены с личным составом роты занятия, инструктажи и иные мероприятия по изучению им и доведению до него требований безопасности военной службы, применительно к ведению работ по валке деревьев. 

В нарушение требований ст.ст. 110-113 Руководства по обеспечению безопасности военной службы, допускающим к работам с повышенной опасностью, руководителем и исполнителем (ФИО3) работ с повышенной опасностью мероприятия, предусмотренные указанные нормами, связанные с допуском военнослужащих войсковой части № к ведению 14 марта 2017 г. работ по валке деревьев, не проводились. 

Ведение военнослужащими войсковой части № работ по валке деревьев по состоянию на 14 марта 2017 г., не соответствовало требованиям безопасности (охраны труда), установленным пунктами 10, 27, 30, 76, 79, 80, 81, 84, 90, 101, 102 Правил по охране труда. 

В нарушение статей 92, 114, 115 Руководства по обеспечению безопасности военной службы, ФИО3, являясь, руководителем работ с повышенной опасностью, а фактически, при ведении 14 марта 2017 г. работ по валке деревьев на территории 

<

данные изъяты> войсковой части № – исполнителем работ с повышенной опасностью, выполнение членами бригады требований безопасности не обеспечил, проведение целевого инструктажа членов бригады не организовал, членов бригады специальной одеждой, защитными средствами и предохранительными приспособлениями и их правильное использование не обеспечил, на месте производства работ с повышенной опасностью постоянно не находился и контроль за работой бригады не осуществлял, при убытии с места производства работ с повышенной опасностью эти работы не прекратил, бригаду с места выполнения работ с повышенной опасностью в безопасную зону не удалил.

Нарушениями требований безопасности (охраны труда) в процессе ведения военнослужащими войсковой части № работ по валке деревьев на территории 

<

данные изъяты> войсковой части №, непосредственно приведшими к падению сваленного дерева на ФИО94, явилось, в нарушение пунктов 80, 81 Правил по охране труда, нахождение ФИО95 в опасной зоне при валке дерева ФИО96 и, в нарушение п.п. 90, 101 этих же Правил, неиспользование при валке данного дерева валочных приспособлений. Указанные нарушения допущены исполнителем работ с повышенной опасностью на указанном объекте работ на момент происшествия – ФИО3, в связи с неисполнением положений статьи 92 Руководства по обеспечению безопасности военной службы, обязанности организации выполнения членами бригады требований безопасности и проведения целевого инструктажа членов бригады и статей 114, 115 Руководства по обеспечению безопасности военной службы – обязанности находиться на месте производства работ с повышенной опасностью и осуществлять контроль за работой бригады с момента допуска бригады к работам с повышенной опасностью и до их окончания, прекращения работ с повышенной опасностью и удаления бригады с места выполнения работ с повышенной опасностью в безопасную зону при убытии с места производства работ с повышенной опасностью. 

Оценив вышеуказанные заключения экспертов, суд приходит к выводу, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы экспертов научно обоснованы, последовательны и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Поэтому суд указанные заключения экспертов кладет в основу обвинительного приговора.

Из протоколов осмотра места происшествия, а также дополнительного осмотра происшествия видно, что место происшествия расположено на участке территории аэродрома войсковой части № расположенный с правой стороны при проезде через контрольно-пропускной пункт 

<

данные изъяты>, на удалении около 2.5 километров от данного контрольно-пропускного пункта. Непосредственно место происшествия представляет собой участок с грунтовым покрытием (местность болотистая), расположенный по левую сторону от земляной насыпи по ходу движения. На участке видны следы вырубки растительности – деревьев и кустарников. На поверхности покрытия указанного участка лежит ствол сваленного дерева, упавшего, по показаниям участвовавшего в следственном действии свидетеля ФИО97, на ФИО98. Ствол этого дерева с не обрубленной кроной, расположен на поверхности земли направлением кроной примерно в сторону контрольно-пропускного пункта аэродрома в/части №, вдоль указанной выше земляной насыпи, с отклонением ствола при удалении к его верхней части от земляной насыпи на угол около 30 градусов. Длина ствола от его основания до окончания кроны составляет 21 метр.

Из копии диплома серии № ФГКВО УВПО «Военная академия тыла и транспорта им. Генерала армии ФИО21» усматривается, что 11 июня 2012 г. ФИО3 присуждена квалификация «Инженер путей сообщения» по специальности «Мосты и транспортные тоннели».

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 11 мая 2015 г. № ФИО3 присвоено очередное воинское звание «старший лейтенант» и он назначен на должность заместителя командира 

<

данные изъяты> войсковой части №.

Выпиской из приказа командира войсковой части № от 05 декабря 2015 года № подтверждается, что ФИО3 с 01 декабря 2015 года принял дела и должность заместителя командира 

<

данные изъяты> войсковой части №

Из копии обязанностей заместителя командира 

<

данные изъяты> войсковой части № усматривается, что в его обязанности в мирное время входит в том числе, отвечать за безопасность военной службы, проводить занятия с личным составом роты, инструктажи и иные мероприятия по изучению им и доведению дл него требований безопасности военной службы, контролировать их выполнение на занятиях и учениях, а также при проведении мероприятий повседневной деятельности. 

Копией директивы командующего ЗВО от 05 декабря 2016 г. № «Об организации строительства железнодорожного пути необщего пользования к топливозаправочному комплексу 

<

данные изъяты> в 2017 году», подтверждается, что основные работы по строительству указанного объекта были возложены на 

<

данные изъяты> войсковой части № с приданным взводом землеройных машин и автомобильным взводом войсковой части № 

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 02 февраля 2017 г. ФИО3 убыл из пункта постоянной дислокации воинской части в войсковую часть № (

<

адрес>) в служебную командировку.

Выпиской из приказа этого же должностного лица от 13 февраля 2017 года № подтверждается, что младший сержант ФИО99 и рядовой ФИО100 с 13 февраля 2017 г. убыли из пункта постоянной дислокации воинской части в войсковую часть № (

<

адрес>) в служебную командировку для производства работ по реконструкции подъездных железнодорожных путей.

Из копии приказа командира войсковой части № от 07 февраля 2017 г. № «О допуске лиц к производству работ с повышенной опасностью на объекте УПЗ 

<

адрес>», видно, что в соответствии с требованиями приказа Минобороны России от 22 июля 2015 г. № 444, с военнослужащими, привлекаемыми к производству работ с повышенной опасностью, проводилось обучение требованиям безопасности, как посредством проведения занятий в рамках боевой подготовки, так и в ходе периодического проведения специальных занятий, мероприятий, а также проверка теоретических знаний и практических навыков. Был проведен инструктаж по технике безопасности на основные виды работ, в том числе по валке леса при расчистке трассы, лесозаготовительных работ, расчистке трасс строящихся железнодорожных линий. Для выполнения работ с повышенной опасностью назначены (помимо иных): лицо, выдающее наряд допуск – майор Свидетель №2; допускающий к работам – капитан ФИО22; руководители работ – капитан Свидетель №1, старший лейтенант ФИО3; исполнитель работ – младший сержант ФИО4; члены бригады, выполняющей работы – рядовой ФИО5.

При этом, суд находит недостоверным данный приказ в части указания в нем на проведение с военнослужащими инструктажа по технике безопасности, в том числе по валке леса при расчистке трассы, лесозаготовительных работ, поскольку это обстоятельство опровергается показаниями подсудимого ФИО3, свидетелей ФИО4, Свидетель №1, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 ФИО20, а также заключением комплексной судебной экспертизы.

Согласно копии перечня работ с повышенной опасностью, утвержденной командиром войсковой части № в декабре 2015 года, в число работ с повышенной опасностью входят лесосечные работы.

Согласно содержанию журнала учета выдачи нарядов-допусков войсковой части № нарядов - допусков на производство работ с повышенной опасностью № от 27 февраля 2017 г., № от 06 марта 2017 г., № от 13 марта 2017 г. ФИО3 и бригаде в составе 6 человек, с которыми проведен инструктаж по требованиям безопасности поручается выполнить работы по валке леса в полосе отвода; при выполнении работ по валке леса личный состав, задействованный на уборке порубочных остатков, находится за пределами опасной зоны, руководитель работ командир 

<

данные изъяты> капитан Свидетель №1, допускающий к работам капитан ФИО101, выдающий наряд-допуск майор Свидетель №2. 

Из проекта производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес> войсковой части №», усматривается в его составе содержится технологическая карта «Расчистка полосы отвода под строительство железной дороги от растительности».

Поскольку, как показали свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО102, а также подсудимый ФИО3, вышеуказанные наряды – допуска, а также технологическая карта были изготовлены после происшествия с ФИО103, содержащиеся в них, а также в журнале учета выдачи нарядов-допусков войсковой части № сведения суд считает недостоверными.

Из сообщения ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ от 15 марта 2017г., видно, что в 17 часов 28 минут 14 марта 2017 г. в лечебное учреждение поступил рядовой войсковой части № ФИО104 с диагнозом «ЗЧМТ. СГМ» Закрытый перелом шейного и поясничного отдела позвоночника. Шок 2 ст.», обстоятельства получения травмы «Со слов пострадавшего, 14.03.2017 около 16 часов 30 минут на территории части во время хозяйственных работ (вырубка леса) получил травму упавшим деревом».

Из детализации оказанных услуг по абонентскому номеру №, используемому ФИО3, видно, что в 16 часов 33 минуты 14 марта 2017 г. поступил входящий вызов с абонентского номера № (используется Свидетель №1), в 16 часов 40 минут тех же суток, совершен исходящий вызов на абонентский № (используется водителем автомобиля 

<

данные изъяты>), в 16 часов 44 минуты тех же суток совершен исходящий вызов на номер «112».

Из служебной характеристики от 23 марта 2017 года видно, что старший лейтенант ФИО3 характеризуется положительно.

Согласно медицинской характеристике от 21 марта 2017 г. ФИО3 здоров.

Выпиской из приказа командира войсковой части № от 14 июня 2017 г. г. № подтверждается, что ФИО3 уволен с военной службы в запас по окончании срока контракта о прохождении военной службы.

Судом рассмотрена позиция защиты о том, что ФИО3, убыл 14 марта 2017 года с места ведения работ по валке деревьев во исполнение обязательного для него приказа командира роты Свидетель №1. При этом, убывая с территории производства указанных работ, он оставил за старшего младшего сержанта ФИО105 и, следовательно, ничего не нарушил. Более того, Решетнев не имел реальной возможности осуществлять постоянный контроль за ведением указанных работ, так как именно во исполнение приказа старшего начальника обязан был убыть в штаб войсковой части № Данное обстоятельство, по мнению защиты, освобождает ФИО3 от ответственности за содеянное. Указанную позицию суд считает ошибочной. Как установлено в судебном заседании и не оспаривается самим подсудимым, приказа на продолжение ведения работ по валке деревьев в его (ФИО3) отсутствие он от командира роты не получал. Принимая решение о продолжении ведения вышеуказанных работ с повышенной опасностью, ФИО3 действовал исключительно по своей инициативе. При надлежащем отношении ФИО3 к своим служебным обязанностям, он мог и должен был знать о том, что ФИО106 не мог быть назначен им исполнителем работ. При необходимости покинуть место ведения работ у Решетнева не имелось препятствий остановить данные работы, и лишь после этого убыть для исполнения приказа Свидетель №1. То обстоятельство, что старшим на месте ведения работ был оставлен им младший сержант ФИО107 никоим образом не снимает с ФИО3 ответственность, поскольку в силу статей 114 и 115 Руководства по обеспечению безопасности военной службы исполнитель работ с повышенной опасностью находится на месте производства работ с повышенной опасностью и осуществляет контроль за работой бригады до момента окончания этих работ, а при убытии исполнителя с места производства этих работ, работы прекращаются и бригада удаляется с места их выполнения в безопасную зону.

Тем самым ФИО108 не мог оставаться руководителем работ вместо ФИО3. 

Что касается позиции стороны защиты о том, что командование войсковой части № ненадлежаще выполнило организацию ведения данных работ, а поэтому вины ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления нет, суд находит необходимым указать, что единоначалие, строгая воинская дисциплина в Вооруженных силах РФ, основаны не на слепом повиновении и страхе наказания, а на высокой сознательности личного состава, глубоком понимании каждым военнослужащим своего долга и ответственности за защиту Отечества. Принцип беспрекословного повиновения предполагает необходимость строгого соблюдения всеми военнослужащими Конституции и других законов Российской Федерации, порядка и правил, установленных для обеспечения постоянной боевой готовности, в том числе обеспечения безопасности прохождения военной службы. Умышленное совершение военнослужащим общественно опасных действий по заведомо для него незаконному приказу начальника как противоречащее самим основам воинской дисциплины и правосознанию военнослужащего влечет за собой соответствующую ответственность. В данном случае в судебном заседании не установлено фактов докладов ФИО3 в установленном порядке по ненадлежащей организации указанных работ.

Оценивая довод стороны защиты о том, что Решетнев не имеет соответствующего образования, достаточного опыта и навыка по ведению опасных работ, а также достаточных знаний по требованиям техники безопасности при ведении этих работ, то данный довод суд признает надуманным, в связи с чем отвергает, поскольку в 2012 году ФИО3 окончил военную академию и получил высшее образование по специальности «Мосты и транспортные тоннели», ему присвоена квалификация «Инженер путей сообщения». Кроме того, с 2012 года он на различных должностях проходит военную службу по контракту в войсковой части №, при этом в 2015 году в качестве исполнителя он выполнял работы с повышенной опасностью, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями нарядов-допусков на производство работ с повышенной опасностью (техническое обслуживания и контрольная сборка УСА) № от 27 июля 2015, № от 01 июня 2015 г. № от 06 июля 2015 г., № от 15 июня 2015 г., № от 08 июня 2015 г., что подтвердил в ходе судебного следствия сам ФИО3.

Довод стороны защиты о том, что Решетнев не являлся работодателем для подчиненных ему военнослужащих, занятых при ведении работ по валке деревьев, а поэтому в его обязанности не входило обеспечение их средствами индивидуальной защиты суд находит противоречащим требованию, установленному в статье 92 Руководства по обеспечению безопасности военной службы согласно которому, исполнитель работ с повышенной опасностью (коим являлся ФИО3), организует обеспечение исполнителя работ с повышенной опасностью и членов бригады специальной одеждой, специальной обувью, защитными средствами, предохранительными приспособлениями и их правильное использование.

Подводя итог версиям стороны защиты о невиновности ФИО3, суд, учитывая обстоятельства дела, считает эти обстоятельства, установленными в судебном заседании, на основании этого суд приходит к выводу, что показания подсудимого являются надуманными и расценивает их как способ защиты.

Таким образом, оценив в совокупности доказательства, исследованные в судебном заседании, военный суд считает виновность ФИО1 установленной.

При этом суд, проанализировав показания потерпевшего и свидетелей, сопоставив их с другими доказательствами, признает показания потерпевшего ФИО5 и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20, достоверными. При этом суд также учитывает, что они в каких-либо личных отношениях с подсудимым не состояли, неприязненных отношений между свидетелями и Решетневым не установлено, что подтвердил в судебном заседании последний. В связи с этим суд не усматривает оснований для оговора подсудимого со стороны вышеуказанных свидетелей.

Соответственно, при оценке доказательств, исследованных в судебном заседании, суд приходит к убеждению, что в ходе судебного разбирательства собрано достаточно достоверных доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО1 в совершении преступления изложенного в описательной части приговора, и оснований у суда сомневаться в достоверности указанных доказательств не имеется, в связи с чем, суд совокупность указанных доказательств кладет в основу обвинительного приговора.

Давая юридическую квалификацию содеянному подсудимым, суд приходит к следующим выводам.

Органами предварительного следствия действия подсудимого ФИО3 были квалифицированы как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий с причинением тяжких последствий, то есть как преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

В судебных прениях государственный обвинитель, переквалифицировал действия ФИО3 с п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 2 ст. 293 УК РФ указав на то, что в ходе рассмотрения дела был установлено, что ФИО3 ввиду своей низкой квалификации и профессиональной неподготовленности не осознавал, что оставляя место выполнения подчиненным ему личным составом работ без их остановки действует за пределами возложенных на него полномочий, не имея умысла на возможность наступления общественно опасных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть, проявил преступную небрежность. Государственный обвинитель также указал, что, ФИО3, являясь должностным лицом 14 марта 2017 года в 16 часов 30 минут покинул место работ, не остановил их вследствие ненадлежащего отношения к службе, имея реальную возможность для исполнения своих обязанностей, но не исполнил их, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО5

Разделяя такую позицию государственного обвинителя, суд считает установленным, что ФИО3 при изложенных выше обстоятельствах 14 марта 2017 года совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, что повлекло по неосторожности тяжкий вред здоровью ФИО5

Основываясь на изложенном, суд квалифицирует содеянное подсудимым ФИО3 по части 2 статьи 293 УК РФ.

При назначении подсудимому наказания в качестве обстоятельств смягчающих его наказание, суд учитывает, что ФИО3 к уголовной ответственности привлекается впервые, в период прохождения военной службы характеризовался положительно, дважды принимал участие в военном параде по случаю «Дня Победы» за что награжден медалями Минобороны России, кроме того он предпринял меры по заглаживанию вреда потерпевшему при нахождении того в военном госпитале, а именно перевел ему 30 тысяч рублей.

При определении меры наказания ФИО3 суд принимает во внимание степень общественной опасности содеянного подсудимым, данные о его личности, состоянии его здоровья и приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде принудительных работ с удержанием 10 процентов из его заработной платы в доход государства.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления, суд не находит оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории инкриминируемого преступления на менее тяжкую.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах в соответствии со ст. 81 УПК РФ: 

- хранящиеся в комнате вещественных доказательств военного суда:

спил (срез) фрагмента нижней части ствола дерева и спил (срез) фрагмента пня от дерева - подлежат уничтожению;

журнал учета инструктажей по требованиям безопасности 

<

данные изъяты>, контрольный лист прохождения инструктажа по охране труда, лист учета индивидуальных бесед с военнослужащим и лист доведения требований безопасности, доведения приказов, решения судов, телеграмм из личного дела рядового ФИО5, бензопилу марки «STIHL» серийный №, - подлежит передаче по принадлежности в войсковую часть №;

проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

данные изъяты>», наряды-допуски на производство работ с повышенной опасностью № от 27 февраля 2017 г., № от 06 марта 2017 г., № от 13 марта 2017 г., журнал учета нарядов-допусков войсковой части №, протокол №от 07 февраля 2017 г. заседания комиссии войсковой части №, приказ командира войсковой части № от 07 февраля 2017 г. № – подлежат хранению при уголовном деле;

проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

данные изъяты>» - подлежит передаче по принадлежности в войсковую часть №;

Хранящаяся на ответственном хранении у представителя войсковой части № ФИО23 оставшаяся часть ствола дерева – подлежит оставлению по принадлежности в войсковой части №.

Процессуальные издержки по делу выплаченные эксперту ФИО109 за участие в комплексной судебной экспертизе в размере 10800 рублей подлежат взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации на основании статей 131 и 132 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, гарнизонный военный суд,

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ и назначить ему наказание в виде принудительных работ сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев с удержанием из заработной платы осужденного 10 (десяти) процентов в доход государства.

В соответствии со статьей 60.2 УИК РФ установить, что ФИО3 следует к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту его осуждения. 

Срок отбывания наказания осужденному исчислять со дня его прибытия в исправительный центр.

Возложить на ФИО3 обязанность не позднее 10 суток со дня вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения и исполнения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Разъяснить осуждённому, что в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок он подлежит объявлению в розыск и задержанию на срок до 48 часов, который может быть продлен судом до 30 суток.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- спил (срез) фрагмента нижней части ствола дерева и спил (срез) фрагмента пня от дерева - уничтожить;

- журнал учета инструктажей по требованиям безопасности 

<

данные изъяты>, контрольный лист прохождения инструктажа по охране труда, лист учета индивидуальных бесед с военнослужащим и лист доведения требований безопасности, доведения приказов, решения судов, телеграмм из личного дела рядового ФИО5, бензопилу марки «STIHL» серийный №, передать по принадлежности в войсковую часть №;

- наряды-допуски на производство работ с повышенной опасностью № от 27 февраля 2017 г., № от 06 марта 2017 г., № от 13 марта 2017 г., журнал учета нарядов-допусков войсковой части №, протокол №от 07 февраля 2017 г. заседания комиссии войсковой части №, приказ командира войсковой части № от 07 февраля 2017 г. №, проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес>» -– хранить при уголовном деле;

- проект производства работ «Строительство железнодорожного пути 

<

адрес>» - передать по принадлежности в войсковую часть №;

- оставшуюся часть ствола дерева – оставить по принадлежности в войсковой части №.

Процессуальные издержки по делу, выплаченные эксперту ФИО24 за участие в комплексной судебной экспертизе в размере 10800 рублей взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Калининградский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, представления, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

судья В.В. Болдырев

Верно:

Председательствующий

судья В.В. Болдырев

Секретарь И.С. Шевчук