Дело № 2-537/2020

24RS0040-02-2020-000381-33

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 мая 2020 года район Талнах г.Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Козиновой Е.В.,

с участием прокурора Дейко Е.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о признании срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа из места проведения отпуска, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском с требованиями к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ФГУП «Охрана» Росгвардии) о признании срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным на неопределенный срок; восстановлении на работе в Отдел по г.Норильску филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю в должности стрелка военизированной охраны; взыскании заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ и по день восстановления на работе; взыскании расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа из места проведения отпуска в размере 24 659 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, мотивируя следующим.

ДД.ММ.ГГГГ истец была принята на работу в Отдел по г.Норильску филиала ФГУП "Охрана" Росгвардии по Красноярскому краю на должность - стрелка военизированной охраны по срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании Приказа № л/с была уволена в связи с истечением срока трудового договора по п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Истец полагала, что ответчик при ее увольнении нарушил положения ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса РФ - не уведомил ее письменно о расторжении срочного договора и вынес приказ об увольнении только ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в ежегодном оплачиваемом отпуске в 

<

адрес>, она была на листах нетрудоспособности, которые в последствии сдала ответчику для оплаты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, вернувшись из отпуска в г.Норильск ДД.ММ.ГГГГ, обратившись к ответчику ДД.ММ.ГГГГ с листами нетрудоспособности и авиабилетами для возмещения расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно, ответчик не оплатил ей расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа обратно с места проведения отпуска.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, которая была оставлена им без ответа.

Ввиду нарушения трудовых прав и невозможности урегулирования спора в досудебном порядке, истец обратилась в суд с настоящим иском. 

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивала по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что находясь в отпуске с ДД.ММ.ГГГГ, заболела, о чем позвонила старшему группы, сообщила, что в начале декабря ушла на больничный, в конце декабря также известила, что открыла больничный ДД.ММ.ГГГГ. О том, что ДД.ММ.ГГГГ последний день работы по срочному трудовому договору знала, но не думала, что договор с ней прекратится. Полагала, что трудовые отношения продолжились, так как она была на больничном, и было 4 дня на проезд в отпуск и обратно. Больничные листы она предоставила по приезду ДД.ММ.ГГГГ, полагала, что больничные продляют отпуск. Соглашение о продлении срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ подписала ДД.ММ.ГГГГ, когда пришла в отдел кадров сдавать больничные и билеты. Подписывая соглашение, не понимала, что подписывала. Заявление о продлении срочного трудового договора написала собственноручно, но под диктовку, не понимая, что написала. Подписывала документы ответчика по незнанию. В отделе кадров ей сообщили, что трудовой договор на новый срок с ней заключать не будут, в связи с чем она обратилась к начальнику, который также пояснил, что договор заключаться не будет, так как закончился срок. С приказом об увольнении ознакомилась ДД.ММ.ГГГГ, когда пришла сдать другие больничные, тогда же получила трудовую книжку. Уведомление о расторжении срочного трудового договора не получала, кто получил не знает. Оплату проезда и багажа ответчик произвел только при следовании в отпуск, из места проведения отпуска оплату расходов не произвел. Обращалась с досудебной претензией к ответчику, чтобы урегулировать разногласия, но ответа не было, 2 недели ждала запрошенные у ответчика документы, ей звонили, говорили, что смогут заключить договор, потом отказали. Ранее у ответчика проработала 3 года, с ней заключались срочные трудовые договоры на каждый год. До отпуска вопрос о заключении договора с ней не следующий год не обсуждался, но она не видела препятствий к заключению, предполагала, что договор будет заключен. На больничных находилась в связи с тем, что простудилась, также был «

<

данные изъяты> 

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, действующая на основании нотариальной доверенности 24АА4155942 от 20 марта 2020 года, исковые требования истца поддержала по приведенным основаниям, просила удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ вместе с истцом приходила в отдел кадров и истец получила трудовую книжку.

Представитель ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю - ФИО3, действующая на основании доверенности от 13 апреля 2020 года № 341, с требованиями истца не согласилась, просила отказать в их удовлетворении, поддержала представленные письменные возражения, из которых следует, что срочный трудовой договор был заключен с ФИО1 согласно ст. 59 Трудового кодекса РФ - с учетом работы, связанной с заведомо временным (до одного года) расширением производства, на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, - на срок действия договоров охраны объектов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, заключенных с ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» АО «Норильсктрансгаз». В связи с окончанием срока действия договоров на охрану вышеуказанных объектов, срочный договор с ФИО1 расторгнут, истцу ДД.ММ.ГГГГ было направленно уведомление о расторжении срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия по ее адресу: 

<

адрес>, получено ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая, что ФИО1 находясь в отпуске в 

<

адрес> открыла листок нетрудоспособности, работодатель по договоренности с ФИО1 на основании дополнительного соглашения продлил срочный договор на период ее болезни до выздоровления по ДД.ММ.ГГГГ – закрытие листка нетрудоспособности, в связи с чем, был издан приказ о расторжении срочного трудового договора с истцом от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, с приказом истец была ознакомлена. В части оплаты стоимости проезда и провоза багажа, ФИО1 были компенсированы расходы в одну сторону к месту проведения отпуска в размере 12649 рублей, учитывая, что авиабилет в обратную сторону был датирован ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, когда срочный трудовой договор с ней был расторгнут, в связи с чем расходы на компенсацию проезда обратно оплате не подлежат. Кроме этого истцом пропущен месячный срок для обращения с требованиями о восстановления на работе, поэтому требования истца удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 пояснила, что фактичекски истец подписала дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, предоставила больничные листы, написала заявление на оплату проезда, ознакомилась с приказом об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, когда вернулась в г.Норильск, также истец разговаривала с начальником Отдела ФИО4, который пояснил ей, что трудовые отношения с ней прекращены, после чего истец ушла, трудовую книжку не получила, о чем был составлен Акт, впоследствии истец получила трудовую книжку ДД.ММ.ГГГГ. Препятствий к получению трудовой книжки ДД.ММ.ГГГГ и впоследствии у истца не было. Относительно заключения срочных трудовых договоров с работниками, указала, что в конце года ответчик заключает договоры на охрану объектов и это является основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками на следующий год, исходя из предполагаемых контрактов, соответственно, определяется необходимая численность работником по срочным договорам. На 2020 год часть договоров на охрану объектов не была заключена, поэтому изменилась штатная численность работников по срочным договорам. На момент принятия решения о прекращении с истцом трудовых отношений, вручения трудовой книжки, вакансий на заключение срочного трудового договора с истцом не было. При поступлении иска, ответчиком принимались меры к мирному урегулированию спора с истцом, было предложено мировое соглашение и в связи с появившейся возможностью предложено заключить срочный трудовой договор, но истец отказалась.

Свидетель ФИО4 - начальник Отдела по г.Норильску Филиала ФГУП «Охраны» Росгвардии по Красноярскому краю, в судебном заседании пояснил, что истец с представителем приходила в Отдел ДД.ММ.ГГГГ забрать трудовую книжку, видел ее, также разговаривал с истцом лично в конце января, когда она вернулась. Истец хотела продлить трудовые отношения, но к тому времени уже набрали работников на 2020 год, поэтому сообщил ей, что в ее услугах не нуждаются. Дополнительное соглашение к срочному трудовому договору с ФИО5 подписывалось на период ее двух больничных.

Свидетель ФИО6 - специалист по кадрам Отдела по г.Норильску Филиала ФГУП «Охраны» Росгвардии по Красноярскому краю, в судебном заседании пояснила, что в конце декабря 2019 года непосредственный начальник истца сообщил, что у нее больничный, ДД.ММ.ГГГГ позвонила истец сказала, что принесет больничные ДД.ММ.ГГГГ, в этот день истец принесла листки нетрудоспособности, подписала дополнительное соглашение, ознакомилась с приказом об увольнении, ей было сообщено, что срочный трудовой договор с ней заключать не будут, она пошла к начальнику Отдела, узнать по какой причине, потом не возвратилась. Начальник Отдела по г.Норильску принимает решение о заключении трудовых договоров. Так как истец представила после отпуска 2 листка нетрудоспособности, Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ на период этих листков нетрудоспособности, с ней были продлены трудовые отношения. 10 февраля истец и ее представитель пришли забрать трудовую книжку. Впоследствии истец сообщила ей по телефону, что ушла на больничный ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, учитывая мнение прокурора Дейко Е.В., полагавшей требования истца не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.22 Трудового кодекса РФработодатель имеет правозаключать, изменять и расторгатьтрудовыедоговорыс работниками в порядке и на условиях, которые установлены Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок, с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения. 

Согласно ст.79 ТК РФ о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что на основании срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о приеме работника на работу № л/с от ДД.ММ.ГГГГ истец была принята на должность стрелка военизированной охраны в Отдел по г.Норильску Филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю. 

Согласно условиям (п. 1.8) заключенного с истцом срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, договор заключен в соответствии с ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ, с учетом условий предстоящей работы, связанной с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг на срок действия договора охраны от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, договора на охрану от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с АО «Норильсктрансгаз», на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

На основании договора на оказание охранных услуг от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю и ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, приказом начальника Отдела по г.Норильску Филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю № от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ с 00.00 часов по 31 декабря до 24.00 часов были приняты под военизированную охрану объекты ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель».

Также на основании договора на оказание услуг по вооруженной охране опасных производственных объектов от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю и АО «Норильсктрансгаз» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, приказом начальника Отдела по г.Норильску Филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю № от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ с 00.00 часов по 31 декабря до 24.00 часов были приняты под военизированную охрану объекты АО «Норильсктрансгаз».

ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приказом №л/с от ДД.ММ.ГГГГ был предоставлен ежегодный отпуск в количестве 30 календарных дней, также приказом №л/с от ДД.ММ.ГГГГ предоставлено 3 календарных дня без сохранения заработной платы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - для проезда к месту проведения отпуска и обратно согласно ее заявлению от ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, срок договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1, составлял период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО1 – 

<

адрес>, район Талнах 

<

адрес>, было направлено уведомление о том, что в связи с истечением ДД.ММ.ГГГГ срока действия срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного на срок до ДД.ММ.ГГГГ, указанный трудовой договор будет расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Направление ответчиком уведомления в адрес истца подтверждается списком № почтовых отправлений от ДД.ММ.ГГГГ, принятых Отделением ФГУП «Почта России» ДД.ММ.ГГГГ. Согласно представленному почтовому уведомлению, указанное сообщение работодателя о расторжении срочного трудового договора с истцом доставлено в адрес получателя ДД.ММ.ГГГГ, получено Селезневой.

Из представленных в материалы дела Приказов начальника Отдела по 

<

адрес> ФГУП «Охрана» Росгваридии по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что объекты АО «Норильсктрансгаз», принятые под военизированную охрану на основании договора на оказание услуг по вооруженной охране опасных производственных объектов от ДД.ММ.ГГГГ №, сняты с охраны с ДД.ММ.ГГГГ с 24.00 часов, также с указанного времени сняты с охраны объекты ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», принятые под охрану на основании договора на оказания охранных услуг от ДД.ММ.ГГГГ №.

Из установленных обстоятельств по делу следует, что при нахождении в отпуске истец была на листке нетрудоспособности в периоды - с 01 декабря по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с 14 января по ДД.ММ.ГГГГ.

По возвращению из отпуска, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ представила ответчику указанные листки нетрудоспособности за периоды с 02 декабря по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с 14 января по ДД.ММ.ГГГГ, при этом установлено, что истец возвратилась в г.Норильск ДД.ММ.ГГГГ, что следует из представленных в материалы дела проездных документов истца.

На основании Дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между сторонами, и как установлено в судебном заседании подписанного истцом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с ее заявлением и листками нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ действие срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ней, продлено с ДД.ММ.ГГГГ и до ее выздоровления.

Согласно представленному в материалы дела листку нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 надлежало приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не приступила к работе.

На основании приказа №л/с от ДД.ММ.ГГГГ, с которым как установлено в судебном заседании ФИО1 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, действие срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с ней, было прекращено ДД.ММ.ГГГГ - в связи с истечением срока трудового договора согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Из составленного комиссией в составе начальника Отдела по г.Норильску Филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Красноярскому краю ФИО4, специалиста по кадрам ФИО6, юрисконсульта ФИО7, Акта от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО1, уволенная ДД.ММ.ГГГГ, была уведомлена о необходимости забрать в отделе кадров трудовую книжку либо дать согласие на отправление ее почтой, однако отказалась от получения трудовой книжки.

Фактически трудовая книжка ФИО1 была получена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается как сведениями из журнала выдачи трудовых книжек, так и пояснениями истца и ее представителя в судебном заседании. 

Из представленных в материалы дела сведений ответчика, следует, что в Отделе по г. Норильску Филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии России по Красноярскому краю, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ численность сотрудников определена 115,03 штатных единиц, из них ранее трудоустроено на постоянной основе 5 человек в должности стрелков ВОХР, с остальными заключаются срочные трудовые договоры сроком на один год - на период заключенных договоров обслуживания объектов, свободных штатных единиц стрелков ВОХР для трудоустройства на неопределенный срок (постоянной основе) не имеется.

Разрешая требования истца ФИО1 о признании заключенного с ней срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным на неопределенный срок, и восстановлении на работе, суд принимает во внимание нижеследующее.

Как следует из установленных по делу обстоятельств, с ФИО1 был заключен срочный трудовой договор на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действие которого впоследствии было продлено Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ на период листков ее нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Материалами дела также подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была уведомлена работодателем, что срочный трудовой договор будет с ней расторгнут по истечении срока его действия, при этом правого значения факт неполучения истцом данного уведомления не имеет, поскольку истец, вступая с ответчиком в трудовые отношения и заключая срочный трудовой договор, знала о его характере – срочности, согласилась на заключение трудового договора на определенный срок, следовательно, знала о его прекращении по истечении предусмотренного срока, в том числе и потому, что при заключении с ней срочного трудового договора было указано, что его срок связан со сроком действия контрактов на объекты охраны на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, истец была осведомлена о временном характере трудовых отношений, что прямо следует из текста договора, при этом при подписаниитрудовогодоговораистец не отразила своих возражений относительно предложенных условий.

Оправданность заключения ответчиком с истцом трудового договора на определенный срок подтверждена материалами дела - совокупностью вышеприведенных доказательств, никаких правовых оснований полагать, что работодатель обязан сохранить трудовую функцию истца по истечению срока заключенного с ней трудового договора, либо предоставить ей занятость - суд не находит. 

Доводы истца о применении в отношении нее положений ч. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ о том, что если срок трудового договора истек, но ни одна из сторон не потребовала его расторжения, а работник продолжает работу и после истечения установленного срока, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок, судом отклоняются, поскольку доказательств тому, что истец по истечению срока трудового договора, то есть после ДД.ММ.ГГГГ, истечения срока листков нетрудоспособности продолжила с ДД.ММ.ГГГГ исполнять трудовые обязанности у ответчика, суду не представлено, напротив, после окончания ДД.ММ.ГГГГ срока листа нетрудоспособности от ДД.ММ.ГГГГ, истец не продолжила работу у ответчика, вернулась в г.Норильск только ДД.ММ.ГГГГ, при этом работодатель уведомил истца о том, что с ней расторгнут срочный трудовой договор. Тем самым, условия о продолжении работником работы, а также отсутствие требований одной из сторон о расторжения срочного трудового договора, в данном случае не соблюдены. 

Неполучение истцом письменного уведомления не менее чем за три дня до увольнения, не является основанием для признания увольнения незаконным.

Доводы истца об отсутствии у нее воли при подписании Дополнительного соглашения к срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, иных заявлений, не понимании их содержания, судом отклоняются, поскольку доказательств недобровольности и не осознанности в их подписании истцом не представлено. Наличие у истца интеллектуальных или иных нарушений, которые препятствовали бы ей в понимании совершаемых действий, судом не установлено, доказательств тому не представлено, поэтому суд приходит к выводу о том, что с учетом возраста, стажа работы и социального статуса, истец понимала и осознавала совершаемые ею действия. 

Доводы истца о невозможности ее увольнения в связи с наличием у нее листков нетрудоспособности отклоняются, поскольку данная гарантия не применяется, так как увольнение в связи с истечением срока действия срочного трудового договора имеет иную правовую природу и не подлежит отождествлению с увольнением по инициативе работодателя.

Факт заключения ответчиком с истцом Дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, которым срок срочного трудового договора продлен на период листков нетрудоспособности от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о нарушении прав истца, поскольку в силу закона работодатель вправе по своему усмотрению самостоятельно принимать решение о продолжении трудовых отношений с работником.

Так, согласно ст. 20 Трудового кодекса РФ право на принятие решения о штатной численности организации принадлежит исключительно работодателю. Работодатель вправе самостоятельно принимать решение о численности и расстановке кадров, суд не вправе вмешиваться в разрешение данного вопроса.

Продолжение трудовых отношений работодателя с иными работниками, не имеет правового значения для проверки законности увольнения истца. 

Суд отмечает, что заключение срочного трудового договора, само по себе сопряжено с риском для работника прекращения трудовых отношений по истечению предусмотренного трудовым договором срока, без указания каких-либо еще мотивов принятиярешения.

В связи с этим не могут быть приняты во внимание доводы истца о неожиданности для нее принятия работодателем такогорешения.

В статье 3 Трудового кодекса РФ законодателем прямо указано на то, что не является дискриминацией в сфере труда установленные различия в регулировании трудовых отношений, в данном случае – заключение срочного трудового договора. 

Таким образом, увольнение истца произведено с соблюдением порядка увольнения, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании заключенного с ФИО1 срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным на неопределенный срок и восстановлении на работе.

Кроме этого, суд учитывает, что ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд по требованию о восстановлении на работе. 

Суд исходит из того, что ч.1 ст. 392 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам указанных сроков, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

ФИО1, получив ДД.ММ.ГГГГ трудовую книжку с записью об увольнении по истечению срока трудового договора на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ, полагая, что ее уволили незаконно, в установленный месячный срок, то есть по ДД.ММ.ГГГГ в суд за защитой нарушенных прав не обратилась. Из почтового штампа на конверте следует, что ФИО1 направила иск в суд ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, получая ДД.ММ.ГГГГ трудовую книжку, ФИО1 была совместно с представителем ФИО2, обладающей познаниями в сфере трудового права, уведомлена об увольнении. В период с ДД.ММ.ГГГГ истец имела возможность, как посещать ответчика, так и иных лиц, препятствий направить иск в суд почтой, что впоследствии и сделала, не имела, в том числе и потому, что ДД.ММ.ГГГГ обратилась с претензией к ответчику, направив ее почтой. Таким образом, каких-либо объективных препятствий для обращения истца в суд за защитой трудовых прав в установленный законом срок истец не было. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец также не указывала на то, что месячный срок, предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, был пропущен ей по уважительной причине. В ходе судебного разбирательства истец или ее представитель также не указывали об уважительности причин пропуска указанного срока и его восстановлении.

При установленных обстоятельствах, оснований для восстановления срока для обращения в суд, не установлено.

В силу закона пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Поскольку судом не установлено правовых оснований для восстановления истца втрудовыхправах, то ее требования о признании срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда по данным требованиям, не подлежат удовлетворению, так как эти требования производны от требования о восстановлении на работе, и могут быть удовлетворены только в случае, если суд признает увольнение незаконным. 

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ответчика расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа обратно из места проведения отпуска в размере 24 659 рублей, суд принимают во внимание нижеследующее.

Согласно пояснений сторон, ДД.ММ.ГГГГ истец предоставила ответчику для оплаты проезда и провоза багажа к месту проведения отпуска и обратно – авиабилеты по маршруту Норильск - Москва, билет на железнодорожный транспорт, авиабилет по маршруту Москва-Норильск. 

Данные обстоятельства подтвердил представитель ответчика в судебном заседании. 

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в счет компенсации стоимости проезда к месту проведения отпуска было перечислено 12649 рублей. 

Оплату стоимости проезда и провоза багажа обратно из места проведения отпуска - оплату железнодорожного билета по маршруту Сызрань – Москва, авиабилета по маршруту Москва-Норильск, а также расходы на багаж, ответчик не произвел, полагая, что данные расходы истца возмещению не подлежат, поскольку проезд истцом осуществлен в период, когда трудовые отношения были прекращены. Факт не оплаты истцу данных расходов до настоящего времени в судебном заседании подтвердил и представитель ответчика.

Однако суд признает доводы ответчика об отсутствии у истца права на возмещение расходов на оплату стоимости обратного проезда с места отдыха и провоза багажа, необоснованными, ввиду неправильного толкования норм действующего трудового законодательства.

Согласно ст. 313 Трудового кодекса РФ государственные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В силу ч.1 ст. 325 Трудового кодекса РФ лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах РФ к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации.

В соответствии с ч. 8 ст. 325 Трудового кодекса РФ размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в государственных органах субъектов РФ, территориальных фондах обязательного медицинского страхования, государственных учреждениях субъектов РФ, устанавливаются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов РФ, в органах местного самоуправления, муниципальных учреждениях, - нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, у других работодателей, - коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами.

Исходя из указанных положений закона каких-либо ограничений для компенсации расходов работника к месту использования отпуска и обратно, если такой отпуск предоставлен работнику с последующим увольнением, закон не содержит. 

Судом установлено, что ФГУП «Охрана» Росгвардии Приказом от 21 февраля 2018 года № 91 утверждено «Положение о компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для работников ФГУП «Охрана» Росгвардии, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей», предусматривающее право на компенсацию работнику расходов на оплату стоимости проезда одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска.

Учитывая, что трудовое законодательство и локальный правовой акт ФГУП «Охрана» Росгвардии связывает оплату стоимости проезда с самим фактом предоставления работнику и использованием им ежегодного оплачиваемого отпуска и не устанавливает ограничения в части обязательного возвращения работника в районы Крайнего Севера и период ежегодного оплачиваемого отпуска и нахождения работника в трудовых отношениях, принимая во внимание не оспариваемое ответчиком право истца на оплату стоимости ее проезда к месту отдыха и обратно, о чем свидетельствует оплаченная стоимость проезда истца в отпуск, суд полагает отказ ответчика в возмещении расходов на оплату проезда и багажа с места отдыха не основанным на законе, а потому удовлетворении требований истца в этой части. Следовательно, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию стоимость железнодорожного билета по маршруту Сызрань - Москва в размере 1 711 рублей 90 копеек и стоимость авиабилета по маршруту Москва - Норильск стоимостью 15 647 рублей, итого 17358 рублей 90 копеек, а также расходы на багаж.

Между тем истцом заявлено о взыскании с ответчика оплаты стоимости проезда и провоза багажа обратно из места проведения отпуска на сумму 24 659 рублей, при этом представителем ответчика в судебном заседании подтверждено, что размер возмещения истцу расходов по оплате стоимости проезда, с учетом провоза багажа, из места проведения отпуска по маршруту Сызрань – Москва - Норильск составляет 24936 рублей 21 копейка. 

Принимая во внимание положения ч.3 ст. 196 ГПК РФ, суд исходит из размера заявленных истцом требований, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию стоимость проезда и провоза багажа обратно из места проведения отпуска в размере 24659 рублей.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абзац четырнадцатый части первой) и ст. 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом с достоверностью установлено, что правовых оснований для отказа в оплате стоимости проезда обратно из места проведения отпуска, право на который возникло в период трудовых отношений, не имелось, следует признать, что ответчик допустил нарушение прав истца. При таких обстоятельствах, ответчик как причинитель вреда обязан компенсировать истцу моральный вред.

Определяя размер возмещения морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, отношения ответчика к наступившим последствиям, объема нарушенного права и степени серьезности допущенного нарушения. Оценив эти обстоятельства в совокупности, учитывая положения ст. 237 Трудового кодекса, суд определяет размер компенсации морального вреда 1000 рублей - за нарушение ответчиком трудовых прав истца, полагая данную сумму при указанных обстоятельствах разумной и справедливой.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку в силу ст. 393 Трудового кодекса РФ работники освобождены от оплаты пошлин и судебных расходов по требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а судом признаны обоснованными требования истца в части, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1240 рублей (24659 руб. – 20000 руб.) х 0,03 % + 800 руб.) + 300 руб.) которая в соответствии с ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ подлежит взысканию в местный бюджет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о признании срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа из места проведения отпуска, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа из места проведения отпуска, в размере 24659 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, а всего 25659 рублей 

В остальной части исковых требований, отказать.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в доход местного бюджета муниципального образования г.Норильск государственную пошлину в размере 1 240 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 18 мая 2020 года